— Это вам любой в районе Баклундского моста и в Восточном подтвердит.

— Ясно, — лишь сдержанно кивнул детектив.

Удовлетворенный таким послушанием, головорез развернулся и толкнул дверь бильярдной.

Под жалобный скрип распахнувшейся створки Клейн заглянул внутрь и обомлел: посреди комнаты, слегка покачиваясь в воздухе, висела фигура.

Это был здоровенный детина с густой бородой. Его шею намертво стягивала грубая, врезавшаяся глубоко в плоть веревочная петля.

Ноги мертвеца оторвались от пола, изо рта вывалился посиневший язык, а лицо исказилось в чудовищной, гротескной гримасе предсмертной агонии.

— Босс… — дрожащим, полным животного ужаса и неверия голосом выдохнул провожатый.

«Едва напряжение в Баклунде спало, как кто-то тут же пустил в ход когти…» — Клейн скосил глаза на остолбеневшего бандита и с напускной, ледяной торжественностью очертил на груди контур треугольной Священной Эмблемы:

— Да дарует Господь покой его душе.

— Искренне уповаю, что сей прискорбный финал исцелит его дурной нрав.

Бандит пропустил эти издевательства мимо ушей. Внезапно сорвавшись на истошный крик, он завопил:

— Босс!

— Убивают!

— Босса прикончили!

От этого пронзительного, бьющего по ушам вопля Клейн инстинктивно отшатнулся на пару шагов. Незаметно активировав духовное зрение, он просканировал комнату: никаких явных следов чертовщины не наблюдалось. Лишь бильярдные шары на зеленом сукне были хаотично, в беспорядке раскиданы по столу.

«Дело рук тех Потусторонних, что стоят за Каспасом? И как теперь ответит фракция, расставившая этот капкан? Если этот капкан вообще существовал…» — не дожидаясь, пока на крик сбегутся остальные головорезы, Клейн проворной тенью скользнул в сторону, благополучно затерявшись в галдящей толпе зевак.

Бросив глубокомысленный взгляд в сторону кухни бара «Храбрец», он уверенно, привычным маршрутом направился к черному входу.

Едва подалась не слишком тяжелая деревянная створка, как в лицо ударил ледяной, пробирающий до костей порыв ветра.

И в этом стылом сквозняке явственно читался едва уловимый, ржавый привкус свежей крови.

Навострив уши, сыщик прислушался, но не уловил ни единого подозрительного шороха. Выудив из кармана медный пенни, он звонким щелчком подбросил его в воздух.

Резкий звон металла потонул в завываниях ветра. Клейн опустил глаза и удовлетворенно кивнул: монета легла в ладонь профилем монарха вверх.

Спрятав медяк, он ступал предельно осторожно, мягким, крадущимся шагом продвигаясь туда, куда неумолимо тянула его духовная интуиция.

Лишь когда юноша добрался до самого глухого, утопающего в непроглядном мраке закутка, куда не доставал свет уличных фонарей, тошнотворный смрад крови ударил в ноздри с пугающей силой.

Прищурившись в тусклом, пробивающемся сквозь рваные тучи свете луны, Клейн вгляделся во тьму и едва не поперхнулся воздухом от ужаса.

Вся земля была чудовищно, гротескно усеяна кровавыми ошметками: бедра, голени, обрубленные ступни в кожаных сапогах, выломанные ребра, вырванные сердца, оторванные руки и выкатившиеся глазные яблоки. На кирпичной стене гирляндой повис кусок красно-белого кишечника. Всю эту адскую картину заливало сплошное багровое месиво, сквозь которое мерзко проступали россыпи белесых осколков костей.

Клейну на миг почудилось, будто он шагнул в самый настоящий забойный цех. На скотобойню, где на крюки пускали исключительно людей.

«Ублюдки словно насмехаются над Ночными Ястребами и Уполномоченными Карателями, не давая им заскучать. Навести такую мясорубку… Полиция стопроцентно сплавит это дело официальным Потусторонним в первую же минуту…» — мысленно пробормотал парень, отчаянно силясь подавить подкатывающий к горлу тошнотворный ком.

Осторожно обогнув кровавые лужи, он приблизился к противоположной стене и остолбенел: кирпичная кладка была сплошь исполосована глубокими, рваными бороздами.

Следы выглядели так, словно их прочертили исполинские, бритвенно-острые когти!

«До боли напоминает когти той мутировавшей демонической псины… Неужто в городе бродит еще одна тварь? Или та умудрилась выжить? Нет, погодите-ка, пазл наконец-то складывается…» — на Клейна мгновенно снизошло озарение:

«Эти куски мяса — всё, что осталось от того самого Потустороннего, который вздернул в бильярдной главаря бандитов. Ублюдок сам угодил в расставленные сети и был разорван в клочья той самой фракцией, что плела эти интриги…»

«Опираясь на описания юноши „Солнца“, я давно подозревал, что за всем этим стоит „Школа Розы“. Ведь именно они безраздельно владеют Путем „Пленника“, иначе говоря — цепочкой „Мутанта“».

«А одним из подвидов „Мутанта“ является оборотень!»

«И это безупречно соотносится с оставленными на месте бойни следами».

«Что, в свою очередь, косвенно доказывает: мисс Шарон и Марич действительно являются беглыми отступниками из „Школы Розы“…»

Сохраняя ледяное хладнокровие, Клейн попятился назад, шаг за шагом отступая с места кровавой расправы.

Попутно он убедился, что никаких Потусторонних характеристик поблизости не наблюдается. Впрочем, они могли просто еще не успеть выделиться из мертвой плоти.

Выбравшись из переулка, сыщик свернул на соседнюю улицу, намереваясь отыскать полисмена и сообщить о жуткой находке. Не хватало еще, чтобы подобная мясорубка до смерти перепугала простых обывателей, заставив их поверить, будто в Баклунд прокрался какой-то свирепый, кровожадный хищник.

— Руководствуясь золотым правилом о том, что алчность ведет прямиком в могилу, Клейн благоразумно не стал дожидаться кристаллизации возможных Потусторонних характеристик.

Едва он приблизился к выходу из закоулка, как его взгляд выхватил во мраке ночи неспешно катящуюся коричневую карету.

Вопреки ожиданиям, экипаж не промчался мимо, как поступали прочие извозчики, а сбавил ход и замер как вкопанный прямо перед ним!

Клейн едва заметно прищурился, мгновенно изготовившись к схватке. Однако ни духовная интуиция «Провидца», ни боевое предвидение «Клоуна» не забили тревогу, ответив абсолютным, звенящим молчанием.

В этот самый миг дверное стекло кареты плавно опустилось, явив свету мертвенно-бледное лицо с легким налетом безумия. В карих глазах незнакомца, казалось, таилась глубокая, первобытная злоба.

«Марич…» — Клейн безошибочно узнал его.

Тот самый кукловод, повелевающий живыми мертвецами, верный напарник мисс Шарон!

Марич, облаченный лишь в белоснежную сорочку и строгий черный жилет — словно промозглая ночная стужа была ему нипочем, — указал пальцем вглубь салона, безмолвно приглашая детектива внутрь.

Клейн на долю секунды замялся. Рука инстинктивно дернулась за маятником, чтобы прямо на месте раскинуть быстрое гадание на угрозу.

Но в ту же секунду за спиной Марича прямо из пустоты соткался призрачный силуэт. Обладательница светло-золотистых локонов и пронзительных лазурных глаз, облаченная в вычурное черное готическое платье и крошечную шляпку в тон — это была мисс Шарон собственной персоной.

«Вздумай она причинить мне вред, я бы уже был мертв. Ей ничего не стоит просочиться прямо сквозь кирпичную стену за моей спиной и ударить исподтишка…» — молниеносно взвесив риски, Клейн напустил на себя нарочито непринужденный вид. Сделав пару уверенных шагов, он распахнул дверцу экипажа и забрался внутрь.

Едва он устроился на сиденье, карета плавно тронулась с места, унося их во мрак, в совершенно неведомом направлении.

— Зачем ты пришел туда? — с присущей ей предельной лаконичностью поинтересовалась Шарон.

Клейн ответил с обезоруживающей откровенностью:

— Я жаждал выйти с вами на связь. Хотел поинтересоваться, не завалялось ли у вас стоящих фолиантов по оккультизму, желательно таких, что раскрывают тайны поглубже. Сами понимаете, мне катастрофически недостает подобных знаний.

Марич вперил в него свой источающий неизменную злобу взгляд и проговорил хриплым, низким голосом:

— В наших закромах и впрямь пылится немало оккультных трудов. К примеру, та же «Книга Тайн» Короля-Шамана Карамана. Вот только чем ты готов за них расплатиться?

«Король-Шаман? Какая же это Последовательность и какому Пути она принадлежит?» — эта мысль молнией пронеслась в голове, но вслух юноша, тщательно подбирая тон, предложил:

— Я могу отсыпать полновесных золотых фунтов.

— Или же вам требуется нечто иное?

Мертвенно-бледная, но обладающая кукольно-безупречными чертами лица Шарон неотрывно смотрела на него. Сохраняя абсолютное, непоколебимое спокойствие, она обронила:

— Помощь.

— Твоя помощь взамен на знания.

Глава 330

Философия Шарон и Марича

«Помощь?» — Клейн мысленно перекатал это слово на языке, почувствовав легкую растерянность.

Когда Шарон согласилась на трехдневный контракт по его охране, ею, безусловно, двигала щедрая плата в золотых фунтах. Однако сам факт того, что эксперт пятой Последовательности снизошла до подобной работы, был сродни выигрышу в лотерею — такое везение невозможно купить или навязать силой. Если приплюсовать сюда отчаянное, загнанное в угол положение юноши, когда он хватался за любую соломинку ради выживания, помощь Потусторонней столь высокого ранга не могла не вызывать искренней благодарности, пусть даже услуги и оказывались сугубо за деньги.

Впрочем, на этом его чувство долга исчерпывалось. Он совершенно не собирался слепо, не взвесив собственные силы и текущее положение, бросаться в пекло ради этой дамы, особенно когда речь шла о смертельно опасной заварушке с кучей неизвестных вводных.

Изначальный план сыщика строился на другом. Тот багаж оккультных знаний, которым располагал юноша «Солнце», определенно относился к эпохе до Великого Катаклизма. Древние боги, безраздельно правившие в те седые времена, судя по всему, не имели ничего общего с нынешней ортодоксальной семеркой или злыми сущностями, а значит, и сама мистическая парадигма претерпела колоссальные изменения. Именно поэтому, даже выведав все детали древних ритуалов, Клейн не рискнул бы слепо применять их на практике. Ему требовались железобетонные косвенные подтверждения, чтобы отделить рабочие методы от безнадежно устаревших пустышек.

Взять хотя бы тот же ритуал жертвоприношения. Выудив из «Солнца» подробный алгоритм, Клейн благоразумно дождался письма от мистера Азика и лишь затем перешел к экспериментам, дабы подстраховаться от любых неприятных сюрпризов.

Что же касалось «Повешенного», то этот тип явно находился на уровне епископа или капитана отряда в Церкви Повелителя Бурь. Оккультных тайн в его арсенале тоже хватало с избытком, вот только все они носили слишком уж ортодоксальный характер, намертво завязанный на владениях его покровителя. Для вольного Потустороннего подобные знания годились далеко не всегда. Как-никак, далеко не каждый обряд можно провернуть через мольбу самому себе, да и при таком подходе нельзя сбрасывать со счетов истощение собственной духовности.

Сложив всё воедино, юноша и устремил взор на бывших сектантов — Шарон и Марича. Их багаж знаний куда лучше подходил для нелегалов, скрывая в себе россыпь нестандартных, жутковатых, но при этом пугающе эффективных методов.

Разумеется, это вовсе не означало, что он собирался отказаться от сделок с «Солнцем» и «Повешенным». Древние фолианты, ортодоксальные догмы и темные, еретические секреты — лишь сплетая их воедино, можно было выковать по-настоящему глубокое, всеобъемлющее понимание мистики!

А именно этого Клейн жаждал всем сердцем.

Парень ни на мгновение не забывал, что его истинной, конечной целью было возвращение на Землю. А значит, оккультных знаний требовалось как можно больше, и копать следовало как можно шире и глубже!

Разумеется, на пути к этой мечте стояла одна существенная преграда: сперва нужно прикончить Инса Зангвилла, отомстив за капитана и за самого себя… Повернувшись к Шарон и Маричу, юноша едва заметно приподнял уголки губ:

— Я должен четко понимать, в чем именно заключается ваша просьба. Лишь тогда я смогу взвесить все риски и дать ответ.

— Играть в рулетку с собственной жизнью я не намерен.

Шарон, чью голову украшала изящная черная шляпка, легко кивнула, признавая правоту этих слов.

Марич, сидевший поодаль, подался вперед и, прикрыв рот кулаком, заговорил:

— Некогда мы состояли в рядах весьма древней тайной ложи.

«Этого и следовало ожидать…» — Клейн сохранил на лице маску непроницаемой серьезности.

— Окончательно этот орден сформировался на заре Пятой Эпохи, когда яростные штормы Бурного моря наглухо отсекли Северный континент от Южного. Произошло это на землях королевства Хайленд и королевства Паз. Впрочем, это касается лишь официального признания. Подлинные же корни ложи уходят в период до Четвертой Эпохи, теряясь задолго до Великого Катаклизма, — продолжил мертвенно-бледный кукловод.

«Я прекрасно осведомлен, что речь идет о Школе Розы… А истоки ведут прямиком к Королю Мутантов…» — сыщик лишь слегка склонил голову, всем своим видом выражая готовность внимать.

Марич нервно пятерней взъерошил свои растрепанные волосы:

— Секта поклоняется злому божеству. В их понимании магия — это наука и искусство перекраивать реальность усилием собственной воли. А подобная практика требует возведения фундаментальной системы религиозных таинств, пронизанной строгим порядком и незыблемыми законами. До того, как державы Северного континента начали свою экспансию, в долине Паз и на Звездном нагорье этот культ считался вполне официальной религией, стоя в одном ряду с Церковью бога Смерти.

— Вдобавок они свято верят, что человеческая воля берет свое начало из первобытных страстей и желаний. И стоит лишь сплести эту жажду с Потусторонней мощью, как можно будет творить воистину немыслимые чудеса.

— Опираясь на эти дикие догматы, они до сих пор чтут древние, леденящие кровь традиции жертвоприношений: сдирают с жертв кожу заживо, замуровывают людей в фундаменты в качестве подношений, превращают детские черепа в оккультные кубки и поощряют паству к фанатичному, первобытному высвобождению самых грязных пороков.