Ощупав потяжелевший бумажник, сыщик круто развернулся на каблуках и зашагал в ту сторону, где, насколько он помнил, располагалось больше всего приличных заведений.

Таким образом, он вновь проследовал мимо дома адвоката Юргена.

Тот как раз застыл за распахнутым эркерным окном. Глядя на «заплутавшего» детектива Мориарти, Юрген слегка повысил голос:

— Мистер Мориарти, вы… я хотел сказать, вы вновь запамятовали ключи? Или же и вовсе их потеряли?

«С какой это стати „вновь“?» — Клейн лишь добродушно рассмеялся:

— Отнюдь. Ключи при мне.

Юрген со всей присущей ему ледяной серьезностью кивнул:

— В таком случае, не окажете ли мне честь стать моим гостем?

— Разделите со мной ужин, а уж когда окончательно стемнеет, благополучно вернетесь домой.

«…» Клейн поколебался ровно секунду, после чего расплылся в улыбке:

— Почту за величайшую честь.

Едва он переступил порог, как заметил черного кота Броуди, который самозабвенно вылизывал лапы в углу. Юрген, не став утруждать себя лишними светскими расшаркиваниями, скрылся на кухне.

Дождавшись, пока гость пристроит пальто со шляпой, оставит черную трость в подставке и неспешно пройдет в столовую, солиситор уже успел накрыть на стол. Взору сыщика предстали дочерна зажаренные мясные стейки и картофельное пюре точь-в-точь такого же пугающего, горелого оттенка.

Клейна это ничуть не удивило. Бабуля адвоката Юргена, мадам Дорис, на старости лет обзавелась весьма специфическим кулинарным стилем: на вид ее стряпня напоминала классическую темную кулинарию, зато на вкус оказывалась поразительно аппетитной.

«Как-никак, она была первоклассным шеф-поваром…» — опустившись напротив хозяина дома, Клейн вежливо поинтересовался:

— Вы как раз собирались отужинать?

— Истинно так. Перед трапезой я имею обыкновение созерцать пейзаж за окном, позволяя мыслям свободно, без всяких преград блуждать в пустоте, — Юрген педантично расстелил салфетку и вооружился ножом и вилкой.

Клейн с легким недоумением огляделся по сторонам:

— А где же мадам Дорис?

Юрген тяжело вздохнул и с суровым лицом ответил: — Погода становится всё холоднее, ее застарелая легочная хворь вновь обострилась. Ей пришлось лечь в клинику на неопределенный срок.

— Да пребудет с ней благословение божье, — Клейн, еще не до конца набив руку, торопливо очертил на груди треугольную священную эмблему Церкви Бога Пара и Машин.

Следом он отрезал кусок стейка, наколол его на вилку и уже приготовился отправить в рот.

И в этот самый миг юношу словно молнией поразила внезапная мысль, и он поспешно спросил:

— Постойте-ка, выходит, этот ужин приготовили именно вы?

— Разумеется. Буквально за пару минут до вашего прихода, — лаконично отрезал Юрген.

«Если это не стряпня шеф-повара Дорис, то с таким-то пугающим видом…» — уголок губ Клейна предательски дернулся. Титаническим усилием воли подавив первобытный ужас, он всё же стянул зубами с серебряной вилки сомнительный кусок мяса и принялся медленно, с опаской его пережевывать.

Брови сыщика мало-помалу поползли к переносице. Заставив себя проглотить этот кулинарный кошмар, он натянул на лицо вымученную улыбку:

— А с какой стати вы заранее приготовили две порции?

— Вторая предназначалась для бабушки, я собирался отвезти ее в клинику, — Юрген вскинул голову и смерил Клейна взглядом, явно не видя в своих словах ни малейшего подвоха. — Ничего страшного, чуть позже я состряпаю для нее еще одну.

«…Вот оно что». Исключительно из вежливости Клейн беззвучно втянул воздух сквозь зубы и, словно бросаясь в смертельную атаку, принялся уничтожать стоящую перед ним еду.

Когда тарелка гостя опустела, у Юргена всё еще оставалась добрая треть порции. Старший солиситор неспешно отложил приборы, подхватил высокий стеклянный бокал и, пригубив красного вина, с абсолютно каменным, лишенным эмоций лицом поинтересовался:

— Как ваши впечатления?

— Какое из блюд пришлось вам по вкусу больше всего?

— Я прекрасно осознаю, что моим талантам еще далеко до мастерства бабушки, но, смею полагать, разрыв не столь уж катастрофичен.

«Господин адвокат, сдается мне, вы страдаете не только от паралича лицевого нерва, но и от полнейшей атрофии вкусовых рецепторов… Неужели так сложно взглянуть правде в глаза?» — Клейн выдавил из себя вежливую усмешку и, слегка покачав головой, произнес:

— Белый хлеб был весьма недурен.

— Это из пекарни «Додж», — констатировал Юрген и вновь уткнулся в тарелку, расправляясь с остатками ужина.

Допив остатки красного вина, солиситор на мгновение задумался и сказал:

— Детектив Мориарти, я бы хотел поручить вам одно дело. Сущий пустяк.

— И что же это за поручение? — Клейн, отчаянно запивая ужин глоток за глотком, с надеждой уставился на хозяина.

Это проклятое картофельное пюре оказалось до одури пересоленным!

— Бабушка в ближайшие дни останется в клинике. Моя работа над делами порой требует полной самоотдачи, так что я вполне могу не ночевать дома. В таком случае Броуди придется сидеть на голодном пайке, — Юрген перевел взгляд на черного кота. — Я бы хотел нанять вас. Если меня не будет, вам предстоит кормить Броуди, убирать за ним лоток и составлять ему компанию. Больше всего на свете он обожает, когда ему чешут подбородок. Скажем, если ровно в десять вечера в моем доме не горит ни единого окна и царит кромешная тьма — можете смело заходить. Плата — два суля за каждый визит. Договор действует вплоть до выписки мадам Дорис.

Увидев, как на лице этого непробиваемо сурового, вечно серьезного и чопорного солиситора проступает нечто, отдаленно напоминающее нежность, Клейн расплылся в искренней улыбке:

— Сущий пустяк, а плата весьма щедрая. Не вижу ни единой причины для отказа.

Произнося это, юноша скосил взгляд на черного кота Броуди и добродушно ему улыбнулся.

Броуди же в ответ медленно, с достоинством отвернулся, демонстративно усевшись к гостю спиной.

Улыбка на лице Клейна мгновенно заледенела.

…………

Надувшись воды под завязку, сыщик распрощался с хозяином и покинул дом Юргена. Погруженная в густую ночную тьму улица встретила его тишиной, и он неспешным прогулочным шагом направился к своей съемной квартире.

К этому часу работяги уже успели разбрестись по домам и теперь наслаждались заслуженным отдыхом за ужином. Редкие прохожие и случайные экипажи почти не нарушали царящий вокруг глубокий, умиротворяющий покой.

Шагая в тусклом свете газовых фонарей и совершенно не горя желанием поскорее оказаться в четырех стенах, Клейн замедлял шаг всё сильнее. Вторя ему, всё медленнее ползла по брусчатке и его черная тень.

Минуя особняк Саммеров, он бросил взгляд сквозь эркерное окно: внутри всё было залито ярким светом, мелькали силуэты, а до слуха доносились приглушенные отголоски оживленной беседы и звонкого смеха.

Зато по соседству, в пятнадцатом доме по улице Минск, царили лишь беспросветный мрак и глухое безмолвие.

Тяжело вздохнув, парень прибавил шагу. Звякнув ключами, он отпер входную дверь.

Еще до того как переступить порог, взгляд привычно скользнул по почтовому ящику, и он обнаружил внутри свежее послание.

«От кого бы это?» Выудив конверт, сыщик попытался разобрать надписи в тусклом свете уличного фонаря.

«Марки нет… Почерк до боли напоминает руку Айзенгера Стентона…» — едва заметно кивнув собственным мыслям, он вошел внутрь, плотно притворил створку, зажег свет и вскрыл конверт.

На бумаге маститый сыщик писал следующее:

«…Спешу обрадовать: тот самый маньяк выслежен и убит на месте».

«Полицейское управление постановило, что наши труды тянут как минимум на добрую половину обещанной награды. Деньги должны поступить на мой счет уже на этой неделе. Как только сумма будет у меня на руках, я созову вас с остальными коллегами, дабы по справедливости разделить этот куш».

……

«Айзенгер так быстро разжился свежими сводками? Сдается мне, его связи в полиции Баклунда уходят пугающе глубоко… Хм, марки нет, стало быть, прислал с нарочным. Почтовая служба Королевства Лоэн сроду не славилась подобной расторопностью: чтобы отправленное после полудня письмо долетело к вечеру — настоящая фантастика». С шумом выдохнув, Клейн отложил бумаги в сторону и принялся переодеваться для новой вылазки.

Раз уж дело о серийном потрошителе успешно закрыто, а обстановка в столице заметно разрядилась, можно было смело браться за насущные дела.

Например, наведаться в бар «Храбрец», выцепить там Каспаса и выйти на связь с Маричем. Стоило прощупать почву: не завалялось ли у этого кукловода живых мертвецов и мисс Шарон каких-нибудь занятных фолиантов по оккультизму.

«Если интуиция меня не подводит, эти двое — беглые отступники из Школы Розы. Раз уж они выходцы из полноценной, могущественной фракции, то их багаж мистических знаний наверняка весьма солиден. А звонкой монеты на подобные покупки у меня теперь хватит с лихвой!» — похлопав по отяжелевшему бумажнику, юноша почувствовал, как в груди разгорается жгучее предвкушение.

Глава 329

Следы от когтей

Район Баклундского моста, бар «Храбрец».

Клейн поправил надвинутую на глаза кепку и, бережно придерживая спрятанный во внутреннем кармане серо-голубой рабочей робы бумажник, обогнул толпу галдящих у боксерского ринга выпивох, устремившись прямиком к барной стойке.

По пути он бегло окинул зал взглядом, но так и не обнаружил ни единого следа торговца оружием с черного рынка, Каспаса Камплинга.

«Либо режется в карты, либо гоняет шары в бильярдной…» — сыщик едва заметно кивнул собственным мыслям. Устроившись за стойкой, он бросил бармену:

— «Пополам».

В прошлый свой визит он видел, как кто-то заказывал это пойло, и рассудил, что подобный коктейль придется ему по вкусу.

«Уж всяко лучше голого солодового эля…» — не без задней мысли констатировал парень.

Трактирщик вскинул голову, смерив гостя тяжелым взглядом:

— Из каких смешивать? Разное пойло — разная цена.

— Давай обычное, самое ходовое. — В прошлый раз тот посетитель брал самое дрянное вино, отчего полная кружка «Пополам» обошлась ему всего в два с половиной пенни.

— Четыре с половиной пенни. — Дождавшись, пока Клейн выложит на стойку тускло поблескивающие медью монеты, бармен отвернулся, чтобы смешать коктейль, и как бы невзначай обронил: — Снова ищешь Каспаса? Его тут больше нет, бизнес отжали.

— А? — Клейн на долю секунды опешил, совершенно не ожидая подобного поворота.

Трактирщик не успел и рта раскрыть, как стоящий по соседству мужчина с выдающейся, выпирающей челюстью разразился гоготом:

— Истинно так, Каспаса мы вышвырнули вон!

— Ха, с какой стати какому-то хромому старикашке заправлять такими делами?

— Если чего надобно — смело обращайся к нам. К нашему боссу.

«Бандитские разборки и передел территории?» — эта мысль первой мелькнула в голове Клейна, и он уже было собрался ответить вежливым отказом.

Однако в следующую секунду его осенила иная, куда более пугающая догадка:

«А не Школа Розы ли это? Что, если они намеренно натравили бандитов на Каспаса, чтобы выманить стоящих за ним Марича и мисс Шарон, заставив их по собственной воле шагнуть в расставленный капкан?»

«Хм, вероятность весьма высока. Каспас промышляет здесь торговлей оружием не первый год, и его позиции просто так не пошатнешь. Не так давно, из-за той жуткой череды серийных убийств, обстановка в Баклунде накалилась до предела. Ищейки Школы Розы — или любой другой тайной ложи, открывшей охоту на беглецов — благоразумно не рискнули бы в открытую проливать кровь и пытать души убитых. Ведь это неминуемо обернулось бы серией кровавых боен. Скорее всего, у них на примете был лишь круг подозреваемых, и кто именно держит связь с Шарон и Маричем, они наверняка не знали…» — Клейн проглотил уже готовый сорваться с языка отказ и вместо этого спросил:

— Я могу для начала просто прицениться, а уж потом решать, брать товар или нет?

Юноша вознамерился прощупать этих головорезов, подмявших под себя черный рынок бара «Храбрец». Выведай он хоть какую-то зацепку или подвох — и это станет отличным поводом оказать неоценимую услугу Каспасу, Шарон и Маричу.

Как ни крути, нарываться на конфликт он не собирался. План заключался лишь в том, чтобы под видом обычного клиента оценить обстановку, так что риск сводился к нулю.

— Без проблем. Условие лишь одно. — Головорез вскинул руку и выразительно провел пальцами вдоль своей выпирающей челюсти, имитируя застегивающуюся молнию.

— Договорились, — едва Клейн успел кивнуть, как перед ним на стойку опустилась кружка с коктейлем «Пополам», а медные монеты перекочевали в карман бармена.

Следуя своему неизменному принципу не переводить добро попусту, сыщик подхватил кружку и сделал несколько глубоких глотков. Его брови тут же недовольно сошлись на переносице.

«Совсем не то, что я ожидал. Спиртягой разит нещадно, а виноградного духа почти не чувствуется…» — со стуком вернув посудину на стойку, он поплелся вслед за провожатым к бильярдной номер три — излюбленному месту встреч Каспаса.

В двух шагах от заветной двери его словно громом поразила еще одна деталь:

«Если уж даже я, владея лишь жалкими крохами информации, сумел раскусить в этом подвох, неужто мисс Шарон и Марич, годами скрывающиеся от погони, не смекнут, что к чему? Они стопроцентно залягут на дно и не сунутся сюда…»

«Впрочем, у Каспаса в знакомых ходит не один Потусторонний. Старик вхож в несколько оккультных кругов и вполне может прибегнуть к помощи на стороне. И вот тогда ситуация запахнет жареным…»

В этот самый миг выпирающий челюстью провожатый резко затормозил у входа в бильярдную, и витающий в облаках Клейн чудом в него не врезался.

Указав пальцем внутрь, мужчина процедил:

— Держи язык за зубами. У нашего босса нрав отнюдь не сахар.