И в эту самую долю секунды он кристально ясно осознал: он больше не находится в реальном мире!

Закаленный в подобных передрягах, юноша даже бровью не повел, мастерски сохраняя невозмутимость. Бегло окинув взглядом салон, он отметил: сидящий слева джентльмен во фраке и цилиндре всё так же шуршит газетой; дама в светло-голубом платье обреченно отчитывает своих неугомонных отпрысков; а кто-то по соседству лениво жует хлеб, запивая его чаем из фляжки… Внешне всё оставалось абсолютно, безукоризненно неизменным.

Однако сквозь призму незаметно активированного духовного зрения Клейн с ужасом обнаружил: ни один из этих пассажиров не источал ни переливов ауры, ни малейшего эмоционального фона!

Они были напрочь лишены эфирных тел!

Они непринужденно болтали, жевали хлеб и читали прессу, но в них не теплилось ни единой искры жизни!

«Что это? Искусный морок? Или же они в одночасье перемерли и теперь двигаются на одной лишь мышечной памяти по инерции?» Титаническим усилием воли обуздав подкатывающую панику, Клейн выглянул в окно. Снаружи кипела привычная послеполуденная суета: туда-сюда сновали прохожие и дребезжали по брусчатке экипажи.

И тем не менее, прохожие тоже были абсолютно пусты — ни намека на ауру! Пока омнибус с тяжелым скрипом продолжал свой путь, лицо сыщика мрачнело на глазах: он понятия не имел, какая чертовщина здесь творится.

Опустив взгляд на собственные руки, он увидел яркое, насыщенное духовное сияние, в корне отличающееся от этой всепоглощающей пустоты вокруг.

И в этот самый миг тишину разорвал истошный, леденящий душу рев — звук, который ни за что не могла бы издать человеческая глотка!

Клейн резко вскинул голову и выхватил взглядом исполинскую черную собаку, невесть откуда взявшуюся прямо посреди улицы.

Из ее пасти торчали бритвенно-острые белоснежные клыки, щедро перепачканные въевшейся кровавой ржавчиной. Да это же тот самый демонический пес! Та самая тварь, за которой тянется чудовищный шлейф из зверских убийств!

На глазах у сыщика жуткая псина с тошнотворным хрустом раздулась, превратившись в трехметрового демона. За спиной с гулом распахнулись кожистые нетопыриные крылья, а на черепе проклюнулись козлиные рога, сплошь испещренные богомерзкой вязью узоров. Запрокинув башку к небесам, монстр выплюнул одно-единственное, до краев пропитанное первобытной скверной слово на языке Бездны:

— Падение!

Едва звук сорвался с пасти твари, Клейн уже знал наверняка: вот она — настоящая! Ее аура пылала, эмоции хлестали через край, а во все стороны били ослепительные, пульсирующие лучи духовной мощи!

Вторя этому чудовищному кличу, несколько иллюзорных прохожих поблизости с оглушительным треском лопнули. Обратившись густым черным туманом, они взмыли в воздух, наглухо застилая обзор.

Сквозь эту пелену Клейн едва различал, как в небесах и на улице один за другим материализуются «настоящие люди», чьи ауры пылали всеми цветами радуги. И каждый из них безостановочно метал заклинания, искрящиеся Потусторонней магией.

«Какого дьявола? Простые смертные обратились в фантомов, а Потусторонние — из плоти и крови… Неужто Ночные Ястребы и Уполномоченные Каратели выследили эту псину и пустили в ход какой-то запечатанный артефакт, дабы изолировать поле боя и не стереть город в порошок? И эта дрянь бьет исключительно по магам, оставляя обывателей за бортом? А я, на свою беду, просто проезжал мимо и угодил прямо в эту мясорубку?» — мысли в голове Клейна крутились с бешеной скоростью, выстраивая вполне логичную картину происходящего.

«Ну и угораздило же вляпаться…» — не успел он горестно вздохнуть, как пространство разорвал истошный, пробирающий до печенок вопль. Крик, исполненный невыносимой агонии и ужаса.

Густой черный туман вмиг рассеялся. Исполинский демонический пес с глухим стуком рухнул на брусчатку — его туша была разрублена надвое ровно посередине! А всё сияние в небесах сфокусировалось на одном-единственном предмете, который воспарил во мраке, уподобившись безупречно чистой, ослепительной луне, щедро заливающей светом это погруженное во тьму измерение.

Демоническая тварь, обладая воистину пугающей живучестью, испустила последний яростный рев. Ее разрубленное тело с грохотом взорвалось, и плоть вкупе с душой обратились топливом для ревущего, сплетенного из багровых и бледно-синих языков пламени.

Но едва этот инфернальный столб огня рванул ввысь, как мгновенно померк, бесследно поглощенный той самой сияющей, подобной луне реликвией.

Пламя растворилось в абсолютном безмолвии, а демонический пес просто сгинул в небытие. Его стерли в порошок так обыденно и легко, что не осталось даже горстки жалкого пепла.

«Чудовищная мощь…» — благоговейно выдохнул Клейн, но тут же похолодел: а не срисуют ли эти казенные инквизиторы, что в омнибусе прячется какой-то левый, неучтенный Потусторонний, чья аура полыхает на фоне пустых фантомов⁈

Сердце парня ушло в пятки. Задохнувшись от липкого страха, он молниеносно выхватил бумажного человечка и хлестким движением обратил картонку в собственного двойника — абсолютно пустую куклу без ауры и эмоций.

Сам же он, пустив в ход уникальные таланты своего заклинания подмены, бесплотной тенью просочился прямо в «тень» этой марионетки.

И в этот самый миг до слуха Клейна донесся едва уловимый, приглушенный смешок, раздавшийся с противоположной стороны улицы.

И в этом смешке явственно сквозили ледяная ярость и бессильная злоба.

«Кто это? На казенных ищеек не похоже…» — озадаченно нахмурился сыщик, однако высунуться из своего укрытия и развеять подмену так и не рискнул.

Следом по вагону мазнули несколько чужих, пронзительных взглядов, но, не найдя зацепок, тут же скользнули дальше.

Когда напряжение наконец-то спало, Клейн увидел, как само пространство вокруг покрывается паутиной трещин и со звоном разлетается вдребезги, словно хрупкое стекло.

На него вновь нахлынула плотность и осязаемость материального мира — он кристально ясно осознал, что вернулся в реальность.

Бесшумно рассеяв иллюзию, юноша вновь оказался на своем сиденье. Пассажиры омнибуса всё так же шуршали газетами, меланхолично жевали хлеб и распекали отпрысков — ни единая деталь не изменилась.

Вот только теперь в глазах Клейна каждый из них вновь обрел свои неповторимые переливы аур и эмоциональный фон.

Вдобавок, пока он блуждал в том зазеркалье, рельсовый экипаж успел отмахать весьма приличное расстояние.

«Выходит, в том искусственном поле боя и время, и пространство текли синхронно с реальностью. Затянись та мясорубка хоть немного — и карета просто выкатилась бы за пределы печати, а я бы так и остался болтаться посреди улицы в гордом одиночестве… И вот тогда-то меня бы срисовали с потрохами… Хвала небесам, Баклунд — это вам не Тинген. В Столице столиц, на этой Земле надежды, у всех трех Церквей хватает спецов высших эшелонов…» — с запоздалым, липким холодком по спине проанализировал ситуацию Клейн.

Он наивно полагал, что даже взяв след, Ночным Ястребам и Уполномоченным Карателям потребуются дни, чтобы загнать в угол этого демонического пса. И это при условии, что тварь не даст деру из города — хотя в этом он как раз не сомневался: побег за пределы Баклунда означал бы автоматический срыв ритуала. А для «Демона», и без того балансирующего на тонкой грани жажды крови, провал возвышения гарантированно обернулся бы фатальной потерей контроля.

И кто бы мог подумать, что ищейкам хватит всего одной ночи да половинки дня, чтобы выследить, выпотрошить и испепелить эту псину!

Поистине пугающе! Вот она — истинная мощь Баклунда… Вот она — сокрушительная сила трех великих Церквей! Монстр, стоящий на пороге прорыва с шестой Последовательности, лишь самую малость засветился, оставил крохотный след — и всё, его играючи выследили и стерли в порошок… А ведь это «Демон», наделенный даром чуять угрозу за версту! Видимо, в арсенале властей нашлась реликвия, способная наглухо заглушить этот радар… Впредь придется действовать с параноидальной, маниакальной осторожностью! Юноша почувствовал, что этот наглядный урок вбит в его память каленым железом.

В этот момент он вновь вспомнил тот странный, полный бессильной ярости смешок.

«Неужто подельник этой твари? Или же ее двуногий хозяин? И надо же, он умудрился не попасться в лапы инквизиторов! Вполне вероятно, что тот последний суицидальный взрыв демонического пса был делом именно его рук… Хотя, не исключено, что это просто кто-то из подполья, затаивший зуб на казенных Потусторонних…» — Клейн резко скосил глаза на противоположное окно, но за стеклом мелькали лишь самые заурядные прохожие в твидовых пальто, полуцилиндрах да пестрых платьях. Ни малейшего намека на чертовщину.

.

Глава 328

Часто гуляя по берегу

Колеса с лязгом вминались в рельсы, лошади с натугой, но уверенно тянули за собой тяжелый вагон омнибуса. Экипаж вскоре покинул ту самую улицу, где словно бы ровным счетом ничего не произошло.

Клейн с абсолютно невозмутимым лицом сжимал в руке трость. Выждав, пока рельсовый омнибус минует две остановки, он благоразумно сошел заранее. Сделав изрядный крюк, юноша неспешным, прогулочным шагом направился обратно к тому самому месту, где была повержена демоническая псина.

Возвращался он вовсе не ради поиска выделившейся Потусторонней характеристики. Мастера высших эшелонов Церкви попросту не могли упустить подобное из виду и наверняка уже давно прибрали трофей к рукам. Не собирался сыщик выслеживать и источник того загадочного фырканья — минуло слишком много времени, по улице то и дело громыхали экипажи и сновали прохожие, напрочь стерев любые возможные зацепки. В таких условиях даже гадание оказалось бы бессильным.

Истинная цель Клейна заключалась в ином: опираясь на едва уловимые, остаточные детали в окрестностях улицы, он жаждал прощупать особенности того самого запечатанного артефакта, способного выстраивать столь диковинные барьеры для поля боя. Подобные знания были жизненно необходимы, чтобы подстелить соломку на случай возможных будущих столкновений.

«В этом и кроется суть „отыгрыша“ Фокусника…» — шагая под свинцовым небом вдоль кромки тротуара, освещенного тусклыми газовыми фонарями, беззвучно, с тяжелым вздохом констатировал он.

А выжидать две остановки и закладывать такой крюк пришлось исключительно из-за параноидальной осторожности: Клейн всерьез опасался, что на месте бойни всё еще рыщут официальные Потусторонние, зачищая следы. Пересекаться с ними ему категорически не улыбалось.

Облаченный в приличный костюм, с тростью в руке и поблескивающей на лацкане золотой часовой цепочкой, Клейн, потратив изрядное количество времени, наконец-то добрался до «места гибели демонического пса». Увы, брусчатка не сохранила ни единого следа недавнего побоища. Снующие мимо горожане тоже явно ни сном ни духом не ведали, что здесь только что отгремела ожесточенная сверхъестественная битва.

«До чего же поразительный артефакт… Куда эффективнее любого массового, масштабного гипноза», — Клейн незаметно активировал духовное зрение, сбавив темп до вальяжной, праздной прогулки, словно настоящий джентльмен, выбравшийся подышать свежим воздухом, а не по делам.

Этот неспешный променад отнял у него добрых полчаса. К величайшему сожалению, духовное зрение так и не принесло плодов — в целевом квартале не наблюдалось ровным счетом никаких аномалий.

Впрочем, обостренная интуиция всё же позволила ему нащупать одну деталь — границы и радиус действия.

«Всякий раз, когда я вступаю в этот квартал или покидаю его с противоположной стороны, меня накрывает едва уловимое, зыбкое чувство нереальности, словно я переступаю черту между двумя разными мирами. Иными словами, мощь этого запечатанного артефакта накрывает как минимум целый квартал, а вот его истинный предел пока остается загадкой. Хм, можно утверждать наверняка еще одно: эта дрянь бьет исключительно по Потусторонним», — застыв за пределами целевой улицы, глубокомысленно кивнул собственным мыслям сыщик. Сменив маршрут, он отыскал вполне приличную кофейню, заказал чашечку южно-уэльского кофе и облюбовал местечко у окна.

Неспешно потягивая густой, терпкий напиток, Клейн принялся дотошно сканировать взглядом всё более оживленную улицу, выжидая, не проступят ли с течением времени какие-либо отложенные изменения.

Увы, его чаяниям так и не суждено было сбыться.

Хотя назвать эту вылазку совершенно бесплодной было нельзя. Как минимум, он железобетонно подтвердил для себя один факт: максима «Фокусник не выступает без подготовки» действительно является одним из незыблемых законов «отыгрыша».

Юноша физически ощутил, как тонкий, въевшийся в самую суть осадок Потусторонней характеристики внутри него слегка дрогнул, поддаваясь контролю.

С наступлением сумерек Клейн свернул наблюдение и, вновь воспользовавшись рельсовым омнибусом, покатил обратно на улицу Минск.

К этому часу выстроившиеся по обеим сторонам дороги газовые фонари уже вспыхнули ровным светом. Их синеватое пламя озаряло слегка влажную бетонную мостовую и ряды деревьев, чья пожухлая, желтеющая листва неумолимо осыпалась на землю.

Постукивая тростью, Клейн миновал особняк солиситора Юргена и неспешным шагом направился к своему пятнадцатому дому.

На полпути его словно громом поразило: все съестные припасы в квартире были подчистую уничтожены, а значит, состряпать себе ужин по возвращении не выйдет при всем желании!

«М-да, устроить забег по мясным, овощным и фруктовым лавкам или же заскочить в какой-нибудь ресторанчик и набить брюхо?» — на долю секунды заколебавшись, Клейн принял волевое решение: сегодня он устроит себе праздник лени и поужинает готовым.

И пусть в этом мире львиная доля блюд готовилась поразительно легко и быстро, исключая ту самую удручающую схему «час у плиты — пять минут за столом», это всё равно требовало определенных усилий. К тому же потом пришлось бы еще и возиться с грязными тарелками и столовыми приборами.