— К счастью, на этот раз не обошлось без свидетеля. Кое-кто воочию узрел эту кровавую бойню. Хех, бедолага так перепугался, что принялся истошно вопить на всю улицу, зовя на помощь. И, надо отдать ему должное, эти вопли сработали безупречно: убийца даже не попытался броситься за ним в погоню.

— Опираясь на его показания, полиция уже вычислила подозреваемого и теперь роет землю носом, прочесывая город.

Одри вновь благоговейно очертила на груди контур багровой луны:

— Уповаю, что их поиски увенчаются успехом.

— Папа, судя по твоему рассказу, сценка вышла одновременно жуткой и донельзя комичной.

— Искренне надеюсь, что этот случайный прохожий не будет потом страдать от ночных кошмаров.

«А ведь в ту же самую ночь избранник господина Шута, не издав ни единого звука, увел „Карту Богохульства“ из-под носа у вооруженной до зубов охраны Королевского музея…» — с восхищением мысленно добавила Одри, щедро дорисовывая в воображении захватывающие детали этой незримой кражи.

…………

Королевский музей, реконструированный кабинет императора.

— Вы абсолютно уверены, что пропали лишь две закладки? — хмуро поинтересовался капитан отряда «Сердца Механизмов», Макс Ливимор, у своих подчиненных.

Задавая вопрос, он украдкой покосился на возвышающуюся у письменного стола фигуру, стоявшую к нему спиной.

Это был почтенный старец, облаченный в белоснежную рясу и мягкую шляпу священнослужителя. Перед ними находился сам глава Баклундской епархии Церкви Бога Пара и Машин, полноправный член Божественного Синода — архиепископ Хорамик Хайден.

Сей выдающийся муж славился не только своим высоким духовным саном, но и блестящим умом: он был всемирно известным ученым и почетным профессором кафедры физики Баклундского университета.

— Так точно. Исчезли исключительно эти две закладки, — с железобетонной уверенностью отрапортовал оперативник.

Макс едва заметно кивнул. Переведя взгляд на Хорамика Хайдена, он на секунду задумался, тщательно взвешивая слова:

— Ваше Высокопреосвященство, вчера на закате, после официального закрытия, выставку почтила визитом группа молодых аристократов. Они прикасались к некоторым экспонатам, включая одну из украденных закладок. Прикажете привлечь их к расследованию?

— Я осведомлен об этом инциденте, — Хорамик медленно обернулся, опустив руки вдоль туловища. Его голос звучал мягко и безмятежно: — Я уже провел необходимую проверку. Эти юные лорды и леди не имеют ни малейшего отношения к похитителю. Дергать их допросами совершенно ни к чему.

— Как прикажете, Ваше Высокопреосвященство, — Макс и сам не видел в тех юнцах особой угрозы. К тому же, архиепископ Хайден располагал поистине колоссальным багажом оккультных знаний и арсеналом Потусторонних навыков, чтобы вынести безошибочный вердикт.

Лицо Хорамика, лучащееся старческой добротой и кротостью, не исказила ни единая тень гнева. Неспешно обведя взглядом разгромленный кабинет, архиепископ произнес:

— Более того, минувшей ночью здесь промышлял отнюдь не один вор. Их было как минимум двое, причем представляли они две совершенно разные, враждебные друг другу стороны.

— Один из них по уровню своей Последовательности, смею предположить, превосходил даже меня. А вот второй умудрился каким-то непостижимым, парадоксальным образом выскользнуть из ловушки и скрыться.

— И хотя восстановить картину побоища целиком мне не по силам, кое-какие детали я всё же могу «разглядеть».

— Эта заварушка куда запутаннее, чем кажется на первый взгляд.

На этом моменте старец тяжело, с искренней горечью вздохнул:

— И мотив этой дерзкой кражи мне тоже кристально ясен.

— Великий Рассел виртуозно водил нас за нос больше полутора веков…

…………

«Три тысячи фунтов… От одной этой цифры сердце кровью обливается. Горбатился столько времени, а и тысячи не скопил… Впрочем, „Карта Богохульства“ — это бесценное сокровище, такое ни за какое золото не купишь. Да и мисс Справедливость своей ювелирной проверкой отработала каждую вложенную монету…»

«Хвала небесам, списывать будем из ее же долга, так что финансовая петля на шее слегка ослабла. А если однажды свижусь с мистером Азиком, то просто всучу ему пару рецептов высших Последовательностей в счет тех самых пятнадцати тысяч фунтов, причитающихся „избраннику“… Ума не приложу, под какую еще дрянь замаскированы остальные „Карты Богохульства“. Зная извращенный юмор великого императора, сюрпризов там хватит с избытком…» — оборвав незримую связь, Клейн устремил взор на бескрайнее море серой мглы за пределами храма, предаваясь беззвучным размышлениям.

Движимый благоразумием и паранойей, он принял волевое решение пока не тащить карту «Темного Императора» в реальный мир. Артефакт остался лежать в чертогах над серой мглой, прямо на длинном бронзовом столе, аккурат напротив почетного кресла Шута. Туда же отправился и медный свисток Азика.

Вернувшись в материальный мир, юноша не поленился провести еще один ритуал призыва самого себя. На этот раз он избавился от «Универсального ключа» — этого дьявольского сплава топографического кретинизма и фатального невезения. Пусть побочные эффекты казались терпимыми, в критической ситуации они гарантированно свели бы его в могилу. Зашвырнув проклятую отмычку в таинственное измерение, Клейн поклялся доставать её лишь в случае самой крайней нужды.

«„Универсальный ключ“ — это всего лишь посмертное наследие какого-то жалкого неудачника, едва шагнувшего на девятую Последовательность. И откуда в нем такая зверская, несгибаемая скверна, которую даже Потусторонние средних эшелонов не в силах подавить? Выходит, тот бедолага-„Ученик“ сорвался в бездну безумия вовсе не из-за банального передоза зелья… Там явно вмешался какой-то сторонний, куда более пугающий фактор, породивший эту вопиющую аномалию…»

«Если смотреть под этим углом, моё недавнее решение отложить вылазку в Южный район Баклундского моста, на улицу Уилди, 32, было абсолютно верным. Лезть туда без железобетонной подготовки — чистое самоубийство… Да, нужно намертво вбить себе в голову: свойства запечатанного артефакта далеко не всегда зависят исключительно от ранга его мертвого хозяина. В игре всегда участвует тьма неучтенных переменных. Взять хотя бы ту же оскверняющую ауру злого бога…»

Быстро ополоснувшись в изрядно остывшей воде, Клейн, чувствуя приятную свежесть во всем теле, покинул ванную. Спустившись на первый этаж, он с наслаждением накинулся на прихваченные по пути кукурузные лепешки — хрустящее, сладкое и невероятно ароматное лакомство, рецепт которого пришел прямиком с плоскогорий королевства Фейнапот.

Утолив голод, юноша вновь погрузился в дотошный анализ событий минувшей ночи, отчаянно пытаясь вычислить, не оставил ли он после себя каких-либо компрометирующих зацепок:

«Даже с „Универсальным ключом“ в руках простой смертный ни за что бы не выскользнул из когтей дьявола. Та таинственная и пугающе могущественная леди наверняка смекнула, что я отнюдь не заурядный частный сыщик. Впрочем, я и сам не питал иллюзий, что сумею это утаить».

«Раз она не стала меня скручивать, значит, либо принадлежит к официальным структурам, но питает толику симпатии к вольным Потусторонним, либо вообще не имеет отношения ни к военным, ни к трем великим Церквям. Хм, я больше склоняюсь ко второму варианту. Легавые почти наверняка конфисковали бы „Универсальный ключ“. Эх, в какой-то миг я едва не поддался отчаянию, решив, что меня, как рядового нелегала, бросят гнить в подземные темницы Церкви Пара. Я ведь уже всерьез начал прикидывать планы побега, а она… она просто взяла и ушла».

«На какую же ложу она работает? Или она одиночка? Нет, это исключено. Достигнув подобного пугающего могущества, вольные Потусторонние неминуемо обрастают собственными тайными организациями».

«Тот адский пес стопроцентно пустил в ход свои паранормальные таланты, чтобы выжечь за собой все зацепки. А заодно подчистил и мои следы — в мире мистики разделить нас в тот момент было попросту невозможно. Да и та загадочная леди вряд ли горела желанием светиться перед властями. Выходит, мои пути отхода тоже оказались надежно скрыты из-за их вмешательства».

«Что же до суматохи в музее… Им нужны некие аномальные духи и диковинные сущности, а я-то тут при чем? Какое отношение это имеет к скромному детективу Шерлоку Мориарти?» — мысленно сыронизировал Клейн, чувствуя, как на душу снисходит всё более глубокое, безмятежное спокойствие.

Разумеется, он отважился вернуться домой лишь после того, как подстраховался гаданием. Точно так же, как и его уверенность в том, что музей не таит в себе неразрешимых, фатальных ловушек, зиждилась на прорицании.

«Фух, ну вот, с этим делом покончено… И чем бы заняться сегодня? Попрактиковаться в мистике, а заодно наведаться в клуб Крагга и на халяву набить желудок? Хм, интересно, удалось ли Ночным Ястребам и Уполномоченным Карателям взять след убийцы? Может, стоит черкнуть еще одну весточку Айзенгеру Стентону, легонько подкинуть очередную подсказку?» Пока эти мысли лениво ворочались в голове, слух Клейна уловил чьи-то приближающиеся, а затем удаляющиеся шаги за окном.

«Опять почта?» С легким недоумением распахнув дверь, он и впрямь обнаружил в ящике свежий конверт.

Послание пришло от Айзенгера Стентона.

Глава 325

Вопрос наставника по верховой езде

Вернувшись в гостиную, Клейн взял нож для бумаг, привычным движением вскрыл конверт и выудил письмо от Айзенгера Стентона.

Знаменитый сыщик писал следующее:

«Ваши соображения оказали нам поистине неоценимую услугу. Позвольте в первую очередь выразить вам глубочайшую признательность».

«Получив ваше послание, мы немедленно отрядили людей для прочесывания нескольких ключевых районов и, как и ожидалось, нащупали верный след. Выяснилось, что многие бродячие животные, вечно шнырявшие по округе и примелькавшиеся местным жителям, в последнее время начали бесследно исчезать одно за другим».

«В ходе расследования всплыла еще одна прелюбопытная деталь. Помните ту серию убийств четырехлетней давности? Да-да, ту самую, где мишенями становились одинокие путаны с одним ребенком. Так вот, немало обитателей кварталов, прилегающих к местам преступлений, в свое время упоминали, что главный подозреваемый — тот самый замкнутый и озлобленный юнец — питал удивительную, трепетную привязанность к животным. Особенно он благоволил одному довольно крупному черному псу».

«После того как парнишка сложил голову в бандитской перестрелке, эту собаку в округе больше никто и в глаза не видел».

«И мне чертовски любопытно: кто же сейчас является ее хозяином? Уж не тот ли маньяк, стоящий за еще более давней, так и не раскрытой серией убийств?»

«Всё вышеизложенное нашло свое подтверждение на месте двенадцатого убийства и сыграло ключевую роль, позволив полиции предварительно установить личность подозреваемого. Если операция пройдет без сучка без задоринки и преступник окажется за решеткой, львиная доля обещанной награды достанется нам».

«Мой друг, ваш неоценимый вклад не забыт. Ваша доля ждет вас».

……

«Похоже, Айзенгер Стентон слегка подозревает, что истинная природа этого „Демона“ мне уже известна, вот и забрасывает удочки с намеками?» — опуская письмо на стол, беззвучно пробормотал себе под нос Клейн.

Впрочем, это послание заставило парня окончательно и с облегчением выдохнуть:

Официальные Потусторонние взяли верный след!

Если этот исполинский демонический пес не заручится чьей-либо поддержкой на стороне, его поимка или ликвидация — лишь вопрос времени.

Что же касалось гипотезы Айзенгера Стентона о наличии у твари двуногого хозяина, то у Клейна банально не хватало улик для железобетонного подтверждения. Оставалось лишь признать, что подобный расклад вполне вероятен.

«Как бы там ни было, моя миссия в этой пьесе подошла к концу. Дальше на сцену выйдут Ночные Ястребы, Уполномоченные Каратели и Сердце Механизмов», — мысленно подытожил Клейн. Выудив чистый лист бумаги и перехватив пузатую перьевую ручку, он настрочил Айзенгеру Стентону ответ, буквально лучащийся скромностью. Любые тонкие намеки маститого сыщика он виртуозно проигнорировал, мастерски отыгрывая роль самого заурядного частного детектива.

Вырезав на скорую руку еще одного бумажного двойника и благополучно сбросив конверт в почтовый ящик на улице, Клейн неспешно зашагал к остановке общественного омнибуса. На душе у него было удивительно легко:

«Остается лишь поплевывать в потолок да дожидаться своей доли…»

«Репард божился, что будет три дня кряду пропадать на мемориальной выставке Рассела. Значит, наведаюсь к нему в субботу и переведу финальный транш. Искренне уповаю, что к тому времени он уже выбьет этот проклятый патент на велосипед. Эх, судя по всему, Баклундское патентное бюро совершенно не страдает от избытка расторопности».

План на сегодняшний день юноша набросал еще загодя. Поскольку подпольные сходки Потусторонних пока наглухо заглохли, а нужные оккультные материалы достать было негде, на Клейна внезапно свалилась уйма свободного времени. В кои-то веки ему не требовалось никуда бежать и ни о чем тревожиться.

«С утра пораньше наведаюсь в клуб Крагга: попрактикуюсь в стрельбе, разомну паранормальные таланты, а заодно и пообедаю за казенный счет. После полудня подыщу какой-нибудь приличный цирк-шапито и поглазею на фокусников — авось снизойдет искра вдохновения», — прикидывая маршрут, он выудил золотой карманный хронометр. Сверившись с циферблатом, парень в превосходном расположении духа запрыгнул в подоспевший омнибус.

…………

Район Хиллстон, клуб Крагга.

Поскольку Клейн имел обыкновение заглядывать сюда как минимум дважды в неделю, здешние лакеи давно заучили его в лицо. Необходимость каждый раз светить членским билетом и значком с созвездием Белого Мороза отпала сама собой.

На дворе стояло утро среды, а львиная доля резидентов клуба принадлежала к респектабельному среднему классу с их стабильной, солидной службой. Вырваться сюда посреди буднего дня, а не в законный выходной, не во время отпуска или хотя бы часа послеобеденного чая, для них было задачей из разряда фантастики.