Отложив перо, Клейн с головой погрузился в роль великого Рассела, отчаянно пытаясь нащупать искру вдохновения.

Первым делом он пустил в ход целую россыпь изощренных ругательств и полных горькой надежды слов на всевозможных современных наречиях вкупе с древним фейсаком. Увы, улов оказался позорно, плачевно нулевым.

Следом сыщик попытался представить, за что бы сильнее всего цеплялся могущественный владыка, застрявший на самом краю гибельной бездны:

«Его законная супруга, Матильда? Для столь неисправимого ловеласа узы брака вряд ли таили в себе поистине глубокую привязанность».

«Его отпрыски? Старшая дочь Бернадетт, первенец Шарль, младший сын Бонова…»

«Если опираться на дневники, горше всего ему было расставаться именно с дочерью — с Бернадетт, которой он пророчил судьбу поистине колоссальной фигуры в сокрытом мире Потусторонних».

Оборвав поток мыслей, Клейн судорожно втянул воздух, морально готовясь к очередной проверке гипотезы.

— Бернадетт, — тихо произнес он на интисском.

Закладка так и осталась мертвым куском картона.

Юноша методично прогнал это имя на лоэнском, горском наречии плоскогорья и фейсакском, однако желанный отклик так и не соизволил снизойти.

С тяжелым вздохом он понизил голос до глухого, вибрирующего баритона и выдавил из себя слоги на древнем фейсаке:

— Бернадетт.

Имя прокатилось ничем не примечательным, гулким эхом по необъятным, звенящим тишиной просторам над серой мглой. Клейн уже приготовился было выкинуть эту затею из головы и искать вдохновение в другом русле, как вдруг физически ощутил: зажатая в пальцах картонка резко потяжелела!

В то же мгновение артефакт обратился незримым, всепоглощающим водоворотом, принявшимся с безумной, первобытной жадностью высасывать из юноши духовность.

Вздумай потягаться с подобной тягой простой смертный — его рассудок мигом бы рассыпался в прах. Однако для «Фокусника» седьмой Последовательности эта прорва энергии оказалась вполне посильной платой. Играючи выдержав испытание, Клейн с нескрываемым ликованием уставился на зажатую в ладони вещицу.

Поверхность закладки подернулась кристально чистым, первозданным сиянием. Грубый карикатурный набросок императора Рассела прямо на глазах сбросил с себя былую оболочку, преображаясь до неузнаваемости.

Теперь монарх восседал на монументальном, высеченном из древнего камня троне. Его голову венчала угольно-черная корона, щедро инкрустированная россыпью драгоценных камней. Тяжелые, как смоль черные латы скрывались под струящимся плащом того же цвета, а властная рука намертво сжимала скипетр. Глаза императора взирали вперед с ледяным, пронзительным безразличием.

В левом верхнем углу карты из ослепительной звездной россыпи соткалась короткая строчка:

«Последовательность 0: Темный Император!»

«Последовательность 0! Выходит, Карты и впрямь таят в себе секреты самих божеств! Кто бы мог подумать, что титул Темного Императора венчает нулевую ступень…» — с улыбкой на губах, разрываясь между искренним восхищением и глубочайшим потрясением, мысленно выдохнул Клейн.

В следующую секунду картонка вдруг обрела объем, преобразившись в некое подобие крошечного, микроскопического фолианта.

Страницы книги плавно зашелестели, повинуясь несуществующему ветру. Взору предстало изображение Рассела в белом капюшоне, а по соседству вилась подробная вязь пояснений на древнем фейсаке:

«Последовательность 9, „Адвокат“».

«Виртуозно выискивает и обращает в свою пользу зияющие бреши в правилах и уязвимости оппонентов. Обладает непревзойденным ораторским талантом и железной логикой…»

«Рецепт эликсира…»

Бегло скользнув взглядом по списку ингредиентов, Клейн не стал тратить время на скрупулезное чтение и просто коснулся бумаги. Фолиант послушно перевернул страницу:

«Последовательность 8, „Варвар“».

«То, что не поддается юриспруденции, неминуемо решается грубой силой, ибо сила — это тоже грань порядка… Адепты этой ступени могут похвастаться пугающей, почти пробивающей потолок невосприимчивостью к ментальным атакам…»

«Рецепт эликсира…»

Повинуясь легким касаниям сыщика, призрачная книга, в которую обратилась «Карта Богохульства», зашелестела страницами, перелистываясь одна за другой:

«Последовательность 7, „Взяточник“».

……

«Последовательность 6, „Барон Коррупции“».

……

«Последовательность 5, „Наставник Хаоса“».

……

«Последовательность 4, „Граф Грехопадения“».

……

«Последовательность 3, „Маг Безумия“».

……

«Последовательность 2, „Герцог Энтропии“».

……

«Последовательность 1, „Принц Разрушения Порядка“».

……

«Последовательность 0, „Темный Император“».

…………

Бегло просмотрев всё от начала до конца, Клейн не удержался от тяжелого вздоха:

«Она и впрямь таит в себе секрет восхождения к божественности!»

«Немудрено, что Потусторонние этого Пути, достигнув высших Последовательностей, пытаются основывать империи и властвовать над земной твердью».

А всё потому, что сам ритуал становления божеством требует именно этого!

Чтобы возвыситься с первой ступени «Принца Разрушения Порядка» до статуса «Темного Императора», необходимо выполнить ряд условий: обрести собственную державу, намертво связать свое имя с титулом императора, сделав это непреложной истиной для простых обывателей, а также выстроить жесткую, изощренную, но в корне противоречащую здравому смыслу систему законов, вплоть до архитектурных стилей.

Следом нужно согнать подданных на тайное строительство девяти мавзолеев, подобных пирамидам. И, наконец, укрывшись в одной из этих усыпальниц, в тот самый миг, когда подавляющее большинство граждан в разных уголках империи будет участвовать в соответствующих жертвоприношениях, выпить эликсир нулевой Последовательности.

В случае успеха, до тех пор, пока все девять тайных усыпальниц не будут стерты с лица земли, «Темный Император» обретает истинное бессмертие. Даже погибнув, Он всё равно пробудится в одном из своих мавзолеев и вернется к жизни.

Но куда страшнее другое: даже если кому-то удастся сразить божество и разнести в прах все девять гробниц, до тех пор, пока установленный Им порядок сохраняется хотя бы частично, «Темный Император» способен пугающим, непостижимым образом воскреснуть, словно находя лазейку в самих законах смерти.

Единственный надежный способ предать Его окончательному забвению — дождаться восшествия на престол нового «Темного Императора»!

«Вот что значит быть истинным божеством!»

«Смертным не по силам бросить вызов богам, и даже ангелы в этой битве обречены».

«Тот, кто не вознесся на этот пьедестал, никогда не сможет вообразить подлинное всемогущество богов».

Этими глубокомысленными строками Рассел подводил итог своим откровениям.

Помимо этого, Клейн усвоил еще одну критически важную истину: стоит лишь на каком-либо Пути появиться истинному божеству нулевой Последовательности, как появление Потусторонних первого ранга на этой же стезе становится физически невозможным — не появится ни одного. Если же престол нулевой ступени пустует, то количество адептов первой Последовательности не может превышать трех человек. Таковы были глубинные, сокрытые детали законов сохранения и неуничтожимости Потусторонних характеристик!

Опираясь на описание всех десяти ступеней, изложенных в «Карте Богохульства» Темного Императора, Клейн без труда уловил главную суть этой цепочки: она шаг за шагом превращала своего носителя в саму тень порядка!

Рассел упомянул и еще один нюанс: шагнув в высшие эшелоны и держа эту «Карту Богохульства» в руках, Потусторонний начинает ощущать тонкую, почти неуловимую мистическую связь с необходимыми ему паранормальными материалами!

Разумеется, эта привилегия распространялась исключительно на адептов высших рангов Пути «Темного Императора».

«Какая досада, для меня от этого нет ровным счетом никакого проку», — констатировал Клейн, наблюдая, как «Карта Богохульства» вновь истончается, возвращая себе облик обычной игральной карты.

Однако маскировка исчезла без следа. Теперь на ее лицевой стороне красовался Рассел, восседающий на монументальном каменном троне — истинный «Темный Император» нулевой Последовательности!

Погрузившись в молчание на несколько секунд, сыщик беззвучно пробормотал про себя:

«Пожалуй, главная ценность этой карты для меня — возможность выменивать на рецепты нужные вещи. Приятным бонусом идут знания о божествах и Последовательностях. В остальном же она практически бесполезна».

«Хех, но, с другой стороны, теперь я, как предводитель Клуба Таро, как Шут, больше не являюсь жалкой пустышкой. В моих руках целая божественная цепочка, и я не окажусь в дураках, если вдруг понадобится выложить на стол формулу высшего эшелона!»

«Хм… помнится, на подпольной сходке у старца Око Мудрости была одна дама. Та самая, за спиной которой, предположительно, стоит „Ремесленник“. Она ведь отчаянно искала рецепт эликсира „Варвара“…»

В вихре этих мыслей Клейн вновь бросил взгляд на портрет Рассела, украшающий карту «Темного Императора», и внезапно не удержался от смешка:

«Нарисовать на каждой ступени самого себя… Ну и нарцисс же ты, Рассел…»

«Мне вдруг стало до жути любопытно: а как выглядит „Карта Богохульства“ для Пути Демонессы? Хе-хе».

Обуздав разгулявшуюся фантазию, Клейн ради эксперимента надорвал вторую закладку, прихваченную им заодно, и убедился, что это самый что ни на есть заурядный кусок картона.

Покончив с делами, он сменил позу, вальяжно откинувшись на спинку кресла. Вспомнив о вчерашней мольбе мисс «Справедливости», юноша отозвался низким, бесстрастным баритоном:

— Это «Карта Богохульства», созданная самим Расселом.

Глава 324

Воображаемый и настоящий «избранник»

Район Императрицы. Роскошный особняк графа Холла, просторная столовая.

По заведенной традиции Одри вместе с отцом, матерью и братом возносила застольную молитву.

— Хвала Богине! — завершила она, по часовой стрелке очертив на груди контур багровой луны.

Однако не успели эти слова сорваться с ее губ, как под опущенными веками внезапно заклубилась густая серая мгла. Сквозь этот туман проступил недосягаемый, величественный силуэт, взирающий на всё сущее с пугающей высоты, и его голос раскатился властным эхом:

— Это «Карта Богохульства», созданная самим Расселом.

«Господин Шут… „Карта Богохульства“?» Дождавшись наконец отклика, Одри сперва неистово обрадовалась, но следом на миг опешила, совершенно не понимая, что именно кроется за этим пугающим названием.

Впрочем, в голове тут же блеснула догадка. Девушка прекрасно знала: великий император Рассел в свое время сотворил тайную колоду, таящую в себе неведомую мощь. Состоящая из двадцати двух листов, она считалась прародительницей современных карт Таро.

К тому же, господин Повешенный как-то обмолвился, что эти карты скрывают в себе секреты путей божественного — самую настоящую дорогу к престолу истинных богов!

«Выходит, их истинное имя — „Карты Богохульства“… Прямая отсылка к Скрижалям Богохульства… Вне всяких сомнений, это величайшее, непревзойденное сокровище во всем сокрытом мире!»

«Путь божественного!»

«Немудрено, что избранник господина Шута воззвал о помощи. Ему было жизненно необходимо удостовериться в подлинности карты перед броском. Малейшая оплошность, фальшивая цель — и Церковь Бога Пара и Машин мигом бы смекнула, что в одной из закладок таится „Карта Богохульства“…»

«Интересно, увенчалась ли его дерзкая вылазка успехом?..»

«Раз уж Потусторонние из Церкви Пара до сих пор не нагрянули с дежурными расспросами, быть может, он всё еще выжидает подходящего момента…»

Пока по телу Одри пробегала легкая, восторженная дрожь, в густой серой мгле соткался еще один молящийся силуэт — размытый настолько, что невозможно было разобрать ни единой черты.

Этот таинственный незнакомец с глубочайшим почтением произнес:

— О великий Шут, молю, передайте мою искреннюю признательность тому, кто провел проверку. Благодаря этому всё прошло без сучка без задоринки.

— В знак благодарности я готов поднять вознаграждение до трех тысяч фунтов. Можете удержать эту сумму из тех пяти тысяч, что всё еще числятся за мной. Это честная, заслуженная доля за оказанную услугу.

«Справился? Так быстро⁈ Но ведь в утренних газетах ни словом не обмолвились о краже из музея! Все передовицы кричат лишь о двенадцатой жертве того серийного маньяка… Увеличение гонорара до трех тысяч фунтов — железобетонное доказательство триумфа. Избранник господина Шута умыкнул закладку с „Картой Богохульства“ из-под носа у охраны, и никто даже не почуял неладного! Просто блеск! Какая дерзость и изящество! Пусть это словечко, выдуманное великим Расселом, звучит откровенно не по-светски и совершенно не подобает леди, но сейчас оно как нельзя лучше отражает мои эмоции!»

«Отныне наш Клуб Таро безраздельно владеет целым „путем божественного“!»

«Ведь он же полный, верно?»

«Сгораю от любопытства, какая именно это цепочка?»

«Как бы там ни было, это самая настоящая дорога к трону божества!»

«Купаясь в сиянии славы господина Шута, в один прекрасный день мы неминуемо превратимся в самую могущественную, самую непревзойденную тайную ложу в мире!»

«Интересно, а таят ли в себе секреты другие закладки императора?..»

Титаническим усилием воли обуздав бушующий восторг, Одри с затаенной гордостью и мечтательной улыбкой позволила горничной аккуратно расстелить салфетку на своих коленях.

Изящно поведя глазами, девушка перевела взгляд на графа Холла, который по своей давней привычке совмещал завтрак с чтением свежей прессы:

— Папа, пишут ли сегодня о чем-нибудь по-настоящему важном?

Граф Холл тяжело вздохнул:

— Тот дьявол во плоти загубил еще одну невинную душу. Уже двенадцатая жертва. Бедняжка была восходящей звездой модного дизайна. Увы, в пору жестокой нужды ей довелось пару раз выйти на панель, чтобы свести концы с концами, и вот к чему это привело. Какой чудовищный финал.