— Мисс Фокусник, вам знаком «метод отыгрыша»?

— «Метод отыгрыша»? — Форс в полнейшем недоумении уставилась на собеседницу.

Она тут же подметила, что ни «Солнце», ни «Повешенный», ни остальные участники даже бровью не повели, услышав этот термин. Стало быть, для них это была давно известная, прописная истина.

«На этом собрании я чувствую себя какой-то неотесанной деревенщиной, впервые ступившей на столичную брусчатку Баклунда… А ведь за моими плечами немалый опыт, я завсегдатай тайных сходок Потусторонних!» — с дикой смесью тоски и искреннего восторга подумала Форс.

Ей до одури захотелось выплеснуть эту бурю эмоций на бумагу, накатав целый роман. И название подобрала бы звучное — «Странствия мисс Уолл в мире грез».

— Судя по всему, вы не в курсе, — безошибочно считав ее реакцию и опираясь на знание характера подруги в реальной жизни, вынесла вердикт Одри.

Развернувшись, она устремилась взором во главу древнего длинного стола, прямо на фигуру, скрытую за плотной пеленой серой мглы:

— Многоуважаемый господин Шут, дозволено ли мне просветить мисс Фокусник насчет «метода отыгрыша»?

— И если вы даруете свое соизволение, какую плату ей надлежит за это внести?

Изначально Одри порывалась задать прямой вопрос: не желает ли владыка взыскать долг новыми страницами из дневников Рассела, как это бывало прежде? Однако девушка вовремя спохватилась: круги общения Форс в мире мистики почти полностью дублировали ее собственные. Отдай она ей эту привилегию, и сама лишится львиной доли шансов раздобыть рукописи великого императора.

«Не то чтобы это было катастрофой — Форс рано или поздно всё равно прознает, что господин Шут собирает дневники Рассела. Да и я наверняка обрасту новыми связями среди Потусторонних. Беда в другом: она прекрасно осведомлена, что у меня на руках есть парочка страниц. Задумай она их добыть, первым делом заявится ко мне. А ведь господин Шут мои записи уже давным-давно прочел… Как только собрание закончится, нужно будет улучить момент и скормить Форс байку о том, что я случайно посеяла те листы…» — Одри лихорадочно просчитывала всю цепочку грядущих событий, изо всех сил стараясь донести свои скрытые тревоги до господина Шута через язык тела.

«И на что же намекает мисс Справедливость? Хм, они с Форс знакомы в реальности, но раскрывать карты она не желает. Стало быть, она не хочет, чтобы назначенная мной плата поставила ее в щекотливое положение и порушила конспирацию…» — Клейн задумчиво усмехнулся:

— Выбирайте цену сами и сами же всё ей растолкуйте. Я не намерен пережевывать одно и то же дважды.

«Дань уважения Богине…» — мысленно добавил он про себя.

«Славься, господин Шут!» — в душе Одри взметнулась волна бурного ликования.

Идеально выпрямив спину и слегка вздернув подбородок, она постаралась напустить на себя непривычно суровый вид и, устремив взор на Форс, произнесла:

— «Метод отыгрыша» — это искусство, позволяющее форсировать усвоение эликсира и сводящее угрозу потери контроля к абсолютному минимуму.

— Вы желаете его познать?

«Неужели подобное вообще существует? Это правда или вымысел? Впрочем, господин Шут — фигура столь немыслимого, заоблачного масштаба, Ему попросту незачем марать руки ложью в таких пустяках!» Слегка сонные, ленивые глаза Форс мгновенно распахнулись. Прикусив губу, она выпалила:

— Желаю!

Ни один Потусторонний в здравом уме не отказался бы овладеть подобным знанием! От этой мысли Форс внезапно охватило жгучее, трепетное волнение.

Одри же, выдержав короткую паузу для серьезных раздумий, озвучила условия:

— Требований всего два. Во-первых, без личного дозволения господина Шута вы не имеете права раскрывать секрет «метода отыгрыша» кому бы то ни было.

— Во-вторых, плата за науку составит двести полновесных фунтов.

Изначально юная аристократка подумывала перевести цену в страницы из дневников Рассела — опереться на тот самый тариф, по которому они с «Повешенным» когда-то расплачивались за эти знания. Вот только в реальном мире, где каракули великого императора так никто и не удосужился расшифровать, эти записи уходили с молотка за сущие копейки. К тому же подлинность бумаг зачастую вызывала серьезные сомнения. Рассудив, что полученная при таком пересчете жалкая сумма станет откровенным неуважением к самому «методу отыгрыша», девушка благоразумно накинула сверху весьма солидную надбавку.

«Хм… Если посланник господина Шута больше не нуждается в презренном металле, я просто заберу эти двести фунтов себе, а взамен, при первой же возможности, раздобуду новые листы из дневника и преподнесу их владыке в счет уплаты долга…» — Одри уже виртуозно просчитала всю дальнейшую цепочку этой сделки.

«Двести фунтов? Заветное спасение от потери контроля стоит жалкие двести фунтов⁈ Да это же просто даром, сущие копейки!» Разрываемая между шоком и диким восторгом, Форс до смерти испугалась, что продавщица может передумать, и выпалила без единой секунды на раздумья:

— По рукам!

И лишь когда слова слетели с губ, на душу писательницы опустилась легкая тоска по деньгам. Девушке вдруг показалось, что баланс на ее банковском счете тает с поистине пугающей, зримой скоростью.

Глава 313

Древние боги

«Справедливость» Одри уже собиралась было испросить дозволения на приватный разговор, как вдруг ее внимание привлекла одна странность. Сидящий в самом дальнем конце длинного бронзового стола господин «Мир» не выказывал ни малейшего интереса к методу «отыгрыша». У него даже не возникло порыва задать хоть один уточняющий вопрос.

«Он изначально владел этим методом, или же успел выведать все тайны у господина Шута в частном порядке?» — мысленно пробормотала девушка. Тем не менее, руководствуясь привычной осторожностью, она всё же запросила создания невидимого барьера для их беседы.

Дождавшись уединения, аристократка перевела взгляд на Форс и, тщательно взвешивая каждое слово, заговорила:

— Мы должны стремиться не к подчинению зелья, а к его полному усвоению.

— Ключом к этому усвоению служит «отыгрыш», а сама суть метода всегда сокрыта в названии эликсира.

— Но почему? — на одних инстинктах выпалила писательница.

Слегка замявшись, она тут же добавила еще один вопрос:

— И как именно нужно отыгрывать эту роль?

Одри мгновенно воскресила в памяти ту непередаваемую стать господина Шута и приведенные Им примеры. Слово в слово повторив Его метафоры про замок, стражников, пригласительный билет и маскировку, она подытожила:

— Подводя итог: метод «отыгрыша» призван привести тело, разум и дух в состояние абсолютной гармонии. Это позволяет обойти глухую оборону остаточной скверны зелья, вдребезги разбить ее сопротивление и переварить без остатка.

Будучи автором бестселлеров, Форс обладала поистине богатым воображением. Едва «Справедливость» закончила свои объяснения, как в голове писательницы уже вырисовались кристально ясные образы и сцены, позволившие ей уловить самую суть сказанного.

— Вот оно как…

— Оказывается, пагубное влияние остаточного духа можно выжечь таким изящным способом, сведя угрозу потери контроля к минимуму.

— И чем больше я об этом думаю, тем реалистичнее это звучит!

……

Туман сомнений мало-помалу рассеивался, уступая место волне искреннего, бьющего через край восторга.

Напоследок, желая окончательно убедиться в своих догадках, Форс спросила:

— Это наставления самого господина Шута?

— Истинно так. Не одари нас господин Шут этой мудростью, мы бы наверняка уже сорвались в бездну безумия. Само наше присутствие здесь служит неоспоримым доказательством того, что метод «отыгрыша» безупречно работает, — от всего сердца, с благоговением произнесла Одри.

Фух… Писательница тихо выдохнула спертый воздух. Ей казалось, будто ее будущее только что озарилось ослепительным сиянием надежды.

«Неужто это и есть та самая невероятная удача, о которой пишут в бульварных романах? До чего же пьянящее чувство! И всё же расслабляться не стоит. Вдруг этот господин Шут — лишь коварное, затаившееся во мраке злое божество…» — мысленно одернула себя Форс, призывая к осторожности.

Смахнув эти тревоги, она с головой погрузилась в куда более насущную проблему: как именно ей предстоит вживаться в роль «Ученицы»?

«Если судить исключительно по названию, „Ученик“ подразумевает незрелость навыков. Значит, мне надлежит смиренно внимать чужой мудрости и денно и нощно грызть гранит науки? Не лезть на рожон, укротить гордыню и кристально ясно осознавать собственную ничтожность?» — мысли Форс неслись вскачь, и она даже не заметила, как невидимая стена приватной беседы растворилась в воздухе.

В этот самый миг «Солнце» Деррик обвел собравшихся долгим, тяжелым взглядом и, стиснув зубы, заговорил:

— Я желаю знать, кто такие эти ваши семеро ортодоксальных богов, и услышать хотя бы краткие сведения о Них.

Парню наконец-то изменила выдержка, и он озвучил вопрос, который уже давно тяжелым камнем лежал у него на душе.

«…А вот это мне прекрасно известно!» — Одри на долю секунды опешила, но, быстро сообразив, о чем толкует юноша, изящно приподняла правую руку.

Синхронно с ней свою готовность ответить выказали и «Повешенный», и «Мир».

«…И что это они тут устроили?» — недоуменно хлопая ресницами, Форс пыталась вынырнуть из раздумий и понять, что она только что пропустила.

Спустя мгновение слова «Солнца» всплыли в памяти, а вместе с ними пришло и осознание их пугающего подтекста.

«Да быть такого не может! Он ни сном ни духом не ведает о семи ортодоксальных божествах? Из какой дремучей глуши он вообще вылез?» — Форс в полнейшем ступоре уставилась на юношу.

На Северном континенте любой, если он только не был несмышленым младенцем, прекрасно знал имена этой великой семерки!

Даже нищие бродяги, перебивающиеся с хлеба на воду в сточных канавах, не были исключением!

Ведь для них та скудная бесплатная похлебка, что изредка раздавали в церковных дворах, казалась манной небесной, а церковные приюты служили последним спасительным огоньком в океане кромешного отчаяния.

«Выходец из колоний Южного континента? Но к чему тратить время на столь смехотворный вопрос здесь, над серой мглой? В этом же нет ни малейшего смысла! Зайди в любую часовню, послушай воскресную проповедь пастора — и дело с концом! В каких дебрях обитает этот паренек? Что за диковинный фрик!» — мысленно причитала писательница. Затравленно озираясь по сторонам, она с нарастающим шоком подметила, что ни мисс «Справедливость», ни господин «Повешенный», ни господин «Мир» не выказывают ни капли удивления.

Тем временем Клейн, надежно укрытый плотной пеленой тумана, заметив сразу трех желающих просветить новичка, с легким смешком произнес:

— Господин Солнце, с кем именно вы намерены заключить сделку?

— И какую плату готовы предложить взамен?

Деррик поджал губы. Поразмыслив пару секунд, он ответил:

— Я желаю провести приватный обмен с каждым из них по отдельности.

Лишь так можно было собрать по-настоящему исчерпывающую картину… Суровые реалии Города Серебра, вкупе со смертельными опасностями недавних патрулей и зачисток, заставили юношу изрядно повзрослеть и набраться прагматизма.

Выдержав короткую паузу, он добавил:

— В качестве оплаты каждый вправе задать мне один вопрос. Разумеется, из числа тех, на которые я смогу дать ответ.

— Договорились. Дела Города Серебра меня в высшей степени интригуют, — ни на секунду не колеблясь, с очаровательной улыбкой отозвалась «Справедливость» Одри.

«Город Серебра? Это вообще где? Почему я впервые об этом слышу?» — Форс растерянно хлопала глазами, чувствуя себя так, словно присутствующие внезапно перешли на инопланетный язык.

Одри, заметив ее потерянный вид, любезно пояснила:

— Господин Солнце обитает за пределами Северного и Южного континентов. Его родина не затеряна ни на одном из известных островных архипелагов. Город Серебра сокрыт там, куда еще не ступала нога исследователя и куда не дотягивается наше познание.

«Да вы издеваетесь⁈» — на одних инстинктах мысленно возмутилась Форс.

Впрочем, сопоставив диковинное поведение самого «Солнца» с абсурдностью теории о том, что вся эта разношерстная компания сговорилась ради столь изощренного розыгрыша, девушка торопливо проглотила свои сомнения и приняла слова Одри за чистую монету.

«Эта тайная ложа оказалась куда грандиознее и безумнее, чем я могла себе вообразить… А уж господин Шут — и вовсе фигура недосягаемого, божественного масштаба…» — с тяжелым, благоговейным вздохом призналась себе писательница.

Одри, виртуозно считав этот шквал немых восторгов, едва не сорвалась. Ей до смерти захотелось прихвастнуть тем, что именно Клуб Таро отправил на тот свет и вице-адмирала Урагана Килангоса, и интисского посла Бейкерана, и того презренного афериста Ланевуса.

«Увы, выложи я сейчас эти карты на стол, Форс в два счета сложит два и два, мигом раскусив, кто скрывается под маской Справедливости… Секретность превыше всего! Держи язык за зубами, Одри, как бы сильно ни чесалось!» — юная аристократка судорожно втянула воздух, усмиряя тщеславие.

Будучи абсолютно некомпетентной в делах Города Серебра и не имея ни малейшего представления, о чем можно было бы расспросить юношу, Форс благоразумно отказалась от участия в торге, предпочтя роль безмолвного зрителя.

Тем временем «Повешенный» и «Мир» один за другим подтвердили свое согласие на условия «Солнца».

И больше всех в этой ситуации ликовал Клейн: для него этот хитроумный бартер означал, что вместо одного жалкого ответа он сорвет куш в виде сразу трех бесценных порций информации.

Как-никак, любые приватные диалоги в этих стенах не укрывались от ушей Шута! А уж блокировать собственные каналы восприятия владыка чертогов не собирался ни при каких обстоятельствах.

«До чего же наш юный друг Солнце наивен и прямолинеен!» — беззвучно усмехнулся парень.