Тварь, которая шаг за шагом, ступень за ступенью карабкалась вверх, пока не обрела эту чудовищную мощь!

И пускай шансы на подобный исход стремились к нулю, ведь для зверья риск потери контроля был на порядки выше человеческого, сбрасывать со счетов это пресловутое «а вдруг» было смертельно опасно… Этот нюанс требовал самой дотошной проверки… Однако такой расклад мгновенно порождал рой новых загадок: где, скажите на милость, этот звериный «Демон» умудрился разжиться зельями и мистическими материалами? Влиться в человеческие круги Потусторонних для него задача невыполнимая… Сохраняя непроницаемое молчание, Клейн дернул за ниточки «Мира»:

— Я жажду знать общие черты, присущие абсолютно всем видам демонов.

«Солнце» Деррик порылся в памяти, систематизируя знания, и ответил:

— Самое пугающее свойство любого демона заключается в следующем: если ты вознамеришься нанести ему фатальный удар в ближайшем будущем и уже приступишь к реальным действиям, он неминуемо это почует. Он безошибочно вычислит, откуда исходит угроза и кто именно ее несет, после чего нанесет превентивный удар или безжалостно отомстит.

— Временной зазор варьируется от пары минут до целых суток — интуиция у разных особей развита неодинаково.

«До дрожи жуткий талант… Впрочем, от боевого предвидения „Клоуна“ он в корне отличается. В пылу схватки от него толку ноль, его суть — заранее бить в набат об угрозе, давая шанс подготовиться или сыграть на опережение. Эдакое „предчувствие беды“ прямиком из сянься-романов моей прошлой жизни… Интересно, способна ли моя власть над этой таинственной серой мглой исказить или наглухо заглушить этот радар? И не висит ли сейчас жизнь Стюарта на волоске?..» — Клейн еще глубже вжался в спинку кресла, всем своим видом демонстрируя полнейшее равнодушие к беседе «Солнца» и «Мира».

Деррик, не заметив на лице «Мира» ни тени шока, продолжил:

— Все они наделены даром исполинского разрастания плоти, что позволяет им играючи рвать путы и на краткий миг взвинчивать силу со скоростью до предела. Их шкура мутирует, превращаясь в монолитный панцирь, а сами мышцы и плоть становятся настолько вязкими, что вязнут лезвия и гасят любой урон. Они обладают абсолютным иммунитетом к подавляющему большинству ядов, играючи переносят проклятия и пламя определенной мощи. Вдобавок в их арсенале всегда имеются врожденные чары огня и скверны. Это ледяные, лишенные паники и страха твари, виртуозно владеющие приемами рукопашного боя и умеющие пускать в ход любой подвернувшийся под руку предмет, превращая его в смертоносное оружие.

— Их главная ахиллесова пята — колоссальный риск потери контроля. Но даже удерживаясь на краю, они то и дело срываются в приступы леденящего кровь, садистского безумия, с легкостью становясь слепыми рабами жажды крови и резни.

«Воистину устрашающая мощь, вполне достойная шестой Последовательности „Демона“… Выходит, среди всех двадцати двух путей божественного именно шестая или седьмая ступень служит тем самым порогом качественного скачка, отделяющим низы от средних эшелонов? И в зависимости от специфики Пути этот порог варьируется, отчего в разные эпохи — в древности и в наши дни — граница средних Последовательностей проводилась по-разному…» — Клейн, мысленно рассуждая об этом, дернул за ниточки своего двойника, заставив «Мира» произнести:

— Я вполне удовлетворен твоими сведениями.

Деррик не стал скромничать. Едва заметно кивнув, юноша продолжил свой рассказ:

— «Хранители» крайне редко получают хоть сколько-нибудь значимые увечья. Стоит им лишь уйти в глухую оборону, пожертвовав атакой, как пробить их защиту становится задачей практически невыполнимой для любого, кто не достиг высших эшелонов. Причем природа урона не играет ровным счетом никакой роли. Разумеется, когда они сами переходят в наступление, их броня заметно слабеет, однако даже в таком состоянии она на порядок превосходит прочность безупречно выкованного полного латного доспеха.

— Их «Клинок Рассвета», их «Шквал Света» вкупе с прочими Потусторонними талантами позволяют им наносить сокрушительный урон абсолютно любым разновидностям монстров.

— Они обладают абсолютным иммунитетом к любым морокам и иллюзиям. Более того, эти воины способны принимать на себя урон, предназначавшийся соратникам в определенном радиусе, становясь для них истинным, непробиваемым щитом.

……

Вслушиваясь в дотошные объяснения «Солнца», Клейн не смог сдержать восхищенного внутреннего вздоха:

«Если сравнивать броню „Рыцаря Рассвета“ с защитой „Хранителя“, то это всё равно что сопоставлять силенки и габариты младенца с матерым мужиком. Сдается мне, „Хранитель“ играючи выдержит даже прямой залп из паровой винтовки… В реалиях современных войн, если только этот броненосец не угодит под шквальный огонь крупнокалиберной артиллерии, убить его будет попросту невозможно».

Глава 312

Неудавшаяся маскировка

Дождавшись, пока «Солнце» Деррик закончит, Клейн дернул за ниточки «Мира», заставив того кивнуть:

— Куда подробнее, чем я предполагал.

— Сделка завершена.

Не успел «Мир» договорить, как Клейн, виртуозно жонглируя своими способностями, синхронно снял незримый барьер, скрывавший беседу от «Справедливости», «Повешенного» и «Фокусника».

В чертогах на несколько секунд повисла тишина. «Мир» обвел присутствующих тяжелым взглядом и мрачно усмехнулся:

— На данный момент у меня больше нет нужд.

Форс, уже успевшая в общих чертах уяснить порядки и особенности этих собраний, мгновенно загорелась желанием действовать. Девушка отчаянно хотела выкупить рецепт «Мастера фокусов» — восьмой Последовательности, идущей следом за ее «Учеником».

Она кристально ясно помнила слова господина Шута: всё дело в том, что ее уровень бытия пока слишком низок, оттого полнолунный шепот и причиняет такие невыносимые муки. Стоит лишь шагнуть на новую ступень, и эта боль пойдет на спад.

Именно это подстегивало ее сгорать от нетерпения в поисках формулы следующего эликсира.

«Вот только так я с потрохами выдам свой Путь Потусторонних… Когда мы станем ближе и узнаем друг друга получше, это уже не будет иметь особого значения. Но сейчас, на первых порах, придется напустить немного туману. Иначе кто-нибудь из них запросто вычислит меня в реальном мире…» — Форс удалось сохранить холодный рассудок. Тщательно всё взвесив, она произнесла:

— Я желаю приобрести рецепты «Аптекаря» и «Мастера фокусов». Расплачусь деньгами.

Писательница намеренно вплела в свой истинный запрос формулу «Аптекаря», чтобы сбить остальных с толку. А если у кого-то и впрямь завалялся этот рецепт, она просто выкупит его, а после с наценкой перепродаст виконту Глейнту, который давно охотится за этим зельем. В любом случае в накладе она не останется, а то и вовсе сорвет неплохой куш.

Что же до финансов, то нужды в них Форс пока не испытывала. Мало того что гонорары и отчисления за ее бестселлеры стабильно, ручеек за ручейком, пополняли банковский счет, так еще и имелись приятные бонусы. Например, те самые шестьсот пятьдесят фунтов, полученные от мисс Одри за помощь в делах с Килангосом и интисским послом Бейкераном.

«Бедняжка Сио. Из собственного кармана выплатила компенсации семьям двоих погибших в той заварушке с Ланевусом, спустив больше двух сотен фунтов… Интересно, когда шумиха уляжется, возместит ли ей эти траты мисс Одри? К слову, тот клочок бумаги с почетным именем господина Шута нашелся в тайнике одной из книг в библиотеке Глейнта. Неужто кто-то из его предков тоже состоял в этом клубе? Выходит, эти тайные собрания проводятся уже многие десятилетия, а то и века?» — мысли Форс внезапно пустились вскачь, уходя всё дальше от реальности.

«Справедливость» Одри, сидевшая всего через пару кресел от новенькой, услышав о поиске «Аптекаря» и «Мастера фокусов», лишь на долю секунды опешила, но тут же безошибочно раскусила замысел гостьи.

«Это точно Форс! „Мастер фокусов“ нужен ей самой, а „Аптекарь“ пойдет на перепродажу Глейнту, ну и заодно послужит отличной дымовой завесой для отвода глаз…» — Одри едва заметно кивнула, окончательно убедившись в истинной личности «Фокусника».

«Ранг у нее явно невысок. От силы восьмой, а то и вовсе девятая Последовательность. И где только господин Шут ее отыскал? Чем она заслужила такую честь?.. Акцент отдает баклундским говором, хотя вовсе не обязательно, что она обитает именно в столице…» — «Повешенный» Элджер тоже вовсю приглядывался к новобранцу, уже успев сделать предварительный вывод, что никакой угрозы эта леди для него не представляет.

«Солнце» Деррик не вдавался в столь глубокие дебри. Юноша лишь гадал, откуда родом эта мисс «Фокусник» — из окрестностей Города Серебра или из того самого мира, где живут мисс «Справедливость» и остальные.

Клейн же с легкой долей жалости покосился на мисс «Фокусник». На ее жалкие потуги скрыть свою личность он не возлагал ровным счетом никаких надежд.

«Если ты столкнулся с „Телепатом“, который знает тебя как облупленную, то даже будучи предупрежденным о его талантах и выстроив глухую оборону, ты вряд ли сможешь утаить истинные помыслы. А уж когда ты вообще ни сном ни духом не ведаешь, кто сидит перед тобой…» — «Шут» Клейн мысленно тяжело вздохнул, сочувствуя незадачливой мисс «Фокусник».

В то же самое время он дернул за ниточки «Мира», заставив того проскрипеть:

— У меня есть формула «Аптекаря». Двести тридцать фунтов.

— Что же до рецепта «Мастера фокусов», то я приложу все усилия, чтобы его отыскать. Однако стопроцентных гарантий успеха не даю.

Сбыть формулу «Аптекаря» за звонкую монету и использовать ее же для воспитания толкового помощника — эти две цели ничуть не противоречили друг другу. Одно другому не мешало. Именно поэтому Клейн заставил «Мира» взять слово первым, дабы перехватить инициативу у «Повешенного» или «Солнца», если те вдруг надумают вмешаться.

Касательно же рецепта «Мастера фокусов» в его голове пока бродили лишь смутные задумки.

По его разумению, тот самый диковинный «Универсальный ключ» с огромной долей вероятности был неразрывно связан с девятой Последовательностью «Ученик», из которой и произрастал «Мастер фокусов». Стоит лишь раскинуть карты на его истинное происхождение здесь, над серой мглой, как нужная ниточка вполне может и найтись.

«Хм, по правде говоря, проще всего было бы выпытать это у той самой сущности, предположительно являющейся мистером „Дверь“. Он не умолкает каждое полнолуние. И, сдается мне, помимо призывов о помощи, он наверняка вдалбливает в головы бедолаг рецепты зелий и секреты метода „отыгрыша“. Всё ради того, чтобы эти невольные слушатели нарастили мощь и смогли вытащить его из той ловушки. Какая ирония: пока ты не станешь достаточно силен, вслушиваться в его бредни смертельно опасно — рассудок мигом рассыплется в прах, и потеря контроля неминуема. Классический, безнадежный замкнутый круг…» — с искренним сожалением констатировал Клейн.

Форс не стала пороть горячку и отвечать господину «Миру» сразу. Она обвела взглядом остальных участников, но ни «Повешенный», ни «Справедливость», ни «Солнце» так и не проронили ни звука.

Было совершенно очевидно, что никто из них понятия не имеет о составе эликсиров «Аптекаря» и «Мастера фокусов».

— Господин Мир, искренне надеюсь, что вам удастся раздобыть формулу «Мастера фокусов» в кратчайшие сроки, — выдержав небольшую паузу, произнесла Форс. — А рецепт «Аптекаря» я готова приобрести прямо сейчас. Как мне перевести вам оплату?

«Судя по всему, он тоже из Королевства Лоэн, раз готов принять плату в фунтах… Впрочем, золотые фунты всегда котировались на порядок выше тех же золотых хорнов или интисских феров…» — проговаривая эти слова, Форс одновременно пыталась вычислить происхождение «Мира».

«Мир», совершенно проигнорировав ее оценивающий взгляд, глухо отозвался:

— По возвращении принесете наличность в жертву многоуважаемому господину Шуту. На этом наша сделка будет считаться закрытой.

— А сам алгоритм жертвоприношения таков…

«Жертвоприношение? Господин Шут способен принимать подношения⁈ Неужто Его уровень бытия вознесся на столь недосягаемую высоту? Немудрено, что Он с таким пренебрежением отзывался о хозяине того полнолунного шепота…» — слушая инструкции и впечатывая их в память, Форс разрывалась между искренним шоком, благоговением и ощущением полной, абсолютной закономерности происходящего.

Как только инструктаж подошел к концу, Клейн силой мысли материализовал рецепт «Аптекаря» прямо перед «Миром», заставив марионетку протянуть пергамент мисс «Фокусник»:

— Сделка заключена под надзором господина Шута. Можете не сомневаться в подлинности товара.

— Моя вера в господина Шута непоколебима, — без малейших колебаний кивнула Форс. Развернув свиток, она принялась скрупулезно заучивать формулу.

В этот миг «Справедливость» Одри, чье сердце дрогнуло при виде того, как надрывается ее подруга, не удержалась от подсказки:

— Вы вольны вознести мольбу господину Шуту прямо во время жертвоприношения, попросив Его воскресить эти знания в вашей памяти. Зубрить всё наизусть совершенно ни к чему. Если вдруг столкнетесь с трудностями, достаточно просто произнести Его почетное имя и обратиться к Нему за помощью.

«К „Нему“? Мисс Справедливость только что применила к господину Шуту местоимение божественного толка! К Нему, к Нему… Неужели Он и впрямь истинное божество⁈ Но с какой стати столь великой сущности размениваться на подобные пустяки и помогать смертным?.. Хотя нет, если ритуальная магия проведена безупречно, даже семеро ортодоксальных богов частенько откликаются на зов своей паствы, исполняя их мольбы…» — Форс повернула голову к «Справедливости» и произнесла:

— Благодарю за науку. Ваш титул и впрямь идеально отражает вашу благородную натуру.

«…» — Одри внезапно почувствовала легкий укол совести.

Следом в ее голове всплыл еще один насущный вопрос, и она поспешила озвучить его: