К ночи у Пети созрел план. Единственное место, где Петя еще не был и где могла быть Настя, – это Центр нейронаук. И когда в соседних домиках почти везде выключили свет, Петя пошел к зданию центра. Тот почему-то, наоборот, продолжал жить активной жизнью. В центр входили и выходили люди в униформе – по карточкам. Петя присоединился к одной из девушек, целеустремленно подошедшей к входу и проскользнул следом, бросив:

– Я к руководству.

Девушка, случайно пропустившая его, удивленно обернулась, но, ничего не сказав, продолжила идти по своим делам.

Петя огляделся. Это место было построено немного по другому принципу. Да, имелась небольшая площадь внутри толстых стен и по периметру, наверное, находились жилые комнаты. А вот дальше сходство заканчивалось. Открытый двор был существенно меньше, о тибетской экзотике напоминали только символы на стенах – ОМ. А вторую половину двора занимало здание, которое дальней стеной примыкало к корпусу и завершало периметр.

Петя прошел сквозь двор к входу в здание. Практически никто не обращал на него внимания. Петя озадаченно осмотрелся. Рядом появился парень в сером халате и с улыбкой спросил:

– Извините, вам помочь?

– Я к руководству, спасибо.

– Я как раз туда и вас провожу.

– Не нужно беспокоиться…

– Да что вы, какое тут беспокойство!

Они вместе подошли к закрытым дверям здания. Парень секунду помедлил, как бы ожидая, что Петя откроет дверь своей карточкой. Петя похлопал себя по карманам, мол, забыл. Тот понимающе улыбнулся и приложил свою карту. Петя дернул дверь на себя, она с трудом поддалась. В этот момент парень неожиданно затолкнул его внутрь и, захлопнув за собой дверь, громко сказал:

– Ребята, я тут странного практикующего привел. Разберетесь?

Петя зажмурил глаза от яркого света, и ему тут же заломили руку за спину. Молодой парень в очках, немного похожий на айтишника, приведший его сюда, и суровый мужик в камуфляже смотрели на него сверху вниз. А второй охранник крепко держал вывихнутую руку.

– Ребята, ну вы чего… Я Петр Соколов, по ознакомительной программе. Интересно стало, и вот сюда пришел, а меня девушка впустила, я и не подумал ничего такого. Руку отпусти, э?

Охранник отпустил руку Пети, и тот смог выпрямиться в полный рост. Теперь мужики смотрели на Петю снизу вверх, как Петя и привык. Молодой охранник присвистнул:

– Петр Соколов, фига ты какой высокий!

Айтишник в сером, быстро попрощавшись, ушел. А охранники задумчиво рассматривали Петю.

Тот, что постарше, ласково спросил:

– Ты что здесь забыл, мил человек? Это место закрыто для практикующих по ознакомительной программе, – и повернулся ко второму. – Ну что, начальство надо вызывать.

– Может, пусть посидит до утра, чего человека тревожить? Сомов уже ушел, завтра же эксперимент на сутки, выспаться ему надо, жаль беспокоить.

– Ребята, давайте я сам с утра приду. Чего меня здесь держать? – предложил Петя.

– А ты чего здесь рыскал?

– Да не рыскал я, интересно стало, как все устроено. Я в домике живу, который «Февраль», только по-тибетски, не помню слово…

Охранники переглянулись. Молодой взял планшет и стал проверять по базе.

– Действительно, Петр Соколов, на ознакомительной программе с сегодняшнего утра.

Старший, недолго подумав, обратился к молодому:

– Хорошо, проводи его. За периметр он до утра все равно не выйдет – ворота заперты, – и обращаясь к Пете: – Иди-ка ты спать, Петр Соколов, а завтра приходи, ежели такой любопытный.

И молодой охранник повел Петю на выход.

– И все-таки интересно, – Петя развернулся и слегка притормозил. – Ну вот что у вас здесь?

– Институт исследовательский, наукой занимаются люди, – охотно ответил молодой охранник.

– Странно же – йога, медитации, практика и наука, как это все связано? – Петя решил прикинуться дурачком.

– Здесь изучают сознание человека, мало кто понимает, как оно работает. А йоги умеют сознанием управлять. Вот и получается, что йога, медитации и наука где-то совсем рядом.

– Да ну нет… – недоверчиво протянул Петя.

– Почему же нет? Ты вот знал, например, что регулярные занятия йогой и медитацией значительно снижают скорость клеточного старения у человека?

– Да ладно…

– Ладно – шоколадно! Это факт. А вот еще один факт. – Парень остановился, открывая дверь карточкой и пропуская Петю вперед. – Слышал о таком человеке – нетленный хамбо-лама Итигэлов?

– Ну в общих чертах, – признался Петя.

Петя, конечно, знал о бурятском ламе и читал много версий «феномена Итигэлова». Но уж больно интересная пошла беседа. Охранник вышел вслед за Петей, и они вместе пошли к его домику «Дава ньиппа».

– Он в состоянии медитации погрузился в нирвану в 1920 каком-то году, а когда в начале 2000-х его тело откопали, обнаружили, что лама как живой: зубы, волосы, нос, уши, глаза – все сохранилось!

– Да ну! Живой прям?

– Ну не совсем, конечно, – замялся охранник. – Но факт, что некоторые йоги могут делать так, что после смерти тело их сохраняется.

– Интересно. И здесь такие вещи изучают?

– Не совсем такие, у нас лам нет. Но много чего интересного в мире существует, надо изучать.

Теперь Пете не терпелось отделаться от охранника, потому что он кое-что заметил и хотел проверить догадку.

– Ну ты иди в свой «Февраль», завтра с утра приходи поговорить с начальством, если вопросы есть. Могут и ответить. А шастать здесь по ночам – народ будоражить, нас с Михалычем нервировать – не надо, поверь мне.

На том они с Петей пожали руки и расстались.

Петя направился в «Февраль» и даже зашел в домик. На несколько минут. Была у него с собой всегда одна металлическая штучка, ему как-то Шишкин подарил и научил пользоваться.

А заметил Петя в одной из стен корпуса изнутри неприметную дверь. Это было похоже на техническое помещение или пожарный выход. Есть вероятность, что есть еще одна дверь наружу, небольшая, но есть. И Петя решил проверить.

Петя подошел к стене с внешней стороны примерно в том месте, где видел дверь. Но его ждало разочарование – двери в стене не было. Кирпичная облицовка, ни щели, ни трещинки. Петя разочарованно ощупал все вокруг. Вот незадача. Петя прошелся вдоль стены – никаких дверей.

Но, оглянувшись, Петя вдруг остановился как вкопанный. Краем глаза при свете луны он увидел странность в ландшафте. Это было видно только под определенным углом, но рядом с корпусом точно была искусственная возвышенность, выдающаяся вперед ровной площадкой. Петя отправился туда и увидел, что искусственная насыпь нависала над небольшой металлической дверью. Здесь не было магнитных ключей, в двери был простой замок. Петя достал металлическую отмычку и, мысленно умоляя себя вспомнить уроки Шишкина, начал ковыряться в замке. Получилось не сразу. Но наконец тихий щелчок – и Петя смог открыть дверь.

За дверью Петю ждало разочарование. Внутри бункера разместился обыкновенный склад – стулья, стеллажи с какими-то коробками, коврики для йоги, тренажеры, мячи для фитнеса. Но за всем этим барахлом, с другой стороны от входа, Петя увидел еще одну дверь. Простой замок легко поддался Петиным усилиям, и, убедившись, что во дворе никого нет, он тихонько проскользнул внутрь Центра наук.

Петя осмотрелся и из-под одной из дверей на втором этаже увидел тонкую полоску света. Крадучись, он поднялся на второй этаж, тихонько постучал в дверь, и она распахнулась настежь. На пороге стояла Настя – худая, тонкая, злая, но его Настя!

– Петя? – зашептала она почему-то хриплым голосом. – Ты что здесь делаешь?

– Настя, слава богу! Я так тебя искал!

Петя порывисто обнял ее и стал целовать лицо, губы, волосы.

– Как я соскучился, как я волновался!

И тут Петя понял, что Настя хотя и впустила его в комнату и прикрыла дверь, держится холодно и отстраненно.

Наконец она отшатнулась от него:

– Петя, я же всех предупредила, что на ретрите, зачем ты меня искал?

– Волновался, ты странно отвечала в телеграме, а ночью был звонок без ответа, потом сломался чат-бот. И еще эта йога твоя…

– Петя, ты вообще о чем? Я здесь две недели, телефоны мы сдаем в сейфы. Я никому не звонила и не писала!

– Но я с тобой переписывался, смотри! – Петя показал их переписку.

– Бред какой-то. В любом случае, Петя, ты мне здесь не нужен! Мы проходим обряд посвящения после недели мауна-тапасья, а я от неожиданности с тобой заговорила!

– Мауна… Что это?

– Аскеза молчания… – быстро объяснила Настя. – От беспокойства ума для усиления концентрации в духовной практике.

– Настя, поехали домой, а? Мне так много надо тебе сказать, о многом спросить.

– Петя, это так типично для тебя! Тебе надо мне что-то сказать. Тебе надо меня спросить. Ты соскучился, – Настя особенно подчеркнула слово «ты». – Соскучился и приехал, несмотря на то что я тебя не жду и не хочу тебя видеть. Ты волновался… Все время ты-ты-ты! А где же я?

Петя недоуменно посмотрел на девушку.

– Настя, я не понимаю. Я беспокоился, ты очень подозрительно пропала…

– Петя, – резко прервала его Настя, – я не хочу быть с тобой. Мы слишком разные. Мне нужен мужчина, саттвичный, практикующий, с кем я буду собой. Он не будет меня жалеть и относиться снисходительно. Ты надежный и сильный. Но меня не надо спасать.

В этот момент Петя понял, что с последними словами Насти их в комнате стало как будто больше. И действительно, глаза Пети привыкли к приглушенному свету и он увидел, что на кроватях молча сидят еще три девушки.

– Прошу прощения, дамы. Очень виноват, что вас разбудил… – пробормотал сбитый с толку Петя.

– Уходи, Петя. Мне придется попросить у гуру еще одну аскезу, потому что мауну я нарушила сейчас из-за тебя. Уходи!

– Дамы… – Петя кивнул молчаливым женщинам и вышел из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь.

Петя спокойно вышел через тот же вход, что и зашел, тихо запер за собой дверь. И уже в «февральском» домике попытался осмыслить, что с ним сейчас произошло. Он преодолел преграды, как рыцарь на белом коне, прискакал вызволять принцессу, а принцесса его отвергла. Такого не бывает ни в сказках, ни в голливудском кино.

– Вот я дурак… Дурак, дурак… – Вся боль отвергнутого мужчины выплеснулась в этих словах.

Петя сходил в машину и достал из багажника припасенный на случай встречи с дедом коньяк. Без закуски, на голодный желудок пить было глупо, но в тот момент это казалось единственно правильным решением.

На следующее утро Петя проснулся с головной болью, надеясь, что встреча с Настей – это плохой сон. На завтраке он ее увидел, подошел, но прежде чем успел что-то сказать, начала говорить она:

– Петя, меня лишили одной ступени. И теперь я снова за периметром, здесь, среди начинающих. И это все из-за тебя.

И сказала раздельно, резко, громко:

– Я – не – люблю – тебя! Оставь – меня – в покое. Дай мне жить своей жизнью и живи своей!

Петя молча развернулся и вышел из здания.