Интересно было бы поглядеть на то, что от меня останется, когда меня не останется.
"Алиса в стране чудес", Льюис Кэрол
Вот и всё. Моему бессмысленному, бесцельному, наполненному болью существованию пришёл единственный возможный конец. Крах, забвение, небытие. Она ушла несколько часов назад. Уже навсегда. Мне не остаётся ничего, кроме ожидания смерти. Но голова на удивление свободна от мыслей о том, как это произойдёт. Мне не страшна ни боль, ни утрата мира. Мысли кружатся вокруг неё. Я старался быть максимально холодным и отстранённым в наши последние мгновения вместе. А сейчас бессмысленно мечусь по комнате из стороны в сторону, как загнанный в клетку зверь. Коим и являюсь по своей сути.
– Проклятье! – Я резко сажусь на кресло и запускаю руки в волосы. Дышать становится тяжело от нахлынувших эмоций.
Я не смею сожалеть о том, что она ушла. Я сам прогнал её, заставил покинуть меня навсегда. Вручил ей прощальное письмо с признанием. Признание… какое странное слово. Как будто я хочу ей рассказать о чем-то губительном и постыдном. Как будто мои чувства – это яд, способный отравить и погубить её нежную душу. Надеюсь, что Стейси окажется благоразумной и вскроет конверт уже после того, как сожжёт картину. А если всё-же нет? Хочу ли я, чтобы она знала? Это может повлиять на её мысли. Она может передумать, несмотря на данное мне обещание. Подхожу к картине очень медленно, пока прокручиваю в голове возможность остановить её, перекрыть все пути назад. Я могу уничтожить картину, через которую она приходила ко мне. Интересно, сработает ли это?
Хватаюсь за позолоченную рамку, не до конца осознавая, что именно собираюсь сделать. Снимаю картину со стены и смотрю на лавандовые поля, изображенные на холсте. Сами по себе они не вызывают во мне никаких эмоций. Работа безусловно талантливая, но я бы мог с чистой душой сжечь, разорвать, истоптать полотно. И тем не менее я аккуратно вешаю картину на её прежнее место. В этом нет никакого смысла. Если Стейси не сделает этого сегодня, завтра картина окажется на этой самой стене – целая и невредимая. Ведь я не могу ничего поменять в этой пусть и роскошной, но тюрьме. Каждый день всё повторяется. Всё становится на свои места. Остаётся лишь надеяться, что она не станет меня долго мучать. Она выполнит обещание.
Минуты тянутся бесконечно долго. Они и раньше были такими. До её появления. Я мог только разрушать, только ломать себя и всё вокруг. Сейчас мне уже не хочется тратить силы на уничтожение, но и созидание мне больше не светит. Так странно, как легко люди подрезают друг другу крылья. Как умеют убивать все лучшие и искренние порывы из-за собственного эгоизма. Я думаю об отце.
Как бы сложилась моя жизнь, если бы он тогда поддержал меня в моих стремлениях? Позволил бы пойти своим путем. Я бы отучился на инженера. Я бы создал много всего прекрасного. Возможно, женился бы на Елене. Даже если бы всё пошло не по плану. Если бы я был беден и одинок, у меня хотя бы было понимание, что это только моя вина. И всё же, я не могу полностью винить его. Это должно было быть моим решением. И я решил подчиниться. Пойти по пути наименьшего сопротивления. Никто кроме меня самого не виноват. Каждый из нас делает выбор, и расплачивается за это тоже сам.
Беру наполненный графин с виски и бокал, после чего заваливаюсь в кресло, тут же наливая себе щедрую порцию. Я не хочу провести последние часы своей жизни думая об отце. Чего я хочу, так это снова, хотя бы на несколько секунд увидеть перед собой Стейси. Я закрываю глаза, и тут же погружаюсь в воспоминания.
Странный шум раздается за моей спиной, и я резко оборачиваюсь. На полу посреди кабинета лежит девушка. На ней надет очень странный наряд, и совершенно точно, незнакомка находится без сознания. Я настолько потрясен происходящем, что сначала мне кажется, разум окончательно меня покинул. Я, должно быть, брежу. Моргаю несколько раз, но видение не рассеивается. Прекрасное видение. Если сейчас со мной в картине действительно находится живой человек, то остается только благодарить Господа, что она попала сюда именно сегодня. В один из "хороших дней". В день, когда я являюсь хозяином своего сознания, а не оказался захвачен в омут тьмы, в последнее время всё чаще являющейся моей сутью.
– Мисс… Мисс… не закрывайте глаза, постарайтесь сфокусироваться!
Видение обрывается и переносит меня на несколько дней вперед.
– Мисс Прайс… – в моём голосе слишком явно проступает радость и облегчение, оттого, что она вернулась.
За пару дней я успел убедить себя, что мне лишь привиделась эта необычная незнакомка, так сильно похожая на Елену, но и так же разительно от неё отличавшаяся. Она начинает задавать мне вопросы, но я не знаю на них ответа. Почему она здесь? Девушка явно как-то связана с Еленой. Дочь?
– Какой сейчас год? – Её наряд и манеры смущают меня.
– Две тысячи двадцать третий.
Я издаю удивленный вздох. Я не ожидал такого ответа.
– Сто пятьдесят три года…
Я провел в одиночестве сто пятьдесят три года. Немного меньше, если быть точным. Ведь Елена сначала посещала меня, но я не буду пока что затрагивать эту тему. Нужно понять, что именно знает девушка.
– Мисс Стейси, расскажите немного о себе, о вашей семье, времени.
И она рассказывает, так много всего. Странного, необычного, удивительного. Но ничто из сказанного ею не объясняет того факта, что она тоже оказалась в картине. Если только…
– Ваше появление перевернуло всё, что я знал раньше. В этом… нет никакого смысла. Но… но может быть есть шанс? Может быть вы мой шанс на спасение?
В этот момент в моей голове начал созревать план. Мне не хотелось давить на эту очаровательную незнакомку, я подумал, что будет лучше, если я стану мягко ее направлять, но при этом она сама узнает про проклятие. И поможет мне его снять.
В следующие наши встречи мы всё ближе узнавали друг друга. Она взялась за расследование с завидным энтузиазмом, всё ближе и ближе подбираясь к правде. А мои мысли всё больше вращались вокруг неё. Я не мог спать, но теперь имел возможность забываться в мыслях о ней. О её бойком характере, живом уме, прекрасной наружности. Я часами прокручивал детали ее образа после того, как она посещала меня. Я думал о том, что она делает в данный момент там, в своём времени, со своим "другом" Дэвидом. Я впервые за всю жизнь почувствовал что-то похожее на ревность. Незнакомую мне раньше. Но что немаловажно, монстр больше не появлялся. Он спал у меня внутри. Вплоть до того самого момента.
Я делаю глоток, и снова закрываю глаза, погружаясь в воспоминания.
– Господин Де Лабом? – нежный, медовый голос раздается позади меня.
– Дэниэль. Мне кажется, что вам лучше обращаться ко мне по имени.
Ее появление тогда вызывает во мне такой восторг. Я весь день провёл на кухне, что было для меня не свойственно, стараясь сделать этот вечер особенным. У меня не было никаких ожиданий, но я определенно наслаждаюсь её обществом. Она невероятно красива в своём бордовом платье. Я чувствую, как сердце забилось сильнее, но стараюсь никак не подавать виду. В конце концов я уже не юнец, не способный контролировать свои эмоции.
Ужин проходит лучше некуда, но мне не хочется завершать вечер.
– Стейси, простите мне мою бесцеремонность, но могу ли я пригласить вас на танец? – вырывается у меня.
Она колеблется несколько секунд, и я начинаю корить себя за такую поспешность.
– Так ведь музыки нет.
– А это нас остановит? – голос мой звучит глухо, потому что именно в этот момент я понимаю, что её тоже тянет ко мне.
Стейси достает странный металлический предмет из кармана.
– Что это? Коробочка с музыкой?
Вероятно, изобретение из её времени. Укол тоски на мгновение пронзает меня от осознания, что я тоже мог бы стать изобретателем. Тоже мог бы создавать нечто подобное. Но я отбрасываю все мысли, как только мелодия заполняет пространство вокруг нас.
Я начинаю вести нас в танце. Стейси двигается немного скованно и неуверенно, но от этого меня еще больше тянет к ней. Эта несвойственная ей ранее стеснительность лишь распаляет меня еще сильнее. Ее дыхание сбивается, губы слегка приоткрыты и я смотрю на них, чувствуя желание. Давно забытое. Мне хочется быть еще ближе к ней, чувствовать ее идеальные формы каждой клеточкой своего тела.
Я борюсь с собой, ведь мне нельзя переходить эту черту. Мне нельзя целовать её. Нельзя развивать эти отношения. Она не знает всего. Она никогда меня за это не простит. Но соблазн так велик. Её запах обволакивает меня – цветочный аромат, исходящий от её волос, пьянит, и я притягиваю Стейси ближе к себе.
– Дэниэль, – выдыхает она мне в губы.
Я аккуратно касаюсь рукой её спины, считывая реакцию, провожу кончиками пальцев по нежной коже шеи, скул, подбородка. Всего один поцелуй, ничего не будет разрушено лишь одним поцелуем. Но я не спешу. Я покрываю поцелуями каждый миллиметр ее лица, избегая губ. Еще не время. Мне нужно понять, как она реагирует на нашу близость, прежде чем окончательно поддаться порыву.
Но Стейси как будто бы тает от моих неторопливых ласк. Ее кожа покрывается мурашками, и тогда мне кажется, что момент настал. Когда наши губы касаются, через тело проходит дрожь. Я не могу описать эти ощущения, ведь не испытывал такого раньше, но одно я знаю точно, остановиться я больше не в силах. Ее ногти впиваются в мою кожу, и разум больше не способен на мысли. Есть только ощущения её тела, ее кожи, дыхания. Когда из её груди вырывается стон, я близок к тому, чтобы поднять её на руки и отнести в спальню, но она резко отстраняется от меня.
Я заглядываю ей в глаза, чтобы понять, что именно ее так напугало. В них читается страх, и это осознание отрезвляет так же, как ведро холодной воды, вылитое на голову в невыносимую жару. Мне хочется сказать что-то, хоть что-то, чтобы спасти положение, но я осознаю, что уже слишком поздно.
– Мне нужно идти, – её хрупкая ладонь вырывается из моей.
– Стейси!
Я не бегу за ней, а она не оборачивается.
– Проклятье! – Я бью рукой по стенке, один раз, второй, и это происходит. Я чувствую. Я знаю, монстр, дремавший долгое время, снова возвращается.
Монстр терзает меня днями и ночами, желая вырваться наружу, обрести свободу, и делать лишь одно – уничтожать всё на своём пути. Злость, отчаяние, обида, жажда мести – всё это прорастает, обретает форму, плотность и значимость, затмевает всё светлое, что осталось во мне. Я цепляюсь за мысли, за воспоминания. Стейси. Она ушла. Вернётся ли она? Простит ли меня? Снимет ли она моё проклятие?
"Ты опять думаешь только о себе. Как обычно. Ничто не изменит твою сущность. Не исправит твою эгоистичную натуру", – раздаётся противный голос в голове. И он прав. Всё самое хорошее, все мои стремления загубили еще в юности, а дальше я лишь прожигал жизнь в те моменты, когда не убивал на поле боя. Я отдал большую часть себя службе семье и своей стране, но я был волен выбирать свои развлечения. Я пил, гулял и соблазнял женщин. Много женщин. Но никогда не заходил так далеко, как это случилось с Еленой. Это был эксперимент, очередная прихоть, и вот к чему это привело.
Жизнь Елены была загублена, а теперь я то же самое делаю со Стейси. Ведь я знаю, знаю, что она должна влюбиться в меня, чтобы я был свободен. И это нечестно по отношению к ней. Но я снова чувствую. Снова живу. Снова смеюсь. Могу ли я доверять сам себе? Уже ничего мне не кажется важным, ничто не кажется значимым. Я глушу бутылку одна за одной. Но не могу забыться. А монстр ждёт, он обладает завидным терпением, и в один момент делает свой ход.
Я вздрагиваю и снова открываю глаза. Пустой стакан выпадает у меня из руки, но не разбивается, и тогда я поднимаю его, чтобы снова наполнить. Мысли о том, как Стейси нашла меня в гостиной, истекающим кровью, слишком болезненны. Ведь именно тот день изменил для меня всё. Именно тогда я понял, что постараюсь стать лучше. Для неё. Что я готов выполнить любую её просьбу, но… ещё я знал, что не имею права привязывать её к себе навсегда. Нам нужно было установить срок. Я понимал, что она не сможет найти выход для меня, но Стейси так горела этим проектом. Я хотел уйти из жизни, и тем не менее не смог отказать ни себе, ни ей в возможности хоть немного побыть вдвоем.
В эти дни, она то отдалялась, то возвращалась ко мне. Я видел, что ей становится хуже. Она сильно похудела, мало спала и лишь думала о том, как спасти меня. Я должен был что-то сделать. Моя ошибка в очередной раз дала о себе знать. Я решил устроить прощальный бал, и она снова сбежала от меня. Господи, как я ненавидел тот факт, что она может сбежать от меня, а я не имею возможности ее догнать.
Но её следующий визит. Её лицо. Блеск в глазах. Всё это кажется теперь сном, но остаётся самым драгоценным воспоминанием.
Мы стоим у картины. У того самого портала в неизвестность, в другой мир, путь в который для меня закрыт. Сколько раз она скрывалась в будущем? Оставляла меня одного разбираться со своими чувствами. Пряталась от меня… от нас. А что же сейчас? Она больше не хочет убегать. Не желает покидать меня. Но я, я сам прогоняю её. И делаю это ради её же блага. Господи, дай же мне сил сделать все правильно и не поддаться эмоциям, разрывающим мою душу. Я до боли сжимаю челюсти и смотрю на неё, сильную и одновременно такую уязвимую в данный момент. Я хочу, чтобы она посмотрела на меня в последний раз, чтобы улыбнулась своей искренней, детской улыбкой, той самой, заставляющей мое сердце сжиматься. Но она не поднимает взгляда. Я целую её в лоб, собирая последние остатки самообладания и беру её руку в свою. Еще мгновение и она исчезает. А с ней исчезаю и я.
Мои глаза сами собой прикрываются. Я думаю о наших последних днях, проведенных вместе. О моментах близости. О ночах, когда я просто лежал рядом с ней, прижимал её к своему телу, вдыхал цветочный аромат её волос. Сейчас, сидя в своём кабинете я так остро ощущаю этот запах. Как будто она и вправду рядом.
Я вздрагиваю и резко распахиваю глаза. Не может быть. Она стоит прямо передо мной. Её глаза блестят, губы сжаты, по щекам разливается нездоровый румянец.
– Что… – я пытаюсь собраться с мыслями и совладать со своим языком, который почему-то не желает шевелиться. – Что ты здесь делаешь?
– Я хочу уйти с тобой! – резко и громко заявляет Стейси.
Я опускаю голову. Это значит только одно. Она прочитала моё письмо. Не знаю радоваться или злиться, но одно мне понятно точно – у меня просто нет сил бороться. Я вымотан физически и эмоционально.
– Нет, Стейси, нет… Ты же знаешь, что это невозможно. Ты полна огня, прекрасное видение, и ты должна жить!
Её поведение такое странное. Я встаю, чтобы оказаться ближе. Какая-то неведомая мне сила тянет к ней. Но она не слышит меня и лишь отступает назад. Я пытаюсь, всё ещё пытаюсь подобрать нужные слова, убедить её уйти. Её взгляд пугает меня. Она как будто бы не здесь. И почему она отходит от меня все дальше, пока я пытаюсь подобраться к ней?
– Найди меня в следующей жизни, – как только Стейси произносит эти слова, штора позади неё загорается.
– Нееееет! – я слышу чей-то крик, должно быть это мной. Ужас охватывает меня, изгоняя последние остатки алкоголя. Я могу думать лишь о Стейси и о безжалостном огне, разгорающимся все сильнее.
Я хватаю её, и ужас от осознания происходящего почти сбивает меня с ног.
– Что ты наделала? – дым слишком быстро заволакивает комнату. Стейси оседает на пол, надышавшись им, и начинает терять сознание.
Я должен, просто обязан действовать быстро. Подхватываю ее на руки. Ее тело безвольно обвисает, пока я несу ее к картине на стене. Я не смогу простить тебе, если с ней что-нибудь случится. Она теряет сознание. Мне страшно, что я не смогу ей помочь.
– Найди меня в следующей жизни! – Я последний раз прикасаюсь к её губам, стараясь впитать в себя из вкус, а затем подношу её руку к картине. Огонь ещё не тронул картину, и потому портал сразу сработал. Она в безопасности, и это главное.
Силы начинают меня покидать, и я ползком выбираюсь в коридор, как могу спускаюсь по лестнице и не задумываясь открываю входную дверь в дом. Она поддаётся мне. Впервые за сто пятьдесят лет. За ней лежит долгожданная свобода. Я выхожу на улицу.
Солнечные лучи приятно ласкают кожу. От насыщенного свежего воздуха голова идёт кругом, но это скорее вызывает во мне чувство эйфории, нежели обеспокоенность. Пахнет лесом, яблоками и морем. Я падаю на колени, опьяненный природой вокруг меня. Касаюсь слегка влажной земли руками и понимаю, что это сработало. Огонь любящего сердца снял проклятье. Я больше не узник. Я больше не монстр. Прямо передо мной появляется поток чистого белого света, он разрастается, пока не заполняет всё, что окружающее пространство. Я хочу удержать это мгновение, но понимаю, что не могу. Я знаю – это конец. Долгожданный конец. Я зажмуриваю глаза и одинокая слеза скатывается по моей щеке. Я умираю. Я счастлив. Я сломлен. Я свободен. Спасибо тебе, Стейси, что подарила мне этот миг.