Всю ночь напролёт Равана терзали гнев и горе. Как только настало утро, он на своей боевой колеснице появился на поле боя. Всё войско Ланки было с ним. Сегодня предстояла великая битва, и воины обеих сторон готовы были сражаться, не щадя жизни.

Как только Рама увидел Равана, он мгновенно ринулся вперёд с луком и стрелами. До сих пор Рама только слышал имя Равана; теперь впервые увидел своего врага, и глаза его загорелись огнём смертельного гнева. И Раван жаждал отомстить Раме за смерть сыновей и братьев, за оскорбление своей сестры.

И началась битва! Разве были соперники у Равана на Ланке! И в войске Рамы не было никого, кто мог бы противостоять ему.

Сугрива, Ангад, Хануман и другие смельчаки метали в Равана копья и посылали тугие стрелы; Ниль и Наль бросали в него камни; но Раван с такой быстротой отражал их мечом, что никто не мог причинить ему вред. Лакшман увидел, что лишь один Рама борется с ним, подошёл к брату, стал рядом с ним и тоже обрушил на врага ливень стрел. А Раван стоял на своей колеснице неподвижный, как гора, и отражал все атаки. Но вот его острая стрела сразила Лакшмана, и тот упал бесчувственный. Другая стрела попала в Раму, упал и он.

Раван выхватил меч и уже хотел прикончить Раму. Но Хануман бросился между ними и так ударил Равана дубиной в грудь, что тот не устоял. Раван упал, а Рама и Лакшман тем временем пришли в себя и поднялись с земли. Но Раван тотчас собрался с силами, вскочил на ноги, и вновь началось сражение.

Наконец одна из стрел Рамы пронзила грудь Равана. Кровь забила струёй из глубокой раны, и глаза Равана закрылись. Возничий, управлявший его боевой колесницей, решил, что дело Равана кончено, и спешно направил колесницу в город. Но по дороге Раван пришёл в себя. Увидев, что колесница двигается в сторону города, он вспыхнул от гнева и приказал немедленно повернуть её опять на поле боя.

Неожиданно перед Раваном появился брат Вибхишан. Стремясь наказать брата за измену, Раван метнул в него копьё. Но Лакшман меткой стрелой раздробил копьё Равана и спас Вибхишану жизнь. Тогда Раван стал осыпать их огненными стрелами. Языки пламени вырывались из этих стрел. В войске Рамы началось смятение. Но от глубокой раны в груди Раван слабел с каждым мгновением всё больше и больше. Наконец он уже не мог больше держать лук в руках и выронил его.

И Рама сказал ему:

— Раджа Раван! Теперь ты видишь, что мы не так слабы, как ты предполагал! Ты принёс в жертву своей прихоти всю свою семью. Неужели до сих пор ты ещё не понял своей вины? Откажись хотя бы теперь от своих низких намерений, и я прощу тебя.

Раван напряг все силы, с трудом поднял лук и надменно ответил:

— Неужели ты думаешь, что гибель Кумбхакарны и Мегханада испугала меня? Запомни: Раван верит в своё мужество и силу и никогда не воюет за счёт чужой силы. А для чего же ещё существуют дети героев, как не для битв и смерти! Держись теперь, я вновь нападаю!

Эта угроза была подобна тявканью шакала. Новая стрела Рамы вонзилась глубоко в грудь Равана. Если первая стрела тяжело ранила Равана, то вторая принесла ему гибель. Он упал на дно колесницы и умер, сжимая в руках свой лук.

Увидев Равана, упавшего в колеснице, Вибхишан кинулся к нему. В этот миг он помнил только, что Раван его брат, и зарыдал, прильнув к его залитому кровью телу.

Вскоре на поле боя пришла жена Равана, Мандодари, и другие и стали в слезах изливать своё горе.

Рама постарался успокоить их как мог и распрощался с ними. Воины Рамы хотели пойти и разграбить Ланку, но Рама строго запретил им это. Он не хотел быть жестоким и несправедливым по отношению к побеждённому врагу.