На другой день Мегханад, отдохнув после боя и надев парадное воинское облачение, появился на поле битвы. Он решил во что бы то ни стало сокрушить обоих братьев. Всю ночь он неустанно молил у бога победы. Мегханад очень гордился своей силой и мужеством и ни на минуту не забывал, что на него Раван возлагал теперь все надежды: ведь на Ланке уже начались приготовления к празднованию победы.

Мегханад приказал бить в литавры. Тут к нему подошёл Вибхишан и сказал:

— Мегханад, я знаю, что по силе и смелости тебе не найти равного, но не забывай, что всегда побеждала и всегда будет побеждать только справедливость. Послушайся меня, заключи мир с непобедимым Рамой, и он тебя простит.

У Мегханада глаза загорелись гневом.

— Дядя! Напрасно ты уговариваешь меня! — ответил он. — В мире нет большего преступления, чем предательство. Человек, который переходит к врагу, причиняет страшное зло своему дому и своей стране; грех даже смотреть на него! Уйди прочь от меня!

Когда пристыжённый Вибхишан ушёл, выступил вперед Лакшман и вызвал Мегханада на бой.

— Вылечи сначала свою рану да не забудь несколько дней принимать лекарство, а не то как бы она вновь не открылась. Пришли-ка лучше сюда своего старшего брата! — с насмешкой крикнул ему Мегханад.

Натягивая тетиву лука, Лакшман спокойно ответил:

— Смелые люди не обращают внимания на такие раны. Сегодня снова попробуем, чья возьмёт! Разве ты не знаешь, что раненый тигр становится страшнее? А сражаться с моим старшим братом придётся, видно, уж твоему отцу.

Тут мечи обоих воинов яростно зазвенели: гхан-гхан, тан-тан.

Сначала наступал Мегханад, а Лакшман с трудом отражал его удары, но постепенно Лакшман становился всё крепче и крепче, а Мегханад, наоборот, всё слабел. Вот Лакшман стал уже одолевать, и вот наконец он так ударил мечом, что голова Мегханада слетела с плеч и покатилась по траве.

Как только Мегханад упал, ракшасы сразу обессилели. Их охватило отчаяние. Раван, услышав новое горькое известие, чуть не задохнулся от злобы, и в глазах у него потемнело. Он совсем обезумел от горя и жажды мести.

На Раму и Лакшмана он не мог излить свою ярость, но Ситу решил умертвить немедленно. Схватив меч, он бросился в сад.

Увидев в его руке обнажённый меч, Сита затрепетала от страха. Но мудрый советник, приставленный к Сите, увидев, что Раван хочет лишить жизни слабую женщину, сказал:

— Махараджа! Остановись! Прости за смелость, но я должен напомнить тебе, что поднимать руку на женщину бесчестно. Ты человек учёный и знаешь древние книги. Нет тебе равного в мире по смелости и мужеству. Вспомни, кто ты, и откажись от своего недостойного намерения!

Эти слова охладили гнев Равана. Он вложил меч в ножны и оставил Ситу.