е простое дело добраться вплавь с мыса Коморин[22] до Ланки. А тут ещё пришлось встретиться на своём пути с неведомыми обитателями моря. Но мужественный Хануман не потерял смелости духа. Наступили глубокие сумерки, когда он достиг берегов Ланки. Перед ним, на вершине горы, раскинулся город. Дворцы его упирались своими кровлями в небо. На широких и чистых улицах было очень оживлённо.

Там и тут стояли на карауле вооружённые воины. Куда ни посмотришь — всюду роскошь и богатство. Купола многих дворцов были сделаны из золота; красиво разукрашенные стены города тоже казались золотыми.

Хануман изумился, увидев такой многолюдный и великолепный город. Разыскать здесь Ситу было нелегко. Он лишь предполагал, что Сита находится во дворце Равана.

Но как проникнуть туда?

У главных ворот дворца — сильная охрана. Если спросить у людей, где Сита, можно вызвать у них подозрение. Ещё, пожалуй, схватят. Хануман ломал голову над тем, как бы пробраться во дворец. Вдруг он заметил большое, развесистое дерево, которое простирало свои ветви до самых окон дворца. Хануман подскочил от радости. В горах ведь росли такие же деревья и Хануман с детства научился ловко взбираться на них, лазать и скакать по ним. Он умел взбираться на дерево с такой стремительностью, что все обезьяны завидовали его ловкости.

Скрываясь от глаз охраны, Хануман быстро взобрался на это дерево и притаился в густой листве. А когда наступила тёмная ночь и воцарилась тишина, когда и сам Раван удалился на покой, Хануман, ухватившись за ветви, тихо спрыгнул в дворцовые палаты.

Блеск и красота убранства дворца ослепили Ханумана. Серебряные полы дворцовых залов искрились, отражая пламя светильников. Крадучись, на цыпочках, Хануман бродил по дворцу.

Вот сам Раван спит на золотой кровати. К его покоям примыкают комнаты его супруги Мандодари и других махарани.

Увидев красавицу Мандодари, Хануман сначала подумал, не сама ли Сита перед ним. Но тут же он спросил себя, возможно ли, чтобы Сита, украшенная драгоценностями, могла наслаждаться сладчайшим сном здесь, на этом благоуханном ложе? Нет, это невозможно. Это не могла быть Сита.

В каждом покое ему попадались сладко спавшие прекрасные жены Равана. Не было такого уголка, которого Хануман не осмотрел бы, но Ситы нигде не нашёл. Нигде, нигде не встретил он несчастную Ситу!

«Уж не убил ли её Раван?» — подумал он. Всю ночь Хануман провёл в поисках и догадках. Когда начало светать и закаркали вороны, он по ветвям того же дерева выбрался из дворца. Теперь ему нужно было найти такое местечко, где бы он мог укрыться на весь день. Вчера, когда он прибыл сюда, был вечер и в темноте никто его не заметил, но утром его одежда и необычный облик непременно будут замечены, и его, пожалуй, схватят. Поэтому Хануман начал искать такое место, где бы он мог спрятаться. Со вчерашнего дня он ничего не ел, и жестокий голод уже терзал его. А где же достанешь даром фрукты, как не в саду! Размышляя, Хануман брёл до тех пор, пока не показался густой сад, в котором росли большие плодовые деревья с очень яркой зелёной листвой. Хануман решил в этом саду утолить голод и провести день. Он проник в сад, тотчас же взобрался на дерево, нарвал плодов и стал есть их.

Вдруг в саду послышались чьи-то голоса. Под деревьями Хануман увидел редчайшей красоты женщину с распущенными волосами, одетую в старое, рваное сари. Она печально сидела, устремив взгляд в землю. Несколько ракшасок, сидя рядом, старались убедить её в чём-то.

Увидев такую красавицу, Хануман догадался, что это и есть Сита. Он понял это по её бледному лицу, глазам, влажным от слёз, и глубокой тоске, которую выражало всё её существо.

Ему хотелось подойти к этой прекрасной женщине, поклониться ей в ноги и рассказать всё. Хануман уже совсем было хотел привести в исполнение задуманное и стал спускаться с дерева, но заметил вошедшего в сад Равана и снова притаился в ветвях.

Надменно выпятив грудь, Раван подошёл к Сите и сказал:

— Сита, посмотри, какой чудесный сегодня день: воздух напоён ароматом цветов, щебечут птицы, над цветами вьются пчёлы… А ты всё так же печальна и грустна. Ты даже не взглянула на дорогие туфли и украшения, которые я прислал тебе. Ты не умащиваешь волосы ароматическим маслом, не употребляешь благовоний — почему это? Неужели у тебя нет сострадания ко мне?

Окинув его презрительным взглядом, Сита воскликнула:

— Бесчестный ракшас! Зачем ты растравляешь мои раны? Я тысячу раз тебе говорила, что, пока я жива, в моей душе будет царить только бесценный образ моего супруга. Я никогда не уступлю твоим нечестным намерениям. И сейчас я тебе говорю опять: если ты хочешь своего же благополучия, то верни меня Раме и попроси у него прощения за свою вину. А не то, когда придёт он со своим войском, тебе не удастся спастись. Пламя его гнева сожжёт тебя и всех твоих сородичей и обратит вас в пепел! Берегись! Рама скоро придёт сюда.

Услышав такие речи, Раван покраснел от гнева и крикнул:

— Довольно, придержи язык, глупая женщина! Мне ясно, что мягкостью от тебя ничего не добьёшься. Если ты, беспомощная женщина, можешь упорствовать, то неужели я, махараджа Ланки, не могу настоять на своём! Я раздавлю, как ничтожного червяка, этого человека, силой которого ты так гордишься. Ты вынуждаешь меня на жестокость, ну что ж, мне придётся прибегнуть к ней. Хватит! Даю тебе ещё отсрочку на месяц. Если за это время ты не одумаешься и не станешь женой Равана, то твоим трупом будут питаться коршуны и вороны.

Раван ушёл, и тогда ракшаски принялись уговаривать Ситу:

— Ты очень неразумна, Сита! Такой великий раджа благосклонен к тебе, а ты даже и слушать его не хочешь. Ведь стоит ему очень захотеть — и ты тотчас станешь его женой и царицей Ланки. Но он благороден и ничего не хочет предпринимать против твоего желания. Напрасно ты так невнимательна к нему. Ну что ты так убиваешься по Раме? Ведь это безрассудно! Забудь его! Станешь махарани Ланки и будешь всю свою жизнь счастлива. Рама не сможет сюда прийти, а если даже и придёт, то разве у него хватит силы причинить какой-нибудь вред Равану?

Одну из ракшасок звали Триджата. Она была женщина добрая и хорошая, преданная своему мужу жена. Триджата постоянно утешала Ситу в её одиночестве. Сейчас она возмутилась речами своих подруг и крикнула:

— Замолчите! Что вы понапрасну мелете языком! И не стыдно вам восхвалять Равана? Как можно превозносить такого злодея! Ведь он насильно увёз чужую жену! Как можно называть его благородным и великодушным! Большего злодея, чем он, не бывало на свете!

Сидя на дереве, Хануман слышал всё это. Когда ракшаски удалились и Сита осталась одна, Хануман кинул ей сверху кольцо Рамы.

Сита подняла его и сразу же узнала кольцо мужа. Страх и недоумение охватили её: у неё в руках кольцо Рамы — уж не убит ли он Раваном? И как сюда попало это кольцо? Держа его в руках, Сита погрузилась в тревожное раздумье.

Тогда Хануман, спустившись с дерева, предстал перед ней и поклонился ей в ноги. Изумившись ещё больше, Сита спросила незнакомца:

— Кто ты? Не ты ли подбросил это кольцо? По твоему лицу видно, что ты благороден и смел. Скажи мне скорей, где ты взял это кольцо?

Сложив почтительно руки, Хануман ответил:

— Госпожа, меня зовут Хануман. Я пришёл от высокочтимого Рамы. Это кольцо дал мне он. Увидев вас, госпожа, я сразу понял, что вы и есть Сита. Сотни воинов посланы на розыски ваших следов. И вот мне выпало счастье найти вас.

Бледное лицо Ситы расцвело от слов Ханумана, и она промолвила:

— Неужели ты и впрямь пришёл от моего мужа? Скажи мне, вспоминает ли он обо мне?

— О, конечно! — воскликнул Хануман. — Память о вас не даёт ему покоя. И во сне и наяву он только и твердит ваше имя. До сих пор ему неизвестно, где вы находитесь. Теперь же, как только я вернусь и доложу о том, что нашёл вас, он начнёт немедленно готовиться к нападению на Ланку.

Сита озабоченно спросила:

— Велико ли его войско? Сможет ли он победить Равана?

На это Хануман с воодушевлением ответил:

— Любой воин Рамы в одиночку может справиться с целым войском противника. Хоть я только простой воин, но и то хорошо себе представляю, как будет разгромлена Ланка.

— Где нашёл Рама такое войско? — спросила Сита. — Расскажи мне подробнее, чтобы я могла поверить тебе.

Хануман стал охотно объяснять:

— Это войско принадлежит радже Сугриве, преданному другу Рамы. Рама оказал ему неоценимую услугу: он помог Сугриве стать законным раджей Кишкиндхи — страны обезьян. Поэтому Сугрива многим обязан Раме, считает его своим благодетелем и поклялся помочь ему разыскать вас. Очень скоро вашим мучениям наступит конец. О госпожа! Если сочтёте удобным, то соблаговолите передать со мной вашему мужу что-нибудь такое, что подтвердило бы, что я с вами действительно встретился.

Сита отрезала прядь своих шелковистых волос и дала её Хануману.

Завернув локон в пояс и поклонившись Сите, Хануман удалился.