Со съёмками ролика мы задержались у Юлии и Виктора допоздна, и я лёг спать уже глубокой ночью. Однако наутро я проснулся неожиданно свежим и бодрым. Оказалось, что человеческой оболочке для полноценного восстановления требуется не только физический сон, но и эмоциональная разгрузка. Тело наполняла такая удивительная лёгкость, что я решил пренебречь транспортом и по старой привычке прогулялся до работы пешком.

Я не опоздал ни на минуту, но когда заглянул в кабинет шефа, то обнаружил его там с кислым лицом.

— Олег Борисович, у вас слишком задумчивый вид для начала рабочего дня, — заметил я.

— Задумаешься тут, Таранов, — Маньков тяжело вздохнул и откинулся в кресле. — Что-то у нас с новыми клиентами как-то никак. По большому счёту, в активной работе только Гена со своим разводом. И всё. Пуста наша коробочка.

— Мы со Светой как раз работаем над этим вопросом, — ответил я, слегка удивляясь тому, насколько наше вчерашнее вечернее занятие совпало с утренними чаяниями руководства.

— Вы? Со Светой? М-да-а-а, это серьёзно, — саркастические шуточки у Манькова всегда были на языке. — Флаеры по подъездам разносить будете? Нам уже надо готовиться к наплыву бабушек с проблемными котами?

— Нет. Света с Юлией подготовили продвижение наших услуг по правилам сетевого маркетинга…

— А-а-а, это та самая Юлия, которая себе глаза в клинике до ушей растянуть хотела? — скепсис Манькова только нарастал. — Ну, тогда ладно. Пойду-ка я, пожалуй, шкаф разгребать.

— Для чего? — не понял я логики.

— Как для чего? А деньги куда складывать будем? Сейфа-то не хватит! А клиенты сейчас попрут.

Вроде бы это был фирменный маньковский юмор, но фраза шефа внезапно оказалась пророческой: я уже развернулся, чтобы пойти в свой кабинет, как вдруг дверь открылась. На пороге стоял мужчина лет пятидесяти. Благородная седина, идеально зачёсанные волосы, дорогой, явно сшитый на заказ тёмно-синий костюм, сидевший на нём безупречно — всё выдавало в посетителе типичного представителя высшего эшелона бизнеса.

Он остановился в дверях, посмотрел на меня и спросил:

— Илья, я полагаю?

Я молча кивнул. Затем посетитель перевёл взгляд на шефа.

— А вы Олег Борисович? Маньков?

Шеф тут же подобрался и встал из-за стола, включив режим профессиональной вежливости, и ответил:

— Добрый день! Да, это я.

Мужчина не спешил продолжать разговор. Он неторопливо прошёл в кабинет и несколько секунд молча смотрел то на меня, то на Манькова.

— А вы по какому вопросу? — осторожно нарушил затянувшуюся паузу шеф.

— Пришёл посмотреть, кто мне такую кучу проблем накидал, — ответил гость.

Мне этот человек был абсолютно незнаком. А на лице Манькова заиграла целая гамма противоречивых чувств, но узнавания среди них точно не проскальзывало.

Юриспруденция — весьма специфическая сфера. В любом деле всегда сталкиваются как минимум две стороны, и у каждой своя правда. То, что нашим клиентам казалось торжеством справедливости, противоборствующей стороне виделось вопиющим беззаконием. Маньков за свою долгую карьеру закрыл умопомрачительное количество дел, а значит, потенциально мог нажить себе точно такое же количество врагов.

— Не припоминаю вас… — шеф заметно напрягся. — Простите, память уже не та.

— А мы лично и не знакомы, — спокойно произнёс мужчина.

Маньков напрягся ещё сильнее. Это мог быть кто угодно: от мужа, которого он безжалостно выпотрошил при разделе имущества, до виновника ДТП, которого шеф заставил не просто ремонтировать, а покупать новую машину пострадавшему.

— И тем не менее вы искали именно меня? — уточнил Олег Борисович.

— Да. Вас, — мужчина оценивающе посмотрел в мою сторону. — И вашего талантливого птенца.

Мне начал надоедать этот неконструктивный словесный поток, и я спросил прямо:

— Мы у вас какое-то дело выиграли?

— Слава богу, нет, — мужчина позволил себе лёгкую полуулыбку. — Меня зовут Герман Романович.

— Всё равно не припоминаю, — развёл руками Маньков.

— Я владелец этого бизнес-центра.

Лицо шефа мгновенно трансформировалось. Вся настороженность испарилась в секунду, сменившись широчайшей, радушной улыбкой. Он буквально расцвёл.

— А-а-а! Ну наконец-то! Рады с вами познакомиться лично! — Маньков вышел из-за стола. — Только у меня есть один встречный вопрос: почему вы считаете, что мы подкинули вам проблем? Это не мы, это ваш администратор дров наломал с оформлением персонала. А мы, наоборот, все вопросы оперативно порешали! Илья, напомни, чем там всё закончилось?

Маньков принципиально не держал в голове процессуальные решения по мелким делам, предпочитая не забивать память лишней информацией.

— Роструд выписал минимально возможный штраф, — ответил я. — Прокуратура вообще ограничилась вынесением замечания. Но я вынужден заметить, что подобные нарушения абсолютно недопустимы…

— Хватит-хватит-хватит! — Маньков замахал руками, бесцеремонно прерывая мой юридический наезд, он повернулся к Герману Романовичу, радушно улыбаясь. — Я думаю, администрация нашего глубокоуважаемого арендодателя уже сделала все необходимые выводы. Так что мы вам точно не враги! А даже совсем наоборот — полезные друзья!

— Друзья, значит? — Герман Романович прищурился, глядя на нас. — А скажите мне, полезные друзья, почему к нам до сих пор шастает проверка за проверкой? Работать стало совершенно невозможно.

Мы с шефом переглянулись. Пусть Маньков и обожал специфический юмор, но в плане принятых на себя обязательств он всегда оставался человеком исключительно серьёзным.

— Проверки? — нахмурился Олег Борисович, и вся его былая вальяжность мигом улетучилась. — Просто так ходят или с официальными бумагами?

— Тех, кто просто так ходит, я и сам в состоянии развернуть обратно на улицу, — ответил Герман. — К сожалению, у них всё официально. И начались эти «походы» как раз с той самой вашей жалобы.

— Мы привыкли доводить все вопросы до конца, — сказал Маньков. — До успешного конца. Принесите все предписания и акты. Проверим, посмотрим и… сделаем так, что вас больше никто не побеспокоит.

— И во сколько мне это обойдётся? — спросил бизнесмен.

— Нисколько, — ответил шеф. — Мы два раза за одно и то же дело денег не берём. Это вопрос профессиональной чести. По рукам?

Маньков уверенно протянул Герману ладонь.

— Забесплатно? — усмехнулся тот, крепко пожимая протянутую руку. — Забесплатно — по рукам! Я сейчас же распоряжусь, чтобы передали все бумаги вашему секретарю.

— У неё сегодня выходной, — не моргнув глазом, сымпровизировал Маньков. — Заносите сразу мне, так быстрее будет. К чему нам лишние звенья в цепочке?

Герман удовлетворённо кивнул и вышел из кабинета, притворив за собой дверь. Едва шаги владельца здания стихли в коридоре, Маньков резко повернулся ко мне, потрясая в воздухе указательным пальцем.

— Вот видишь⁈ Понимаешь теперь, о чём я тебе говорю⁈

— О том, что мы должны доводить все взятые на себя дела до конца? — логично предположил я, анализируя контекст недавней беседы.

— О том, что нам надо больше клиентов! Больше денег! Новый офис! Приличный! — эмоционально взорвался Маньков, расхаживая по кабинету. — И секретарь нужен! Что это за юридическая компания, если у неё в приёмной даже секретаря нет⁈

— Экономная? — попытался я подобрать подходящий термин из человеческого лексикона.

— Экономная⁈ Скорее, бедная! — в сердцах парировал шеф. — Таранов, нам нужны клиенты, позарез! А как только появятся нормальные деньги, мы немедленно устроим кастинг.

— Кастинг? Зачем?

— Будем секретаршу выбирать! — Маньков мечтательно прищурился. — Прям такую, чтобы ух! Чтобы Герман, когда в следующий раз к нам в гости зайдёт, у него прямо на пороге скулы от зависти свело!

Шеф хотел сказать, что-то ещё, но в дверь осторожно постучали.

— Да-да! — громко отозвался Маньков, мгновенно принимая вид исключительно занятого, но всегда открытого для диалога руководителя.

Дверь приоткрылась, и на пороге появилась миловидная, слегка растерянная женщина. Она неуверенно переступила порог, осматривая наш кабинет.

— Добрый день! — шеф включил своё фирменное профессиональное обаяние, предчувствуя появление столь необходимых ему сейчас денег. — Проходите, не стесняйтесь. Вы по какому делу?

— Здравствуйте… — женщина перевела взгляд с Манькова на меня. — Я бы хотела увидеть доктора Таранова. Он же здесь работает?

— Таранов — это я, — ответил я, делая шаг вперёд. — Но есть одна существенная нестыковка: я не доктор.

— Именно так! — воодушевлённо подхватил шеф. Он развёл руками, словно представляя меня публике. — Илья Сергеевич — выдающийся, замечательный и, главное, в высшей степени профессиональный юрист! Наша компания решает проблемы любой сложности!

— Нет, вы не понимаете. Мне нужен именно доктор Таранов, — упрямо и слегка растерянно повторила посетительница.

— А… ага, — Маньков на секунду запнулся, но его деловая хватка мгновенно взяла верх над удивлением. — Одну секундочку. Мы сейчас кое-что проясним и сразу же вас позовём. Подождите, пожалуйста, в коридоре.

— Хорошо, — послушно кивнула женщина и аккуратно закрыла за собой дверь.

Едва щёлкнул замок, Маньков резко повернулся ко мне. Вся его благодушная улыбчивость испарилась в мгновение ока.

— Так, Таранов, — сдавленным шёпотом зашипел он. — А теперь быстро рассказывай, что за вертеп ты здесь устроил?

— Олег Борисович, я вообще не понимаю, о чём идёт речь, — совершенно искренне ответил я, тщетно пытаясь найти в своих базах данных хоть какую-то связь с медициной.

— Хорош прикидываться! Денег тебе мало стало, да? Решил в инфоцыгане податься, пока я не вижу? Ты вообще доктор чего? Психологии? Или, может, карму чистишь и прямую связь с космосом налаживаешь за мелкий прайс?

Ирония ситуации заключалась в том, что в словах про космос шеф был не так уж далёк от истины, однако к данной женщине это точно не имело никакого отношения.

— Я повторюсь, — спокойно, не меняя интонации, сказал я. — Я не знаю, про что говорит эта женщина, и никогда не оказывал ей никаких медицинских или околонаучных услуг.

Маньков недоверчиво прищурился, сверля меня взглядом и пытаясь уловить хоть малейшие признаки лжи.

— Не знаешь, значит?

— Нет.

— Хорошо, — процедил сквозь зубы Олег Борисович. — Давай сейчас у неё и спросим. Но если выяснится, что ты в моём офисе решил какой-то левой фигней заняться и дискредитировать серьёзную юридическую фирму, то учти, Таранов, пощады не будет! Я вам, доктор, такой сеанс психоанализа устрою, что вы будете плакать как младенец!

Я лишь пожал плечами и ответил:

— Мне скрывать совершенно нечего, Олег Борисович.

Но пригласить первую посетительницу обратно в кабинет для очной ставки Маньков не успел. Дверь внезапно открылась сама, без всякого стука. В проёме возникла ярко накрашенная девушка лет двадцати с весьма пухлыми губами.

— Добрый день! — поздоровалась она, сияя лучезарной улыбкой.

— Здравствуйте… — предельно настороженно протянул Маньков.

— А я к Таранову! — с порога заявила девушка.

— К юристу? — с тающей надеждой в голосе уточнил Олег Борисович.

— Ну… не совсем, — девушка кокетливо поправила волосы.

— А к кому же тогда, стесняюсь спросить?

— К пластическому хирургу!

Лицо Манькова окаменело. Казалось, у него внутри замкнуло какие-то важные шестерёнки. Однако многолетний опыт ведения сложных переговоров позволил ему быстро взять себя в руки.

— Доктор… — Олег Борисович выдавил из себя невероятно сложную гримасу, которая должна была символизировать любезность, — сейчас немного занят. У него консилиум. Вы не подождёте пару минут в коридоре?

— Конечно! — легко согласилась девушка. — Я же всё равно просто так пришла, без записи. Подожду!

Она упорхнула обратно в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь. В кабинете повисла тишина.

— Одно происшествие — это случайность. Два подряд — уже система, — тяжело выговорил Маньков после долгого, гнетущего молчания. — Илья, ты должен мне объяснить: что здесь происходит⁈

— Я не знаю, — спокойно ответил я.

— Не ври мне!

— Я не могу обманывать людей, — совершенно серьёзно и без тени иронии ответил я,

Моя природа в принципе исключала возможность произнесения лжи, но шеф, судя по покрасневшему лицу, воспринял этот факт как изощрённую издёвку.

— Но они же зачем-то приходят⁈ — Маньков, поняв, что прямым давлением ничего не добьётся, решил зайти с другой стороны и воззвать к логике.

— Приходят, — подтвердил я.

— И именно тебя спрашивают?

— Спрашивают. Но я тут ни при чём.

— Ну хорошо. Значит, есть только один способ выяснить правду, — сказал шеф.

Он направился к выходу из кабинета, явно намереваясь устроить скопившимся в коридоре посетительницам полноценный перекрёстный допрос с пристрастием. Но едва Олег Борисович протянул руку, чтобы схватиться за ручку, дверь резко распахнулась сама.

— Добрый день! — глубоким, бархатистым голосом поздоровалась высокая, статная дама лет сорока.

— Добрый! — на этот раз совершенно без изысков и дежурного радушия буркнул Олег Борисович. — Вам, наверное, доктор Таранов нужен?

Женщина медленно, с оценивающим прищуром осмотрела Манькова от носков его начищенных туфель до самой макушки и ответила:

— А вы такой… проницательный.

В любой другой ситуации шеф ни за что не упустил бы возможности ответить на столь откровенный флирт и продемонстрировать своё фирменное обаяние, но сейчас его мозг был перегружен совершенно другими, куда более тревожными задачами.

— Да, но проблема в том, что… доктор Таранов сегодня не принимает… временно… — начал было сбивчиво объяснять Маньков, даже не пытаясь улыбнуться в ответ.

— Как это не принимает⁈ — удивлённо воскликнула дама, мигом растеряв всю свою напускную томность. — Мы же всё его ждём!

— Все⁈ Как это «все»⁈ — у Манькова окончательно сдали нервы.

— Ну так вы сами посмотрите! — раздражённо произнесла женщина, отступая на шаг.

Маньков распахнул дверь настежь, шагнул на порог… и застыл. Я подошёл сзади и выглянул из-за его плеча.

Обычно пустынный, тихий коридор нашего офиса сейчас напоминал приёмную элитной косметологической клиники или кулуары конкурса красоты. Вдоль стен стояли не менее полутора десятков женщин самого разного возраста. Кто-то листал ленту в телефоне, кто-то поправлял причёску, глядя в зеркальце, кто-то тихо переговаривался. Воздух в коридоре стал тяжёлым от смешения десятков видов дорогого парфюма.

И все они, услышав звук открывшейся двери, разом повернули головы и с нескрываемой надеждой уставились на остолбеневшего Манькова.

— А-а-а… ну… у нас технический перерыв! — выдавил из себя Олег Борисович, так и не подобрав других, более подходящих слов.

Он поспешно потянул ручку на себя и захлопнул дверь прямо перед носом изумлённой публики.

— Что делать-то будем, Таранов⁈ — спросил шеф.

Логика подсказывала самый очевидный и простой путь решения проблемы.

— Мне кажется, надо просто пойти и выяснить, что именно их всех сюда привело, — резонно ответил я.

Я аккуратно отодвинул шефа в сторону, снова открыл дверь и вышел в коридор. В этот момент сквозь плотную толпу пробиралось ещё одно действующее лицо — администратор бизнес-центра Андрюша. Он шёл, постоянно извиняясь перед женщинами, и с совершенно ошеломлённым видом осматривал это нетипичное для нашего офиса скопление. В руке он крепко сжимал пухлую пластиковую папку.

— А у вас тут что, распродажа косметики? — растерянно спросил Андрюша, подходя к шефу и косясь на высокую брюнетку.

— Нет. Курсы проводим. По соблазнению, — ответил Маньков.

— А мне… а я… — администратор окончательно сбился с мысли, безуспешно пытаясь переварить эту информацию и соотнести её с профилем юридической компании.

— А ты чего вообще пришёл? — в лоб спросил Маньков администратора.

Тот вздрогнул, вспомнив о цели визита, протянул шефу папку и произнёс:

— Вот. Герман Романович просил передать. Все бумаги по проверкам.

Я посмотрел на документы, оценив скорость реакции владельца здания, и сказал шефу:

— Как видите, Олег Борисович, и секретарь не нужен.

— Чего⁈ — спросил окончательно запутавшийся Андрюша.

— Ничего, — отрезал Маньков, бесцеремонно выхватывая папку из его рук. — Спасибо, что занёс.

Андрюша недовольно покачал головой и ушёл. А я решил, что пока уже, наконец, выяснить, что происходит.

— Уважаемые дамы! — спокойным голосом произнёс я, привлекая всеобщее внимание. — Минуточку тишины, пожалуйста! Ситуация требует немедленного прояснения…

— Нам не прояснения надо! А доктора Таранова! — требовательно заявила пышная блондинка.

— Очевидно, произошла серьёзная ошибка, — я постарался вложить в свои слова максимум убедительности. — Илья Таранов — это я. Но я не доктор, я юрист!

В коридоре повисла секундная пауза, после которой разразилась настоящая буря.

— Обман! Жулики! — возмущённо заголосили со всех сторон. — Мы сейчас полицию вызовем! Аферисты!

— Стойте! Погодите! — Маньков мужественно шагнул вперёд, прикрывая меня. — Мы тоже пытаемся понять, что произошло и…

Высокая брюнетка, стоявшая к нам ближе всех, гневно ткнула экраном своего смартфона прямо в лицо Олегу Борисовичу и заявила:

— Вот! Смотрите сами!

Я заглянул через плечо шефа. На экране счастливая и нарядная Юлия восторженно вещала о том, что у неё «больше нет никаких проблем с лицом благодаря Илье Таранову, и это просто пять звёзд!»

И тут до меня дошёл смысл происходящего. Зрители восприняли метафоры Виктора и эмоции Юлии буквально: они решили, что я оказываю косметологические услуги.

— Погодите! В ролике совершенно неправильно сформулировали мысль! — попытался я перекричать толпу. — Это моя клиентка, которой в одной сомнительной клинике нанесли травму. И физическую, и психологическую! Мы просто выиграли суд!

Брюнетка скептически хмыкнула и чуть отмотала ролик назад. С экрана Юлия с придыханием произнесла: «…и теперь у меня даже глаз не дёргается! Всё прошло как страшный сон!»

Толпа замолчала и выжидающе, с немым вопросом уставилась на меня.

— Глаз не дёргается не из-за того, что я её вылечил хирургическим путём, — пояснил я. — Я просто устранил травмирующий фактор. Клиника выплатила компенсацию и вернула деньги, Юлия перестала переживать, и её психологическое здоровье пришло в норму!

— Так у вас что, не косметический салон⁈ — разочарованно протянула женщина, пришедшая самой первой.

— К огромному нашему сожалению — нет, — Маньков, мгновенно оценив обстановку, взял инициативу в свои руки, голос его зазвучал бархатно и сочувственно. — Мы серьёзная юридическая компания.

— А мы-то думали… — сокрушённо произнесла одна из женщин. — И скидку такую хорошую пообещали…

— Какую скидку? — уточнил шеф.

— Двадцать пять процентов по промокоду «Спаситель», — ответила женщина.

Шестерёнки в голове Манькова провернулись с невероятной скоростью, Олег Борисович артистично поднял указательный палец и громко объявил:

— Как вы уже поняли, милые дамы, косметологические услуги мы не оказываем. Но! Чтобы вы ни в коем случае не ушли от нас разочарованными, мы берём обязательства по скидке на себя! Мы предоставим вам эту скидку на наши юридические услуги, если они вам когда-нибудь потребуются! Споры с косметологами, разделы имущества, разводы — мы лучшие в своём деле!

Маньков метнулся обратно в кабинет и через несколько секунд выскочил обратно, сжимая в руках стопку фирменных флаеров нашей компании, на которых на ходу что-то черкал ручкой.

— Вот! Держите! — он торжественно вручил первый импровизированный купон высокой брюнетке, затем сунул оставшуюся пачку мне в руки. — Чего стоишь, Таранов? Раздавай!

Мы потратили на раздачу визиток с извинениями и объяснениями около получаса. Наконец, осада нашего офиса закончилась, коридор опустел, унося с собой стойкий аромат духов. Мы с шефом вернулись в его кабинет и закрыли дверь.

Олег Борисович тяжело опустился в своё кресло, отдуваясь, словно после марафонского забега, и философски произнёс, глядя в потолок:

— Бойся своих желаний! Хотел много клиентов — пожалуйста! Кастинг среди барышень — держите, сколько угодно!

Затем он перевёл на меня уставший взгляд и сказал:

— Таранов, ты бы с племянницей своей поговорил, а?

— На какую тему? — уточнил я.

— Вот не могла бы она сгенерировать ровно столько же клиенток, но строго по нашей специфике? — ответил шеф. — И ещё! Я тебя очень прошу: в следующий раз ты эти рекламные шедевры сначала сам смотри. Хотя нет… лучше сначала мне показывай, хорошо?