Кира позвонила мне, когда я подъезжал к офису, и сказала, что будет ждать меня на парковке.

— Зачем на парковке? Поднимайся в контору, — предложил я ей.

— Не хочу. Во-первых, у меня в салоне прохладнее. А во-вторых, здесь на меня маслянистым взглядом никто не смотрит, — намекнула Кира на Манькова.

— Хорошо, я через пару минут буду.

Подъехав на такси, я увидел Киру на парковке. Она уже покинула салон и стояла возле своего пикапа, скрестив руки на груди и подставив лицо солнцу. Увидев меня, она махнула рукой.

— Привет! Держи, — сказала она и протянула мне бумаги, когда я подошёл. — Это по экспертизе СТО. Абсолютно всё чисто. Конструктив капитальный, фундамент монолитный, коммуникации заглублены. Любой суд признаёт это здание капитальным строением. Никакой «временный объект» здесь и рядом не лежал.

Я быстро пробежал глазами по заключению. Кира сработала профессионально — аргументы были железобетонными.

— Спасибо, Кира, — сказал я и положил бумаги в портфель. — Ты очень помогла.

— Не за что, — ответила она. — Ну, с этим разобрались. Теперь главный вопрос: когда едем на осмотр твоего дома? Мне нужно подготовить оборудование.

Я замешкался. Мысль о том, что её нужно в это втягивать, вызывала внутри неприятное сжатие.

— Никакого осмотра, — сказал я. — Я не могу тебя подставить. Ты видела, что они со мной сделали? У них нет тормозов. Если ты появишься на объекте как эксперт, у тебя будут… неприятности. Я не позволю тебе рисковать.

Кира вскинула подбородок, её глаза вспыхнули.

— Ты это серьёзно сейчас? Я эксперт. Я провожу обследование. Кто на меня будет наезжать и зачем? Это законная процедура! Я не боюсь, Илья, я в своей жизни и не такое видела.

— Это другое, — попытался возразить я, но она меня перебила.

— Нет, это не другое! Твоя «забота» меня сейчас просто оскорбляет. Ты считаешь меня слабой или некомпетентной? Если ты не позовёшь меня на этот объект, я расценю это как глубокое неуважение к моим профессиональным качествам. И к нашей… дружбе. И позволь мне самой решать, где мне безопасно работать, а где нет! Ты же сам лезешь в это дело.

— Так это же мой дом! Я это дело начал, я и закончить должен! Этого требует Закон!

— Герой, — Кира перестала хмуриться и улыбнулась, хотя я рассчитывал на другой эффект. — Всё! Мы договорились. Жду твоего звонка!

Она развернулась и села в машину, оставив меня стоять с открытым ртом. Впрочем, что делать с этой упёртой девчонкой, я мог решить и потом, а пока у меня было слишком много других дел.

Я добрался до офиса и вошёл в кабинет шефа. Тот оторвался от монитора, смерил меня с ног до головы взглядом и расплылся в своей фирменной ироничной улыбке.

— Боже мой, Таранов! Живой! Руки на месте, ноги тоже не потерял! И опоздал всего на пару часов. Какой же сегодня удивительный день! — в своём духе поприветствовал он меня.

— Я тоже очень рад видеть вас, Олег Борисович! — ответил я, стараясь сохранить невозмутимый вид.

— У нас есть экспертиза по СТО? — перешёл шеф сразу к делу.

— Конечно! — ответил я и выложил на стол бумаги, которые мне только что передала Кира.

Маньков схватил их и начал читать. По мере того как он читал отчёт, его лицо становилось всё более довольным. Он перевернул последнюю страницу, сложил документы в папку и с одобрением посмотрел на меня.

— Не девушка, а золото! Эх, быть мне лет на десять моложе…

Я позволил себе чуть заметную усмешку, не удержавшись от шпильки:

— Олег Борисович, вы себе льстите.

Маньков на секунду замер, нахмурился, а потом по-доброму огрызнулся:

— Хорошо! Лет на пятнадцать… хорошо — двадцать! И будь я не женат, я бы ух!

— Что ух? — переспросил я, ожидая, какой именно план покорения женских сердец созрел в его голове.

— «Что — ух»? — передразнил шеф меня, растягивая губы в довольной улыбке. — Это, Илья Сергеевич, значит, что я бы устроил ей такую жизнь, что она бы про свои экспертизы и чертежи забыла. Цветы, рестораны, поездки… Ты же видишь, какая она: умная, острая на язык, независимая. Таких сейчас днём с огнём не сыщешь. А ты что?

Он окинул меня скептическим взглядом.

— А ты, Таранов, вместо того чтобы за девушкой ухаживать, по подворотням от бандитов огребаешь. У тебя в голове вообще хоть что-то, кроме параграфов закона, есть? Она тебе экспертизу — идеальную, по полочкам разложенную, а ты ей что в ответ? Куда-нибудь пригласил?

— Она сама хотела сходить, — признался я, — на экспертизу дома. Но я подумал и отказал. Не хочу её подставлять.

— Ты, главное, смотри, чтобы она из-за твоей «заботы» в другую сторону не посмотрела. Женщины, Таранов, не любят, когда за них решают, что им опасно, а что нет. Особенно такие, как Кира. Она ведь тебя не за твою разбитую рожу уважает, а за то, что дурачок… то есть идеалист. Но ситуация неоднозначная. Я тебе уже говорил и еще раз повторю: и сам не лезь, и девчонку в это дело не впутывай!

Маньков на секунду задумался, видимо, что-то вспомнил из своей бурной молодости.

— Ладно, амурные дела — это хорошо, но нам и о других подумать надо. Заработаем тебе Таранов на квартирку в элитном ЖК, не сомневайся. Но только если будем пахать, — сказал Маньков и поднялся из кресла. — Пойдём, обрадуем Германа.

Мы отправились к Герману Романовичу. Когда мы вошли к нему в кабинет, хозяин бизнес-центра был целиком поглощён изучением каких-то документов.

— Добрый день, господа юристы! — поприветствовал он нас. — Надеюсь, вы с хорошими новостями?

Маньков ответил с присущей ему уверенностью:

— Здравствуйте, Герман Романович! А у нас плохих новостей и не бывает!

Хозяин кабинета усмехнулся и сказал:

— Тогда присаживайтесь.

Герман Романович дождался, пока мы устроимся в креслах, и спросил:

— Итак, что мы имеем?

Маньков, не теряя времени, извлёк из портфеля отчёт, передал его владельцу СТО и ответил:

— А имеем мы вот что!

Герман надел очки, пробежал глазами по первым страницам и довольно отметил:

— О, уже получили заключение по моему СТО.

— Да, — ответил Маньков. — По вашему СТО, которое вашим и останется. Экспертиза признала ваше здание капитальным строением.

— А что же с предписанием о сносе? — спросил Герман.

— Оно не о сносе, — мягко поправил его шеф, — а об устранении недочётов.

— То есть, мы напишем документ о том, что никаких недочётов и не было? — с надеждой спросил предприниматель.

— Позвольте мне объяснить кое-что о нашей родной бюрократии, — сказал Маньков. — Мы, конечно, можем пойти этим путём — начать доказывать, что нарушений не было изначально. Но тогда вы обвиняете чиновника, который выписал предписание, в некомпетентности. И мы ввязываемся в никому не нужную тяжбу: они говорят: «были нарушения!», мы: «не было!». Это путь в никуда.

— Но СТО я же должен как-то сохранить? — не унимался Герман.

— И сохраните! Смотрите: вам грозно командуют «немедленно устраните!». Вы берёте под козырёк, проводите «работы» и докладываете: «Устранил!».

Герман растерянно моргнул и сказал:

— Так, я же ничего не переделывал…

Маньков вздохнул, будто объяснял аксиому нерадивому студенту.

— Это в нормальной реальности. Поймите, их существуют две. Вот, к примеру, ваш стол. Он же стол, да?

Герман посмотрел на Олега Борисовича, как на сумасшедшего, но ответил:

— Ну… вообще-то, да.

— Но я могу добыть бумагу, в которой будет написано, что это телевизор, — Маньков постучал пальцем по столешнице. — И поверьте, тогда он станет больше похож на телевизор. А не на стол. Для нас с вами важна именно эта, юридическая реальность.

До Германа начало доходить.

— Вы хотите сказать, мне надо будет сделать документы, что я перестроил это здание…

— Нет, вы снова не уловили сути, — перебил его Маньков. — Бюрократов не интересует, что с ним произошло на самом деле. Хоть мы его по ночам вместе с вашей секретаршей укрепляли. Главное — финал. Итог!

Маньков указал на экспертизу Киры:

— Пробило двенадцать ночи, и ваш «сарай» превратился в капитальный ангар. И заметьте, мы никого не обманываем. Да, признаём — нарушения были. И да, они устранены. А каким образом — кого это волнует? Не поверят — пусть устраивают проверку. Которая только подтвердит, что мы не обманываем.

Герман буквально расцвёл в улыбке, потирая руки:

— Жаль, что мы с вами раньше не были знакомы!

Маньков откинулся на спинку кресла, приняв вид победителя:

— Поверьте, об этом жалеют многие люди. Совершенно мне не знакомые.

— Но у нас есть вторая проблема, — напомнил Герман. — Назначение земли. Всё было хорошо, а потом что-то произошло в базе, какая-то ошибка и как результат — земля оформлена как ИЖС. Под жилую застройку!

— И это самый неприятный момент, — согласился шеф. — Пусть обыватели верят, что государственные базы — это нечто незыблемое и объективное, но мы-то с вами понимаем, что это ещё одна, третья реальность. Ошибки в системе, конечно, случаются, но у вас здесь слишком много совпадений для банального сбоя.

Маньков начал загибать пальцы, перечисляя пункты:

— Набег проверяющих органов на бизнес-центр — это раз. Предписание по СТО, которое мы с вами завтра же обнулим — это два. И самое тревожное — внезапно «нарисовавшийся» покупатель на вашу землю. Слишком много событий за такой короткий срок, не находите? Это системная атака.

— Может быть, вы и правы, — согласился Герман. — Но с землёй-то что нам делать? Если статус ИЖС закрепят окончательно, меня просто вышвырнут оттуда как незаконного предпринимателя.

— Отбиваться! — уверенно ответил Маньков. — Будем поднимать архивы, делать запросы, писать жалобы в прокуратуру и земельный комитет. Это займёт время, бюрократия здесь будет сопротивляться до последнего, но мы решим.

— Вы уверены, что вытянем? — с сомнением спросил Герман.

— Вытянем, — отрезал Маньков. — Главное — не паниковать и делать ровно то, что я скажу. Илья, — он повернулся ко мне, — запиши себе: завтра первым делом к архивистам. Нужно найти первичный приказ о переводе земли. Если мы найдём «концы» там, мы заставим их самих всё «исправить».

Герман Романович, почувствовав, что ситуация наконец-то взята под контроль, заметно повеселел.

— Олег Борисович, а вы коньяку не желаете? — неожиданно спросил он, приподнимаясь с кресла.

Он подошёл к массивному шкафу из тёмного дерева и, открыв дверцу, продемонстрировал небольшой, но очень впечатляющий бар. Бутылки с янтарной жидкостью в приглушённом офисном свете смотрелись многообещающе.

Маньков с глубоким сожалением вздохнул, всем своим видом показывая, как тяжело ему даётся этот отказ:

— Желаю. Но не могу, к огромному моему сожалению. За рулём, да и на вечер кое-какие планы были. Но сама идея мне очень нравится — обязательно отметим, когда решим весь ваш ворох проблем!

— Тогда, может быть, кофе? — Герман Романович не сдавался.

Лицо Манькова мгновенно оживилось:

— А вот от кофе я точно не откажусь!

Хозяин кабинета повернулся ко мне:

— А вам, Илья?

— Чай, пожалуйста, — вежливо ответил я.

— Чёрный, зелёный, ройбуш, каркаде? — Герман Романович перечислил варианты.

Вопрос поставил меня в тупик. Я знал только один вид чая. И звучал он до безобразия просто — чай в пакетиках. Но выбирать всё равно было надо, поэтому я остановился на последнем варианте.

— Вот тот, последний.

Герман нажал на кнопку вызова на селекторе и деловым тоном попросил секретаря принести две чашки кофе и каркадэ. Разговор на несколько минут прервался, пока дверь не отворилась. Вошла девушка с безупречной осанкой и строгим взглядом. Она молча расставила чашки на столе и удалилась. Я взял свою чашку и сделал глоток: напиток был насыщенным, с приятной кислинкой, необычной для моего привычного «пакетированного» рациона.

Сделав ещё пару глотков, я решил, что пора переходить к аналитике, и сказал:

— Герман Романович, я просмотрел реестры. У вас есть четыре объекта недвижимости, верно?

Тот согласно кивнул и ответил:

— Да, крутимся потихоньку. Бизнес требует расширения.

— А в СТО и бизнес-центре у вас есть соучредитель — Воропаев Даниил Михайлович? — уточнил Маньков, внимательно наблюдая за реакцией собеседника.

— И это верно, — подтвердил Герман. — Надёжный партнёр.

— А на тех объектах, где его нет в списках учредителей, проблем нет? — спросил я.

Герман Романович нахмурился и сказал:

— Вы на что намекаете?

Маньков сделал глоток кофе, поставил чашку и произнёс:

— А вы не думали, что наезжают не на вас, Герман Романович? А на вашего партнёра? Посмотрите на картину целиком. На тех объектах, где Воропаева нет — тишина, стабильность, никаких проверяющих. А там, где он есть — сплошные неприятные сюрпризы. Знаете, что я бы сделал на вашем месте? Обязательно с ним созвонился. И очень аккуратно, без лишних слов, попытался бы узнать, нет ли у него каких-то своих «долгов»? Или недоброжелателей?

Герман Романович покачал головой, даже слегка рассмеявшись:

— Ребята, вы не понимаете. Воропаев — человек крайне уважаемый. У него везде всё схвачено, он такие узлы развязывает, что другим и не снилось. Проблем у него просто не бывает.

Я не сдержался и сказал:

— Как же не бывает, если мы сейчас сидим в кабинете и обсуждаем именно эти проблемы?

Герман Романович отмахнулся:

— Это те, что он как раз пытается разрулить. Если бы не он, поверьте, было бы гораздо хуже.

— Это очень спорное утверждение, — сухо заметил Маньков.

— А скажите, — я решил зайти с другой стороны, — не партнёр ли нашёл того «уважаемого человека», который так вовремя предложил купить ваше СТО за бесценок?

Герман замер на секунду, но потом кивнул:

— Да, он. И покупатель тоже крайне уважаемый человек. Как раз работает с проблемной недвижимостью.

— И вас это не настораживает? — я не сводил с него глаз.

— Нет, — твёрдо ответил Герман. — Даниил пытается выйти из ситуации с минимальными потерями для нас обоих.

Маньков скептически хмыкнул:

— Странное поведение для человека, который, как вы говорите, может «решить всё».

Но Герман Романович был непоколебим: он доверял партнеру и не желал слушать доводы против него. Я промолчал, но для себя отметил: мой приоритет теперь — тщательная и глубокая проверка господина Воропаева. Что-то мне подсказывало, что именно там прячется ключ к этой многоходовой комбинации.

Мы поднялись с кресел, завершая этот странный, местами напряжённый визит. Маньков, поправил пиджак и протянул руку Герману Романовичу.

— Ну, спасибо за хлеб-соль! И за чай с печенюшками, — проговорил Олег Борисович, кивнув на опустевшие чашки. — Пойдём мы дальше выход из ситуации искать. Работы, как видите, непочатый край.

Герман Романович тоже встал из-за стола, он крепко пожал руку сначала Манькову, а затем и мне.

— Благодарю за проделанную работу, — произнёс он. — Если что-то выясните — звоните мне сразу. Хоть ночью, я всегда на связи.

— Хорошо, договорились, — коротко ответил Маньков, уже направляясь к выходу.

Герман Романович чуть помедлил, словно взвешивая каждое слово, и добавил:

— И если вы вытащите меня из этой задницы… обещаю, вознаграждение у вас будет щедрое. Причём именно в реальной реальности, в самой настоящей. Никаких «телевизоров» вместо столов.

Маньков на секунду остановился у самой двери, обернулся и с блеском в глазах ответил:

— А вот это — лучшая для нас мотивация, Герман Романович. Поверьте, мы сделаем всё, чтобы вы остались при своих интересах. До свидания!