Мы заехали в торговый центр в десять утра — сразу же после его открытия. Парковка была пустая, на весь первый этаж — две уборщицы со швабрами и охранник, который ещё не успел допить свой утренний кофе из бумажного стаканчика. Нормальные люди в это время только планируют выдвигаться на шопинг.

Кира ориентировалась в этажах без единой заминки. Мимо обувного, мимо парфюмерной точки, мимо кофейни, поворот налево, эскалатор, поворот направо. Ни разу не посмотрела на указатели. Я просто шёл следом и старался не отставать.

— Сначала телефон, — сказала Кира, останавливаясь перед салоном связи. — Потом одежда. Потом очки. В такой последовательности.

— А почему не наоборот? — поинтересовался я.

— Потому что телефон тебе нужен прямо сейчас. А одежду надо подбирать спокойно, не торопясь.

Возразить было нечего. Человек, который ночью зашил мне порезанное плечо нитками из походной аптечки, имел право на определённый кредит доверия.

В салоне связи я потянулся к витрине с яркой моделью: стильный корпус, нормальный экран, цена вполне адекватная. Но Кира перехватила мою руку на лету.

— Илья, даже не вздумай. Это «полная шляпа», — заявила она, уверенно указывая на строгий чёрный глянцевый «кирпичик». — Бери этот. Летать будет как ракета.

— Он же в полтора раза дороже, — заметил я.

— Зато через год не будешь нести его в ремонт. Бери, не спорь.

Я доверился её инженерному чутью. Продавец, парнишка в фирменной футболке, косился на мои синяки под пляжными очками, но вопросов задавать не стал. Пробил покупку, выдал чек, пожелал хорошего дня. Профессионал.

С одеждой получилось интереснее. Кира привела меня в магазин мужской одежды на втором этаже, и я сразу направился к ближайшей стойке. Достал с вешалки что-то тёмное, вроде бы приличное, по размеру подходящее.

— Нет, — тут же сказала Кира

Она даже не объяснила, что не так. Просто забрала у меня вешалку и повесила обратно. Я потянулся к следующему варианту.

— Нет.

— А этот? — осторожно спросил я, показывая на другой костюм.

Кира отрицательно завертела головой и ответила:

— Илья, отойди от этой стойки вообще. Здесь одежда для людей, которым всё равно.

Я отошёл. Кира прошла вглубь зала, к дальним рядам, где висели костюмы подороже. Минут десять она перебирала пиджаки, сверяла оттенки ткани, щупала лацканы. Я стоял у примерочной и ждал. Продавщица посматривала на нас, но подходить не решалась.

— Вот, — Кира вернулась с костюмом, рубашкой и галстуком. — Примерь!

Я зашёл в примерочную, переоделся. Рубашка села по фигуре, пиджак лёг на плечи ровно. Галстук я завязал сам, виндзорским узлом, руки вспомнили автоматически.

Когда я вышел из примерочной, Кира отступила на шаг, осмотрела меня с ног до головы, после чего поправила мне воротник рубашки, одёрнула пиджак сзади и уверенно заявила:

— Вот теперь — другое дело. Сразу видно юриста, а не жертву ночного конфликта.

Оставшись в новых вещах, я отдал ценники кассирше, рассчитался, и мы отправились покупать очки.

Вместо тех нелепых пляжных гигантов, которые я нацепил утром, Кира подобрала строгую прямоугольную классику в тонкой металлической оправе. Мы перебрали штук шесть, пока она не остановилась на паре с дымчатыми стёклами. Они сели на переносицу идеально и полностью закрыли «фонари» под глазами.

Я посмотрел на себя в зеркало и увидел там человека в дорогом, идеально сидящем костюме, с галстуком правильного оттенка и в очках, которые добавляли лицу необходимую строгость. На меня смотрел из зеркала не парень, которого вчера отделали пятеро, а вполне себе юрист, едущий на работу.

— Ну, что скажешь? — Кира сложила руки на груди, наблюдая за моей реакцией.

— Скажу, что с тобой опасно ходить по магазинам, — ответил я, поправляя галстук. — У меня слишком быстро тают деньги на карте.

— Хорошие вещи стоят недёшево, — парировала Кира.

Это точно. Телефон, костюм, рубашка, галстук, очки — карта похудела ощутимо. Впрочем, вчера я мог вообще не дожить до утра, так что вопрос приоритетов решался сам собой.

Из торгового центра мы двинули в офис. В машине Кира включила навигатор, хотя дорогу до бизнес-центра, похоже, тоже знала наизусть.

— Как себя чувствуешь? — спросила она, не отрываясь от дороги.

— Нормально, — ответил я.

И я её не обманул. Ядро работало, подпитывая каждую клетку моей биологической оболочки, рёбра уже почти не болели. Я чувствовал себя так, что вполне мог идти и разгружать вагоны. Но таких подробностей Кире знать было необязательно.

— Если станет хуже, позвони, — сказала она. — Заберу.

— Не станет.

— Илья, я серьёзно. Тебя вчера пятеро избивали. Ты можешь сколько угодно делать вид, что ничего не случилось, но травмы — штука коварная. Поэтому, если что, звони!

— У меня даже после такого яркого шопинга осталось ещё достаточно денег на карте, чтобы вызвать такси и не дёргать тебя, — отшутился я.

Кира высадила меня прямо у входа в бизнес-центр. Я вышел, захлопнул дверцу. Пикап отъехал, а я остался стоять на тротуаре в новом костюме, с новым телефоном в кармане, с разбитой физиономией под дорогими очками. Да уж, та ещё картина.

Маньков сидел у себя в кабинете, за столом, заваленным папками. Я не успел даже поздороваться, как он вскочил и возмущённо воскликнул:

— Таранов! Ты где пропадаешь? Ты хоть понимаешь, что у нас весь график слететь может⁈

Он хотел сказать что-то ещё, но я молча снял очки. Шеф замолчал на полуслове. Несколько секунд он разглядывал моё лицо, потом произнёс:

— Вот это да… Красавец. Ну, рассказывай, где так удачно «нашёл приключения»?

— Девелоперы натравили бандитов, — ответил я. — Они следили за мной, потом напали, когда я приехал на СТО.

— Да ладно⁈ — удивился Маньков. — И как ты выкрутился⁈

— Избил всех, — ответил я.

— Всех это… скольких⁈

— Пятерых.

— Пятерых⁈ — шеф рассмеялся. — Ты сказал, пятерых⁈ Таранов, ты давай не заливай. Нет, ты, конечно, парень не маленький, но уложить пятерых бандосов… будешь Кире про такие подвиги рассказывать.

— Нападавших действительно было пятеро, — сказал я. — Здоровые спортивные ребята. И практически ни один из них не ушёл оттуда на своих двоих. Олег Борисович, какой мне смысл обманывать?

Маньков покачал головой. Долго молчал, рассматривая мои синяки. Потом с сарказмом произнёс:

— Таранов, я не понимаю, зачем ты в офисе штаны просиживаешь? Иди в ММА, станешь чемпионом. Золотые медали, пояса, поклонницы опять же.

— Олег Борисович, я серьёзно…

— Да я понимаю, что взялись за тебя, Таранов, по-серьёзному, — перебил меня шеф, перестав дурачиться. — Это по твоему лицу хорошо видно.

Я полез в карман пиджака и достал файл с дарственной на кладбищенское место. Положил на стол перед шефом и сказал:

— Посмотрите на это. «Подарок» от них.

Маньков взял бланк двумя пальцами. Повертел, прочитал. Потом, не говоря ни слова, взял со стола бутылку минералки, открутил крышку и плеснул воды прямо на документ. Печать и текст тут же поплыли разноцветными разводами по мокрой бумаге. Маньков брезгливо бросил размокший бланк на стол и произнёс:

— Струйный принтер. Подделка. Эх… мельчает братва. В девяностые такие документы по-настоящему выписывали на реальные места. Кладбища тогда под братвой были. А сейчас вот опустились до дешёвой распечатки.

— Это хорошо, — заметил я. — Значит, уровень нападавших не настолько серьёзен.

— Не обольщайся, Таранов. Денег в девелопменте столько, что они могут купить кого угодно, — отрезал шеф. — Переезжай, пока не поздно, в новый дом, не искушай судьбу. Будешь живым — заработаешь на хорошую квартиру!

— Закон на моей стороне, — твёрдо ответил я. — Мы с Кирой проведём экспертизу и докажем, что дом не готов к заселению.

— Ты Киру-то сюда не приплетай! — сказал Маньков. — Не подставляй девчонку. Её же грохнут!

Я призадумался. В словах шефа был резон. Кира и так уже влезла в эту историю дальше, чем следовало, и втягивать её ещё глубже было бы свинством с моей стороны.

— А у вас на примете есть эксперт, которого нельзя «грохнуть»? — поинтересовался я.

— Таранов, таких людей нет в принципе! — отрезал шеф. — Есть те, кого грохнуть сложно.

— А такие у вас есть?

— Есть. Но не про твою честь! Не лезь, Таранов, в это дело. Оно тебя сожрёт! Оно тебе уже всю морду пожевало! Внутри хоть всё целое? Рёбра не сломали, ничего не отбили? Врачи что вообще сказали?

— Ничего не сказали.

— В смысле?

— Я не был у врачей, — признался я. — Мне Кира зашила порез на плече.

Маньков с удивлением уставился на меня. Секунды три молчал, переваривая информацию, а потом воскликнул:

— Ты что, не снял побои⁈ Ты идиот⁈ Это же стандартная процедура!

— Патруль зафиксировал факт, необходимости не было… — попытался я оправдаться.

В мыслях же крутилось совсем другое: любое серьёзное обследование — рентген, МРТ, что угодно с визуализацией могло обнаружить Ядро. А объяснить врачам, откуда у меня внутри что-то инородное и непонятное, я бы не смог при всём желании.

— Таранов, почему ты не поехал в больницу⁈ — не отставал от меня Маньков.

И вот что ему на это отвечать? Правду сказать нельзя. Молчать тоже нельзя, молчание хуже вранья, потому что провоцирует людей додумывать самим. Пришлось выдать часть правды.

— Я не хочу, чтобы мне делали рентген, — сказал я.

— Но почему⁈ — искренне удивился Маньков.

— Потому что боюсь.

— Чего ты боишься? Облучения? Ты же образованный человек, Таранов! Там же смешные дозы! Даже дремучие бабушки уже этого не боятся!

— Я не буду это обсуждать! — отрезал я.

Маньков посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом, потом махнул рукой и сказал:

— Да хрен с ним со снимком. Если у тебя рёбра сломаны — это твои проблемы. Но ты хоть морду свою покажи врачам, зафиксируй побои, идиот!

— Хорошо, — согласился я, потому что в словах шефа был смысл. — Заеду завтра.

— Уж заедь, будь добр. А я Геннадия предупрежу, что к Ирине мы в ближайшие дни не поедем.

— Почему?

— Да потому! Придём два придурка: у одного рожа разбита, а другой у её сына жвачку выпрашивал. Я вообще рассчитывал, что ты один сходишь.

— Ну я мог бы…

— Всё! Иди в больничку, таранов! — шеф хлопнул ладонью по столу. — Нечего тут клиентов разбитой рожей пугать и меня злить! И Кире скажи, чтоб осторожнее была. Если что, пусть мне звонит.

Я надел очки, сунул в карман размокший бланк с фальшивой дарственной и покинул кабинет.

Домой добрался на такси. Быстро прошёл через двор, вошёл в подъезд, поднялся по лестнице на свой этаж, и к своей радости никого не встретил.

Открыл тихо дверь, вошёл, снял очки, так как в коридоре было темновато, и тут же увидел Свету. Видимо, она услышала звук отпираемого замка и пришла меня встречать. Увидев меня в новом костюме, с синяками вокруг глаз, племянница застыла на месте.

— Господи! Дядя Илья! — воскликнул она и всплеснула руками. — Что случилось⁈ Вы в аварию попали?

Можно было сказать «да», и тема закрылась бы. Авария, мелкое ДТП, подушка безопасности не сработала, сейчас всё нормально, спасибо за беспокойство. Три секунды, и свободен. Но врать я не мог.

— Я поучаствовал в драке, Света, — ответил я честно. — Ничего страшного, я в порядке.

— В драке? — она подошла ближе, потянулась к моему лицу и внимательно его рассмотрела. — Ой, ужас какой!

— Мелочи, — сказал я. — Завтра всё пройдёт.

— Конечно, пройдёт! — с сарказмом произнесла Света. — А то я синяков в жизни не видела! Это на неделю, как минимум. У вас бодяга дома есть?

— Бо… что?

— Бодяга! И троксевазин нужен! И лёд! — заявила Света и бросилась на кухню, где у меня лежала аптечка, загремела там чем-то.

— Света, остановись! — крикнул я ей. — Со мной всё хорошо! Я не умираю.

— Ага, это вы сейчас не умираете! — донеслось с кухни. — А потом бах, сосуд в голове лопнет, и всё!

— Лёд и бадяга сосуду не помогут! — я решил воззвать к её разуму.

Напрасно. У Светы включился режим тотальной заботы, и аргументы логики здесь не работали. Она притащила из морозилки пакет с замороженными овощами, завернула его в кухонное полотенце и сунула мне в руки.

— Приложите! — приказала она. — И не спорьте!

Я приложил. Почему бы и нет? Холод приятно обжёг скулу.

— Куриный суп! — вдруг воскликнула Света и просияла.

— Что куриный суп? — уточнил я.

— Вам нужен куриный суп! Да! Я слышала, что куриный суп — лучшее средство для восстановления сил после травм. Я сейчас же поставлю вариться бульон!

— Но у нас дома нет курицы, — напомнил я.

— Я сбегаю в магазин и куплю! — заявила племянница.

— Света, я очень ценю твою заботу, правда, — сказал я. — Но, если честно, еда — это последнее, о чём я сейчас думаю. Мне нужно поспать. Просто поспать. И всё будет хорошо.

И я её не обманул. На меня потихоньку накатывала тяжёлая усталость. Ядро, видимо, перешло в режим глубокого восстановления и тянуло на себя все ресурсы организма. Веки наливались свинцом, ноги гудели, мысли начинали путаться.

Я отдал Свете пакет с овощами, прошёл к себе в комнату, скинул новый костюм на стул — повесить сил уже не было, стянул рубашку, снял галстук и свалился на кровать. Потолок уплыл куда-то вверх. Сквозь навалившуюся дрёму я слышал, что Света всё ещё говорила в коридоре что-то про пользу белков и витаминов, но я закрыл глаза и провалился в сон.

Сколько я проспал, я не знал, но по ощущениям — очень мало. Разбудили меня настойчивые толчки в плечо. В раненое плечо.

— Илья! Вставай немедленно! — верещал до боли знакомый женский голос.

Я открыл глаза. Надо мной, склонившись, стояла Марина. За её спиной маячила Света с виноватым видом.

— Тише, — я отвёл руку соседки. — У меня там рана, вообще-то.

— Да ты весь сплошная рана! — возмутилась Марина.

— Вот! — поддакнула Света. — Я ему об этом и говорю. Лечиться надо, а не спать!

Я сел на кровати. Голова была тяжёлая, но боль ушла. Видимо, минут тридцать-сорок я всё же проспал, и Ядро за это время поработало на совесть. Тело отзывалось нормально, рёбра не кололи, плечо тянуло еле-еле.

— Марина, ты вообще… как здесь оказалась? — спросил я, окончательно проснувшись.

— Света пришла и рассказала, что ты пришёл весь избитый и рухнул на кровать!

— Понятно, — я посмотрел на племянницу. — Света… а зачем ты к Марине пошла?

— Хотела узнать, как правильно готовить куриный бульон.

— А ты в интернете не могла глянуть рецепт? — спросил я. — Там рецептов куриного бульона — тысячи.

— Правильно она всё сделала! — заявила Марина. — В интернете можно верить многому, но только не кулинарным рецептам! Ты о чём думал, Илья, когда в драку ввязался? Тебе же не пятнадцать лет!

Пришлось вкратце обрисовать ситуацию. Я рассказал Марине про визит в «Родной очаг», про бандитов на СТО, про то, что девелоперы перешли от угроз к действиям. Рассказывал коротко, без подробностей.

Марина слушала молча, не перебивая. Света тоже притихла и присела на край стула. Когда я закончил, Марина несколько секунд молчала, потом сказала:

— Значит, они решили от тебя избавиться. На время.

— Что значит, на время? — спросил я.

— Юлиан как раз объявил на завтра общее собрание жильцов, — пояснила соседка. — Тема — официальный переезд. Юлиан будет давить, обещать золотые горы и агитировать за переезд от имени ТСЖ. Картинки опять красивые показывать будет, обещать, что это всё сделают когда-нибудь.

Вряд ли всё было именно так. Если бы меня хотели просто вывести из строя на несколько дней, меня бы просто отлупили, и всё. И не было бы ни угроз, ни «подарков», ни советов переехать в новый дом. Скорее всего, это просто совпадение, но совпало, надо признать, интересно.

— Значит, собрание, — произнёс я, усмехнувшись. — Что ж, придётся на него сходить. Пообщаемся ещё разок с Юлианом, послушаем его. А потом посмотрим, чьи аргументы в итоге окажутся весомее: его буклетики или моя экспертиза!