– А ты еще кто? – раздался взволнованный голос моего убийцы, когда я чувствовал, как последние капли жизни медленно утекают из меня вместе с кровью, расплывающейся под моим телом.

Я не мог ничего сказать, ни даже видеть. Но я прекрасно услышал приближающийся звон каблуков по асфальту, приближающийся ко мне, – знакомых каблуков, и я бы, несомненно, ухмыльнулся, если бы мог.

– Мне и правда жаль, – раздался голос, а затем я почувствовал, как чья-то рука треплет меня по волосам. – Значит, все было зря.

– Вот же чокнутая сука, я не люблю убивать женщин, так что тебе лучше проваливать и сделать вид, что ты ничего не видела.

– Как грубо, – недовольно, даже зло ответила Ма Ри. Если бы я мог, я бы рассмеялся.

Этот идиот еще не знает, но он покойник, ну хоть на этом спасибо. Но, честно, я не думал, что ей так скоро придется исполнить клятву, которой стали свидетелями сами небеса. Даже как-то обидно стало от того, насколько жалкой будет эта месть. И самое обидное, что месть будет просто человеку. Нет, было в нем что-то поганое, но все же он был обычным человеком, может, давно в его роду и затесалась капля не человеческой крови, впрочем, какая к черту разница, и зачем я трачу последние секунды жизни на такие глупые мысли.

– Ну, ты сама напросилась, – раздался звук выстрела, а после – звук падающего тела.

– Знаешь, если бы не все это, из тебя бы вышел неплохой слуга. В тебе тоже есть сила, хоть и очень слабая, но есть, – снова раздался голос Ма Ри, но на этот раз обращалась она не ко мне.

И снова шаги, на этот раз не женские. Уверенные, твердые, словно чеканившие по дороге. И я даже догадывался, кто это решил посмотреть на мою смерть.

– Я тут ни при чем, – раздался голос мужчины, который остановился совсем рядом со мной.

– Ты всегда ни при чем, – раздраженно ответила Ма Ри.

– Ты все еще не можешь забыть мне смерть той девчонки, но она сама была виновата, да и ты уже взяла за это плату.

– Знаешь, я до сих пор жалею, что пощадила тебя, – зло бросила Ма Ри.

– Их голоса, которые раздавались прямо над моим телом, сейчас доносились будто издалека. Я чувствовал, что еще немного, и это нечеловечески крепкое тело наконец даст мне умереть. Хотя нет, я уже мертв, просто сознание еще не угасло до конца, но сдох как последняя собака и даже не смог сделать это один. Вспомнил я Чон Ука, тело которого лежит рядом.

– А вот наследника древней крови жалко. Да и потомок короля будет недоволен, что его служка умер, – раздался явно недовольный голос Пе Мучжина.

– Жалко, – согласилась с ним Ма Ри, в голосе которой я услышал задумчивость.

А после она процокала каблуками чуть в сторону и что-то или даже кого-то перевернула.

– Этот человек уже мертв, – сказал Пе Мучжин.

– Они все здесь! – еле слышно произнесла Ма Ри.

– Кто здесь? – явно удивился он, и в его голосе прочиталось непонимание. – Все они из…

– потонул в пустоте голос великой белой лисицы, и окончание фразы я так и не услышал.

И тут я открыл глаза и поднялся. Снова это место, вот только сейчас все было иначе: я тут был законным гостем.

Посмотрев на все свое, покрытое с ног до головы кровью, я усмехнулся. А потом посмотрел на свои руки – они были покрыты кровью, я весь был покрыт кровью с ног до головы. Но это будет ненадолго. Через миг моя душа отбросит все, что я накопил за жизнь, и отправится в круг. В круг перерождения.

Такова природа этого места. Я долго размышлял после смерти той девочки, Су Юн, и понял, что это что-то вроде чистилища, где души отбрасывают все прожитое, и отправляются в тот самый круг.

На миг мне стало интересно, о чем говорила Ма Ри, кто все здесь, но я отбросил эти мысли, понимая, что до этого мне уже никакого дела нет.

В последний раз я бросил взгляд на застывшие белыми статуями фигуры. Ма Ри, Пе Мучжина. И лежащий на земле Чон Ук.

– Прости, это моя вина, – посмотрел я на Чон Ука. Если бы я не был настолько самоуверенным, то ничего бы не случилось. Сколько раз мне предлагали нанять охрану и сколько раз я игнорировал это, считая, что сила, дарованная мне лисой, меня бережет. Тот я из прошлой жизни бы рассмеялся из-за такой глупой самоуверенности.

Нет, но все же почему она такая радостная? Снова я бросил взгляд на Ма Ри, застывшую белой статуей в паре метров от меня. Ну, хоть удалось увидеть напуганную рожу той ящерицы. Но ладно, мне, наверное, пора уходить. Почему-то я не боялся, все страхи и сомнения ушли, осталось лишь спокойствие и понимание, что такова природа вещей: у всего есть начало и есть свой конец, и даже у этих двоих тоже. Рано или поздно они тоже закончат свой путь.

– Ну! – с нетерпением выпалил я, уже приняв подходящую для этого момента позу, расставив руки в стороны.

И ничего не произошло. Я снова осмотрел себя. Все мое тело покрывала кровь, за исключением одной детали. Небольшой браслет из белого камня на моем запястье. И откуда он взялся? Что это вообще такое?

– И только я коснулся его пальцами, как волна воспоминаний накатила на меня. Клан Цзы, товарищ Мао и та шкатулка, в которой лежало то, что, по словам того пьяницы, так искала Ма Ри. Значит, я поучаствовал в этом. Усмехнувшись, я дотронулся до браслета, который отдавал холодом. Жаль только, того старика мне не дали прикончить. Ага, храбрым после смерти быть легко. Одернул себя я, прекрасно понимая, что сам бы никогда его не убил. Даже если Мао это далось не так легко, то куда уж мне.

– Давно не виделись, но знаешь, эта твоя поза с раскинутыми в стороны руками выглядела забавно, но как-то жалко, ты что, Иисусом себя возомнил, – раздался голос, и я обернулся.

Там, в паре метров от меня, стоял он, тот, кого я привык видеть каждый день в зеркале. Это был настоящий Тэ Хо. Хотя, видимо, не сам он, а та часть его души, которая разделяла со мной это тело.

– Не так и давно, – буркнул я, не став реагировать на замечание.

– Как-то мало почтения от того, кто живет мою жизнь, – скривился в недовольстве Тэ Хо, и да, он сын своего отца, в этом взгляде я явно видел отражение его властного папаши.

– Было бы за что! И вообще, ты сам виноват. Да и жизнь эта оказалась недолгой, как ты видишь, – ткнул я пальцем себе в грудь, в которой все еще было несколько отверстий от пуль, а после дотронулся до лица и добавил: – Сейчас бы зеркало найти.

– Лучше не надо, поверь, увидь я такое в реальной жизни, то до конца бы дней к психологу ходил.

– Судя по тому, как ты кончил, походить к психологу тебе и без этого не помешало бы.

– Твоя правда, – почесал затылок Тэхо, – но насчет лица и правда не надо, зрелище там жуткое.

– Верю, верю, но посмотреть все равно хочется, – осмотрелся я, не понимая, что мне делать.

Обратно путь мне заказан. Мое тело мертво, это я прекрасно понимал, а уйти мне не дает вот эта штука на руке. И что это такое? Какой-то древний артефакт, и зачем он этой лисе был нужен? Может, просто снять, хотя, честно, не хочется? Да, еще минуту назад я принял неизбежное, но сейчас уверенность в том, что мне пора, куда-то улетучилась.

– Но насчет того, что сам виноват, ты полностью прав, – горько усмехнулся он

– Кстати, а ты-то почему тут? Я-то понятно, все дело вот в этой штуке? – показал я на браслет.

– Не знаю, после моей смерти я всегда был будто в двух местах: и тут, и там вместе с тобой. Я не могу этого объяснить, это странно.

– И правда странно, – еще раз посмотрел я на Чон Ука, который лежал на асфальте в луже собственной крови, вот только, в отличие от меня, его кровь была белой. Все было белым, кроме меня да Тэ Хо, стоявшего рядом.

И почему они все застыли? Насколько я помнил, время, пока я находился тут, будто замедлялось, но никогда не останавливалось и всегда неуклонно продолжало свой ход. И только я об этом подумал, как время медленно двинулось вперед. Мари задумчиво приложила руку к подбородку, Пе Мучжин зло смотрел на нее, и даже владелец магазинчика, у которого это случилось, сейчас судорожно что-то набирает на телефоне.

– Я думаю, все в этой штуке у тебя на руке, – показал Тэ Хо, видимо, поняв, о чем я думал. И тут не было ничего удивительного: если он всегда был со мной, то меня он прекрасно понимал.

– Может, и в штуке, – снова пожелал я, чтобы время двинулось вперед, и белые силуэты Ма Ри и Пе Мучжина начали уже медленнее, со скоростью улитки, но двигаться.

– Забавно, – подошел Тэ Хо к Ма Ри, а после к Пе Мучжину, смотря на них. – А назад можешь?

– Ты что, дурак? Впрочем, кого я спрашиваю, время назад не вернуть, – усмехнулся я.

– А ты попробуй, вдруг получится, – сказал Тэ Хо, а у меня в памяти появился похожий момент, когда Габу подставил меня перед тем хмырем Тэ Гуном. «Откройся, откройся» – мне до сих пор было стыдно при одном воспоминании о том, как я пытался разговаривать с дверью.

– Не хочу, – буркнул я, но все же про себя попробовал представить, как время медленно пошло вспять, как фигуры, стоящие передо мной, медленно стали двигаться в обратном направлении. И тут что-то изменилось, мир содрогнулся и начал рассыпаться в белую пыль.

– Это не я! – вырвалось у меня, когда я пересекся с удивленным взглядом Тэ Хо.

– А тогда кто? Я точно на такое не способен, – говорил он, пока все вокруг превращалось в пыль, которая быстро начала рассеиваться.

Уже через миг не было ни Ма Ри, ни Пе Мучжина, ни Чон Ука, в чьей смерти я был виноват. Было лишь белое пространство и двери. Много дверей. Они ровными рядами стояли, словно надгробья, уходя вдаль, и конца им не было.

– Двери, – осмотрелся Тэ Хо.

– Двери, – согласился с ним я.

– И куда эти двери?

– Да мне откуда знать! – Снова я потер белый браслет на своем запястье, который, видимо, был виноват в этом. Ну а кто? Уж точно не я, да и Тэ Хо на такое, думаю, был тоже не способен.

– Может, посмотрим, что за одной из них? – предложил он и просто дернул ручку на себя, но ничего не произошло, дверь даже не шелохнулась.

– Бывает, хотя в твоем возрасте это печально, – не удержался от подколки я.

– Издеваешься, – усмехнулся Тэ Хо, подойдя к следующей двери и тоже дернув ее, но, как и в первый раз, ничего не произошло.

– Отойди, дай покажу, как это настоящие взрослые дяди делают, – отодвинув я парнишку от двери и положив руку на нее.

– Только не говори, что это снова не ты, – пробормотал Тэ Хо, когда мир начал снова погружаться в белый туман. А уже через миг мы стояли в доме Ма Ри, а за столиком сидел я и играл в бадук с тем лохматым созданием, которое каким-то образом умудрялось из раза в раз меня обыгрывать. Скажу так: этот домовой в игре в бадук превосходил не только меня, но и даже свою хозяйку.

– Знаешь, я ожидал чего-то большего, – почесал подбородок Тэ Хо, а после поднял палец вверх, будто что-то понял.

– Чего? – спросил я.

– Ну, мы же в прошлом, – ответил он.

И да, мы и правда были в прошлом, правда, попали сюда не таким способом, как я это представлял.

Я мысленно представил, как время снова потекло вперед, и моя рука, точнее, рука того меня, потянулась и в итоге поставила камень на доску, отчего я скривился. Это был и правда плохой ход, так что партию можно было уже заканчивать, что я собственно тогда и сделал, сдавшись уже через пару ходов, когда понял, что отдал верхний угол.

– Какой глупый ход, – озвучил мои мысли Тэ Хо.

– А ты что, и в бадук играть умеешь? – удивился я.

– Умею. Отец, хоть это и скрывал, но любил эту игру. Если ты не знаешь, у него в шкафу стояла доска для бадука, и он частенько играл с ассистентом Паком, а я в детстве за этим часто наблюдал. Кстати, Е Джин тоже умеет играть в бадук, только она всегда скрывала это от отца. Даже не знаю зачем.

– Боялась, что он откажет сыграть с ней даже одну партию, – предположил я, уже неплохо разобравшись в характере той женщины.

– Может и так, – задумчиво произнес Тэ Хо.

Честно, о такой подробности из жизни старика я не знал. Впрочем, его увлечения мне были неинтересны ни тогда, ни сейчас. Отцом он для меня никогда не был. И все те эмоции, которые на меня нахлынули после его похорон, были связаны исключительно с этим парнишкой, стоящим сейчас рядом.

– Ладно, пошли куда-нибудь еще, – прервал затянувшееся молчание Тэ Хо.

– Если бы это было так просто, – проворчал я, но снова представил, как все движется назад. И снова мир осыпался белой пылью, а когда туман осел, мы оказались среди бесконечных дверей.

Тэ Хо медленно походил вдоль дверей и, остановившись, ткнул пальцем в одну из них и сказал:

– Давай попробуем эту, думаю, там что-то поинтереснее будет.

– Думает он. Думать надо было, когда… – Впрочем, не стал я заканчивать слова и дотронулся до дверной ручки.

Мир снова осыпался, и на этот раз мы оказались посреди той самой кафешки, которую я посетил вместе с Рисинкой от силы час назад. Она явно что-то рассказывала мне, а я с дурацкой улыбкой на лице выслушивал ее рассказ. Мне и правда было интересно, как там поживают мои первые знакомые из этой новой жизни. И о менеджере Киме, и о О Ра, и даже о том охраннике с квадратным лицом, которого я мысленно обозвал Кирпичом.

– А я думал, мы будем двигаться только назад, – недовольно пробормотал Тэ Хо, у которого, судя по всему, был еще тот характер. Что он даже начал меня подбешивать вечными замечаниями и колкостью.

– Думать меньше надо, – прошелся я по залу, но так и не увидел ни золотую рыбку Ын Тхэка, ни того упыря, что убил меня. Видимо, он прятался где-то снаружи. Я дотронулся до дверной ручки, но, попытавшись открыть дверь, так и не смог: она затрещала у меня в руках, но так и не поддалась.

– А ты попроси дверь, и откроется, – ехидно заметил Тэ Хо, видимо, вспоминая тот момент моего позора.

– Я сейчас тебя попрошу, и, может, ты закроешься, – не выдержал я.

– Да шучу я, шучу, старик, – поднял в примирении руки он, тоже деловито рассматривая посетителей забегаловки, а после остановился у молодого паренька, который сидел с девушкой, и начал пристально рассматривать его лицо.

– Знакомый?

– Ага, еще тот. И снова с новой девкой, – усмехнулся он, ткнув пальцем в нос белое изваяние, которым был его старый знакомый.

– Кстати, ты же знаешь, он даже за Сэйрин пытался приударить, – обошел кругом парень Тэ Хо.

– Что, этот? – усмехнулся я и, подойдя, уже думал врезать ему подзатыльник, но не стал, испугавшись, что еще голова отвалится. Кто знает, на что я способен, тем более та ручка и правда сломалась, это я прекрасно запомнил.

– Кстати, Сэйрин и правда хороша. Я тогда прекрасно понимал, что она со мной только из-за денег. Ну и чтобы отомстить своей подружке, но даже так, вспоминая те ночи, что мы провели вместе… Знаешь, если честно, я в один момент даже думал, что помру.

– Ты уже помер, – не удержав я ревности.

– Ага, но за момент до смерти я вспоминал ту ненасытную фурию, – по-дурацки усмехнулся он.

– Хочешь повторить?

– Что, ту ночь?

– Нет, момент смерти. – Начал я разминать кулаки.

– Да понял я, понял, дядя, не буду больше о ней вспоминать. Но знай: с ней ты познакомился только благодаря мне! – Гордо задрал он нос, по которому мне так и хотелось врезать.

– Ладно, пошли отсюда.

Мир рассыпался в белую пыль. Не прошло и пары секунд, как мы снова стояли посреди бесконечных дверей.

– Думаю, каждая из них ведет в определенный момент твоей жизни, – задумчиво произнес Тэ Хо.

– Или твоей, – ответил я, тоже погрузившись в размышления.

И какой в этом смысл? Что я смогу изменить, чтобы выжить, да и возможно ли что-то изменить? Случай с дверью и ее ручкой явственно мне показал, что я уже повлиял на то место уже тогда, а значит, свою судьбу я изменить не смог, точнее не смогу. Хотя попробовать все равно нужно.

– Что, думаешь, не сможешь ничего поменять и тут все как в «Терминаторе»?

– «Терминатор»-то тут при чем? – в памяти сразу всплыла фотография железного Арни из кабинета Е Джин.

– Ну, в «Терминаторе»... Ты что, его не смотрел? Я думал, вы, все старики, его обожаете.

– Смотрел, кто его не смотрел-то.

Я и правда смотрел этот фильм, правда, всего один раз, когда в детстве заглянул в гости к однокласснику и у него был тогда видак. А вот у меня дома такой техники никогда не было.

– Ну ты же помнишь, что все, что происходило в первой части, по сути, и стало причиной случившегося в будущем: восстания машин, Судного дня.

– Ага, что-то припоминаю, – соврал я, потому что из того, что мне запомнилось из того старого фильма, был только Арни с шестиствольным пулеметом да тот жидкий тип.

– Ну так там была временная петля, и Джон Коннор был сыном того солдата Кайла Риза, которого отправили в прошлое. И если бы не было Судного дня и машины никого бы не отправили в прошлое, то и самого Джона Коннора бы не было, там все связано, хотя во второй части они вроде бы и разорвали петлю.

– Так значит, шанс есть?

– Скорее всего, нет, – задумался Тэ Хо, – для нас нет, мы просто изменим судьбу для других себя, а ты и я останемся запертыми в этом месте.

– Другому себе я точно помогать не собираюсь, сам справится, – сказал я, не до конца понимая, о чем вообще болтает этот парнишка.

– Если честно, я тоже. Какой в этом смысл, пускай страдает, я же страдал, – сказал он, а после рассмеялся и добавил: – Знаешь, если бы от нас зависело спасение мира, мы бы точно не справились.

– Делать мне больше нечего, мир спасать, – усмехнулся я, полностью соглашаясь с ним.

– Так что будем делать? – спросил Тэ Хо, расхаживая вокруг очередной двери и пристально рассматривая ее, видимо пытаясь найти хоть какую-то подсказку.

– Не знаю, – присел я, опершись на одну из дверей. Засунув руку в карман в поисках чего-нибудь, чтобы отвлечься, я нащупал там маленький круглый предмет.

Достав руку из кармана, я всмотрелся в разноцветные прожилки на шарике-попрыгуне, который я выкупил за скромную сумму у того японского парнишки Куроки.