– О-о, я помню этот шарик! – воскликнул Тэ Хо.

Я молча кинул шарик в соседнюю дверь, но тот просто отскочил назад в мою руку. Может, не тот? Снова кинул его я, и снова он просто ударился о дверь и отскочил назад. Ничего необычного не произошло.

– Дай я попробую, – протянул руку Тэ Хо, когда я безуспешно кидал шарики то в одну дверь, то в другую, но они неизменно просто отскакивали обратно.

– Лови! – швырнул я шарик. Правда, сделал это куда сильнее, чем он рассчитывал, да и метил я не ему в руку, а прямо в лоб.

– Ты чего? – обиженно посмотрел на меня Тэ Хо, потирая лоб, а я лишь кивнул в сторону одной из дверей.

Там прыгал шарик, но прыгал он на одном месте, явно намекая, что это та дверь, куда нам стоит заглянуть. Или это просто обычный шарик, и мы зря проверим очередную дверь.

– Я же говорил, сработает, – довольно произнес Тэ Хо, уже забыв об обиде.

– Ничего ты не говорил.

– Ну, может, не говорил, но думал.

– Думал он, – буркнул я, подняв с пола шарик и убрав его в карман, а после положил руку на дверь.

– Я помню это место, – усмехнулся Тэ Хо.

«Все-то он помнит, и шарик, и место», – мысленно проворчал я. Впрочем, я тоже помнил это место. Мы находились в длинном коридоре, а передо мной стоял Тэ Хо. Точнее, не Тэ Хо, а я. Это был коридор того самого отеля на острове Чеджу, где мы застряли в той пространственной ловушке и где Чон Ук начал жрать живого разумного осьминога. После того зрелища я еще пару месяцев не ел морепродукты.

И тут я вспомнил причину, по которой так не любил пользоваться этой силой: тот красный, будто покрытый с ног до головы кровью человек без лица. И только не говорите, что им был я. Я еще раз посмотрел на свои руки, я и правда был покрыт кровью с ног до головы а что творилось у меня с лицом мне даже думать не хотелось впрочем судя по воспоминаниям…

Я посмотрел на Тэ Хо с подозрением и сказал: – Ты так и не ответил, что у меня с лицом… И есть ли оно вообще.

Я провел рукой, но не нащупал ни носа, ни рта, ни губ, ни даже глаз – ничего не было. От этого мне стало по-настоящему не по себе. Что я за монстр такой?

– Ну я же говорил, лучше не смотреть, жуть жуткая, – усмехнулся он, как будто это нормально – говорить с тем, у кого нет лица.

– Я тебя прибью, сопляк! – рявкнул я.

– Да не горячись, аджосси. Ну нет у тебя морды, с кем не бывает. Да и у меня есть одно предположение.

– Говори.

– Ну, я-то тут. А ты тогда кто?

Я сначала хотел ему врезать, но не стал. В его словах и правда была крупица истины – он тут. А я не Максим Сычев и не Ким Тэ Хо. Я – душа, уже прошедшая через круг и насильно выдернутая Ма Ри обратно.

– Чушь не неси, – все же дал я ему подзатыльника, не собираясь признавать, что этот сопляк был прав.

– Злой ты мужик, аджосси, – потер он затылок, – но правда, как только я увидел тебя после того, как тебе тот мужик выстрелил в рожу, я вспомнил это место и понял, что это был ты.

– И правда, видимо, я, – посмотрел я на того себя, который застыл на месте.

И тут он обрел цвет: его глаза наполнились ужасом. Он смотрел на меня. Нет – я смотрел на себя.

– Я так и думал, – весело произнес Тэ Хо и тут же толкнул меня в спину.

Я сделал несколько шагов на с трудом двигавшуюся в этом странном месте свою копию и, невольно выставив руки вперед, завалился на него. Мы упали на пол, который с треском разбился, и Тэ Хо будто провалился вниз и пропал.

– Ты что, дурак? – зло посмотрел я на Тэ Хо, поднимаясь с пола.

– Нет, это ты дурак. Ты что, забыл, что тогда произошло? Хотя ты же старый, вот мозги и работают медленно – тебе все же следовало пить больше витаминов, – Тэ Хо обвел взглядом стены и потолок.

И да, он оказался прав: в тот момент я застрял в этой ловушке, следы которой мне были видны. Пространство у стен, потолка и дверей – все подрагивало, словно горячий воздух над костром. И только по полу стелился легкий туман.

– Ты бы предупредил хоть, – не стал больше злиться я на паренька, который и правда гораздо быстрее меня сообразил, в чем дело.

– Ну, прости. Просто отец меня всегда учил: если ты уверен в чем-то, то надо сразу действовать, а лишние мысли или слова лишь помешают.

– Ага, ты так и поступил в том номере отеля, – огрызнулся я и тут же пожалел о сказанном.

– Ага, и знаешь, может, я поступил и правильно, – после долгой паузы ответил он.

– Ладно, прости, погорячился.

– Да нет, ты прав. Я совершил ошибку, но не тогда, когда принял те таблетки, а когда вернулся. Надо было остаться в Штатах, устроиться на обычную работу и жить обычной жизнью. Я много думал – времени на это у меня было предостаточно, – и единственное, о чем я сожалел, это то, что вернулся. Все это было не для меня, я просто не подходил этой семье. Я был слишком слаб, слишком доверчив и слишком труслив. Я понял это, когда по возвращении увидел лицо отца, и поэтому начал топить это сначала в алкоголе, а потом и в той дряни. А когда отец лишил меня денег, я не нашел ничего лучше, чем просто украсть их у компании.

– Знаешь, ты точно не глупее своего брата, – усмехнулся я, вспомнив Сон У.

– Не глупее, но он готов идти до конца, а я на такое не был способен.

– Ну, способен или нет, этого мы уже не узнаем, – сказал я, и по моей воле мир начал рассыпаться.

Через миг мы снова стояли посреди бесконечных дверей.

– Знаешь, я все хотел спросить: ты что, и правда не жалеешь о том, что умер в прошлой жизни? – задал мне вопрос Тэ Хо, который так и остался в задумчивом состоянии.

Я не раз и сам задумывался об этом и каждый раз приходил лишь к одному ответу.

– Жалею? Нет. Знаешь, еще перед смертью я подумал, что прожил на редкость бесполезную жизнь. Если честно, то перед смертью я только и думал о своей компании. Вот это было действительно жалко. У меня не было никого, о ком бы я действительно заботился, о ком бы переживал. Так что по бездарно прожитой жизни я бы с тобой поспорил. И единственное мое наследие, которое осталось, – это мой сын, о котором я даже не знал до самой последней секунды. И если бы не случайность, то и не узнал бы никогда.

– Ты и правда был жалким, аж на душе потеплело, – мерзко ухмыльнулся Тэ Хо, и я не удержался – снова запустил в него шарик. Вот только на этот раз он увернулся. А шарик, проскочив мимо него, ударился об одну дверь, потом о вторую, а дальше просто покатился между ними.

– Думаешь, нам сюда? – спросил Тэ Хо, глядя на дверь, у которой все же остановился шарик-попрыгун.

– Ну, попробовать нам никто не запрещает, – положил я руку на дверную ручку.

«Я так и знал», – пронеслась мысль у меня в голове, когда я оказался посреди болота. В тот момент, когда все уже было кончено. На земле лежало тело Сэйрин, а та жаба лишилась головы.

– Ну, ты знаешь, что делать, – тоже огляделся Тэ Хо.

Я и правда знал, что делать.

Я подошел к застывшему в непонимании себе из прошлого и просто ударил рукой его в грудь. И да, если бы я этого не сделал, то, скорее всего, и остался бы в этом месте, рассыпавшись в белую пыль.

– Жуткое местечко, – произнес я, когда мы с Тэ Хо остались тут одни.

– Ага. Кстати, я тогда думал, что тебе конец, что ты уже никак не выкарабкаешься. Но эта сила... Даже интересно, откуда она у тебя.

– Сам не знаю, может, это как-то связано с тем, что мы здесь.

– Ну, скорее всего, – ответил Тэ Хо, а после оглядел болото, которое, хоть и было окрашено в белый, все равно наводило ужас.

– Пошли уже отсюда, тут даже так жутко, – сказал Тэ Хо, и я был полностью с ним согласен.

Мир снова осыпался белой пылью и развалился, и снова – двери.

– Как думаешь, а что дальше?

– Дальше... – задумался я и вспомнил момент, когда я впервые увидел красного человека. Это был тот раз, когда я прошел по краю жизни. Тогда Ма Ри напоила меня своей кровью. Я почти ничего не помнил из той ночи, за исключением одного, а именно: красного силуэта, протягивающего в мою сторону руку.

– Знаешь, мне это уже начинает надоедать! – уклонился от шарика Тэ Хо, когда я уже по традиции метнул его в него.

– А мне нет, – усмехнулся я и проследовал в том направлении, куда отскочил шарик. Подняв его с пола и положив в карман, я в очередной раз взялся за ручку двери.

Я оказался прав: там, на кровати, лежал он – тот я из прошлого, которого сейчас разрывало на куски. Вот только чем ему помочь? Я попытался вспомнить, что тогда случилось, но память той ночи была туманной и почти казалась бредом.

И вот он погрузился в этот странный мир, покрытый трещинами, словно сейчас разобьется на части.

– Если ты ничего не сделаешь, он просто умрет, – сказал Тэ Хо. Да я и сам понимал, вот только что?

– Эй, ты чего? – выдохнул Тэ Хо, когда я просто взялся за белый браслет на своей руке.

Я снял его, и невероятная тяжесть сразу накатила на меня, а кончики пальцев начали окрашиваться в белый.

– А ты что предлагаешь? – я надел браслет на покрытую трещинами руку.

Браслет ударил в глаза серебряным светом. Лежавший на кровати я из прошлого начал быстро исцеляться, трещины затягивались.

– Аджосси! – выкрикнул Тэ Хо.

– Еще немного, – смотрел я, как быстро белеет моя рука, покрываясь тонкими трещинами, будто вот-вот рассыплется в пыль.

– Да куда еще, ты сейчас умрешь!

– Да я уже и не раз, – рявкнул я на него.

И как только трещина на теле лежащего на кровати меня затянулась, я с трудом, почти негнущимися пальцами, надел браслет обратно, а после просто плюхнулся на пол.

– Ты так не пугай аджосси, знаешь, остаться одному в этом месте страшно, – сел рядом он.

– Это же тебя раскорячило, – усмехнулся Тэ Хо, глядя на кровать, где тот я лежал в совершенно дурацкой неестественной позе, от одного вида которой я почему-то не мог сдержать смех.

– Ага.

– Жаль, сфотографировать нечем, – усмехнулся он.

– И хорошо, что нечем... Ладно, пошли, – последний раз взглянул я на свое тело, и мир содрогнулся и взорвался белой пылью.

– На этом все? – спросил Тэ Хо.

– Да, на этом все, – больше я не помнил ни одного момента с появлением себя из прошлого.

– А можно я кину? – спросил Тэ Хо и протянул руку.

Я сразу понял, к чему он клонит, и засунул руку в карман, чтобы достать шарик, а потом в другой, но его там не было. Его нигде не было. Вместо шарика я нащупал лишь большую дырку от пули в одном из карманов.

– Что такое? Только не говори, что потерял его!

– Нет, не потерял, – я сразу понял, как этот странный артефакт попал ко мне в первый раз: он просто выпал у меня из кармана.

Забавно, – пронеслась мысль у меня в голове от осознания этого.

– Ну так дай! – продолжил тянуть руку Тэ Хо.

– Не могу, у меня его больше нет, – развел я руками.

– Нет? Как нет? А-а-а... – протянул он, тоже задумавшись.

– Вот и а-а-а, – сел я на пол, облокотившись на одну из дверей.

– И что дальше? – сел рядом Тэ Хо.

– Дальше... – задумался я, посмотрев на руку, на которой находился браслет. В тот момент, это не просто браслет, он позволяет мне управлять этим местом, позволяет повелевать им. Вот только не говорите, что я стал хозяином чистилища до конца времен. А если конец этих времен? Есть ли в этом месте вообще время для такого, как я? Вполне возможно, я просто стану одной из этих душ, что по какой-то причине остались здесь, не отправившись дальше.

– Ты хочешь отправиться в тот день? – спросил я Тэ Хо, который задумчиво сидел рядом.

Он лишь кивнул, и я, представив в памяти тот день, поднялся и, развернувшись, положил руку на ручку.

Номер. Тот злополучный номер отеля. На полу лежал он – еще Тэ Хо. Но он был тут не один, рядом стояла Ма Ри. Я пожелал, чтобы время снова продолжило свой ход, и статичная картина ожила.

Ма Ри держала в руках маленькую бутылочку, вот только в бутылочке билось и извивалось, словно не желая сдаваться, что-то. Я сразу понял, что это: это была моя душа. Душа, которую эта лиса как-то изловила. Не знаю как: может, история про удочку была правдой, а может, и враньем – это не имело значения. Единственное, что сейчас имело значение, – то, что происходило.

Лежащий на кровати Тэ Хо был все еще жив, он бился в легкой судороге, а из его рта показалась пена. Он умирал, и тут я услышал последний негромкий удар его сердца и тихий вздох. Все его тело окончательно обмякло, и в этот же самый момент склянка в руке Ма Ри разбилась на осколки, и, вырвавшись на волю, туман закружил по комнате. Но не прошло и пары вдохов, как он добрался до лежащего тела и втянулся в него через ноздри, глаза и уши.

– Жуткое зрелище, – подошол Тэ Хо к лежащей на кровати точной своей копии, и даже одежда была на нем все та же, что была надета в тот злополучный день.

– Может, пойдем? – спросил я его.

– Какой же ты дурак! – склонился он над лежащим на кровати телом, – Какой же я дурак.

В этот миг пальцы Тэ Хо, которыми он дотронулся до лица, побелели, а потом и кисть, и плечо. Он медленно и неуклонно окрашивался в белый.

Я было дернулся, но остановился: осознание происходящего быстро пришло мне в голову. Он, Тэ Хо, уходит. Увидев свою смерть, он вероятно принял ее и поэтому сейчас был готов отправиться дальше. И кто я такой, чтобы мешать ему сделать это?

В памяти сразу всплыла Су Юн. Уже через миг вместо парнишки, стоявшего рядом, остался лишь маленький бумажный человечек. Он в последний раз посмотрел на меня, и белый свет окутал его.

А это что-то новенькое, – увидел я отдающий серебром свет, исходящий от плоского бумажного тельца. И свечение, идущее откуда-то сверху, будто чего-то испугавшись, мгновенно отступило.

И что это было? – почесал подбородок я, который все же был у меня, глядя на душу Тэ Хо, которая так и не смогла отправиться дальше. Она лишь непонимающе покрутила маленькой плоской головой и осталась на месте.

– Да, я тоже ничего не понял, – развел я руками, хотя одно я понимал: хоть душа и осталась, того, что делало Тэ Хо им, больше нет. Это был лишь чистый лист, лишенный прошлого и будущего.

– И не смотри так на меня, я тут ни при чем, – опустился я на пол, не особо понимая, что делать дальше.

Снова дотронувшись до запястья, я было уже подумал снять его, но испугался. В отличие от Тэ Хо, я не был готов принять конец. Меня терзало ощущение, что я что-то забыл. Забыл настолько важное, настолько большое, но настолько мимолетное.

Смерть, невольно произнес я. Смерть, я умер три раза, – пронеслась мысль у меня в голове, которая появилась в тот самый момент, когда меня окутала холодная вода реки Хан.

– Я умер три раза, – вслух произнес я, потерев место, где у меня был еще в прошлой жизни шрам на правом виске, а после поднялся, подошел к одной из дверей и положил руку на ручку.

– Глупый сопляк, – смотрел я, как тело еще ребенка лежало на земле, а рядом с его головой торчала старая труба.

Значит, я все же тогда умер. Умер еще давно, в детстве, когда по глупости решил залезть в комнату к Дашке через крышу ее пятиэтажки. Какой же дурак я был, надо же было до такого додуматься.

– По заднице бы тебе надавать, вот только некому, – проворчал я, глядя на себя из детства. Так глупо умереть – это же надо умудриться. И хорошо, что Тэ Хо ушел, иначе бы точно засмеял меня за столь глупую смерть. Хотя нет, ему бы лучше молчать.

– Страшный же ты мужик, – услышал я голос и увидел стоявшего перед собой паренька, не особо высокого, он смотрел на меня с дурацким выражением лица. Таким же, как иногда смотрит Макс, когда ничего не понимает.

– Мелочи слово не давали.

– А я что, умер? – проигнорировав мои слова, снова произнес он, а я и забыл, каким наглым ребенком был.

– Умер, умер, – показал я на ржавую трубу, пытаясь сложить пазл в голове.

– Жаль, я только с Дашкой замутил, – ссутулилась моя детская копия, как-то грустно вздохнув, а после бросив взгляд на лежащее рядом тело. И крикнул: – А ну проваливай!

Я тоже посмотрел туда и увидел, как душа Тэ Хо, которая, видимо, каким-то образом проскользнула сюда, осматривает тело паренька, а после, подойдя к голове, замерла в том месте, где виднелась большая рваная рана на виске.

Он, будто разминая плечи, обернулся ко мне с видом «не благодари» и просто закрыл ее своим маленьким бумажным тельцем.

Все же души теряют не все. Какая-то малая часть прожитой жизни остается с ними. Что у Су Юн, что здесь.

– Сам проваливай и глупостями больше не занимайся, – буркнул я и дал подзатыльник самому себе из детства, когда пазл моей никчемной жизни окончательно сложился.

– Тебя забыл спросить, – ответил обнаглевший в край пацан и тут же исчез. Нет, не рассыпался белым порошком, а просто исчез.

Мир рассыпался, и я снова оказался посреди бесчисленных дверей, и ту, которую мне нужно было открыть, я уже знал.