– Дай понять, у тебя есть важное дело, о котором ты не можешь рассказать, но ты просишь помочь, не задавая лишних вопросов? – с недоверием посмотрел я на стоящую передо мной девушку.

– Именно так, Тэ Хо, это очень важное дело, – натянула она серьезную мину, будто отказ обернется чем-то непоправимым.

– И сделать его нужно только сегодня, – обошел я ее, словно следователь на допросе, в который раз думая, что из меня вышел бы неплохой актер.

– Да, завтра будет поздно.

– Значит, завтра будет поздно, – я призадумался, приняв максимально серьезный вид.

На самом деле ничего серьезного не было – это я чувствовал отчетливо. Хотя насчет «только сегодня» она не врала, а значит, какая-то доля правды в ее словах все же есть.

– Ты понимаешь, что ради этого мне придется отменить несколько важных встреч и, вполне возможно, потерять большие деньги, – не поведя бровью, соврал я.

Никаких дел у меня не было. Если честно, я был рад, что она пришла в номер – хоть какое-то занятие. Просто соглашаться сразу не хотелось. Еще подумает, что я бездельник. Впрочем, именно таким я себя сейчас и ощущал.

А может, так и надо – оставить все дела на других, а самому спокойно наслаждаться жизнью? Можно же столько всего успеть. Например, записаться на какой-нибудь любительский турнир по бадуку. Не знаю, насколько я преуспел в этой игре, соперников, если честно, у меня за последние годы было меньше, чем пальцев на одной руке, но интересно было бы попробовать. Или вообще начать вести активную ночную жизнь: открыть тот же ночной клуб и сидеть там каждую ночь, строя из себя короля мира. Хотя этот вариант точно не мой, я просто не перевариваю ту шумную обстановку, где, чтобы услышать собеседника, надо либо кричать, либо вообще искать тихий угол.

– Ладно, так и быть, помогу тебе. Подожди в холле, я сейчас со всем разберусь и спущусь, – с деловым видом я достал из кармана смартфон, нажал на кнопку, но экран не подал признаков жизни.

Вот же чертова бесполезная жаба, одно дело и то выполнить не мог. Всего-то надо было ставить его на зарядку раз в пару дней в любом из домов у подножья горы.

– Спасибо, Тэ Хо ним, – радостно выпалила Рисинка и, встретившись со мной взглядом, быстро вышла из номера, все же не заметив мой конфуз с телефоном.

И чего она задумала? Положив разряженный телефон обратно в карман, откинулся я на кровати. Ну, за исключением того, что она искренне хотела провести со мной время, что я прекрасно чувствовал, но вот что еще – я не понимал. Да, я мог бы прочитать ее мысли, но мне этого просто не хотелось – ни с ней, ни с кем-то из близких мне люде

Проведя в позе звезды несколько минут, я все же поднялся и, быстро накинув пиджак, вышел из номера.

– И почему так долго, нам надо спешить! – схватила меня за руку Рисинка и потянула к выходу из отеля.

– Куда едем или идем, ну или летим? – поинтересовался я, когда мы вышли из холла отеля.

– В одно место, но лететь туда не надо, можно и на такси доехать, – осмотрелась Рисинка и двинулась к припаркованной неподалеку машине такси.

– А в какое, это тоже секрет? – последовал я за ней.

– Да, – уверенно ответила она, уже садясь в такси.

– Ну ладно, – начал обходить я машину, чтобы зайти, и тут же почувствовал на себе взгляд, но, оглядевшись, никого не увидел. Может, показалось? Пристально осмотрел я улицу, по которой сновали прохожие, большая часть из которых как раз направлялась с работы.

Садясь в машину, я откинул нахлынувшую на меня паранойю. Я просто был рад, что хоть кому-то до меня есть дело. Что Слава со Светой, что даже Макс – все они были заняты и даже не предложили встретиться позже. Я и правда был им не нужен, они хорошо справлялись сами. Вернулся бы я через полгода или задержался бы там на пять лет – ничего бы не изменилось. Хотя вру: той парочке было бы даже лучше.

– И это твое важное место? – поинтересовался я, когда мы вошли в магазин, который продавал пластинки. Виниловые пластинки, которые я, если честно, считал чем-то антикварным и бесполезным. Но, судя по тому, что мы тут были далеко не одни, так считал только я.

– Извините, я сегодня вам звонила, и вы сказали, что у вас есть вот эта пластинка, – протянула она высокому патлатому мужику бумажку, на которой, видимо, было записано название интересующей ее записи.

– Подождите тут, – ответил он и удалился в подсобное помещение, откуда вышел с парочкой запечатанных виниловых дисков.

«Deep Purple», – прочитал я название на одной из них, пытаясь припомнить, слышал ли я эту вроде знакомую группу, но так и не вспомнил. Я, конечно, музыку слушал, но ценителем меня назвать было сложно.

– Вот это оригинальное издание, о котором мы договаривались, и стоит оно четыреста тысяч вон, – вернувшись из подсобки, положил на прилавок продавец коробку с пластинкой, на которой были изображены патлатые мужики, высеченные из камня. А после он положил еще одну, точно такую же, и с придыханием в голосе сказал: – А это уже первый пресс, такие очень сложно найти в Корее, и цена – один миллион вон.

Честно, по мне, это были две абсолютно одинаковые коробки с одинаковым рисунком каких-то старых рокеров, но продавец говорил правду, ну, за исключением цены – он явно накинул немного выше прайса, и для того чтобы понять это, мне не нужна была какая-то сила.

После слов продавца Рисинка сильно замялась. Ей явно не хватало на более дорогое издание. Но, судя по ее выражению лица, ей по какой-то причине очень хотелось его купить, хотя на поклонницу старого рока она похожа не была.

– Мы берем эту, – ткнул я пальцем в ту, что подороже, и достал карточку.

– Не надо, я сама!

Достала она смартфон и что-то там начала нажимать, но через несколько секунд выражение ее лица приняло скорбный вид.

– Я... я верну в следующем месяце.

– Можешь не возвращать, – приложил я карточку к терминалу.

– Я верну! – уверенно сказала она и забрала пластинку, аккуратно убирая ее в сумку.

– Ну, делай как хочешь, – буркнул я с деланным видом и осмотревшлся,

Да быть такого не может. Увидел я знакомое лицо Сэйрин, смотрящее на меня с одной из полок. И что, ее поклонники и такое покупают? Вспомнил я того толстяка, который с криком выбежал к сцене и просил ее наступить на него, и помотал головой.

– Ну так куда дальше, или это и было твое важное дело? – спросил я Рисинку, когда мы покинули обитель меломанов и вышли на улицу.

– Ой, мы опаздываем! – выпалила она, посмотрев на смартфон, и рванула вдоль улицы.

Слово «рванула» тут подходило больше всего, потому что эта мелкая зараза чуть ли не сорвалась на бег, попутно почти снеся парочку прохожих. Впрочем, это было в ее духе. Эта мелкая всегда обладала неуемной энергией. Мне даже вспомнилась та прогулка на гору, когда я только оказался в этом теле.

– Извините, но мы уже закрылись, – виновато улыбнулся молодой парень, лет двадцати на вид, когда мы с Рисинкой вбежали в небольшую кондитерскую, где на прилавках вообще ничего не осталось.

А у них неплохо идут дела, надо будет узнать, что это за кондитерская, может, стоит в нее проинвестировать – сразу включился мой мозг, уже прикидывая, сколько этот с виду небольшой бизнес может принести прибыли.

– Извините... – понурила голову Со Хи.

– Ну, может, есть еще кондитерские? – осмотрел я опустевшие прилавки, поняв, что тут ни деньги, ни моя сила не помогут. Если ничего нет, то ничего нет, и создать из воздуха какое-нибудь пирожное я заставить никого не смогу. Да и приготовить быстро они тоже не смогут.

– Ага, – скорбно прозвучало из ее уст, будто бы от того, купит ли она эти пирожные, зависела ее жизнь.

– Ты так хотела именно эти?

– Нет, но я специально выбрала место поближе и даже пораньше отпросилась с работы, чтобы везде успеть, но...

Видимо, после «но» было то, что она увидела меня и решила привлечь к своему походу по магазинам. Конечно, я не был ни в коей мере виноват, но даже так какая-то часть меня сожалела, что я заставил ее еще и подождать пару десятков минут. Хотя, если честно, думаю, она бы все равно не успела.

– Слушаю, директор Ким? – услышал я голос До Сука в трубке.

– Я тебе сейчас отправлю название кондитерской, ты узнай, сеть ли это, и если да, мне нужно, чтобы ты нашел, где еще что-то осталось, и купил там... ну, всякого.

– Все сделаю, директор Ким, – сказал он, и я сфотографировал вывеску и отправил сообщение..

– Спасибо, Тэ Хо.

По сути, я ей ничем таким не помог, а просто включил богатого наследничка и все скинул на своего личного асистента.

– Не благодари. Еще не факт, что что-то выйдет достать, хотя, если нет, то что-то мы все равно найдем. А пока пошли посидим, кофе попьем, – кивнул я в сторону кофейни на обратной стороне улицы.

– Так, значит, менеджер Ким покинул нас? – сложил руки я в поминальном жесте.

– Тэ Хо, не говори так! Я же тебе объяснила, что его перевели в Пусан на должность замдиректора.

– Не суть, главное, что я теперь смогу хоть к вам забегать, не боясь увидеть эту круглую недовольную морду, которая столько кровушки мне попила, – вспомнил я те дни в отеле, когда вынужден был выслушивать все его придирки.

– Менеджер Ким – он был хорошим, ну, точнее, есть... Вот зачем ты такое вообще сказал, Тэ Хо? – обиженно произнесла Рисинка с набитым ртом.

Пока она бормотала что-то там про менеджера Кима, на столе звякнул смартфон, и, посмотрев на экран, я улыбнулся.

– Будут тебе твои пирожные, хотя, судя по всему, ты уже и так наелась.

– Спасибо, Тэ Хо, но это не мне. Просто у папы сегодня день рождения, вот я и хотела угостить его теми сладостями, о которых все в последнее время так говорят.

– Сразу бы сказал, – по-быстрому накидал я сообщение До Суку, а потом задумался и сказал: – А ты уверена, что твой отец любит такое? На сладкоежку он точно не похож.

– Любит, но скрывает это, – уверенно произнесла она. – Я узнала, что он стал часто заходить в небольшую кондитерскую, которая открылась неподалеку от нас.

Чтобы этот суровый человек и начал втайне от всех захаживать в кондитерскую. Может, у него там какие-то дела. Например, встречается с агентом под прикрытием. Хотя нет, это уже больше на кино похоже. А вот другой вариант.

– А там случайно не работает симпатичная дамочка в самом расцвете лет? – просто предположил я, и, судя по выражению лица Со Хи, попал в самую точку.

– Папа не такой! – выпалила она и начала поглощать очередной десерт, вот только сама не поверила своим словам.

Да, офицер Чон, видимо, тоже влюбился, впрочем, ничего удивительного в этом нет. Он одинокий человек, который уже вырастил дочку и теперь может позволить себе пожить для себя.

Что за шум? – посмотрел я туда, где кто-то вскрикнул в дальнем углу забегаловки, а потом громко начал возмущаться. Но работники кофейни быстро разобрались с ситуацией.

– Ага, не такой, – усмехнулся я, подумав, что подарок в виде пирожных точно будет лишним. Офицер Чон, видимо, и так ими уже наелся, пытаясь подцепить хозяйку кондитерской.

Я резко обернулся, почувствовав на себе взгляд и ненависть, неприкрытую ненависть. Но так никого подозрительного не увидел. И зачем я оставил Габу следить за той сладкой парочкой и моей дочкой? Я просто засомневался: не решат ли они вдруг сбежать? Да, шансов на это мало, но молодая кровь – она такая, еще надумают всяких глупостей. Единственное, что меня успокаивало: тот, кто сейчас испытал ко мне эту ненависть, был все-таки человеком, а значит, особой опасности не несет.

– Директор Ким, я все достал, – подошел к нашему столику До Сук и положил на него две коробки, на одной из которых был нарисован логотип той кондитерской, пирожные из которой так хотела подарить офицеру Со Хи.

А вот во втором пакете был подарок от меня. И он был вполне обычным: я просто попросил До Сука купить часы, не самые дорогие, ну и бутылку элитного пойла. А что еще дарить мужику под пятьдесят, с которым еще и не очень знаком? Впрочем, даже тем, с кем я был хорошо знаком, я что в этой жизни, что в прошлой не дарил ничего другого. С фантазией у меня всегда было туго.

– Это можешь оставить себе, угости свою девушку, если она, конечно, у тебя есть, – кивнул я в сторону коробки после того, как Рисинка неуверенно посмотрела на нее.

Она хоть и неопытна в таких делах, но два плюс два сложила и поняла, что таким подарком может и обидеть предмет ухаживания своего отца. Тем более та дамочка, скорее всего, тоже будет.

– Спасибо, директор Ким, – поклонился он и, посчитав, что у меня тут рандеву, все же удалился, но в его мыслях я все же почувствовал легкое осуждение. Видимо, он посчитал меня каким-то бабником. Но тут я и сам виноват.

– Тэ Хо, а ты не хочешь пойти со мной? Отец будет очень рад этому, – спросила Рисинка, а после покосилась на какую-то суматоху у входа. Я прислушался и понял, что просто заклинило дверь.

– Нет, но передай ему, что я на днях заеду и лично поздравлю его.

На самом деле мне бы хотелось поехать. Но зная ту шумную семейку и посетителей забегаловки, я просто привлеку слишком много внимания и, по сути, испорчу праздник офицеру Чону. Но заехать туда попозже, когда мое присутствие никому не помешает, я все же собирался.

– Спасибо, Тэ Хо ним, – улыбнулась Рисинка, когда уже садилась в такси.

– Да не за что, – закрыл я за ней дверь и побрел по улице.

И тут мой взгляд зацепился за небольшую забегаловку, продающую жареную курочку. Правда, очередь была немаленькой, но я все же встал. Интересно, а этот тощий засранец уже считает мою квартиру своей? Хотя надо отдать ему должное: он все время моего отсутствия исправно платил за аренду. Ладно, если он там сейчас не один, то просто оставлю им поесть, а сам отправлюсь в отель.

– Хен-н-н! – услышал я знакомый крик, когда вышел из такси неподалеку от дома, и, обернувшись, увидел привычную тощую фигуру. И выглядел он устало. Видимо, работа на ту обезьяну его все же выматывает. Кстати, надо будет обсудить с Бонг Хо, не подставляет ли он моего соседа под неприятности. Если так, я просто заберу его у него и устрою к себе куда-нибудь бумажки таскать.

– Что-то ты выглядишь устало, – увернулся я от неожиданных объятий своего соседа.

– Ты даже не представляешь, я сегодня весь день на ногах и даже не обедал, – перевел он взгляд на пакет с курочкой, которую, видимо, почуял как собака.

– Пошли, только надо еще выпить взять, – всучил я пакет ему.

– Ага, надо, – уже повеселев, сказал он, но все же так же устало побрел по улице.

И что это? Неожиданно я услышал хлопок, а после почувствовал, как боль расходится по моей спине. Через миг ноги сами собой начали подкашиваться, но я устоял и резко обернулся.

И еще один хлопок. Грудь обожгло жаром, и я опустил взгляд, где по рубашке алым цветком распускался узор.

– Беги! – попытался выкрикнуть я, но в этот же момент пуля попала мне прямо в шею, не дав словам вырваться из горла.

– Хен! – выпалил Чон Ук, и тут раздался очередной хлопок, и еще, и еще, и мой сосед неуверенно начал заваливаться на землю.

«Убью», – пронеслась мысль у меня в голове, когда еще несколько пуль вошли в мое тело. А потом еще и мою голову мотнуло назад. Пуля, видимо, попала мне в лоб, но не только я стал сильнее, но и мои кости тоже, и поэтому я пальцами нащупал сплюснутую пулю, застрявшую у меня в черепе, и просто выдернул ее.

– Я же говорил, его так просто не убить, – раздался голос, и я услышал шаги.

– И правда демон, – ответил ему второй, и вот его голос я узнал. Это была та самая золотая рыбка Ын Тхэк, с которым судьба уже не раз сталкивала нас. А может, и не судьба, – пронеслась мысль у меня в голове, когда он, подняв руку, выстрелил еще один раз, и еще, и еще. Я все же осел на колени, захлебываясь собственной кровью, а после посмотрел на лежащего рядом Чон Ука, под которым быстро растекалась лужа крови.

– Ты меня даже не узнал, ведь так? А я тебя хорошо запомнил, – усмехнулся второй, который был крепкого телосложения и чем-то показался мне знакомым. А потом я все же вспомнил, где видел его. Это был тот самый человек, которого я встретил при побеге из той частной тюрьмы, в которую запихнул меня братишка. Он тогда, вроде, Танаку-сана доставил туда.

– Вижу, все-таки узнал, – хищно улыбнулся он и достал из кармана нож, который ловко крутанул в руке и резким движением вогнал прямо мне в грудь. Достав нож из моего тела, он протер его о мой пиджак и, подойдя к Ын Тхэку, резким и явно отточенным движением просто перерезал ему горло.

Ын Тхэк непонимающе посмотрел на стоящего рядом человека, не в силах сказать ни слова, а тот лишь усмехнулся: – Знаешь, ты тоже виноват в моих неприятностях не меньше, чем он.

После он снова вытер нож теперь о рубашку «золотой рыбки» и убрал его обратно на пояс, а после посмотрел на меня еще раз.

– Какой же ты живучий, – произнес он, снова достав пистолет, и навел его мне на лицо.