– А ну пошел отсюда! – раздался крик по двору.

Обернувшись, я увидел уже привычную картину. Маленькое мохнатое существо кидает камень в жабу, а жаба ловко уворачивается от всех камней.

– Слуга Великой, ну скажите ему, что такое это кощунство, – подбежал чибик ко мне, когда отчаялся в своих потугах согнать ненавистную ему жабу.

А все потому, что жаба, а точнее Габу, сидел на макушке той самой статуи Ма Ри в ее дворе.

Да, когда я увидел это зрелище в первый раз, то подумал: все, хана этому земноводному. Но нет, Ма Ри даже не обратила внимания на такое кощунство по отношению к ее персоне, а вот ее слуга очень сильно разозлился.

– Слуга Великой… у меня, если что, имя есть, – не собирался я помогать этому лохматому, который хоть и был тут по положению старше меня, но отдавать приказы мне не мог. А с учетом того, что он сразу меня невзлюбил за какую-то глупость, я был лишь рад, что Габу его так бесит. Ну, назвал я его чупакаброй при первой встрече, и что, я же не со зла.

– Ну, хозяйка, сделайте хоть вы что-то, – взмолился он неожиданно появившейся Той самой Великой прямо в паре метров от нас.

На его слова она лишь бросила взгляд на моего обнаглевшего слугу и ничего не сделала. Мне даже кажется, ей самой нравится такая вот суета в ее доме, в котором обычно никого, кроме этого чибика, и нет.

Почему обычно? Потому что в этом месте я уже жил больше месяца, и за все время, кроме Сэйрин, тут никто не появлялся, и даже моя пассия тут была лишь парочку раз.

В основном я тут находился один и коротал время за созерцанием этой самой статуи и распитием чая, который, впрочем, мне приходилось делать самому. Ну как самому, для этого у меня все же был Габу. И на удивление он в чаеварении, или как это называется, был неплох.

После того как тот Токкэби с горы помер, барьер пал, дав свободный доступ к вершине и Тэ Гуну, и тем ребятам из отдела Ямато. А вот Куроки смылся. Точнее, ему помог смыться появившийся в самый подходящий момент Антиквар. Почему подходящий? Да потому что его, кроме меня, никто не видел. В итоге он просто уволок куда-то паренька, оставив меня одного с представителями органов правопорядка аж двух государств.

– И где он? – спросил меня Тэ Гун, добравшись до вершины даже раньше тех парней из отдела Ямато, на что я, впрочем, не стал говорить правды и лишь пожал плечами.

– Как ты вообще смог это сделать? – сказал он, переведя взгляд на застывшего, словно статуя, уже лишенного жизни Токкэби.

– Повезло.

– Повезло?

– Да, повезло, – абсолютно честно на этот раз ответил я.

Тот бумажный журавлик, которого я купил у паренька, был артефактом, такой вот вещичкой на удачу.

В тот момент, когда я использовал его, моя удача взлетела до небес. Видимо, поэтому мне и пришла в голову безумная мысль – заставить это существо вырвать себе сердце. Думаю, если бы я просто выкрикнул «сдохни», оно бы точно не умерло. Уж больно расплывчатая команда. Да, на Мо ен До она подействовала, но он был всего лишь человеком. А вот показавшийся мне бредовым приказ обнажил источник силы Токкеби, и барьер того места сделал за меня половину работы.

Вот только журавлик, как и ожидалось от артефакта, созданного этим парнишкой, имел и обратный эффект: моя удача на какое-то время сильно пострадала. Ну как сильно – ее вообще не осталось. Всю дарованную мне на жизнь удачу я просто сжег за те пару мгновений.

И почему у этого паренька все артефакты с подвохом? Хотя понятно почему – он все же демон. Точнее, не он, а тот Они, сидящий в его теле. Эдакий джинн из восточной мифологии. И не тот джинн из мультика об Аладдине, а такой, который описан в мифах и легендах. Впрочем, даже тот синеватый и обаятельный джинн показал свою истинную натуру в конце истории и обманул Джафара, сделав его рабом лампы. Только вот у этого Они вместо желаний – артефакты, которые всегда с пользой несут в себе и опасный подвох.

В детстве я очень любил этот мультик. И только сейчас узнал правду о джиннах от Ма Ри, которая побывала в тех краях и, судя по ее рассказу, даже повстречала одного из них вживую.

– Это было не сердце, – вырвала меня из воспоминаний Ма Ри, легко прочитав мои мысли, – это была его душа. Точнее, ее материальное воплощение. И если бы он сам не достал ее, даже если бы его порубили на мелкие кусочки, ему бы ничего не было.

– С возвращением, хозяйка, мне принести чаю? – Поняв, что с моим жабьим слугой великая белая лиса ничего делать не собирается, чибик вернулся к своим обычным обязанностям.

– Да, будь добр, – ответила она, потрепав его по макушке, отчего тот вприпрыжку побежал в сторону большого дома.

Кстати, дом оказался довольно удобным, в нем даже была ванна, правда, которую надо подогревать при помощи дров, но разобраться с этим мне помог Габу. А после и вовсе всегда сторожил, пока я занимаюсь банными процедурами.

А все это из-за этого комка меха, который, когда я как-то сильно расслабился, чуть было не сварил меня заживо. Эта меховая шапка на ножках поддала жару, и я понял, что что-то не так, когда вода в ванне уже начала булькать. Мне даже страшно представить, что было бы со мной, если бы я не обладал уже не человеческим телом, которое способно перенести и такое. Так как даже я после этого еще три дня ходил красный как рак, а кожа начала облезать.

– Дай посмотрю, – взяла меня за подбородок, пристально посмотрев мне в глаза. – Вижу, основная опасность уже позади.

– Это радует. Так я уже могу покинуть ваш дом?

– Я бы этого не советовала. С твоей удачей ты можешь легко споткнуться и, например, шагнуть под грузовик. Если бы я тогда не успела, то ты бы уже был мертв, в таком состоянии ты бы не протянул и пары минут.

– Да что со мной могло бы случиться?

– Поверь, очень много чего. Ты даже не представляешь, как удача влияет на жизнь. Ты же, наверное, замечал, что некоторым людям просто не везет. Всю жизнь их преследуют проблемы, и, как бы они ни старались, все всегда идет не так, как надо. И это всего лишь легкое отклонение. А с твоей удачей… Впрочем, пока ты находишься в этом месте, основное действие того проклятого артефакта, который ты использовал, сглаживается. Но даже тут ты должен быть осторожен.

Она была права. Хотя я первую неделю просто сидел в запертой комнате, я раз двадцать подавился едой, но, слава богу, Ма Ри настрого дала команду моему слуге быть всегда рядом, и он спасал меня от неминуемой смерти от удушья, неизменно со всей силы врезаясь мне в спину, чтобы я смог откашляться.

Так я еще и носил ту самую жемчужину небесного журавля, которую мне Сэйрин одолжила на время. Черт, мне и мою жемчужину на время.

– Ну, нет так нет, – ответил я, подумав, что все равно собирался немного отдохнуть. И да, выходить наружу было бы опасно даже для тех, кто окружает меня, а если учесть, в каком положении Настя, то это делать еще опаснее. Своей будущей внучкой рисковать я не собирался.

Единственное, пришлось обучить Габу пользоваться смартфоном, чтобы быть хоть как-то на связи. Благо сам смартфон работает и можно даже видео записать, чтобы никто не паниковал. Да еще я попросил Сэйрин присмотреть за моими.

А у моих дела налаживаются. Такое ощущение, что все проблемы моей маленькой компании были связаны исключительно со мной. А как еще объяснить, что в тот момент, когда я отправился в вынужденный отпуск, все пошло в гору? Даже маленькое предприятие по производству соевого соуса наконец-то начало приносить деньги. Направление по продаже удобрений и вовсе показало отличный рост: Нася за время моего отсутствия заключила несколько крупных контрактов, и мы стали одним из крупнейших поставщиков. И главное – все это без помощи моей силы.

Нася, Нася, – задумался я. Через месяц она все же уйдет в декрет, и все останется на Мо Ен До и тот молодняк, который сейчас составляет львиную долю персонала моего холдинга «Саен». Так еще и на свадьбу ее и моего сыночка мне не суждено попасть, хотя я дал указания своему новому ассистенту подобрать для этого дела лучшее место и полностью покрыть все расходы на это мероприятие, и даже оплатил перелет его матери и сестры.

«Матери», – снова задумался я, вспоминая, как дважды умер на ее глазах. Дважды – почему-то эта навязчивая мысль никак не уходила у меня из головы. В тот день, когда я в детстве сорвался с крыши, пытаясь забраться к ней в комнату, я и правда умер. Оставшись один и получив достаточно времени, я вспомнил то наваждение, которое испытал, погружаясь в воду реки Хан.

– Вам очень идет, – отвлекшись от дурацких мыслей, я наконец обратил внимание на тот наряд, который выбрала Ма Ри на этот раз. И я был абсолютно честен.

На ней сейчас был классический женский ханбок, который я часто видел в тех исторических сериалах, которые так любит смотреть Чон Ук. И да, это был не какой-то вычурный наряд, но по какой-то причине он ей очень подходил. Хотя, думаю, что бы она на себя ни надела, все бы выглядело хорошо.

– Да блин! – ругнулся я, когда меня обдало горячим чаем.

– Видишь, твоя удача все еще не восстановилась, – ехидно усмехнулась Ма Ри, делая вид, что не заметила, что произошло.

– Нет, тут дело не в удаче, просто этот мохнатый меня невзлюбил. Вот и пакостит понемногу, – сказал и все же не стал сдавать его за то, что он из меня чуть суп не сварил. Стучать нехорошо, этому меня еще со школы научили. Я ему потом сам отомщу, например, случайно подпалю его шубу. Интересно, а какой он там под мехом?

Встретившись со мной взглядом, мохнатый почуял неладное и спрятался за ножку Ма Ри.

– Хозяйка, простите, я не специально, – с жалобным видом посмотрел он на нее своими бусинками-глазами.

– Верю, верю, – погладила она его, и тот радостно побежал, видимо, заваривать еще один стакан чая.

Радуйся, чупакабра ты недоделанная, пока Ма Ри тут, – подумал я и перевел взгляд на Ма Ри, которая все так же довольно улыбалась. И почему я постоянно забыл, что она читает все мои мысли?

– Не переживай, мысли – это мысли, а ваши дела с Хунином – это ваши дела, можете и дальше развлекаться, – взяла она чашку чая у мохнатого домового, который уже успел вернуться. Нет, он точно все заранее спланировал, иначе как он так быстро еще одну чашку заварил?

– Может, сыграем? – бросил взгляд я на доску для игры в бадук, которую откопал в кладовой.

Правил я, конечно, не знал. Но оказалось, что мой скользкий слуга прекрасно в них разбирался и даже периодически играл в бадук со своим старым хозяином. Так что вечера я коротал за этой игрой.

– Сыграем, – кивнула Ма Ри, и доска с двумя бочонками, в которых лежали камни, переместилась на стол. – Начинай.

Я без особых раздумий положил камень в центр доски.

– Какой необычный ход.

– Мне так больше нравится, – улыбнулся я. Да, Габу объяснял, что правильнее всего сначала занимать углы. Но действовать по чьим-то готовым схемам, которых мой слуга знал немало, мне совсем не хотелось.

Единственная беда: я так ни разу у него не выиграл. Но и не ради победы я играл, а чтобы развеять скуку.

– Не хочешь пойти на все ради победы? – улыбнулась мне еще раз Ма Ри.

– Нет, для меня важнее процесс, а победа… – задумался я и понял, что от того человека, который попал в этот странный мир в новом теле, почти ничего не осталось.

Старый Максим Сычев не допустил бы такой мысли даже на миг. Победа для меня была всем. Но сейчас я понимал, что моя жизнь – это не гонка и не соревнование на тему того, кто сильнее или быстрее. Видимо, каждый в мире духов рано или поздно приходит к этому выводу. Поэтому они так пренебрежительно относятся к людям с их вечной суетой.

– Жаль, мне даже нравился тот целеустремленный человек, которым ты был раньше, – снова бессовестно прочитала мои мысли сидящая напротив женщина. И я в этот момент даже не разозлился и не расстроился, а принял это как данность.

– А мне нет, – поставил я камень.

– Совсем забыла, меня просили передать, что ты так и не заплатил обещанное, – Ма Ри, тоже поставила камень. И в отличие от меня, сделала она это изящно двумя пальцами, так что камень даже звука не издал, когда коснулся доски.

– Пускай скинет счет или номер карты, – ответил я и правда позабыл, что за ту монету на удачу так и не заплатил тому парнишке.

Взяв камень подражая Ма Ри, я зажал его между указательным и средним пальцами и попытался повторить ее движение. Но камень предательски выскочил и с шумом упал на доску. Я лишь поправил его, поставив на пересечение ближайших линий.

– Можешь переходить.

– Не хочу, такова судьба.

– Судьба, может, и судьба, – сказала Ма Ри. и снова поставила камень.

«И правда, судьба», – подумал я, когда неудачный ход сыграл против меня. Уже через десяток ходов Ма Ри закончила окружение большой группы моих камней в центре доски. Чтобы этому помешать, мне как раз не хватило того самого камня, который выскользнул у меня из пальцев.

– Сдаюсь, – поднял я руки, осмотрев доску и поняв, что уже проиграл.

– Еще одну? – взмахнула рукой Ма Ри, и все камни сами переместились в бочонки.

– Почему бы и нет.

Мы играли почти молча партию за партией, лишь изредка перекидываясь фразами, и каждый раз я проигрывал, и мы начинали заново.

– Сдаюсь, – снова сказал я и посмотрел на небо, на котором висела полная луна. – И сколько времени прошло, что так стемнело?

– Десять дней, – улыбнулась Ма Ри.

– Десять дней? – подумал я, удивившись.

Я так сильно погрузился в игру, что совершенно забыл о ходе времени. Еще и это место, оно было и правда особенным. Не только тем, что оно спасало меня от действия проклятого артефакта. Ни пить, ни есть, ни даже ходить по нужде мне не хотелось. Да и сам ход времени тут был странным. Хотя нет, не ход, а восприятие: я легко мог тут сидеть в задумчивости часами и днями, а погрузившись во что-то с головой, совершенно забывал, что время вообще существует.

– И даже не хочешь узнать, что происходит в мире? – спросила она меня.

– Нет, сами разберутся, не маленькие, а если что, это будет им уроком. – Посмотрел я на доску и спросил: – Еще партию?

Ма Ри лишь кивнула, и камни уже находились в бочонках. Я поднял один из них и снова положил в центр. Но на этот раз я сделал это в том же стиле, что и Ма Ри, только в отличие от нее мой камень издал звонкий звук удара о деревянную поверхность. Просто так мне больше нравилось.

– Хозяйка, к вам гости! – раздался голос чибика Хунина. Я обернулся: вокруг нас шел снег, большие хлопья падали на землю, а после таяли.

И сколько времени прошло? Месяц, два, полгода – я даже не представлял. Да, иногда я отвлекался от игры, когда Габу приносил вести из мира, решал мелкие проблемы. Даже Сэйрин, когда приходила, лишь садилась рядом и наблюдала, как мы играем, а потом молча уходила.

– Не переживай, он тебя не увидит, – сказала Ма Ри, но я не понял, о чем она, до того момента, как по центру двора не появился знакомый мне сутулый силуэт.

Да быть не может, пронеслось у меня в голове, когда я признал в этом худощавом пареньке своего соседа Чон Ука. Про него я совсем и позабыл.

– Добрый день, – замявшись и покраснев от смущения, сказал он, почесав затылок, когда Ма Ри подошла к нему и улыбнулась.

– Бонг Хо просил передать вам почтение и просил зайти к нему.

– Вот же старый затворник, – улыбнулась она, а после посмотрела на меня и исчезла.

Чон Ук, оставшись один посреди двора, неуверенно повертелся, почесал затылок, а после тихо произнес: «И что мне делать?». Но после этих слов тоже исчез.

– Так вот какая у него работа, – задумался я. Ну, хоть какая-то. Повернулся я к доске и достал один из камней, положив его на нее. И понял, что на этот раз я победил. А может, она просто мне поддалась. Впрочем, какая разница. Я медленно сгреб камни с доски и по одному начал их раскладывать по банкам.

Закончив с камнями, я встал, подошел к статуе лисы и посмотрел на ее макушку, где, как обычно, сидел мой слуга, который ловил языком пролетающие мимо него снежинки.

– Эй, хватит глупостью страдать, набери мне лучше ванну! – крикнул я ему, а потом прошелся взглядом по двору, так и не увидев того мохнатого домового, и добавил: – И проследи, чтобы всякие не пакостили.

– Габу все сделает, хозяин, – ответил он мне и с неохотой спрыгнул с макушки статуи Ма Ри.