– А ты уверена, что нас никто не узнает? – я покосился на Сэйрин. Для маскировки она ограничилась лишь обычной медицинской маской.

– Да пускай, какая разница. Или ты боишься их? – она обвела взглядом толпу.

– Знаешь, может и боюсь, – буркнул я.

Чувство неуверенности не покидало. Мы стояли посреди просторного двора, где перед импровизированной сценой теснились фанатики в белых одеждах. Я совсем не был уверен, что, если эта толпа решит на нас наброситься, мы сумеем легко выбраться.

Впрочем, здесь я перегибаю. Даже если собравшиеся люто ненавидят Сэйрин, вряд ли они на что-то решатся. Это обычные люди, которым слегка промыли мозги. Сильно сомневаюсь, что даже по приказу обожаемого лидера хоть кто-то из них решится набросится на нас.

– Мы любим тебя, Шин Ман Мун! – оглушила меня стоявшая рядом женщина. Я даже дернулся.

Хотя нет, может, парочка по-настоящему отбитых тут и найдется. Или даже не парочка – я оглядел толпу, в которой то и дело мелькали фанаты, столь же увлеченные персоной этого типа.

– Вон как они его любят, – я усмехнулся и кивнул в сторону ретивого сектанта, который так пучил глаза, что я всерьез опасался, как бы его не хватил удар.

– Ага, прямо бесит. Так бы их всех тут и прибила.

– Шин Ман Мун, Шин Ман Мун! – загомонила толпа, будто дети, призывающие Деда Мороза.

И «Дед Мороз» явился. Шин Ман Мун вышел на сцену, не заставив поклонников долго ждать.

– Мы любим тебя, Шин Ман Мун! – снова заорала мне женщина прямо на ухо.

– Дамочка, отойдите, – я вложил в голос немного силы.

Слова дошли: она послушно отступила на пару шагов, но тут же снова заверещала как чокнутая.

– Какой красавчик, – не удержался я, когда получше разглядел этого «недомессию» на сцене.

Низкорослый мужичок лет пятидесяти, с большой лысиной на голове и с каким-то несуразным лицом, вышел на центр сцены с расставленными в стороны руками, видимо, таким жестом приветствуя своих последователей.

– Я тоже люблю вас, любимые мои, драгоценные мои, – выдал он с таким придыханием, будто перед ним собралась не толпа отбитых сектантов, а весь состав конкурса «Мисс Корея»

– А у них тут все неплохо устроено со звуком, – оценила Сэйрин эффекты.

И правда, голос этого пигмея разносился по всему двору так, будто звучал со всех сторон одновременно. Явная обработка добавляла ему веса и создавала ощущение какой-то мистической силы.

– Чудо, чудо, чудо! – вдруг в унисон загомонил зал.

– Что еще за чудо? – поинтересовался я у Сэйрин.

– Да мне откуда знать, или ты думаешь, я тут не в первый раз?

– Чего?.. – невольно выдал я.

– Как же они меня бесят, – Сэйрин тоже увидела причину моего удивления.

На сцену вышел один из моих старых знакомых, а именно утконосый водный дух, который отличался назойливостью и постоянным желанием играть.

– Фак, – невольно вырвалось у Сэйрин, и я был с ней полностью согласен.

На сцене происходило невообразимое. Утконосый прилипала спокойно подошел к этому Шин Ман Муну и, подхватив его за ноги, приподнял от земли, видимо, явив гомонящей в экстазе публике их долгожданное чудо.

Они еще и спецэффектов добавили: во время всего этого действа несколько лучей света били в этого Шин Ман Муна, отчего он казался и правда какой-то божественной фигурой.

– Вы просили чудо, и я продемонстрировал его. А теперь, последователи мои, внимайте, – сказал он и повернулся в сторону, откуда несли, если прямо сказать, резиновую бабу. К ее голове была прилеплена фотография. Увидев, кто на ней, я едва сдержал смех.

– Да я их тут всех прибью, – выпалила Сэйрин и двинулась к сцене, но я схватил ее за руку.

– Постой, давай досмотрим. Интересно же.

Мне и правда было интересно, что они собираются творить с этой резиновой бабой на сцене, одетой как моя пассия и с ее же фотографией, прикрепленной к голове. Нет, конечно, если он решит использовать ее по предназначению, мне все же придется вмешаться: как-никак будет затронута честь моей женщины. Вот только я почему-то сомневался, что эта резиновая красотка ему нужна для прилюдных плотских утех.

– Интересно ему, – процедила Сэйрин, но все же остановилась.

– Последователи мои, у меня плохие вести: демоница снова набирает популярность, злые силы, стоящие за ней, не дремлют. Но мы не должны сдаваться, мы должны спасти мир от того греха, который она прославляет в своих песнях, – чуть ли не кричал он.

– И с кем я связался, – покачал головой я, косясь на Сэйрин. – Злые силы и правда не дремлют.

– Я тебя сейчас прибью, хотя нет: сначала прибью их, а потом уже тебя.

– Точно демоница, а он дело говорит, – уже не мог я удержаться, поддавшись атмосфере этого балагана.

– Сжечь, сжечь, сжечь! – оглушила меня толпа, и тут кукла вспыхнула, но на этот раз все обошлось без помощи потусторонних сил, а простой пиротехникой.

– Последователи мои, тише, просто прислушайтесь, как горит огонь, – сказал он, и над двором повисла тишина. А потом раздались крики боли, видимо, демонстрируя, как демоница Сэйрин страдает в агонии. Вот только никто не догадывался, что эта демоница стоит сейчас вместе с ними и еле сдерживается, чтобы не устроить тут бойню.

– Мы должны продолжать нашу праведную охоту. И в жизни, и в Сети, куда она пустила свои мерзкие щупальца. Травите ее, пишите самые гнусные вещи о ней. Все это ради спасения душ наших родителей, наших возлюбленных, наших детей, – продолжил он обрабатывать толпу.

– Вот затирает, – усмехнулся я, а потом с подозрением посмотрел на Сэйрин.

– Чего?

– Да вот думаю, может, он все же прав и ты на самом деле демоница.

– Прибью.

– Да шучу я, шучу, – не стал я дальше рисковать своей жизнью и жизнью окружающих.

Остальная часть действа была уже не настолько интересна. Он говорил какие-то пространные вещи о свете, о Боге, об их избранности. Короче, ничего интересного, так что я даже начал зевать. Тем более, все это затянулось на пару часов.

– Ну наконец-то закончил. А теперь пошли, – двинулась Сэйрин в сторону особняка, в большом дворе которого и происходило это все.

– Вам запрещено входить в священную обитель, – остановила нас парочка перекаченных сектантов, охраняющих центральную дверь в особняк.

– Пропустите нас, – спокойно сказала Сэйрин, и они послушно отошли в стороны.

– Надо было заставить их отвести нас к тому гному, – проворчал я, когда мы оказались в холле особняка.

– Ну, не подумала. Но не возвращаться же, – Сэйрин на мгновение задумалась. – А может, ты свою жабу попросишь?

– Значит, как припекло, ты уже и не так против моего слуги?

– Не беси.

Сэйрин плюхнулась на диван в холле особняка, всем видом давая понять: если проповедника не пойдет искать жаба, это придется делать мне. А тогда возникнет вопрос – кто кого звал на помощь? Впрочем, черт с ней. Если она хоть немного потеплеет к Габу, будет только лучше.

– Габ, ты здесь? – не успел я спросить, как слуга возник в углу.

На самом деле он всегда был неподалеку. Стоило нам явиться, как я позвал его и велел следить за обстановкой. Его сила очень пригодилась бы, реши эти чокнутые нас схватить.

– Да, хозяин, я все сделаю, – даже не дал мне ничего сказать он и скрылся с глаз. Видимо, сам не желая долго находиться в обществе Сэйрин. Впрочем, так даже лучше.

– Какой он у тебя послушный, аж бесит.

– А ты не бесись. Я понимаю твою нелюбовь к нему, но он все равно никуда не денется.

– Да знаю, – Сэйрин устало откинулась на спинку дивана.

– А вы кто? – раздалось за спиной.

Я обернулся и увидел молодую девушку, почти ребенка. На вид ей было восемнадцать, не больше, а скорее и того меньше.

– Сюда может заходить только ближний круг. Я позову охрану, – не дожидаясь ответа, отрезала девчонка и уже собралась развернуться.

– Постой, лучше сделай мне массаж, а то плечи затекли, – расслабленно бросила Сэйрин, даже не шелохнувшись.

– Конечно, я с радостью, – бодро сказала девчонка и, как и ожидалось, подошла к Сэйрин и начала массировать ей плечи.

– Чего? Если тоже хочешь, найди себе кого-то другого или позови свою жабу, – бросила Сэйрин, и ее лицо тут же приняло блаженное выражение.

Я, конечно, тоже часто использовал силу, но чтобы заставлять кого-то делать себе массаж... До такого еще не доходило. А вот для Сэйрин это, судя по всему, было в порядке вещей.

– Хозяин, я нашел, – довольно быстро вернулся мой земноводный слуга.

– Еще минутку, – протянула Сэйрин, явно наслаждаясь массажем, который девушка делала со знанием дела.

– Вам нравится? Меня бабушка часто просила размять ей спину, когда возвращалась с рыбного рынка.

– Знаешь, у тебя талант, – Сэйрин прикрыла глаза от удовольствия.

– Пошли уже.

– Вот умеешь ты все испортить, – недовольно проворчала она, поднимаясь, а после бросила взгляд на девушку и сказала:

– Жди тут, я тебя от этих чокнутых заберу.

– Хорошо, я буду вас тут ждать, – радостно ответила юная сектантка.

– Ты же понимаешь, что действие этой силы временное, и как все закончится, то она снова вернется сюда, – уже следуя за прыгающим впереди слугой, сказал я.

– Это ты не совсем понимаешь, как работает эта сила в умелых руках. А все потому, что пренебрегаешь общением с Госпожой. Иначе ты бы знал, что силой можно и подталкивать к нужным мыслям и действиям, и человек будет думать, что он решил все сам, а самим себе люди привыкли доверять.

И да, она была права. Я и сам часто использовал силу в таком духе, лишь подталкивал к нужному решению, но никогда не задумывался о большем. Я лишь избегал отторжения их же действий. Вполне возможно, та же Ма Ри использует эту силу на уровне инстинктов и даже не задумывается над этим.

– Он за этой дверью, хозяин, – сказал Габу, когда я уже поворачивал ручку двери.

– Да твою мать, предупреждать надо! – я зло зыркнул на Габу.

Стоило войти в комнату, как мы наткнулись на сцену из фильма для взрослых. Одно из главных действующих лиц я уже видел в этой ипостаси – Минджу, бывшая участница «Люмин» и, судя по всему, новая пассия главы секты. А проповедник не врал: он их и правда любит.

– Ты! – выпалила Минджу, даже не думая слезать со своего потрепанного и заплывшего жиром ухажера.

– Демоница! – поднял покрытое потом лицо сам великий Шин Ман Мун.

– Да, оденьтесь! – выпалила Сэйрин.

– Кто вас пустил? – начал говорить проповедник, уже потянувшись к лежащему на прикроватной тумбочке телефону.

– Габу! – скомандовал я, и мой слуга, выпустив язык, подхватил телефон с тумбочки.

– Друг, помоги! – неожиданно закричал Шин Ман Мун.

В тот же миг из двери, за которой виднелась полная ванна, выскочил утконосый водный дух.

– Проваливай, пока я тебя на сашими не пустила! – рявкнула Сэйрин водному духу, притом даже не стала вкладывать в слова силу.

Но и без этого дух сразу сориентировался и быстро скрылся в ванной комнате, причем еще и дверь за собой закрыл.

– А ты, смотрю, ни капли не меняешься, подружка, – сказала Сэйрин, подойдя к даже не пытающейся прикрыться Минджу, и просто схватила ее за волосы.

Со стороны это могло походить на типичную женскую разборку, вот только силы в тонких руках Сэйрин было не меньше, чем у олимпийского атлета. Она легко вздернула девушку за волосы, заставив ту пронзительно закричать.

– Выйди и жди за дверью, – Сэйрин посмотрела ей прямо в глаза. Я так и не понял, чего в этом взгляде было больше: силы, дарованной Ма Ри, или просто звериной ненависти.

Дождавшись, пока испуганная красавица скроется за дверью, я снова перевел взгляд на недопроповедника.

– Габу, запрыгни-ка на кровать, – приказал я своему слуге, чтобы проверить, видит ли он его или у него какая-то связь лишь с тем водным духом, запершимся в ванной.

На самом деле, такое не часто, но случается. Например, если кто-то еще в детстве повстречал духа, эта связь может продлиться на всю жизнь, но не даст человеку никакой силы.

– Жжж, Жжабий Владыка, – переводя взгляд с Габу на меня, выкрикнул Шин Ман Мун, отчего у меня в темени кольнуло, и я, обернувшись на Сэйрин, увидел на ее лице ожидаемую реакцию, а именно, довольную ухмылку.

И вот кто его за язык тянул? Ну какой к черту Жабий Владыка! Эта особа теперь мне этим прозвищем всю несуществующую плешь проест. Я даже вспомнил одного парнишку, одноклассника, который носил какую-то модную прическу. Он как-то умудрился насолить старушке-уборщице, за что она его и прозвала Мухомором при всем классе. Вот и стал этот модник Мухомором, впрочем, самый большой вклад в это вложил я, уж больно он меня бесил своими дорогими шмотками и надменным видом.

– Жабий Владыка, простите! – голый мужик пал ниц прямо на кровати.

Сэйрин едва не осела на пол, пытаясь сдержать душивший ее смех.

Вот знал же, что когда-то мне моя доброта аукнется. Правильно говорил Матюшин: не делай добра, не будет зла. Все же умный был человек. Даже интересно, его там Интерпол еще не поймал? Надо будет поискать в Сети.

– Да встань уже, – рявкнул я и ударил Шин Ман Муна по сальному боку.

– Слушаюсь, Жабий Владыка, – он поднялся и замер со склоненной головой, напоминая нашкодившего ребенка.

– Может, оденешься? – бросила Сэйрин. Вид этого заплывшего жиром немолодого мужика не вызывал ничего, кроме раздражения

– Слушаюсь, спутница Жабьего Владыки, – произнес он, отчего теперь уже меня чуть не скрутило от смеха.

– А что, все лучше, чем демоница, – сквозь сдерживаемый смех произнес я.

– Да я его точно прикончу! – сквозь зубы прошипела как змея Сэйрин, видимо, не обрадовавшись этому почетному обращению. А потом еще посмотрела по сторонам.

И я даже знал, кого она ищет. А именно Ма Ри, но, видимо, госпожа решила не следить сегодня за нами, а может, просто пока не показывается.

– Эй, Шин Ман Мун, тебя так зовут? – обратился я к быстро натягивающему штаны мужику.

– Да, Жабий Владыка.

– Не называй меня Жабьим Владыкой, сволочь! – на этот раз уже взбесился я.

– Хорошо, жа... Хорошо, Ким Тэ Хо санбэ, – моментально переквалифицировал он меня из Жабьего Владыки в старшего.

– Ты же понимаешь, что если ты еще раз что-то скажешь про... про Сэйрин, то я тебя в жабу превращу. Он тоже как-то перешел мне дорогу, и вот результат, – все же сдержавшись, чтобы не назвать Сэйрин женщиной Жабьего Владыки, я кивнул в сторону Габу, который, воспользовавшись моментом, сейчас что-то хомячил в углу комнаты.

– Дай я его просто прибью, – явно не отошла Сэйрин от дарованного ей титула спутницы Жабьего Владыки, и в ее голосе отчетливо звучало желание, может, и не убить, но явно покалечить этого типа.

– Простите, это все та девка, я не хотел вас обидеть, с...

– Давай, произнеси, и это станет последним, что ты сказал в своей жизни, – окончательно взбесившись, Сэйрин подхватила проповедника за остатки волос и процедила каждое слово сквозь зубы.

– Я... я вас понял, госпожа, – сказал проповедник, который все же что-то понимал в жизни, раз не стал продолжать.

– Он все понял, отпусти его, – сказал я, хищно улыбнувшись и решив воспользоваться ситуацией.

– Да делай с ним что хочешь, – моментально поняла мои намерения Сэйрин и отпустила Шин Ман Муна, а после эффектно развернувшись, вышла из комнаты, видимо, решив пообщаться со своей старой подругой поближе.

– Так, сколько у нас тут последователей? – спросил я.

– Ааа, – замер с открытым ртом он, а после, видимо, приняв какое-то решение, ответил: – У вас, Жабий Владыка, тут больше десяти тысяч последователей.

– Вот и славненько, – я потрепал его по щеке, даже не подумав обижаться на прозвище.

Нет, становиться хозяином секты я не собирался, да и деньги их мне были не нужны. Но иметь за плечами такой огромный человеческий ресурс... Отказаться от подобного я просто не мог.