– Кусо Канэмоти.

– Что ты сказал? Прости, я на твоем не понимаю, – сел я в машину к Максу вместе с невысоким парнишкой.

По словам антиквара, его звали Рэдзи Куроки – именно его мне и предстояло доставить тому токкэби. На прямой вопрос, угрожает ли его жизни опасность, старик ответил уверенно: нет. Более того, даже поклялся.

Вот только когда я спросил, не будет ли опасно для меня его присутствие там, антиквар замялся. Ответил расплывчато – мол, от самого Куроки мне вреда не будет.

От самого Куроки…

И что это вообще должно значить?

К тому же за этим парнишкой, похоже, все-таки охотится тот самый отдел «Ямато». Только этого мне еще не хватало – переходить дорогу таким людям.

Впрочем, это все же не их территория. И даже Тэ Гун, думаю, не позволит им творить здесь самоуправство. Да и сила их в этих краях ограничена.

Я, конечно, не так силен, как Та Ма Ри или та вредная черепаха, но и мальчиком для битья меня уже не назовешь. К тому же всегда удобно, когда за твоей спиной стоит великая и древняя лиса – та, чья слава давно вышла далеко за пределы этой маленькой страны.

– Хозяин, он вас назвал богатым куском дерьма, – появился мой слуга.

– А, даже так, – посмотрел я на паренька, который, видимо, посчитал, что я ничего не пойму. Вот же мелкий засранец! Может, сдать его его друзьям из Японии? Может, мне за это тоже грамоту дадут? А, точно!

– Макс, на, передай Насте. Пусть в офисе повесят на видном месте, – вспомнил я и протянул сидящему за рулем парню грамоту, полученную от Тэ Гуна.

После я посмотрел на паренька, который достал из кармана... Присмотрелся я поближе к предмету в его руке, который он подкидывал с отрешенным выражением лица.

– Габу, свистни у него этот шарик, – сказал я, и Габу в тот же миг выпустил свой длинный язык, утащив шарик у паренька прямо в тот момент, когда тот его в очередной раз подбросил, а после выплюнул его мне в руку.

– Это мое! – выкрикнул парнишка и потянулся ко мне, но я даже не обратил внимания на его попытки вернуть предмет.

– Ага, твое-твое, – спокойно ответил я, с любопытством рассматривая шарик-попрыгун. Как ни пытался найти в нем отличия, так и не мог. Это был точно такой же шарик, как у Чон Ука – тот самый, что помог нам выбраться из ловушки черепахи на Чеджу.

– Босс, все в порядке? – притормозил Макс, видимо, испугавшись, что этот хилый паренек мне что-то сделает.

– Моси айцуга васи нара, кусо морасу йо! – снова перешел на японский парнишка и выхватил из кармана монету.

– Габу, – скомандовал я. Не успела монета покинуть его пальцев, как язык моего слуги подхватил и ее.

– Что он сказал?

– Он сказал, что если выпадет решка, вы обделаетесь хозяин, – перевел мне Габу, который, видимо, хорошо знал японский.

– Уж этого точно не хотелось бы, – почесал затылок я, не став забирать монету у своего слуги. Кто знает, что случится, если я до нее дотронусь? Может, и правда обделаюсь, и такого позора я точно не переживу. Тем более повторять подвиги своего настоящего папаши перед уже своим сыном я точно не собираюсь.

– Макс, подожди снаружи, – я решил все же обойтись без лишних ушей в этом разговоре.

– Если что, босс, я рядом, – всем своим видом Макс показал, что я могу на него рассчитывать, и все же вышел из машины.

«Нашелся защитничек, и без сопливых разберусь», – вспомнил я происходящее на родине. Нет, его все же надо держать от себя подальше. Этот мир не его, и если что-то случится, он не только мне не поможет, но и себя защитить никак не сможет. Надо бы дать Насте задание найти мне нового водителя. Хотя, с учетом моих, так сказать, не самых радужных перспектив, это может и не понадобиться.

– Верни, иначе хуже будет! – Он потянулся к карману, но, встретившись взглядом с Габу, который был наготове, все же не стал ничего доставать.

«Даже интересно, что там у него еще припрятано. Да и откуда столько странных артефактов? А может, это просто я такой бедный, и у каждого представителя мира духов таких прорва? Нет, точно надо начать собирать эти полезные вещички».

– Может и верну. Но ты скажи, откуда у тебя этот шарик? – Я еще раз покрутил попрыгун, пытаясь найти отличия.

– Я создал его, – ответил он.

– Создал? – с недоверием переспросил я. – Прям-таки и создал?

Может, у него и правда на родине производство таких шариков, хотя кому это сейчас надо? Такие игрушки были популярны еще, когда я в школу ходил, но уж точно не сейчас.

– Да, я сам создал его, как и эту монету, так что немедленно верни, иначе...

– Что иначе? – поинтересовался я, понимая: будь у него другие варианты, кроме как просить, он бы ими уже воспользовался. Все же он человек. Было в нем что-то странное, но что именно, я понять не мог.

Как и ожидалось, на вопрос он не ответил, лишь зло смотрел на меня – будто я у него завод отжал. Впрочем, вполне возможно, с его точки зрения все так и выглядело.

– Если честно расскажешь, как он попал к тебе, я подумаю, вернуть ли его, – я специально выбрал такую размытую формулировку, помня о силе обещаний в этом мире.

– Парнишка говорит правду: он создал его при помощи моей силы. Так что верни все ему, жалкий слуга, иначе будешь иметь дело со мной, – произнес он, но уже с совершенно другой интонацией, будто это заговорил другой человек.

– Хозяин, Габу чувствует в нем какую-то странную и пугающую сущность, – сказал мой слуга.

Да, я и сам понял это – даже почувствовал. Уж больно от него в этот момент потянуло силой, напоминающей ту проклятую тварь, с которой мы сражались у больницы.

– А ты еще кто такой? – Я не позволил даже намеку на страх просочиться в голос. Да и самого страха не было. Слишком много дерьма я пережил за последнее время.

– Кто я? Кто я? Да такие, как ты, должны пасть ниц, услышав одно имя – Цукумоно, – выдал он с таким надменным тоном, что у меня снова возникло желание сдать его в заботливые руки японских друзей Тэ Гуна.

– Впервые слышу, но не важно. Лучше тогда ответь: если ты создал его, то на что эта штука способна?

Честно, я до сих пор не понял природу этого шарика, так что я и правда желал услышать о нем побольше.

– Не я создал его, а этот дурак, при помощи моей силы. А на что эта штука способна, не твоего жалкого ума дело. Таких, как ты, лисий щенок, это не касается, – с пренебрежением ответил он.

– Ты же просто не знаешь.

– Знаю.

– Не знаешь. Ладно, проехали, – убрал я шарик себе во внутренний карман.

– Ну, я пытался. Извини, не судьба, но с тебя все равно должок, – сказал парнишка, а точнее, этот, как его там, Цуко что-то-там.

– Бесполезный старикашка!

– Сопляк, ты кого старикашкой назвал?

– Кого, кого? Тебя. Старикашка он и есть старикашка.

Я с интересом наблюдая и слушая перевод Габу, за тем, как эти два комедийных персонажа в одном теле собачатся между собой, перейдя на японский.

– Верни, ты даже не представляешь, сколько эта вещь стоит! – выпалил уже, видимо, паренек, победив в споре с Цуки что-то-там.

– И сколько он стоит? – поинтересовался я.

– Десять... нет, двадцать тысяч иен! – выпалил он.

Я быстро достал смартфон и прикинул стоимость, а после достал бумажник и вытащил из него пачку купюр, которые таскал с собой на всякий случай, если придется наличкой расплачиваться с тем же Бонгхо в его забегаловке.

– Тут даже больше, так что можешь считать, что я купил его у тебя.

– Надо было просить сто, – прошептал он себе под нос, бережно пересчитывая купюры, коих было ровно десять штук по пятьдесят тысяч вон каждая. И в переводе на иены это было около пятидесяти тысяч иен.

– А монета... она дороже. Она стоит миллион иен! – выпалил парнишка, который, видимо, ценил деньги куда выше, чем эти артефакты. Впрочем, если он может их создавать, то тут нет ничего удивительного.

– Монету можешь оставить себе, если пообещаешь не использовать ее против меня.

Честно, монета мне была тоже интересна, но, во-первых, я даже дотронуться после слов Габу до нее боялся, не то что держать дома эту вещь.

– Обещаю, – недовольно произнес парень.

– И ты обещай, – обратился я к другому жителю этого тела.

– С чего бы мне? Эта жалкая монета не стоит того, чтобы такой, как я, клялся перед таким отребьем, как ты, лисий щенок.

– Ну, значит, она останется у меня, а ты, друг мой, отправишься вместе с парнишкой на родину. Там же тебя, судя по всему, очень ждут, раз ради этого даже сюда приехали.

Я был честен. У меня просто не было желания так рисковать, тем более, отправляясь в то место. А еще совсем забыл… Я дотронулся до той странной шпильки и удивился, и правда почувствовав холод.

– Обещаю, я не применю эту монету против тебя, – после непродолжительных раздумий сказал он, и Габу просто выплюнул монету в его сторону.

– Парнишка, а у тебя есть еще что-то интересное? – спросил я на всякий случай. Не каждый день встречаешь того, кто готов за реальные деньги продавать артефакты, да еще и по такой низкой цене. Даже миллион иен – сколько бы это ни было – не сильно ударит по карману, тем более за новый козырь в моей коллекции.

После моих слов парнишка задумался, скривился от досады – видимо, вспомнив что-то плохое, – но потом как-то повеселел. Порывшись в карманах, он достал небольшой огрызок карандаша длиной всего в несколько сантиметров.

– И на что эта штука способна? – Я пристально посмотрел на огрызок карандаша, впрочем, не спеша до него дотрагиваться, пока не узнаю, на что он годен.

– Если написанное им стереть ластиком, то написавший им сразу забудет, что что-то им писал, – протороторил парнишка.

– Правда? – задумался я, как можно использовать эти свойства, и понял, что эта штука может быть довольно полезна в нужной ситуации.

– Сто... нет, двести тысяч иен, – быстро выпалил он, но не стал снова просить миллион, видимо посчитав, что я, как и с монетой, просто откажусь, посчитав цену чрезмерной.

– По рукам, но у меня с собой столько нет, и я заплачу в течение нескольких дней.

– Хорошо, – осмотрев довольно дорогой салон машины, сказал паренек, видимо прикидывая, есть ли у меня вообще такие деньги.

– Габу! – скомандовал я, и карандаш, подхваченный длинным языком, переместился к нему в рот.

– Извините, я совсем забыл сказать: и писать, и стирать должен один человек, иначе ничего не сработает, – добавил уж очень важную деталь японский паренек с довольной ухмылкой.

Вот же мелкий засранец, нагрел меня! И что мне с такой бесполезной вещью делать? Хотя черт с ним, все равно это не простой карандаш.

По пути к дому Фудзивары я больше не общался с этим гостем из-за моря. Погрузившись в раздумья.

– Жаль, что вы не останетесь даже на обед, – сказала жена Фудживары, когда я, привезя парнишку, решил откланяться.

– Я бы с радостью, но дела, – улыбнулся я. Хотя, если честно, хотелось остаться. У них и правда было уютно, но у меня действительно были на сегодня планы.

Вот интересно: это тот же шарик, или их несколько? Выйдя из дома Фудживары, я достал шарик-попрыгун и еще раз присмотрелся. Надо будет все же Чон Ука спросить, где его шарик. Может, он еще у него.

Зайдя в апартаменты к Сэйрин, которая попросила меня куда-то с ней съездить по важным делам, я спросил:

– Так мы куда?

– За город, но для начала переоденься, – дала мне Сэйрин пакет.

– В это? – посмотрел я на одежду в пакете, где лежала белая рубашка, белые брюки и белые туфли.

Вот честно: не знал бы я ее – подумал бы, что это какой-то сектантский наряд. Даже знаю, какая именно секта – как там ее... вроде «Обет Света». Там как раз все носили похожие шмотки.

Отдав мне пакет со странными вещами, Сэйрин тоже начала переодеваться.

– Не сейчас, – сказала она, когда заметила мой взгляд, рассматривающий ее подтянутое тело.

– Ну, не сейчас, так не сейчас, – буркнул я.

В итоге, через пару минут мы реально стали выглядеть один в один, как те сектанты из Обета Света.

– Ну что, поехали?

– Только не говори, что вступила в ту стремную секту «Обет Света» и меня решила туда заманить, – в шутку спросил я.

– Ага, вступила, можно даже сказать – вляпалась. Но по пути расскажу. Нам нельзя опаздывать: там как раз собрание, и будет выступать их лидер, с которым я очень хочу поговорить, – хищно улыбнулась она.

И мне даже стало жалко их лидера. Видимо, у «Обета Света» настали темные времена. Ха, забавно: темные времена у «Обета Света», – усмехнулся я невольному каламбуру.

– Ну, рассказывай. Неужто ты решила захватить их секту и стать владычицей не шибко сообразительных граждан? Нет, я, конечно, ничего против не имею, это твое дело, но они же все на редкость отбитые, – спросил я, когда мы выехали с парковки.

– Именно так, я решила свергнуть их главу и сама стать лидером над этим стадом умалишенных, и еще тебя туда заманить, а потом выкачать с твоих счетов все деньги, а и еще соседа твоего туда прибрать.

– Нет, ну ты не перегибай. Чон Ука я в обиду не дам, он мой.

– Знаешь, мне кажется, что твой сосед тебе дороже меня.

– Ну, я с ним дольше знаком, – сказал я и ловко увернулся от подзатыльника. – И вообще, не отвлекайся. Не хватало еще в аварию попасть.

– Ладно, а теперь давай по делу, – Сэйрин стала серьезной. – Ты же помнишь все те неприятности, которые со мной случались несколько месяцев назад?

– Да, помню, помню. Только не говори, что это та секта.

– Ага, именно она. А точнее, та мелкая шлюшка Минджу, которая благодаря своим талантам сблизилась с их главой.

– А ты-то ей что сделала? – спросил я, но тут же вспомнил: меня – а точнее, Тэ Хо – она отбила как раз у нее. К тому же я, заполучив ее агентство, вышвырнул ее из группы, да и с братцем из-за того компромата, что я нашел в ее телефоне, не сложилось. Вот только...

– А почему она до тебя докопалась тогда? Логичнее было бы все свалить на меня.

– Ты это меня спрашиваешь? Хотя я догадываюсь: видимо, она все же узнала, что всю ту грязь про нее распространяла именно я, – сказала Сэйрин с таким безмятежным видом, будто бы ничего такого не делала.

– Ты?

– А кто еще? Просто она меня тогда жутко бесила, вот я и решила подпортить ее невинный образ. Тем более я ничего не придумывала – просто вываливала в сеть все то, что было скрыто от глаз публики.

– Страшная ты женщина, – вырвалось у меня, но, встретившись с ней взглядом, я тут же добавил: – Ну, в другом смысле. Так-то ты секси, только характер дурной.

– Конечно, я секси, – подобрела Сэйрин. – Но вот характер у меня, наверное, и правда так себе, и эта мелкая сволочь и ее секта сегодня это познают.

Честно, после этого мне как-то захотелось, как бы это сказать, слиться с этой поездки.

– Кстати, ты же в курсе всего происходящего? Что случилось с теми ублюдками из клана Цзы? – решил сменить тему я.

– Никто точно не знает. И даже госпожа не в курсе, кто всех их перебил и как смог проникнуть в их особняк. – А тебе что, жалко их стало?

– Да нет, с чего бы? Эти сволочи мне много крови попортили, да и за то, что они натворили, это малая плата. Была бы у меня возможность, я бы лично их всех перебил, – честно сказал я.

– Ага, я тоже. Знаешь, мог бы к своим делам и меня подключить. Тогда, может, кто-то еще смог бы выжить из тех, кто пострадал от проклятия.

– Прости, не подумал. Да и занята ты была со своим турне с фильмом.

– О, кстати, совсем забыла. Я той своей фанатке с твоей родины отправила своего мерча. Ты же не против? – спросила меня Сэйрин.

– Да нет, она же твоя фанатка, с чего бы мне быть против?

О моей поездке на родину Сэйрин почти не спрашивала, видимо, посчитав, что если я решу рассказать, то сам это сделаю. Вот только рассказывать, что там произошло, и тем более, чем все закончилось, я пока не собираюсь. Но все же в один момент мне придется это сделать, так как оставлять свою дочку там я не собираюсь.

– Знаешь, я все хотела спросить, а тот... – задумалась на полуслове Сэйрин.

– Он мой сын еще с прошлой жизни, – догадался, о чем она хотела спросить, я.

– Вот так и знала! А та девушка, с которой встречается твой сынок, ты с ней?

– Ничего не было.

– Точно?

– Клянусь, у меня ничего с ней не было, так что не трогай ее, даже если тебе в голову что-то взбредет, а то поссоримся, – сказал я, решив наконец-то уладить этот вопрос.

– Небось, она тебя тогда просто отшила, – усмехнулась Сэйрин. И ее предположения были полностью верными.

– Ладно, так мы скоро? – ушел я от ответа.

– Уже почти приехали, – как раз свернула с дороги Сэйрин.

Впереди показался просторный и дорогой с виду особняк в европейском стиле, обвешанный лампочками, словно новогодняя елка. В его двор один за другим заезжали автобусы.