Если бы их не выдал гром их копыт, Уайатт Райдер мог бы решить, что эти олени ему мерещатся. Надвигалась не просто рогатая скотина — один бык со своими самками и парой пятнистых телят. По подъездной дороге и по лугам по обе стороны чёрного асфальта мчались самцы — столько, что Уайатт не смог бы сосчитать, — а вместе с ними шли самки, в несколько раз больше, чем самцов, и множество телят. Он прикинул: их может быть двести, и хотя это не была паническая давка, которая способна растоптать, они двигались быстро, целеустремлённо. Уйти с их пути казалось разумнее всего.

Откуда они взялись, что привело их сюда, с какой целью — он не мог представить. Они казались не здешними, особенно огромные самцы с рогами в бархате, с высоко поднятыми головами и раздутыми чёрными ноздрями. Они не издавали ни крика, шли молча — только цокот копыт.

К тому времени, когда он добрался до главного дома и поднялся по ступеням на веранду, стада уже были здесь. Они потоком прошли мимо западной стороны дома, будто направляясь к лесистым холмам за этим травянистым склоном, но вместо этого обогнули здание, вновь показались с восточной стороны и рысью двинулись обратно — тем же путём, которым пришли: по подъездной дороге и через луга, окаймлявшие её.

Хотя Лиам О’Хара про оленей не говорил, это необыкновенное зрелище напоминало другое — куда более угрожающее, с волками и койотами, — которое и заставило миллиардера с семьёй покинуть ранчо.

Вдали показался пикап или внедорожник, и при звуке двигателя стада ускорились и сомкнулись вокруг машины.

Белый Ford Explorer. Водитель притормозил и остановился. Помедлив, внедорожник медленно тронулся вперёд.

Олени окружили Ford и сопровождали его, словно почётный караул, словно внутри ехала особа королевской крови, которой они принесли клятву верности.