Утром стало известно, что Берти Трумэн так и не вернулся с прогулки на лыжах. Он отсутствовал всю ночь. А ночь, кстати, вьюжила и засыпала снегом от земли до неба…
Шеф Моретти узнал об этом первым от режиссёра Росколли, когда принёс ему утреннюю порцию королевских креветок. Олеандро обмолвился об этом невзначай, частенько поглядывая на часы, будто боялся пропустить какую-то очень важную встречу. Но хуже всего было то, что никому не было никакого дела. Особенно, мисс Астор. Она преспокойно проводила экскурсию для троих каскадёров, получивших второстепенные роли в космическом кордебалете. Атрия показывала им купол «Луны-Солнца», откуда по сценарию они должны будут прыгать, изображая повстанцев соседней галактики. Интересно, но двое были точно знакомы Марио: один из них оказался лихим водителем такси, второй – косым грузчиком с кухни.
Вернувшись в отель-морозильник, шеф Моретти застал Пополя марширующим вокруг спальных мешков. Правда, не понятно, помогало ли ему это думать, или он просто пытался согреться.
- Марио, Берти пропал и всем наплевать. Ты бы хоть в участок позвонил, что ли!
- Я пытался, Пополь, никто не отвечает.
- Говорил я, этот Мюллер-Штрассе мошенник! Его имя похоже на адрес, не удивлюсь, если и тот – фальшивый. Гадство, мы в западне! Ещё и Вилмар куда-то запропастился. Я пытался достучаться до него всё утро, но и этот пройдоха исчез!
Шеф Моретти стоял в раздумьях, скрестив руки на груди.
- А мисс Астор даже не забрала свою печь.
- Зачем ей печь если готовить всё равно не кому? Но ты прав, Марио, она могла быть более внимательной к Берти.
По коридору на цыпочках прокрался Оливер, быстро шагнув за порог:
- Мсье Пикард, это срочно! Вам просили передать записку!
- О, слава Богу! Наверное, от Берти!
- Нет, мсье Пикард, от мисс Гудберри.
Пополь встревоженно выхватил клочок смятой бумаги и прочёл вслух:
- «Кобра надула капюшон». Ещё и это! Где бы найти укротителя змей в этой глуши…
- Что это значит, Пополь?
- То значит, Марио, что сегодня к нашей именитой О’Хорн лучше вообще не попадаться на глаза. Завтрак отменяется.
Расстроенный Оливер глубоко вздохнул, и зацепив очки за воротник, взял стакан с печки, жадно поглощая холодную воду.
- Так это твой стакан, Оливер?
- Да, шеф Моретти, у меня есть такая привычка ставить стакан с водой у кровати перед сном. Я вычитал в журнале, что вода, постоявшая ночь, очень полезна, и теперь я всё время стараюсь следовать этому совету. Забавно, кажется, я переработал вчера. Даже не помню, как и когда его здесь поставил…
На всю обсерваторию загрохотала короткая музыкальная заставка: в зале начинался праздник в честь дня рождения мисс Астор. Почти сразу, где-то очень близко зазвенели колокольчики наперебой с собачьим лаем. Мидоуларк вздрогнул, чуть не выронив стакан из рук:
- Эй, это на улице! Кажется, у нас гости!
- Надеюсь, что это полиция… - без особого энтузиазма протянул Марио.
Уже в дверях пассажа трое стали свидетелями невероятной картины: под стенами обсерватории стояла упряжка, запряжённая горными пастушьими собаками. Берти с надменным важным видом сидел в санях, бережно укрывая большую картонную коробку своим шарфом. Погонщиком же был никто иной, как Винни Вилмар, утеплённый тирольским тулупом.
- Эй-эй-эй! – эпатажно прокричал Винни. – Как это мило, мои верноподданные вышли поприветствовать короля звёзд, что ж, я так польщён! Мор, Попл, отведите собак на кухню, сварганьте им чего-нибудь костлявого и наваристого. Они, знаете ли, устали. Как и я. Наш разлюбезный меценат вытолкал меня ещё на рассвете.
Вилмар быстро бросил сани и без остановки насвистывая, также быстро скрылся в своём фургоне. Зато блудный астроном Берти Трумэн никуда не торопился: задрав подбородок, он пытался сойти на снег в своих тапочках с озябшими лебедями и едва не запнулся. Шеф Моретти попытался подхватить его под локоть, но Трумэн оттолкнул его в сторону, сохраняя величие и гордость на лице.
- Боже, Берти! Мы думали, ты погиб под лавиной! – спохватился Пополь.
- Чепуха! Дайте пройти и не стойте мне над душой. Определённо, я слишком неопределённо тороплив, чтобы торопиться ещё больше, потому не могу не торопиться.
- Прости, Берти… но что ты сказал?
- Не важно, что я сказал, Пополь! Уйди прочь! Уберите руки, я понесу сам, не нужно мне помогать! Куда вы пошли? А кто придержит мне двери? Не стойте как истуканы, ведите меня на торжество!
В украшенном зале Олеандро Росколли уже осыпал поздравлениями мисс Астор. Она сияла в своём новом костюме цвета перванш с узорами в виде плеяд созвездий и не скрывая восторга примеряла новенькие очки. Росколли, чтобы показаться оригинальным, дал ей посмотреться в зеркальный корпус своих часов, шепча на ушко комплименты в своём фирменном стиле. В этот момент как раз величественно вошёл Берти: маршируя как на военном параде, он медленно, но с достоинством взошёл на сцену. Оценив подарок Росколли, он скривился, позволив себе отпустить нелестное замечание:
- Очки? Какая банальщина! Такой подарок пример найпрезреннейшего презрения из всех презрений в этом презренном мире!
- Вовсе нет! – огрызнулась Атрия. – Это прекрасный подарок. Между прочим, за все годы я не получила от вас в подарок ни одного даже самого презренного фантика, мистер Филиберт Трумэн!
- Клевета! А как же осколок метеора? И кстати, где он? Обычно, вы носили его на груди, как пионер астрономии, и не позволяли себе так наряжаться! А теперь…
- А теперь у меня появились другие интересы! – строго отрезала она.
Но Берти, не осознавая серьёзности перемен, по-простецки рассмеялся:
- Какие ещё интересы? У вас не может быть других интересов кроме астрономии и грибного супа! И между прочим, вам придётся извиниться передо мной за свои упрёки. Я спорил со стихией, четыре раза сбился с пути и рисковал застудить гланды, отправившись на лыжах в соседнюю деревню за подарком. Это вам! – Берти помпезно открыл слегка размякшую коробку, размашисто достал и преподнёс имениннице букет пышных, свежих белоснежных астр.
Она почти превратилась в ледяной столб. Вместо восхищения и благодарности, мисс Астор издала разочарованный вопль и «отблагодарила» Берти хлёсткой пощёчиной. Росколли обсмеял севшего в лужу Трумэна, аплодируя при этом покрасневшей от злости Атрии.
- Профессор Трумэн, передайте вашему директору-шуту, что я отрабатываю последний месяц. И пусть как угодно изворачивается, чтобы выдать мне полный расчёт! А ваш космический мусор можете забрать себе обратно! – Атрия достала из кармана тот самый пупырчатый камушек и демонстративно бросила обалдевшему Берти под ноги.
Словно маленький пухлый чёртик, Гарфилд Брант вынырнул из-за кулис, издал смешок, и с издёвкой объявил:
- А сейчас, на этой пре-прекрасной ноте, ослепительный певец Тони Эн споёт зажигательную песню в честь обворожительной мисс Астор!
И он явился. Правда, ослепительному Тони уже не было чем ослеплять свою вынужденную публику, ведь его костюм здорово осыпался на глазах, и король эстрады прошлого века начал выглядеть словно ощипанный павлин. «Приклеив» неподвижную улыбку, жестом повелителя Тони подал знак: он готов пленять своими трелями. Брант подключил приёмник к генератору, Тони Эн подбросил микрофон в воздухе и словил его краешком пальцев, уже, вот-вот должен был начать петь, но… То ли разразилось землетрясение, то ли сошло ещё с десяток лавин – но всё начало трястись и падать от буйной энергии, ворвавшейся в зал. Разрушительный смерч, кровожадная воронка, облачённая в пурпурное платье из тюля, грозно стучала своими высокими каблуками-шпильками, и сносила абсолютно всё на своём пути. Несомненно, у этого климатического бедствия было имя: мисс Глэдис О’Хорн. Изо всех сил вслед за ней бежала бедняжка Нора, крича до хрипоты: «Не нужно, мисс О’Хорн! Не делайте этого!», в надежде остановить катастрофу мирового масштаба. Но О’Хорн была взбешена похлеще любого цунами. Эта разъярённая фурия вбежала на сцену, и самым первым делом раздавила каблуком приёмник и выдернула шнур микрофона. Тони в прямом смысле хватил удар: Глэдис выкинула его со сцены, приложив ко всему солидный пинок. Застигнутый врасплох певец чудом не рассыпался, благо его чешуйчатый костюм принял весь удар на себя.
- Этот подлец не будет петь! Никогда! – до звона в стёклах вопила О’Хорн. – Всю ночь эта мерзопакостная гадость орала «Боже Храни Королеву», потом бубнело «Весёлую Марту», затем выло «Будь добра ко мне, кошечка» и наконец крякало матросскую песню "Поцелуй меня русалка". Мало того, что меня поселили в хлев из грязных деревяшек, окружив грязными неотёсанными свиньями, так ещё и лишили меня права на нормальный сон! Это неслыханное отношение к артистам экстра-класса!
Сломанный приёмник заискрил похлеще любого фейерверка, задымивший генератор испустил дух, нещадно вырванные провода не подлежали починке. Гарфилд Брант схватился за голову, в безумстве содрав парик с макушки:
- Что вы наделали, мисс О’Хорн! Это дорогостоящая аппаратура, без неё Тони Эн не сможет петь… Точнее, петь без эха, или с эхом, или… вообще, открывать рот!
- Будет лучше, если он больше никогда не откроет рот! Я уезжаю отсюда! Сейчас же! В сию же минуту, с меня достаточно этой ледяной мерзости!
- Но синьорина О’Хорн, вы не сможете уехать, связь со станцией нарушена! – на свою голову встрял шеф Моретти.
- Проснись, уборщик столовой! Всю ночь деревенские гномы расчищали чёртову тропу. Если не по воздуху, то на своих двоих это сделать легко! Собирайся, Нора, мы берём лыжи и возвращаемся обратно, в цивилизацию, в Голливуд! И это будет настоящим чудом, если я смогу забыть об этом ужасе хотя бы через месяц. Я могла бы играть на Бродвее, или выступать на каком-нибудь светском балу, а вместо этого торчу в паршивом домишке с видом на громадные звёздные яйца! Росколли, всё кончено – не думай возвращать меня, я не соглашусь играть в твоём марсианском бурлеске даже за миллион долларов!
Глэдис фыркнула, дёрнув за собой смущённую Элинор, которой было стыдно даже подымать глаза. Конечно, мисс Гудберри последовала за рассерженной дивой, напоследок кинув краткий виноватый взгляд в сторону шефа Моретти и шефа Пикарда.
- Да-да, на Бродвее тебя уже заждались, оловянная кукла. – бросил Тони Эн, кряхтя взобравшись на край сцены.
- Скатертью дорожка! – махнул рукой Росколли. – Это и вас касается, мистер Брант. Забирайте своего престарелого питомца и возвращайтесь восвояси. Мне не нужна такая ветошь, к тому же, роль уже утверждена. Это будет настоящий глоток свежего воздуха для современного кино!
Олеандро элегантно подал руку Атрии, Берти бросился наперекор и попытался затмить собой соперника, но она проигнорировала этот жест, даже не посмотрев в его сторону.
Вернув на прежнее место свой истрёпанный парик, Брант вдруг задумал хитроумный план. Он был уверен, что роль досталась мисс Астор. Пару секунд перешёптываний с Тони, и шустрила Гарфилд настропалил своего «питомца» к решительным действиям – очаровать даму ради своей выгоды. И Тони молниеносно приступил к исполнению. Как никак, последний шанс или ветошь придётся сдать на утиль. Оперившись, подбитый певец с особой галантностью поклонился перед мисс Астор почти до земли, попутно предложив сопроводить его на прогулке среди гор. Атрия даже как-то растерялась из-за такого большого внимания к её персоне, но всё же согласилась на променад. Правда, только после коктейльной мини-вечеринки в домике Росколли. Гарфилд Брант с предвкушением потирал ладони, глядя вместе с Тони вслед упорхнувшей парочке…
Шеф Моретти и шеф Пикард стояли, будто оглушённые. Впрочем, как и разочарованный Оливер и смятенный Берти.
Пополю ничего не оставалось, как преподнести жутко окрашенные закуски и открыть бутылку сомнительного шампанского, пробубнев несуразный тост «за отсутствующих». После нескольких глотков напитка отвратного качества, к шефу Пикарду вернулась смекалка:
- Марио, ты слышал, что сказала эта ужасная гидра О’Хорн?
- Слышал. – скрывая недовольство, ответил Марио, наполняя свой бокал. – Она назвала меня уборщиком столовой. И если ты думаешь, что это вновь задело мою профессиональную гордость, то со всей серьёзностью заявляю: меня это не волнует, Пополь. Совершенно.
- Да причём здесь уборщик! Если дорога вовсе не перекрыта, почему комиссар Мюллер-Штрассе не спешит нам на помощь?
- Не знаю. Но может это часть его метода?
- А я вот знаю: он – мошенник! Говорил же, если убийцей вдруг окажется не Гарфилд Брант, то точно этот болтливый адрес.
Торжество продолжалось без виновницы, без музыки и без какого-либо вкуса и стиля. Берти без перебора налил себе наливку ужасного лилового оттенка, Оливер проглотил несколько гадких закусок, даже не обратив внимания на их отталкивающие формы и цвета.
- Не отчаивайся, Берти! – подошёл шеф Моретти к другу, похлопав его по плечу.
Но Берти был безутешен. Он впервые захмелел от странного питья, снял свой колпак, и почти запутался, находится ли он над землёй, или глубоко под водой. Подобрав растоптанные астры, он вдохнул их аромат, прижав к сердцу.
- Она даже забыла сварить мне грибной суп на завтрак. Обычно она ещё с ночи печёт мне сухарики. А сейчас – ни супа, ни сухариков. Кажется, я потерял вторую звезду на своём небосклоне… Ты Марио, или ты, Пополь – ответьте мне, почему ей не понравились эти астры? А я ведь заказал в оранжерее имеено эти цветы. Разве вы не поняли? В честь её имени! Я всегда считал её разумной, мудрой и одарённой женщиной. Как она могла не понять этот намёк, эту причудливую и крайне остроумную аналогию?
- Э, Берти, - деликатно подошёл Пополь. – я снова не хочу тебя расстраивать, но… Её зовут не Астра. Я удивлён, что ты не знаешь об этом. Настоящее имя твоей ассистентки – Атрия. Мисс Атрия Астор.
- Атрия? – от удивления Берти выронил цветы из рук. – Атрия… Атрия! Ведь это же ярчайшая звезда в южном околополярном созвездии Южного Треугольника, образующая вершину треугольника с бетой и гаммой созвезд… Да кому это теперь интересно! И… Это ужасно. Все годы я неправильно читал её имя. Астра-Астрия-Атрия или вообще, Австралия, разве… Разве так много отличий? Марио, скажи, ты бы обиделся, если бы столь же долго тебя называли, ну скажем, Мауро или Мигелем? Или даже… Маурицио?! Скажи, ведь это совсем не важно! Или всё-таки… Важно?
Шеф Моретти немного закашлялся – возможно, игристое было уж слишком игристым, или он просто поставил себя на место бедной мисс Астор.
- Ну скажем, наш дорогой Берти, мне было бы это не очень приятно…
Трумэн был уничтожен – он осознал, что не замечал одну из ярчайших звёзд на своих координатах. Теперь всё потеряно: у неё роман с новым Солнцем, а у него – полнейшее затмение.
- Берти, ты бледен. Мне кажется, ты опять «отъезжаешь»! – занервничал шеф Пикард.
- А знаешь, я больше не хочу падать в обмороки. – вдруг оживился Берти. – Не хочу думать о науке, как и смотреть в телескопы. Зачем всё это нужно, если я упускаю так много важных вещей? Хотя, может, ты и прав, Пополь, что-то ноги совсем как из ваты, и перед глазами, эти мухи…
- О нет, Берти, держись! Валяясь на полу в соплях, ты никогда не вернёшь своё южное созвездие.
- Но как я смогу вернуть её без неё? В том смысле, что без Астры, то есть, Атрии, я беспомощен! Вот была бы она рядом, она бы знала, что делать! А так, её нет, значит, и что делать я не знаю. Марио, отведи меня в горы, я всё же попробую что-нибудь там вырастить. В одиночестве и тишине…
- Ладно тебе, не ной – мы поможем тебе вернуть мисс Астор. Только сначала, хочешь-не хочешь, нужно найти твоё открытие, а заодно и убийцу.
- Могу я предложить свою помощь? – пропищал скромный Мидоуларк. – Как думаете, может, мне отправиться на станцию… Исключительно в целях дела! Я мог бы добраться в участок, или пошпионить за кем-нибудь…
Оливер мялся, и никак не мог признаться, что хочет снова увидеться с Элинор. Шеф Моретти понял его и без слов.
- Лишние глаза и уши всегда пригодятся, Оливер. Но тебе лучше остаться на кухне вместе с шефом Пикардом. Фуршет никто не отменял, скоро явится Претцель вместе со своими тирольскими болванчиками, за ними нужен глаз да глаз, а то ещё раскурочат кухню. И что не менее важно – следите за подмастерьем, в основном, за кладовщиками и грузчиками. А я попробую разузнать, что такого задумал Росколли.
- А что делать мне? – взъерошился Трумэн. – Страдать, рвать на себе волосы, которых у меня и так под расчёт? Прыгать с купола в снег, нарядиться в эти смехотворные обезьяньи наряды, чтобы она меня заметила?!
- Что тебе делать? Во-первых, не горячиться. Во-вторых… Прыгать в снег говоришь? А знаешь, это хорошая идея. Вставай на лыжи и следуй за мисс О’Хорн и Норой. По пути не забудь придумать, как заставить эту гидру вернуться обратно.