В домике Росколли витал небывалый уют с намёком на романтику: играла лёгкая музыка, в такт которой плясали огоньки аромасвечей. Мисс Астор элегантно расположилась на овечьей шкуре, а галантный Олеандро подал ей коктейль на серебряном подносе, разместившись рядом.

- Мисс Астор, Атрия… - начал он, играя бархатной интонацией. – Я прошу вас ответить мне на один важный вопрос…

- Конечно, я вас слушаю! – с предвкушением чего-то особенного ответила мисс Астор.

- У вашего почившего коллеги, этого Эвана Фоука ведь должны были остаться приёмники?

Вопрос Росколли несколько сбил Атрию с толку, она удивлённо подняла брови, сдвинув очки на кончик носа:

- Приёмники? Синьор Росколли, вы хотите послушать радио?

- Нет-нет, дорогая, я имел в виду, его преследователей.

- В смысле… последователей?!

- Именно! Я думаю, что один из них – точно вы! И у вас есть то, что сделает меня счастливым!

- Как же… Синьор Росколли, не понимаю, зачем вам это нужно?

- О, мне это очень нужно, моя дорогая! Иначе я не смогу себе простить…

Внезапный собачий лай заставил Марио спрятаться за стопкой брёвен: Тони Эн и Гарфилд Брант подготавливали упряжку к грядущей прогулке. Большое внимание Тони уделял декорациям: мягкие подушечки с вышивкой, тёплые пледы, термос с чем-то пряным и горячим, и конечно – ящик неаполитанского мороженого. Брант вёл себя несколько скованно, многократно оглядывался и недоверчиво зыркал по сторонам. Когда Тони отвлёкся, припрятывая веточку омелы в подушках, Брант украдкой зашвырнул в дальний сугроб какой-то свёрток. Наконец, окончив все приготовления, они скрылись в обсерватории, а шеф Моретти намеревался продолжить слежку. Но не тут-то было: двери домика Росколли распахнулись с невиданной силой, отчего снег с крыши накрыл Марио с головой. Вскоре послышались крики. Это кричала мисс Астор, выбегая на всех парах прочь:

- Нет! Это невозможно!

- Но Атрия! – чуть ли не рыдая просил Росколли. – Умоляю, выслушайте! Это так важно! У меня уже кончается время, прошу, я тороплюсь, я должен получить от вас ответ!

- Не просите меня о таком, мистер Росколли! Я никогда не соглашусь на это! Никогда!

Он пробежал за ней ровно три с половиной шага, после чего, разочарованный и опустошённый вернулся в свой домик.

На кухне

Оливер помогал шефу Пикарду шпионить за работниками кухни, пока последний отчаянно пытался научить тирольцев нарезать соломкой и использовать для жарки масло вместо бараньего сала. Мидоуларк дошёл до кладовой, и открыв двери этого дивного портала, ошарашенно отскочил в сторону. Метнувшись к шефу Пикарду, он рассказал, что увидел уборщицу обсерватории со странным косым грузчиком.

- И что же они делали? – не отрываясь от нарезки, спросил Пополь.

Оливер покраснел и покрылся каплями пота:

- Она поправляла чулки, вернее, прятала туда какую-то записку…

- Кухонный роман?

- Боюсь, они воруют продукты с вашей кухни. Я видел у её ног два кабачка и авоську с яйцами…

- Прекрасно, ещё этого нам не хватало! Кухонные воры-романтики!

- Эх, шеф Пикард, у них хотя бы есть работа…

- Брось, Оливер! Тони и Брант что-то придумают! Сомневаюсь конечно, что они будут платить тебе бешенные деньги, но какую-то пользу от этого дуэта всё же получить можно.

- Дело не в этом, шеф Пикард. Я думаю, что мне нужно заняться чем-то более серьёзным, если я хочу даже отдалённо подумать о будущем.

- Тогда ты можешь вернуться на должность бухгалтера.

Оливер виновато опустил глаза и снял очки:

- Шеф Пикард, я немного соврал… Я ушёл с работы не по собственному желанию. Меня выгнали, когда на последней странице отчёта я нарисовал директора в роли хряка, сидящего на мешке с деньгами и счётами в руках. Только вместо счёт на спицы были нанизаны сосиски… Это так глупо.

- Это не глупо, это правда жизни, Оливер! Сатиру никогда не любили те, у кого рыло в пуху. Прости, про рыло, наверное, не лучшее сравнение… Оливер, погоди: но ведь Тони и вправду предложил тебе на него работать?

- Да, насчёт этого я не лгал! Он сказал, что для старта мне не хватает хорошего портфолио знаменитостей. Тогда на меня обратят внимание. Но я лично не нарисовал ещё ни одну знаменитость. Мне больше нравится наделять животных человеческими чертами и характерами. А какой знаменитости это понравится? И ещё… Иногда я рисую свои сны.

- Сны? Это интересно. Как раз недавно я словил себя на мысли, что здесь у меня не было ни ночи и ни дня покоя. Мне нравятся твои рисунки, Оливер. Они подымают настроение.

- В таком случае у меня есть целый альбом моих снов!

Это были маленькие, как фотокарточки из будки-автомата картинки, аккуратно подклеенные в небольшой карманный альбом. Шеф Пикард отложил возню с репчатым луком и с большим удовольствием принялся изучать каждый сюжет. О, там и вправду было на что посмотреть: бравый английский офицер, ловивший сачком заигрывающую русалку; индеец у костра, куривший трубку, из которой вылетало звёздное небо; негритёнок с барабаном, ехавший верхом на льве; рождественский хор, круживший хоровод вокруг английской королевы.

- А это что? Тоже сны? – шеф Пикард обратил внимание на вложенные в конце альбома блокнотные листы.

- Нет, это мои наблюдения!

И в этих картинках Пополь узнал окружающих. Там была изображена симпатичная балерина, с воздушным шариком розового цвета – мисс Элинор Гудберри. На другой картинке – тощая змея с длинными ресницами и не менее длинными зубами, притаившаяся в бокале из-под мартини. И нелепая черепаха в панцире из пайеток и стекляшек, рядом с которой грызла золотой орех толстая белка с накладным париком. А вот Винни Вилмар был изображён пурпурным китом со струёй воды, потому что и сам горазд лить воду всем подряд. Мисс Астор оказалась в роли нежной, печальной голубки, сидевшей на плече у ангела со скрипкой. Ангел, кстати, имел схожие черты с Филибертом Трумэном – мягкие тапочки и колпак, а скрипка уж очень напоминала Сатурн и его кольца. Искренний смех у Пополя вызвала недавняя сценка, мастерски обрисованная Оливером: причудливая медуза-уборщица с нескладными щупальцами, в которых запнулся лев-режиссёр, теряющий свою корону. И конечно, не обошлось без самих поваров. Пополь был нарисован в лучшем своём виде, в белоснежном кителе и в поварском колпаке. Он стоял со строгим видом, приказывая продуктам залезать в кастрюлю. Весёлые овощи подчинялись его указу, а вот жаба, вставшая в полный рост, скрестила лапки на груди и гордо отвернулась. Шеф Моретти и вовсе делал парик из спагетти, свисавших до самой шеи сурового грузчика-каскадёра. Шеф Пикард был рад принять целый альбом в подарок, вновь нахохотавшись до боли в животе.

- А где же ты? – вдруг спросил Пополь.

- Присмотреть к шарику. Там еле-еле, словно в дымке, выведено глупое лицо… Это я, мсье Пикард.

- Что могу сказать, Оливер, у тебя большой талант! Будет очень жалко, если ты не найдёшь ему применения. И ты говорил, что олицетворяешь людей в животных. Но ты же нарисовал Нору, Марио и в конце концов, меня – человеком?

- Потому что вы такие, какие вы есть. Вы не претворяетесь и не играете роли. Вот и всё. Шеф Пикард, вы мудрый, проницательный человек. Помогите советом! Я не хочу, чтобы Нора уезжала, но не могу сделать так, чтобы она осталась. Ведь мне нечего ей предложить. А когда она рядом, просто где-то на виду, я теряюсь сам и теряю почву под ногами. И начинаю парить над землёй, как тот глупый розовый шарик. Что делать? Как поступить?

- Эх, мой мальчик, даже не знаю, что тебе здесь посоветовать… Рецепт любви каждый составляет сам, на свой вкус и умение. Кстати, об умениях… Попытаться всё же стоит, нарисуй-ка что-нибудь для неё!

- Но что именно я должен ей нарисовать?

- То, что не можешь сказать словами. У тебя хорошо получается передавать мысли через рисунки, если тебя поняла даже та ужасная женщина с тирольских гор.

- Шеф Пикард, это суперидея! Спасибо вам огромное! И как я раньше до этого не додумался?! Я нарисую ей своё признание! И всё же…

- Что такое?

- Я буду должен вручить ей открытку лично, а значит, снова могу «потеряться». Может, лучше по почте?

- Не дури, парень! Отправляйся сейчас же за ней, иначе получишь от меня чеснокодавкой в глаз! Торопись, у тебя ещё есть шанс их перехватить.

Оливер вылетел из кухни, словно подхваченный океанским бризом гелевый шарик. Буквально сразу за Оливером ворвался Росколли и приказал очистить помещение, выставив всех за порог. Тирольцы разбрелись по своим домишкам, Зельда Претцель попросила выходной, прихватив снаряжение и лыжи, Винни Вилмар поднял жёлтый флаг на флагштоке, предостерегая об ухудшении погоды. Куда же делся Гарфилд Брант – осталось большой загадкой. Он словно растворился в тумане.

Шеф Пикард от скуки разложил на подоконнике пассажа сны и наблюдения Оливера чтобы скоротать время с улыбкой. В этот момент, отряхиваясь от снега, в пассаж вошёл раздосадованный шеф Моретти.

- Пополь, ты здесь… У меня есть новости относительно мисс Астор, кажется, она отказала Росколли. Уж не знаю, связано ли это с ухаживаниями Тони или… Ты меня слушаешь? Что это?

Шеф Пикард действительно не мог оторваться от рисунков. Изрядно уставший за все дни нахождения на швейцарской горной вершине он наконец нашёл себе отдушину.

- Это художества Оливера. Погляди, там и про тебя есть, синьор макаронник.

- Я так понимаю, что кроме весёлых картинок тебе мне показать нечего. Я же дал чёткое задание, следить за работниками кухни!

- Оливер уличил Дину и одного из грузчиков в кладовке. Воры-романтики таскали продукты с кухни и совали друг другу любовные записки. Позор!

- Это тот грузчик, что записался в каскадёры?

- Он самый. Росколли так вообще с ума сошёл, выгнал нас прочь и заперся в кухне. По-моему, он немного «того». Нет, ну посмотри только на эту гадюку, вылитая мисс О’Хорн!

Шеф Моретти и сам увлёкся незамысловатыми картинками, которые оказались ему очень полезны.

- Кажется, теперь я понял. – перелистав альбом, сказал Марио.

- Да, эта «тёмная» уборщица и тот косоглазо-криворукий… Для каждой твари, как говорится, по паре…

- Да не это! Первое – сны имеют свойство сбываться, Пополь. И второе – наши каскадёры вовсе не простые работяги. Не удивлюсь, если они являются частью банды…

- Какой ещё банды, Марио?

- Той, которая замешана в убийстве Фоука и краже координат Электры. Но я пока только на пути к этому, так сказать, только начал собирать этот пазл.

- Пока ты собираешь свой пазл, некто уже связал себе свитер: погляди, навострили лыжи! Из крайности в крайность, мисс Астор в упряжке с подхалимом Тони. И знаешь, судя по его самодовольной ухмылке, голубка у него в кармане.

За окном, с шумом и звоном пронеслась собачья упряжка, которая бодрой вереницей устремилась к живописной горной долине. Следом за ними отправились в путь двое лыжников – мисс Гудберри и мисс О’Хорн, с концами покидавшие Шамп-инь-Он. Над Бараньим Лбом снова навис туман, игравший на солнце ледяными кристаллами. И госпожа Метелица начала стряхивать свою перину, убаюкивающе засыпая снегом округу под хриплую песню ветров…

В кампусе свободных наблюдений, до рези в глазах и боли в пальцах Оливер Мидоуларк трудился над признанием в картинках. Когда работа была завершена, он быстро набросил на себя шарф и куртку, схватил первые попавшиеся лыжи, и последовал по следам на снегу за Норой. Почти час он преодолевал крутые спуски в условиях разыгравшегося снежного шторма, делая лишь короткие остановки чтобы смазать лыжи и протереть очки от морозных узоров. На последнем крутом витке горной тропы, как поезд, мчавший на всех парах, прямо на Оливера понеслась собачья упряжка. Кто-то кричал, возможно, даже звал на помощь, но злодей, управлявший санями, был жесток и даже не думал останавливаться. Он едва не проехался по бедолаге Оливеру, который был снесён снежным потоком на край нижнего выступа. Его лыжи упали в пропасть, очки, вероятно, оказались раздавлены санями. Всё, что осталось при нём, это половина лыжной палки, романтическая эпопея в картинках, спрятанная во внутренний карман куртки и неугасимая любовь к Норе. Без очков и лыж дальнейшие передвижения казались нереальными, но Оливер Мидоуларк не стал сдаваться и пошёл по зову сердца, шагнув в ледяные объятия бурана…

Спустя три часа

Обсерватория погрузилась в тишину. Шеф Марио продолжал собирать пазл – ему нужно было проверить одну теорию, которая смогла бы на многое пролить «солнечный» свет. Вооружившись набором отвёрток и взобравшись к вершине купола «Луны-Солнца», он попытался провести повторное обслуживание телескопов. Пополь лишь сонно слонялся по мостику, всматриваясь то в одно, то в другое панорамное окно.

- Именно так я и думал. Просто гениально! – разобрав корпус телескопа, не скрывал радости Марио.

Шеф Пикард не обратил на это никакого внимания, и направив неподвижный взгляд в снежную даль, лишь угрюмо протянул:

- Ну и метель поднялась! Не поймёшь, где небо, а где земля. Аж мурашки по коже. Не хотел бы я сейчас оказаться на улице.

- Пополь, ты не прав – это не просто метель, а самый настоящий жёсткий шторм. Чувствую, что пешую тропу снова занесёт до самой вершины и нам придётся остаться здесь до весны.

- Кошмар, такое и в страшном сне не приснится! Кстати, о снах, а я ещё послал Оливера на лыжах. Наверное, я поступил несколько опрометчиво. И бедняжка Нора, как она там, в такой мороз, в этих коварных, высоких горах, ещё и в компании с этой змеегидрой…

- Не переживай, я уверен, что мисс О’Хорн отличная лыжница, а её взрывной харизмы более чем хватит, чтобы подвинуть любую гору. К тому же, я попросил Берти присмотреть за ними. Меня больше волнуют мисс Астор и этот идиот Тони.

- О, слава Богу! – воскликнул Пополь. – Вижу, сани возвращаются. А я уже начал переживать за них!

Шеф Моретти тут же подбежал к телескопу, направив объектив на плато.

- Похоже, Пополь, что в санях вовсе не мисс Астор, смотри, там по ветру развевается звёздный колпак – это Берти, рядом с ним кто-то ещё… Это Винни, и он машет нам красным платком, что-то случилось, им нужна помощь!

- Дай посмотреть! Марио, они что-то везут в своих санях. Что-то сине-зелёное. Да это же новогодняя ёлка! У этого Винни точно полный «тик-так» в голове!

- Я не уверен, Пополь, что это ёлка – ведь оно шевелится.

Шефы поторопились спуститься вниз, к мчавшей упряжке с маячившим тревожным флажком. Резвая упряжка, звеня колокольчиками круто остановилась перед куполом: довольные тирольские собаки радостно скулили и играли со снегом, трепали поводок упряжки и ловили на лету узорчатые снежные хлопья. Пожалуй, эти создания были единственными, кто получал удовольствие от буйства стихии и совершенно не ощущал холода. Чего не скажешь о других…

- Эй, скорее! Скорее сюда! Морри, Попл, слава Богу вы здесь! Помогите занести это внутрь!

Говоря об «этом», Винни имел в виду покрытый инеем странный предмет, прикрытый шарфом Берти и который издавал лёгкий писк на заднем сидении саней. Шеф Пикард схватился за голову:

- Боже, никакая это не ёлка, это… Тони Эн! Что с ним случилось?! Он провалился под лёд?! Он отливает, как северное сияние!

- Известно мало, Попл: этот певун был сброшен откуда-то сверху прямо на тропу лыжников. Его нашла эта сушёная ведьма О’Хорн. Боюсь, наш певчий ящер переморожен как поздний картофель.

Астроном Трумэн нервно забрал свой шарф, злобно сжав кулаки:

- К чёрту этот сгнивший корнеплод! МИСС АСТОР ПОХИТИЛИ!!! Вы слышите меня?! Похитили!

- Слушай, прекрати орать, я уже оглох от твоих воплей! Успокойся, иди вон лучше, в телескоп посмотри. Морри, Попл, заткните ему рот какой-нибудь плюшкой, он мне уже надоел!

- Я не успокоюсь, пока мне не вернут моего секретаря, мистер Вилмар! Я целый день без горячей пищи и в таком состоянии уж точно подыму на уши весь мир! И дойду до крайней точки Вселенной, если мне это так понадобится!

- Филиберт, потише! Давай по делу: когда и как?

- Когда… Прости, Марио, я подвёл тебя, ведь я даже не пытался поговорить с мисс О’Хорн. Ревность заставила меня отправиться на поиски своей Южной звезды. Я занервничал, то есть, я допустил, что она обиделась из-за того веника. И снова сбился с пути, пока искал её. Сделайте что-нибудь! И хватит носиться над этим дураком! Вставай, ты, старый сморчок! Ты вскружил ей голову, а потом бросил! Это твоя вина!

Стуча зубами, начисто замёрзший певец растопырил пальцы, как краб, пытаясь защититься от разгневанного учёного.

- Уберите свои руки, вы, ч-чокнутый звездоч-ччёт! Между проч-чим, я нич-чего такого, Боже-упаси, ей не предлагал!

- Ах так, значит ты смел ей не предложить?! Я вытрясу с тебя всю твою гнилую душу, бездарность! Так, хватит: я вызову вас, Антоний Чизкейк, на самую настоящую дуэль и сделаю в вас самую настоящую чёрную дыру!

Шеф Пикард одёрнул Берти за колпак, слегка сбив с него спесь:

- Берти, ты со своими звёздами на лет сто, а то и двести отстал от жизни – в наше время никто никого не вызывает на дуэли! И кто такой Антоний Чизкейк?!

- Это моё настоящее имя… - приподнявшись, истошно проговорил Тони. – Пож-жалуйста, не упоминайте его вслух – лучш-ше ещё раз бросьте меня в снег…

Шеф Моретти покачал головой:

- Да, клоуны вроде разошлись, а цирк всё ещё барабанит. Мистер Вилмар, где Нора и Глэдис?

- Возвращаются на лыжах в нашу сторону, Мор. Мисс О’Хорн отказалась ехать в одних санях с нарушителем её спокойствия. А бедняжка Нора переживала, что эта реликвия не доползёт до обсерватории и осталась рядом с ней.

Переживания Норы были вполне оправданы: мисс О’Хорн настолько замёрзла, что не смогла дальше продолжать ход на лыжах. Но несмотря на это, у неё сохранился неисчерпаемый запас ругани на паршивца Тони. После сигнального выстрела в воздух к ним на помощь поспешил Вилмар на собачьей упряжке, пока остальные заносили Тони на кухню, поближе к теплу. След режиссёра Росколли простыл, оставив лишь пару битых яиц на полу и надкусанную кочерыжку кабачка…

- Может засунуть его в духовку? – пыхтел Берти, помогая Марио заносить замороженного певца в кухню.

- Он тебе что, индейка? Ещё предложи кинуть его в кипяток и пропарить с лавровым листом. Там в чулане должен быть мешок из-под картошки, тащим его туда! По крайней мере, там тепло…

Вскоре появилась Элинор Гудберри – встревоженная, с напуганными глазами и покрытыми румянцем щёчками. Безмолвно, одним лишь рассеянным взглядом она искала Оливера.

- Моя дорогая, вы не слишком замёрзли? – обеспокоенно спросил Пополь, предлагая ей шарф Берти.

- Совершенно нет, мсье Пикард, всё в порядке! А вот мисс О’Хорн кажется, превратилась в сосульку. Вилмар отнёс её в свой фургончик, он обещал отогреть её феном.

- Нора, вы видели похитителя мисс Астор?

- Шеф Марио, мне так стыдно! Я снова его не разглядела… Просто, я всё время думала об Оливере. По правде говоря, я сомневалась, правильно ли поступаю, уезжая не попрощавшись.

Шеф Пикард ударил кулаком по столу:

- Тогда это точно он – Мидоуларк! Я послал его к мисс Гудберри с признанием, а он так гадко воспользовался ситуацией!

- С чем? – переспросила Нора, украдкой утирая слезинки.

- Это больше не важно, дитя моё! Ведь он предатель! Забудьте его поскорее, он недостоин ваших слёз! А я просто дурак. Как я мог верить ему! Гнусный лгун и похититель чужих секретарей…

К компании присоединился Вилмар, сразу потянувшись за консервным ключом и банкой ананас. Он был расстроен, ему нужно было прийти в себя. И причина такой грусти заключалась в клочке бумаги, который он бросил перед носом шефа Пикарда.

- Попл, не драматизируй, и так на душе тошно! Я не думаю, что тот хиляк способен на такое. Вот, смотрите, это было прибито на двери моего фургона. С меня требуют выкуп за моего же мецената!

- Как?! Росколли тоже похищен?!

- Нет, сам вытряхнулся! Попл, ты вообще не догоняешь! К несчастью для обсерватории его спёрли, как Джоконду и Рембрандта в прошлом месяце! Теперь я снова клоун с микрофоном. А мне так нравилось быть директором серьёзной организации, даже если я ничего в ней не понимаю. Хотя… Моя должность при мне останется, ведь так? И я всё равно хотел отказать этому кумиру гуманоидов в аренде обсерватории. Так что, пропади он пропадом!

Шеф Моретти подобрал раздавленный кабачок с пола и присел на край табуретки. Кажется, его мозаика дала трещину.

- Пополь, это полный провал. В первую очередь – для нас. Мы ошиблись. Теперь важно, чтобы мы не опоздали, и спасли троих неповинных из рук бандитов.

- А третий кто?!

- Наш бедолага Оливер.

- Так я не понял, за кого мисс Астор выходит замуж? – растерянно развёл руками Трумэн.

Пополь раздражённо выдохнул и закатил глаза:

- Берти, ты идиот!