Проворная Нора и в самом деле знала толк в старой офисной технике: громоздкий, усеянный выцветшими кнопками факс наконец-то ожил и зарисовки были отправлены в полицейский участок. Единственный на всю обсерваторию телефон также был восстановлен: шеф Моретти попросил Оливера Мидоуларка помочь с ремонтом провода.

- Вот и готово! – довольно встряхнул ладонями Оливер. – Я перевёл звуковой сигнал на самый низкий уровень громкости, чтобы никто не догадался о том, что аппарат снова работает.

- Нам так повезло, что вы, Нора, и вы – Оливер, оказались волею судьбы здесь – без вас двоих дело не сдвинулось бы с мёртвой точки!

Мисс Гудберри смущённо улыбнулась, а Оливер Мидоуларк, тлея от её улыбки, попытался произвести на Нору впечатление:

- Ерунда, шеф Моретти, пустяковое дельце! Моя первая работа была связана с телефонами. О, сколько столбов и крыш я облазил во благо телефонных компаний Лондона! Платили, конечно, мало, но зато именно в это время я научился рисовать пейзажи, я до сих пор храню свои первые рисунки. Правда, все они в чёрно-белом цвете – на цветные карандаши тогда мне не хватало денег, а восковые слишком быстро стачивались…

- Зато сейчас, работая на Тони Эн, вы можете себе позволить открыть даже персональную галерею.

- Едва ли, шеф Моретти! Тони Эн не платит мне абсолютно ничего! Наоборот, это я плачу ему, выполняя поручения двадцать четыре часа без единого выходного дня.

- Это ещё за что такая честь?! – вышел из себя шеф Пикард.

Оливер глубоко вздохнул:

- Таковы условия нашего договора, составленного мистером Брантом. Моя работа на Тони – это плата за то, что я могу видеть мир и входить в круг «высоких» знакомств. Когда-то это должно сослужить мне хорошую службу для развития карьеры…

Нора, вероятно, хотела посочувствовать и даже подбодрить Оливера, но заметно молчала и опасалась даже смотреть в его сторону. Шеф Пикард неодобрительно сморщил нос, будучи уверенным, что причина такого отношения в укорах гидры О’Хорн, а вот шеф Моретти сильно сомневался по этому поводу – может, причина была в том, что Нора могла видеть именно Оливера в ту ночь?

Но если подумать – он обычный парень, хоть и не лишённый обаяния. Светлые волосы, подобно колосьям пшеницы и лёгкие веснушки на щеках. Слегка неуверенный. Слегка простодушный. Часто отводящий взгляд, когда к нему обращаются, и часто снимающий очки, когда начинает говорить первым. Всё же было в нём что-то такое, что находило отклик в сердце Норы. И в то же время, было что-то, что заставляло держаться от него на расстоянии… Она – обладательница красивой фигуры, с виду воздушная и хрупкая, но сильная и решительная внутри. И когда он вновь попробовал сделать неловкий шаг в её сторону, и даже почти коснулся её руки, она тут же выбежала за порог под довольно неубедительным предлогом: «Ведь кто-то должен оставаться «на страже». Оливер лишь провёл её грустным взглядом, и не желая казаться жалким на глазах у шефов, вернулся к насущной теме:

- Шеф Моретти, мне неудобно спрашивать о таком, но… Почему мисс Астор не передала зарисовки в участок?

- Пока очень рано делать выводы, Оливер. Будем считать, что она действовала исключительно из добрых побуждений.

- Марио, телефон! – позвал к аппарату Пополь. – Комиссар Мюллер-Штрассе звонит, он на проводе! Главное, чтобы не сорвался…

Шеф Моретти с беспокойством выхватил трубку:

- Комиссар, вы получили рисунки?

- Алло, комиссар Мюллер-Штрассе на связи! Да, я получил ваши улики и уже подшил их в дело. О, мы даже успели с коллегами изучить эти снимки и пришли к следующему выводу: угол выстрела очень нетипичен, слышите? Нетипичен! Да, словно стреляли лёжа на полу. Установить калибр и прочие важные детали не удалось, так как есть погрешности масштаба рисунка и вообще, это максимум что мы можем вам рассказать, не видя места преступления очно. Но думаю, что вам должно хватить и этих сведений для успешного раскрытия преступления. Желаю удачи!

- Погодите, комиссар! Какого ещё раскрытия преступления?! Комиссар Мюллер-Штрассе, я право не знаю, я не очень уверен в своих силах… Я не могу брать на себя такое серьёзное дело! Может вы всё же найдёте способ подняться на Бараний Лоб? Мне известно, что есть альтернативный лыжный маршрут. Вы швейцарец, вы обязаны более чем сносно уметь ходить на лыжах!

- О, мой друг! – прервал ропот шефа Марио отчаянный комиссар. – Не сдавайтесь. Действуйте планомерно! Я знаю, вам будет тяжело поначалу, вы столкнётесь с сильными противниками, даже сопротивлением! Но вы должны - ради правосудия и справедливости. Сядьте, успокойтесь. И запишите всё по порядку с точностью швейцарского часового механизма. Будут вопросы – записывайте их в ваш блокнот, когда я выйду на связь вновь, я отвечу на все до единого. А сейчас, я вновь отключаюсь. У нас в участке меняют проводку, это минимум на пол дня. Помните о правосудии – оно на вашей стороне!

И комиссар, действительно, отключился… А шеф Пикард снова выказал своё недовольство и презрение к методам комиссара:

- Марио, хочешь знать моё мнение? Комиссар – идиот. Он хочет, чтобы мы выполнили его работу, а сам ничем нам не помог! Если у них в Швейцарии так принято вести дела, то я просто не представляю, какой это рай для преступников!

- Я бы так не сказал, Пополь. Есть кое-что, в чём комиссар Мюллер-Штрассе прав и о чём нам стоит задуматься.

Шеф Марио просмотрел зарисовки ещё раз – как и советовал комиссар, тихо и без спешки. Первый рисунок был выполнен крупным планом, второй – с детальной прорисовкой всего, что было на столе рядом с убитым Фоуком.

«След от часов на левой руке, что было странно, ведь часы были на правой. И что-то ещё – мелкий камушек, который держит… мышка? Что это?» – подумал шеф Марио.

- Оливер, не припомню, чтобы в обсерватории водились мыши.

- Шеф Марио, я совсем забыл предупредить, что всегда рисую мышку. Это случается помимо воли. Сначала эта мелочь была вместо подписи, но даже когда я привык подписывать рисунки своим именем, я не смог «избавиться» от этой привычки, хоть это и глупо…

- Я бы сказал, остроумно. А что она держит в лапках? Окаменелый сыр?

- Нет, этот камушек лежал на столе. Ровно на том месте, где я нарисовал мышку.

- Марио, меня осенило! – вспомнил шеф Пикард. – Это тот камень, который валяется в ящичке мисс Астор. Значит, она забрала его с места преступления…

Мисс Гудберри появилась очень кстати, ведь трое совершенно потеряли счёт времени:

- Поторопитесь, скоро сюда соберётся куча народу, первая репетиция начнётся меньше, чем через час! В большом зале уже суетится мисс Астор, она может что-то заподозрить, если увидит нас здесь!

Дальше шеф Моретти взял командование на себя:

- Нора права – пора сворачиваться. И нам нужно объединить усилия, чтобы сработать точнее швейцарского механизма. Нора, Оливер – без вашей помощи нам будет сложно докопаться до истины. Всё, что вы услышали и увидели остаётся только между нами, поняли? Никому ни слова! Особенно Астре и Вилмару – ни слова, помните!

- Я готов предложить любую помощь! – со всей серьёзностью заявил Оливер, даже забыв снять очки.

- Послушайте: скоро начнётся репетиция в том большом зале, где установлена сцена. Я смогу отвлечь Вилмара, чтобы он наверняка не покидал обсерватории, пока выступает Глэдис и кто-то из вас мог спокойно проникнул в его фургон. – предложила Нора.

Оливер Мидоуларк молниеносно поддержал инициативу, тщетно добиваясь ответной реакции мисс Гудберри:

- Тогда я беру на себя Росколли, Тони и Гарфилда Бранта. Их домики расположены рядом с фургоном Винни, вам не нужны свидетели. Я позабочусь, чтобы они не покидали обсерватории до окончания репетиции.

Вскоре в главном корпусе началась самая настоящая киношная суета: ассистенты режиссёра Росколли устанавливали свет и паровые генераторы к предстоящей репетиции, уборщица натирала пол до хрустального блеска, а мисс Астор устраивала уютную атмосферу в зале, расставляя бумажные цветы и карточки с именами.

Шеф Пикард и Шеф Моретти ждали условного знака от Оливера и Норы, что путь свободен и каждый может орудовать на своих «объектах». Пастушка Зельда Претцель управлялась с выпеканием хлебных стаканов, тарелок и приборов, а шеф Пикард трудился над сочным стейком и соусом с добавлением дижонской горчицы. Увидев добрый кусок мяса на ажурной тарелочке, шеф Моретти невольно воскликнул:

- Это ещё для кого? Не скажи, что для мисс О’Хорн!

- Боже, сохрани от этой гидры! Марио, это для Норы. Она оставила заказ лично для себя. Да, по ней и не скажешь, но аппетит у этой пташки – будь здоров! А для Глэдис уже давно всё готово – жидкий суп без соли с десятью макаронинками и сухой хлебец. Останется только залить фруктовый чай без сахара крутым кипятком. Право, обед для снежной королевы!

За дверью послышались звуки не настроенной техники, резавшие слух. Репетиция должна была вот-вот начаться…

Оливер Мидоуларк проявил свою сообразительность, и просто настроил микрофон на полную мощность, чтобы голоса из зала были отчётливо слышны на кухне.

«Мне так хо-хо-холодно!», раздался эхом голос певца Тони Эн.

- Это он пропел? А я думал, к нам ввалился пьяный Санта Клаус. – обернулся в ужасе шеф Пикард.

- Отлично, значит Тони уже в зале. Осталось дождаться остальных! – шеф Моретти прислушался к возгласам со сцены, параллельно продумывая план дальнейших действий.

«Не переживайте, мэтр! Сейчас мы попросим тирольцев с кухни перенести ваш генератор в зал, и вы согреетесь!», донёсся на кухню голос Оливера, вслед за которым сразу заверещал мистер Брант: «Да-да, Мидоуларк, и наше оборудование! Здесь ужасное эхо! Эти стены слишком… кривые, чтобы правильно трансформировать тональность голоса Тони Эн».

Через минуту Мидоуларк появился на кухне вместе с Гарфилдом Брантом. Но вопреки всем ожиданиям, Брант отправил недоумевающего Оливера вместе с тирольцами, а сам остался крутиться на кухне с довольно подозрительным видом. Шеф Пикард не на шутку занервничал. Искоса поглядывая на стоявшего посреди кухни в позе бойцовской собаки Бранта, он незаметно шепнул Марио:

- Это что за номер? Марио, не собирается же он торчать у нас над душой?! Может его кто-то предупредил?

Увы, мистер Брант замечал абсолютно всё. Его лицо словно свело в злобном спазме, и сжав кулаки, он вплотную приблизился к презренным кулинарам:

- О чём вы перешёптываетесь? Мне не нравятся аферы за спиной!

- Аферы? Вам показалось, мистер Брант, мы ничего не замышляем. Просто обсуждаем меню и… ваш замечательный галстук. Мой коллега, шеф Пикард, как раз сказал, что такой носил его прадед. – пытался выкрутиться шеф Моретти.

- Я запрещаю вам шептаться! Я начальник, и мне решать, что вам делать, а что – нет. В следующий раз, думайте наперёд, чтобы не злить меня! И да… Мой выговор не относится к той прекрасной даме, что крутит колбасу. Вот она всё понимает, в отличие от вас, двоих клоунов. – вызывающе отчитал мистер Брант, слегка дёрнув бровями упоминая хохотавшую Зельду. Ну а после, как и полагается важному человеку, гордой походкой покинул кухню.

- Марио, и чтобы это могло значить? Я ничего не понял. Он знает о нашем плане или нет?

- Не бери в голову, Пополь. Мне кажется, что он просто цитирует какой-то фильм. Заигрался, человек, что тут скажешь…

У дверей кухни послышалось какое-то цоканье, походившее на стук тонкой шпильки в паре с недовольным бурчанием очень замёрзшей женщины. Пополь даже вслепую узнал интонацию мисс О’Хорн, и молился, чтобы она не перешагнула порог кухни. К счастью, вместо Глэдис вошла Нора, в элегантных туфлях-лодочках напоминавших пуанты и воздушной юбке из фатина. Она намекала и улыбалась с недвусмысленной хитрецой:

- Шеф Пикард, мисс О’Хорн просила налить ей фруктовый чай без сахара. Примерно, минут пять и Винни… То есть, виниловая пластинка будет играть вашу любимую мелодию в зале. И вот ещё что… Мисс Астор, думаю, тоже захочет чаю, когда вернётся из купола «Луна-Солнце».

- Вас понял, мисс Гудберри! Спасибо за преду… предзаказ. – кивнул шеф Пикард, опасаясь возвращения мистера Бранта.

Как только Элинор отправилась в зал, шеф Моретти зачем-то сунул вилку и консервный нож в карман шефу Пикарду.

- Нам совершенно не нужно, чтобы возвращаясь обратно Астра застукала нас за делом.

- И что ты предлагаешь, Марио?

- Я беру на себя самое сложное: я отвлеку мисс Астор непринуждённым разговором. Заодно задам ей пару важных вопросов. А тебе, Пополь, как всегда, достаётся самое лёгкое – ты всего-то на всего должен проникнуть в фургон Вилмара и домик режиссёра Росколли. Инструменты у тебя имеются, дальше сообразишь сам.

- Марио, ты с ума сошёл?! Я не стану этого делать! Ни-за-что!

- Ещё как станешь! Просто вспомни свою встречу с Глэди О’Хорн – и остальное покажется тебе дребеденью.

В куполе «Луна-Солнце»

При свете дня пункт наблюдения за небесными телами выглядел несколько по-другому: более величественно, серьёзно и.. слишком заумно. За внушительными панорамными окнами играл отблеском снег на вершинах неприступных гор, а чистый, васильковый небосвод, лишённый своих «звёздных» украшений, выглядел простенько и безмятежно. Поднявшись по лихо сваренной металлической лестнице к мостику, шеф Моретти стал свидетелем странной картины: лунный телескоп был разобран, и вся его техническая «начинка» была доступна широкому обзору. Под этой громадной подзорной трубой корпела мисс Астор, пытаясь дотянуться к корпусу светофильтра.

- Мисс Астор, вам нужна помощь?

Рука Астры содрогнулась, она никак не ожидала гостей в своём звёздном царстве. Наиграно улыбнувшись, она попыталась сделать вид, что ничего особенного не происходит.

- Всё в порядке, Марио, не беспокойтесь! Я просто… просто провожу обслуживание телескопа «Луны». А вы уже успели освободиться от заказов? Советую посмотреть репетицию, это так интересно… Идите, идите, вы рискуете пропустить всё самое интересное!

На этот раз Марио во чтобы-то ни стало был полон решимости не отступать:

- И всё же, я вам помогу. Хотя бы, буду подавать какие-нибудь гайки или винтики. Да и астрономия всегда меня интересовала больше, чем пляски и танцы по телевизору. Я смотрю, дело серьёзное – ним что-то не так? Он сломан?

- Телескоп в полном порядке. Просто нужно установить фильтр для детальных изучений кратеров луны. Представьте только, Марио, диаметр зеркал двенадцать метров – это самый большой бинокулярный телескоп, какой только есть в Европе! Но признаюсь, конструкция не совсем практична, так неудобно менять эти светофильтры, нужно изловчиться и повыше закатить рукава.

Шеф Моретти с огромным интересом наблюдал за работой мисс Астор: ей всё же удалось добраться до светофильтра, вынуть его, протереть, нанести особую защитную пасту на стёкла и установить заново. Даже для таких утончённых рук и тонких пальцев, как у мисс Астор, эта задача была крайне тяжело выполнима. Корпус телескопа был настолько мал, и настолько неудобно встроен между штативом искателя и прицелом, что, пожалуй, только тирольскому гному эта работа далась бы легко.

- Ну вот я и закончила. Теперь мы сможем увидеть каждый кратер, каждую рельефную изюминку нашего спутника. Осталось только протереть корпус мягкой тряпкой.

- Астра, что такого произошло между мистером Фоуком и Берти? Я так понимаю, масла в огонь подлил наш шустрила Вилмар – это он рассорил их?

- Всё намного глубже, чем кажется… Как вы помните, Марио, наш директор Винни – бывший шоумен. Именно он пригласил своих знакомых на фуршет - певца Тони и артистку О’Хорн, по просьбе и за счёт режиссёра Росколли. Видите ли, Олеандро хочет не просто снять фильм в стенах обсерватории, он намерен арендовать её на целый год заплатив большие деньги. Наш научный коллектив был против этой вакханалии, так как на время съёмок научная деятельность будет приостановлена. И есть риск, что Олеандро по окончанию выкупит обсерваторию как дополнительный кинопавильон для будущих фильмов. Увы, при голосовании мы проиграли – решающий голос был у Эвана, и он поддержал Винни. После этого Берти не разговаривал с Эваном целых три дня. Но поверьте, это ничего не значит! Профессор Трумэн после извинился перед мистером Фоуком, и признал, что так и вправду будет лучше – у нашей обсерватории столько долгов, сколько звёзд на небе… А теперь простите меня, Марио, мне нужно вернуться в обсерваторию. Режиссёр Росколли просил помочь ему в зале.

Мисс Астор без оглядки покинула купол, вероятно, опасаясь новых вопросов шефа Марио…

На плато «Бараньего Лба»

Шефу Пикарду пришлось проявить мужество и смекалку, чтобы чуть ли не ползком добраться незамеченному к фургону директора Вилмара. Приготовив консервный нож для вскрытия замка, Пополь был готов взломать его самым грабительским способом, но слишком сильно навалившись на дверь, едва не расквасил свой нос об порог – Винни попросту не запер двери.

Дом на колёсах – есть дом на колёсах. И не дом, и не машина, а самый настоящий передвижной склад всех дорогих сердцу вещей хозяина. Более двух десятков консервных банок с ананасами в сиропе, постеры и даже прошлогодние календари с портретом Винни, его награды и грамоты за достижения в области шоу-бизнеса. Маленький раскладной диванчик, мини-обогреватель, и… куча разрезанных газет и журналов под ногами. Зачем? «Чтобы писать письма с угрозами, вот зачем!», ругался про себя Пополь. «Вот же ложный сморчок! Ананасовый притворщик! Это он угрожал Берти!».

В бардачке фургончика шефу Пикарду попались с виду «скучные» бумаги: долговые расписки, закладные и рабочие ведомости научных сотрудников. Пробежавшись глазами, Пополь неожиданно для себя нашёл за что ему зацепиться: «Что? Я не знал, что это её не настоящее имя» …

Долго мешкать было нельзя, время неумолимо бежало к концу репетиции, а следующий пункт – домик Росколли был ещё не освоен.

Наспех сколоченные скаутами домики оказались довольно добротными и даже вполне могли бы сойти за жильё класса «люкс». Единственной уязвимостью были окна – к счастью для шефа Пикарда. Вместо стёкол проём закрывала плотная плёнка, которая легко разошлась под натиском консервного ножа. Внутри не слишком просторно, всего по минимуму, но очень стильно: ковёр из овечьей шерсти, деревянная кровать, накрытая пышной тирольской периной, большой студийный гардероб, элегантный журнальный столик, на котором внушал страх небольшой увесистый сейф.

«И как я должен его вскрыть?! Вилкой и консервным ножом?! Хотя, если подумать, такого павиана нельзя назвать слишком умным. Он мог куда-то записать шифр, ведь запоминать цифры не для его мозгов», бормотал себе под нос шеф Пикард, осматриваясь в домике из сруба. Пара кожаных туфлей, пуховая подушка, крошечный телевизор и такой же обогреватель, на журнальном столике – совершенно бестолковый блокнот с упоминаниями в духе «не забыть заказать парочку жареных креветок на вечер». Может, стоит поискать наводки среди гардероба?

Среди всех дорогих костюмов Росколли, шеф Пополь заприметил единственный, не очень броский, зато самый приличный – строгий брючный костюм с жилеткой в шотландском стиле. И именно на нём висела бирка из прачечной, датированная позапрошлогодним Рождеством…

«Ну не мог он так долго не стирать его! Тем более, что на вид вполне чистый. Так может, числа на этой бирке – не просто дата?», задумался шеф Пикард, коварно присмотревшись к сейфу. И это было оно – дверца поддалась с первой попытки.

Внутри сейфа Олеандро Росколли держал либо очень дорогие, либо очень важные для него вещи. Золотые наручные часы, запонки с чёрными бриллиантами, само собою – солидная кипа банкнот, папка со сценарием будущего фильма и глянцевый рекламный проспект. Как оказалось, режиссёр Росколли наметил новую яхту, стоимостью миллиард карибских долларов сразу после окончания съёмок космического варьете.

«Ну и размах! А это что?», внимание Пополя вдруг привлекла коробочка, перевязанная красивой розовой лентой с золотыми уголками, и выразительно оформленная карточка: «Нет нич-чего на свете боле красивЕй, чем россыпни аллмазов, блёск лунны и между, нами, говоря, – ВЫ».

«О, Боже, да он ещё и не грамотный! Даже страшно заглядывать, что там внутри», но шеф Пикард всё же рискнул, и открыв коробочку, увидел … новенькие очки, украшенные сверкающими камнями. И конечно, снова записка, адресованная получателю подарка: «Я ваш презренный друг и вас желаю я поздравить с прекрасным днём рожденья. Дорогая, чарующая, волнующая А. А. – глядя на вас, моё сердце танцует на битом стекле, охваченном пламенем».

«Матерь Божья!», шеф Пополь закрыл глаза и порылся испариной. Не в его воспитании было читать чужие любовные письма. И конечно он понял, что письмо было адресовано мисс Астор.

Последней каплей стал сценарий нового фильма «Унесённые в космосе». Шеф Пикард был удивлён, но поле «главная роль» было заполнено надписью – «закрепить за О.Э».

«О – значит О’Хорн. Э – Эн. Тони Эн. Как они разделят одну роль на двоих?!», ворчал Пополь, отбросив сценарий в сторону. К слову сказать, замысел Росколли был достоен залпов из гнилых помидор…