- Чёртов вощённый пол! Нужно сказать этой близорукой Дине, чтобы прекратила это делать, пока мы тут все не поубивались! – едва не растянувшись на пороге, ругался Винни, войдя в научный корпус. – Ну что у вас тут? Новости есть?! О, Боже… Настоящая драма за рабочим столом! Как долго ждать этих полицаев? Я надеюсь, вы предупредили, чтобы они не включали сирен и мигалок на подъезде к обсерватории?

Шеф Моретти попытался спустить с небес звёздного директора:

- Мистер Вилмар, к нам никто не приедет – лавина заградила путь, а вертолёты не смогут взлететь по крайней мере до конца недели из-за нависшего над горами ледяного тумана. Мисс Астор связала нас с комиссаром, он дал нам чёткие инструкции, но увы, мы не можем выполнить и половины в сложившейся ситуации…

- Это ещё почему, Морри?

- Потому что мы не можем что-либо здесь трогать, пока не зафиксируем место преступления. Нам нужен тот парень, Оливер Мидоуларк, он бы смог нам помочь, но ещё среди ночи иллюстратор куда-то исчез.

- Исчез? Враньё! Я чуть не споткнулся об него в той штуке, где мы вчера были на экскурсии. Ну помните? В том конусе, то есть в корпусе, то есть в яйце «Луны-Солнца». Он свернулся калачиком под большой надзорной трубой, словно медведь, объевшийся пряников. Растолкать его?

- Не может быть! Мы были бы очень вам в этом признательны, мистер Вилмар! – обрадованно воскликнул шеф Пикард.

Не прошло и десяти минут, как вместе с Вилмаром предстал сонный и перепуганный Оливер. Увы, он не смог объяснить причину своего странного поведения, но предположил, что виной могла служить внезапно проявившаяся горная болезнь.

Разработав кисти рук и пальцы, он взялся за карандаш и бумагу, ловко обрисовывая детали. Шеф Моретти не мог не заметить, что Оливер – левша, и этот факт его крайне заинтересовал.

- Ну вот и готово! Я старался обрисовать всё до мелочей, хоть и в стиле комикса. Просто это единственный стиль, который удаётся мне лучше всего. Надеюсь, это поможет комиссару наказать виновных. Возьмите, мисс Астор, можете отправлять зарисовки в участок.

- Скрестим пальцы, Мидоуларк, ведь это единственная ниточка, которая сможет вывести комиссара на преступника. Право, это большая удача, что среди нас оказался настоящий художник!

Астра без особого энтузиазма отреагировала на ремарку шефа Пикарда и как-то неохотно взяла эскизы, долго присматриваясь к ним через свои квадратные очки. Но строго обещала выполнить указание.

- Не знаю почему, но у меня мурашки по коже. – допив свой грибной супчик, прервал молчание Трумэн.

- Может, сквозняк? Мистер Трумэн, давайте я принесу вам шарф! Или может жилетик на овечьем меху?

- Оставьте меня в покое, Астра, и дайте договорить! Это отвратительно, что такой отвратительный человек погиб столь отвратительно. А ещё более отвратительно то, что некто более отвратительный бродит по нашей обсерватории! – неожиданно высказался Трумэн, сбросив с себя плед, и вышел – не только из себя, но и из помещения.

Мисс Астор сильно испугалась, что слова профессора Трумэна будут поняты превратно, и заняла лучшую из позиций – позицию нападения, встав руки в боки перед Вилмаром.

- Простите его, друзья, но у нашего друга очень страдают нервы! И в этом есть доля вашей вины, мистер Вилмар! Вы не хотите ничего рассказать шефу Пикарду и шефу Моретти? Нет? Тогда я сделаю это сама! Помнится мне, что вы и Эван Фоук…

- Ой, не начинай, красотка, снова свою печальную песню! – отрезал Вилмар, нагло закрыв рот Астре. – А если наш астроном так нервничает, так пускай пойдёт погуляет в лес или примет горячую ванну, когда нам снова подключат воду. Лучше вернёмся к делу. Так, картинку мы сделали, а что с… телом? Это можно как-то решить? Эй, Попл, что молчишь? Есть идеи?

- Комиссар Мюллер-Штрассе сказал, что мы можем его перенести. Но как и куда – вот в чём вопрос…

Шеф Моретти вдруг щёлкнул пальцами:

- Кажется, у меня возникла идея, Пополь. Позови-ка сюда Зельду Претцель. А ты, Оливер, нарисуй ещё один «выпуск» - изобрази то, что нам нужно, чтобы госпожа Претцель поняла нас правильно.

Замысел Марио был как никогда удачен: чудачка Претцель нисколько не смутилась от идеи, нарисованной на альбомном листе, и поспешила организовать тирольскую бригаду. Под её громогласным руководством, тирольцы перенесли тело Эвана Фоука в ледяную пещеру у среднего отрога горы, а чтобы не возвращаться на кухню «порожняком», набрали с собой льда для коктейлей к предстоящему фуршету. Эта инициатива особенно понравилась Винни Вилмару, не особо сожалевшем о случившемся.

На кухне шеф Моретти и шеф Пикард лишь делали видимость кулинарной деятельности, попросту нарезая и перекладывая одни и те же продукты по разным тарелкам. Им не давали покоя обстоятельства, произошедшие накануне убийства Эвана Фоука.

- И что теперь, Марио? – спросил шеф Пикард, задумчиво нарезая цукини.

- Ничего. Ждём ответа от комиссара Мюллер-Штрассе, как только он получит факс, а в участке заменят телефонный провод, он нам позвонит. Но, по правде сказать, меня волнуют две вещи, Пополь.

- Вода и отопление?

- Вовсе нет. Печка мисс Астор и слова Берти Трумэна.

- Ты прав, слова Берти мягко говоря и меня повергли в недоумение. Я и представить не мог, что он и погибший Эван Фоук враждовали. Но причём здесь печь Астры?

- При том, Пополь. Подумай, если мисс Астор последний раз брала её ещё до отбоя, чтобы сварить грибной суп Берти, то по итогу печь должна была быть холодной к утру.

- Марио, точно! Это значит, что кто-то брал печку ночью!

- Именно. И я даже не смог рассчитать время, так как мисс Астор сразу утащила её в свою подсобку готовить утренний кофе, к которому никто не притронулся. Совпадение?

- Может она просто не подумала об этом, Марио!

- Да я и не говорю, что она могла иметь нечестные замыслы. Просто… Просто слишком много странностей происходит вокруг. Теоретически, печь мог взять любой, но зачем?

В кухню, как на войну, вошёл Винни Вилмар. Он не стал скрывать своего возмущения, грозно ударив кулаком по столу:

- Эй, покровители тарелок и кастрюль! Не забылись, ребята, зачем вас сюда позвали?

- Что-то не так, мистер Вилмар? – удивлённо поднял глаза шеф Моретти.

- Не так – он ещё спрашивает! Мор, ты смотрел на часы? Росколли ждёт, пока ты поджаришь ему парочку лупоглазых креветок, а Тони Эн томится в ожидании, пока ты примешь у него заказ. Ты, Попл вообще я смотрю от рук отбился – Глэди подала на тебя жалобу, но к твоему сведению, не стала менять француза на итальянца. И она всё ещё голодна! Почему я должен, подобно официанту, выслушивать их претензии и наспех записывать меню на носовой салфетке?! Кстати, вот она – прочтёте, чего хотят те двое. Вы оба хорошо меня услышали?

- Но мистер Вилмар, как-никак, произошло убийство! – негодовал Пополь, в то время как шеф Марио продолжал важничать.

- И к вашему сведенью, мистер Вилмар, комиссар фактически поручил мне вести расследование этого дела.

- Плевать! – ещё громче заорал Вилмар. – Я запрещаю вам двоим заниматься всякими там расследованиями в рабочее время! Вот в свободное время – пожалуйста, расследуйте, сколько в карман влезет! Мне это неинтересно. Совсем! И к тому же, убийство – это нечто, что уже свершилось, и что не вернуть назад. В отличие от фуршета, который рябеет у нас на носу. Так что брысь отсюда, пошли вон, каждый в свой домик – и чтобы заказчики были довольны! Никаких убийств, никакого следствия, никакой муштры в моём ресторане, то есть, обсерватории – НЕ БУДЕТ! Всё. Я ухожу, а вы остаётесь и занимаетесь тем, чем должны заниматься. И только попробуйте мне этого не сделать!

С гордо поднятой головой и на небывалом нерве мистер Вилмар покинул кухню, хлопнув дверью. Шеф Пикард пренебрежительно фыркнул, отбросив несчастный корнеплод:

- Знаешь, Марио, у меня нет никакого малейшего желания вновь видеть эту гидру О’Хорн. Только если мне выдадут щит и меч, тогда может и рискну переступить порог её змеиного гнезда. И вообще, что это за завтрак? Фруктовый чай без сахара, четверть виноградины и сухой хлебец без масла. Неудивительно, что она не покидает своего домика, боясь примёрзнуть к воздуху. Она сама – воздух! Как с такой едой можно что-то там выплясывать?!

- И не говори Пополь! Самому в голове не укладывается, как молодящийся Ромео может петь, налегая на мороженое и охлаждённые коктейли? Хотя думаю, что современная эстрада в принципе устроена именно так.

- Право, люди кулинарии выше этого, Марио!

Хохочущая пастушка Претцель подала коктейли шефам для разгрузки головы и нервов. Но это не особо помогло разгрузиться шефу Пикарду: когда он вспомнил, откуда тирольцы брали лёд, то чуть не свалился в обморок прямо с коктейлем в руке.

- Я не хочу думать об этом Марио... Этот лёд... Он такой холодный...Прямо как мистер Эван Фоук…

- Не размякай, держись! У нас ещё дел невпроворот. Уже прошло больше четырёх часов, а звонка от комиссара Рихарди Мюллер-Штрассе так и не последовало. Это меня настораживает…

- Может, проблема с кабелем?

- Или факсом. Я, конечно, доверяю друзьям, но всё же хочу проверить, что мисс Астор точно отправила зарисовки Оливера в участок.

- Даже если она этого не сделала, она вряд ли тебе признается, Марио. Уж не хочешь ли ты прошерстить её подсобку? Марио, это уже самоуправство!

- Почему, Пополь? Комиссар сам сказал, следить за всем вокруг. По сути, он наделил меня полномочиями. И я бы не против наведаться не только к мисс Астор, но и осмотреть фургончик Винни Вилмара. Правда, двоим это будет сделать крайне тяжело. Предлагаю передать кухню в крепкие надёжные руки нашей пастушке, а самим начать с тайной комнатки мисс Астор. Главное, не попасться на глаза Вилмару…

В коридоре, на небольшом ажурном столике лежал телефон. Благодаря длинному проводу, мисс Астор вынесла его из научного корпуса, чтобы посторонние лишний раз не шастали туда с интересом. Правда, когда шеф Моретти снял трубку, он сразу понял, почему комиссар Мюллер-Штрассе не звонит. Оборванный телефонный провод был красиво замаскирован под вазочкой с цветами из папье-маше, и затянут в элегантный бантик. Кто-то явно не хотел, чтобы комиссар дозвонился в обсерваторию…

В подсобке мисс Астор было не развернуться, очень тесно и раздражающе пыльно. Хотя, скорее это была не пыль, а песчаная буря всевозможных специй, витавших от потолка до пола. Комнатушка, кроме различных бумаг была забита запасами белого хлеба, сушёных грибов и разноцветных острых перчиков. На столе беспорядочно валялись вязальные спицы и шерстяные клубки нитей – всё для Берти. И довольно любопытный ящичек в столе, закрытый на замок. Пока шеф Пополь молился остаться незамеченным, шеф Марио героически открыл его вилкой. И вот, когда дверца ящичка распахнулась, шеф Моретти был вознаграждён за усилия: на дне лежали зарисовки Мидоуларка, прикрывавшие вполне солидное оружие.

- Вот тебе и Астра! Она не отправила зарисовку! Посмотри, Пополь, как тебе такое нравится?

- Да что зарисовка, Марио! О, нет – это пистолет! Как же она могла пойти на такое?! Неужели это она убила бедолагу Эвана Фоука?!

- Погоди, Пополь! – шеф Моретти прищурившись поднёс оружие к носу. – Да, от него несёт порохом будь здоров! Здесь что-то ещё – кусок какого-то камня, словно застаревшего бетона или гравия, и записка с краткой надписью «Луна-Солнце».

- Марио, мы должны поставить в известность комиссара! Пока не случилось что-то ещё более ужасное!

- Сначала мы всё же должны отправить ему факс, Пополь.

- Как жаль, что нельзя отправить ему улики для снятия отпечатков… - с сожалением закивал шеф Пикард.

Вернувшись в научный корпус, ни Пополь, ни Марио не смогли разобраться со старым факсом мисс Астор. Наверное, во всём мире не существовало более устаревших моделей, нежели эта. К тому же, в обсерваторию опять заявился Вилмар и поварам пришлось срочно возвращаться на кухню. Надежда на контакт с большой землёй в одночасье рухнула…

Двери кухни вновь резко распахнулись, но вместо осерчавшего Вилмара, словно голубка, влетела улыбчивая Элинор Гудберри.

- Шеф Пикард! Я всюду вас ищу!

В ужасе Пополь едва не выронил дуршлаг с окрашенными закусками к фуршету, опасаясь, что коварная мисс О’Хорн вновь чем-то недовольна:

- Что случилось? Ей опять не нравится?!

- Нет-нет, всё в порядке, дело не в этом! Просто… Я хотела извиниться перед вами за Глэдис. Порой с ней бывает сложно, но это вовсе не значит, что вас считают плохим поваром. Ваша еда прекрасна! Мне так неудобно перед вами за тот вечер…

Шеф Пикард был сражён, польщён, и почти пустил слезу, обомлев от признания юной особы:

- Дитя моё, не стоит! Это всего лишь моя работа… Право, я тронут. Тронут до глубины души! Но всё же, не стоит…

- Не спорьте, шеф Пикард, вы и шеф Моретти одни из лучших поваров на свете! И, если вас не затруднит, я бы хотела попросить приготовить небольшой заказ лично для меня.

- Конечно, дорогая мисс Гудберри! С превеликим удовольствием! Скажите, Элинор, вам, наверное, здорово достаётся от мисс О’Хорн? – сочувственно спросил шеф Моретти.

- Можете называть меня Нора. Да нет, ко мне мисс О’Хорн относится хорошо, почти как к дочери или младшей сестре. Просто у неё часто бывает плохое настроение. Она переживает из-за предстоящего шоу, для нас очень важно получить роль у режиссёра Росколли.

- Боюсь, что вы всё же лукавите, дитя моё! – с переживанием перебил шеф Пикард. – Мне хватило один раз взглянуть на любимую артистку моей бабули, как я едва не оказался проглоченным огненным змеем, брызжущим ядом. Дитя моё, почему вы терпите эту гидру? Неужели вам так не хватает денег?

- Дело не в деньгах, шеф Пикард! Просто я очень люблю кино и всё что с ним связано. Понимаете, работа у мисс О’Хорн даёт мне возможность приблизиться к своей мечте – хотя бы мимолётно блеснуть на экране. Я мечтаю об этом с детства, ещё в пятилетнем возрасте я начала собирать коллекцию кино постеров. Самые любимые я всегда вожу с собой. Хотите посмотреть?

- Конечно! – почти в один голос ответили шеф Моретти и шеф Пикард.

Шеф Моретти мельком словил себя на мысли, что у Норы с Оливером много общего, и сойдись они поближе, могли бы организовать неплохой «дуэт».

- Вот она, моя коллекция постеров. Совсем случайно она оказалась при мне. – немного слукавив, щёчки мисс Гудберри покрылись румянцем.

В аккуратном альбоме были собраны красочные постеры известных кинолент, бережно подклеенные и отреставрированные Норой. Любой, даже самый равнодушный к кино обыватель не удержался бы от соблазна перелистать его до конца. Шеф Пикард и шеф Моретти зависли над до боли знакомыми картинами, рассматривая их одна за другой и вспоминая о годах детства, когда с замиранием их семьи ожидали выхода в прокат очередной новинки кино.

- О, Нора! Да это настоящее богатство! Такой коллекции позавидует любой поклонник винтажного кинематографа! – восхищался шеф Пикард. – Здесь есть даже немые киноленты Чаплина, а также фильмы из «Золотого Резерва» тридцатых, сороковых, и дальше… Есть даже шедевры французского кино, так безжалостно забытые в современное время! О, однозначно мой самый любимый фильм – «Большая прогулка». Когда я смотрел его в детстве, всегда мечтал стать лётчиком, но когда увидел «Ресторан господина Септима», то твёрдо решил связать свою жизнь с кулинарией…

- Посмотри, Пополь, а вот любимый фильм моей тётушки Катины – «Я не ангел». А эти два фильма обожает пересматривать моя сестра Лучиана, хоть и всегда в конце плачет – «Познакомьтесь с Джоном Доу» и «Чудо на 34-й улице». Вообще, настоящий кладезь мирового кинематографа!

Нора протянула альбом шефам, озарив страницы своей улыбкой:

- Именно так. И я хочу подарить их вам.

- О, Нора, это слишком большая честь! Мы не можем их принять. Совсем… Ну, может, только пару страниц… - мялся шеф Пикард, тайно желая получить подарок.

- Берите, берите! Этот альбом вам ещё пригодится – как оберег от плохого настроения мисс О’Хорн! К тому же, дома у меня ещё не одна такая коллекция, а вам в таких тяжёлых условиях труда нужно откуда-то черпать вдохновение.

- Нора, вы, наверное, слышали, что произошло в обсерватории прошлой ночью? – внезапно перевёл разговор шеф Моретти.

- По правде говоря, да. Это так пугающе! Но что хуже всего – я ведь слышала выстрел ночью и… Мне кажется, я видела того, кто стрелял.

- Видели?!

- Видела, шеф Моретти, но не разглядела. Кто-то бежал, увязая в снегу из купола «Луна-Солнце» в главный корпус обсерватории, после чего раздался этот ужасный звук. При всём желании, я бы не смогла узнать его…

- Не сочтите меня не тактичным, но что вы делали на улице среди ночи и в такой холод?

- Слушала песню. Это было так чарующе! Шеф Моретти, вы слышали когда-нибудь индийские песни?

- Индийские?! Только этого нам не хватало! Я тирольские йодли-то едва выдерживаю… – опешил шеф Пикард.

- Да, индийские! Сначала я подумала, что певец Тони начал репетицию ночью. Но в его домике не было света, не мог же он петь в темноте и без аккомпанемента? Мне кажется, кто-то пел на столь экзотичном языке о любви и страданиях, так протяжно, чарующе, мило... Так жаль, что песня прервалась сразу после раздавшегося выстрела.

- Вот так номер! Но кто знает, может это именно то, что нам нужно? – изрёк мысли в слух шеф Моретти. – Нора, вы случайно не умеете управляться с очень старыми факсимильными машинами?

- Шутите? – залилась смехом Нора. – До встречи с мисс О’Хорн я работала секретарём в издательстве, где вся так называемая техника берёт отсчёт с 1912 года. Если где-то и существуют мастера по старинным факсимильным машинкам, то я буду первой среди них!