Мисс Астор любезно оставила свою раскалённую докрасна переносную печь на небольшом табурете, и в помещении действительно стало теплее – даже стеклянный потолок покрылся испариной, затмив собой свечение комолой Луны. Вскоре на ночёвку пришёл «счастливый» обладатель третьего спального мешка – тот самый Каркин-Ларкин, которого, кажется, никто не мог запомнить и к которому никто не относился серьёзно. Скромный юноша тихонечко постучался, после заглянул через порог и неловко вошёл, поспешив протянуть руку и представиться:
- Ещё раз добрый вечер, вы, кажется, шеф Моретти и шеф Пикард? Меня зовут Оливер Мидоуларк, я помощник Тони Эн. И ваш сосед по комнате.
- Очень приятно! Так вы его правая рука?
- Скорее, левая нога, шеф Моретти. – рассмеялся Оливер. – правильнее сказать, рабочее подмастерье.
- Оливер, вы тоже артист? Пляшете, поёте или сочиняете?
- Ничего из этого я не умею, даже ноты не спою. Я рисую…
- О, так вы художник-оформитель?
- Обыкновенный иллюстратор. Мне выпал счастливый случай сопровождать такого именитого артиста, как Тони. Он мой сосед в Лондоне, снимает квартиру на одном этаже со мной. Совсем случайно ко мне попало адресованное ему письмо, видимо почтальон перепутал номера квартир, у меня шестая у него девятая. Знаете, когда я постучал в его дверь, он так хорошо принял меня! Я не думал, что звезда такой величины может быть столь приземлённой. Мы разговорились, и я показал Тони свои рисунки. И знаете что? Они ему понравились!
Шеф Моретти заметно притих, поневоле вспомнив последнюю встречу с режиссёром Росколли, после которой остался довольно неприятный «перечный» осадок.
- Даже не верится. – сухо ответил Марио.
- Знаете, я редко получаю отклик на своё творчество. И когда кто-то, тем более такой известный человек, обращает внимание на то, что я делаю, жизнь словно обретает новый смысл.
- И как вы оказались в его труппе, если не секрет?
- Вовсе нет! Сам Тони предложил мне сопровождать его труппу в мировом турне. Правда, дальше Шамп-инь-Она мы пока никуда не выезжали, зато я бросил работу посредственного бухгалтера и больше времени могу уделять рисованию. Мистер Брант, конферансье Тони, сказал мне, что мне нужно расширить кругозор, сменить круг общения и начать писать портреты знаменитостей. Хотя, положа руку на сердце, мне ближе простые юмористические сюжеты, нежели высокое художество. Хотите увидеть мои новые рисунки? Я нарисовал их сегодня, как только мы прибыли на Бараний Лоб.
- Конечно, с удовольствием!
Шеф Пополь особо не разделял энтузиазма коллеги, но взглянуть на рисунки всё же рискнул. За короткое время Оливер Мидоуларк сделал пару зарисовок на тему "полёт на Луну": по сути, это была сатира, воплощённая карандашом на бумаге. Краткие, но глубокомысленные рисунки вызывали улыбку и даже смех. Оливер изобразил мышь в поварском колпаке, летящую на ракете к сырной Луне. Мышь, кстати, очень напоминала друга шефов – астронома Филиберта Трумэна. На второй картинке восседала в кресле мускулистая креветка, курившая сигару из долларов в компании других морских гадов – вытянутой чопорной мидии, коварно выглядывавшего толстого краба и вальяжно восседавшей чайки. По зачёсанным волосам не трудно было догадаться, что креветка олицетворяла режиссёра Росколли, чайка скрывала персону Винни Вилмарта, а мидия и краб изображали Тони и Гарфилда.
К своему же удивлению, шеф Пополь высоко оценил художество, и даже забыв о сне, хохотал до колик. Увы, шефа Марио расстроили занятные комиксы Мидоуларка, особенно последний – с курящей креветкой. Но он постарался не подавать виду, чтобы не расстраивать Оливера. Нет, техника рисунка была безупречна, как и сам сюжет, но у шефа Моретти были свои, личные причины чувствовать себя огорчённым. И словно назло, Мидоуларк решил подарить новым знакомым свои шаржи, как открытки на память.
Наконец, каждый зарылся в свой спальный мешок, и погрузился в крепкий глубокий сон. Следующий день обещал быть напряжённым, как-никак, на подготовку к фуршету оставалось всего лишь два коротких дня… И новая подножка от судьбы не заставила себя долго ждать: внезапный звук отбойного молотка или лихо пикировавшего самолёта поднял на уши шефа Моретти. Подскочив в холодном поту, он сразу понял, что звуки восстания повстанцев доносились из спального мешка Оливера Мидоуларка. Паренёк храпел так, что на небе качалась Луна.
- Эй, Пополь! У тебя, кажется, были беруши. Есть вторая пара? – попытался растормошить шеф Марио шефа Пикарда.
Увы, безуспешно: очевидно, жуткий храп Оливера встревожил шефа Пикарда намного раньше, и последний уже давно сопел, заткнув уши. Марио укутался с головой в спальный мешок, в надежде, что эта тарахтящая канонада всё же когда-нибудь прекратиться…
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем шеф Моретти смог заснуть, но нечто вновь нарушило его покой. Какой-то звук, хлопок, напоминавший выстрел. Марио, подобно улитке, выполз из своего мешка, и первое, что он заметил, так это отсутствие Оливера – лунный свет освещал его пустой спальный мешок. К чему эта подозрительность? Может, это был вовсе и не выстрел, а снежная лавина, эхом разнёсшаяся по горной долине? И мало ли, куда нужно было отойти бедняге Оливеру среди ночи. Это его дело. Да и куда бы он не пошёл, и чтобы не сделал – всё будет к лучшему, лишь бы только опять не храпел! Шеф Моретти снова заснул…
И настало прекрасное утро…
Утром подъём был ранний и шумный: даже шеф Пикард, несмотря на столь качественные беруши, подскочил вместе со своим спальным мешком, как свалившаяся с куста гусеница. На этот раз разразился не выстрел и даже не храп – а самый настоящий взрыв: по всему помещению разлетелись осколки рванувшего стакана с водой, оставленного кем-то на старой раскалённой печи…
- Господи, что это?! На нас упал метеорит?!
- Стакан вскипел… Пополь, ты слышал выстрел среди ночи?
- Какой-там выстрел, Марио, я пол ночи не мог уснуть! Этот Мидоуларк храпел так, что звёзды с неба падали! Если бы не беруши, я бы ни за что не смог сомкнуть глаз до утра!
- Оливер куда-то исчезал ночью. И меня это настораживает. Кстати, где он?
- Не знаю, его спальный мешок пуст… Семь утра, ещё так рано, Марио! А нам ещё весь день работать на ногах и в душной кухне. Какое нам дело до этого Мидоуларка, может, его вызвал Тони Эн или этот распухший краб Брант. Я хочу спать!
- Пополь, думаю, нам не судьба досмотреть сон. Идём, поищем Оливера и узнаем, как дела у Берти.
В научном корпусе, где всю ночь астроном Трумэн должен был следить за ходом небесных тел, вновь был полнейший разгром. Расчёты и картосхемы небрежно валялись по отполированному полу, несчастный глобус созвездий в этот раз был окончательно расколот надвое… Да, снова беспорядок. И снова… лежащий астроном на полу!
- О, нет, Марио, на этот раз он точно убит! – схватился за голову Пополь, увидев лежащего Берти в своём колпаке и тапочках. К несчастью, его лабораторный халат был покрыт красными пятнами, походившими на кровь.
Марио склонился над беднягой, чтобы проверить его состояние, а Пополь от волнения едва не лёг рядом с Берти.
- Это… кровь? Какой ужас… Бедный, бедный наш друг Берти!
- Это кетчуп, Пополь. Причём самого дурного качества, так и несёт чесночным порошком. А вот друг наш кажется уже готов...
- Тогда что с ним? У него несварение?
- Нет, по-прежнему нервы. В отличие от того бедняги, склонившегося над столом. Пополь, если зрение мне не изменяет, то это – Эван Фоук, и кажется, он застрелен…
Шеф Моретти едва отыскал Винни Вилмарта, дремавшего в своём фургоне у обрыва. Тот всполошился, узнав об убийстве, и молил шефа Марио хранить молчание, чтобы звёзды ненароком не узнали о происшествии. Пополь тем временем отыскал Астру, которая взяла на себя ответственность по вызову полиции в обсерваторию…
Мисс Астор была выдержана и всячески опекала Филиберта, накидывала на плечи плед, подавала грибной супчик для лечения нервов, и попутно отвечала на вопросы комиссара. Пополь и Марио из приоткрытой двери видели только суетливую Астру, но не могли расслышать голоса комиссара, который, вероятно, был очень суровым.
Когда мисс Астор вышла за кипятком для грелки, она бросила взгляд на притихших в уголке поваров.
- Чего вы здесь ютитесь? Вы можете зайти!
- Спасибо за заботу синьорина Астор, но нам бы не хотелось мешать комиссару вести допрос.
Услышав это, Астра чуть ли не в первый раз позволила себе рассмеяться во весь голос:
- О, вы не помешаете!
Шеф Моретти и шеф Пикард поспешили войти, и застыли на пороге, как ошеломлённые: перед ними сидел Берти, укутанный пледом, а на табуретке рядом лежала телефонная трубка, откуда сквозь помехи доносился громкий взволнованный голос:
- На связи! На связи! Алло! Вы меня слышите?! Ответьте!
- Марио, Пополь, Бога ради – возьмите трубку, там на проводе этот ужасно приставучий комиссар! Мои нервы, я не настроен на эту болтовню… - отхлебнув грибной супчик, недовольно промямлил Берти, скривив гримасу в сторону телефона.
Шеф Моретти подхватил телефон, и тут же включился в разговор:
- Да, мы вас слышим! Да говорю же, слышим! Что? Писать? Сейчас, одну минутку!
- Я запишу, Марио, диктуй! – торопливо схватился за блокнот и ручку Пополь.
- Да, мы пишем. Рихарди Мюллер-Штрассе, Два. Да, записали.
- Марио, что это значит? Это адрес участка?! Он хочет, чтобы мы сами приехали к нему на допрос?!
- Нет, Пополь, это его имя. Он с нами здоровается, и чтобы мы не забыли, как к нему обращаться, попросил записать его имя. Рихарди Мюллер-Штрассе Второй.
- Я просто тронут до глубины души, какой эстет! Марио, а этот Мюллер-Штрассе не хочет нам помочь, так сказать, очно?! Или хотя бы забрать тело на экспертизу?!
- Он не может. На дорогу сошла снежная лавина. Мисс Астор, как сделать громкую связь?
Астра сначала подложила горячую грелку под ноги недовольному Берти, а уже после настроила телефон на громкое вещание.
- У вас что-то пропало? – допытывался харизматичный голос на той стороне.
- Да вроде нет... – задумчиво ответил шеф Марио. – Не так, чтобы об этом упоминать. Думаю, для следствия это не важно.
- Кто жертва? Где убийца? Он точно убит? Кем приходится убитый? – продолжал засыпать вопросами комиссар.
- Жертва – Эван Фоук, сотрудник астрономической лаборатории на вершине горы Бараний Лоб. Убийцы при нас нет, иначе как бы мы сейчас отвечали на ваши вопросы?
- Логично. Тогда что с жертвой? На что это похоже?
- На огнестрельное ранение!
- А следы борьбы?
- Погодите, комиссар, я рассмотрю. Нет, этого не было. Выстрел был произведён прямо в спину. Убитый склонился за столом, можно сказать, застыл в таком положении.
- Ага, представляю, что это за картина. Что ещё? Что ещё показалось вам необычным?
- Необычного? Да вроде, ничего... Хотя... Мистер Фоук был правшой, судя по тому, что шариковая ручка лежит справа. И на правую руку надеты часы, хотя на левой более ослаблена манжетка, что более уместно для таких массивных часов.
- Отлично, старина! Как думаете, от чего так вышло?
Пополь не мог поверить собственным ушам:
- Мисс Астор! Ущипните меня и посильнее! У нас тут радиопостановка «Алло, полиция» или уже начались съёмки оперетты?!
Мисс Астор лишь тихо улыбнулась, подставляя очередную подушечку под спину неизменно ворчавшему Берти.
- Я пока не знаю, комиссар Мюллер-Штрассе, но обязательно выясню. – бодро продолжал Марио. – Комиссар, скажите лучше, как быть с телом?
- С каким телом? Ах, да… Ну, вынесите его куда-нибудь. Только сперва нужно зафиксировать место преступления. У вас есть фотоаппарат?
- Фототехника вышла из строя ещё полгода назад. – С сожалением ответила мисс Астор.
- Плохо! Очень плохо. Но может кто-нибудь умеет рисовать?
- Да! Мидоуларк! – выкрикнул шеф Пикард. – Он сможет срисовать место преступления. Но для начала, мы должны найти его…
- Что ж, молодцы! Я уверен, вы хорошо справитесь! Тот парень, с которым мы болтали о теле – пускай составит список подозреваемых и вообще наблюдает там за всем. Факс в вашей конторе имеется?
- Да, конечно. Его мы сумели отстоять при описи имущества. – Гордо ответил Берти, отмахиваясь от приставучей мисс Астор.
- Прекрасно. Я доволен ходом следствия! Как найдёте художника, дайте ему заказ на портрет места убийства. По окончанию, отправьте мне факсом зарисовку. Я буду на связи через четыре часа, у нас меняют телефонный провод. И главное – никого не подпускайте до фиксации картины! И сами никуда не уезжайте, особенно за пределы Швейцарии. У меня всё. Я отключаюсь…