- Этот Вилмар самый что ни на есть кулинарный пошляк и кретин астрономического масштаба! – пыхтел как чайник шеф Пикард, от злости раздувая щёки.
- Да ладно тебе, Попл, успокойся. Самое весёлое ещё впереди.
- О, Марио, не смей использовать эти собачьи клички! Это просто ужасно! И эта кухня уже успела мне надоесть. Идём лучше узнаем, как там дела у нашего мнительного друга и как попасть в спартанский отель. Я валюсь с ног от усталости!
В полутёмном коридоре шеф Пикард и шеф Моретти столкнулись с Филибертом Трумэном. Благо звёздный колпак светился в темноте, иначе астроном оказался бы сбитым с ног. Да, он уже вовсю был на ходу, и с важным видом пил из кружечки свой грибной супчик, приправленный рубленными гренками. Берти любил, когда гренки плавали поверх супа, потому что это напоминало ему поток астероидов.
- О, друзья мои! – воскликнул Филиберт. – А я вас ищу. Мне едва удалось отбить у мисс Астор своё право провести вас по обсерватории. Ещё и нацепила мне этот жаркий шарф, я задыхаюсь от жары! Вечно она лезет мне под ноги со своими советами, и шагу ступить нельзя!
Под ноги и вправду чуть не бросился ещё какой-то тип в лабораторном халате, который при виде незнакомцев резко смутился, потупил взгляд в пол и выдавил из себя «вечер-добрый вечер», немедленно скрывшись в другом тёмном уголке. Но даже за этот короткий миг его лицо отпечаталось в памяти у шефов: круглая маленькая голова, мелкие усики, лёгкая залысина – словом, обычный тихоня среднего возраста.
- Боже, я думал, это дух обсерватории. Точно, что призрак! – выдохнул Пополь.
- Это Эван Фоук, мой ассистент. Не обращайте внимание на его брожение вокруг, вскоре он заступает на дежурство в купол Венеры.
- Купол Венеры? – удивился шеф Марио.
- Да, у нас полно этих купольных телескопов, ну тех, яйцевидных зданий на улице. Правда, часть из них давно не работает и требует ремонта. Осталась всего лишь малая толика, которая помогает нам приблизиться к звёздам… Кстати, мисс Астор уже говорила вам, что наш кампус свободных наблюдений на время станет отелем? Условия спартанские, но…
- Горячая вода хоть и по расписанию, но всё же будет. Берти, мы обо всём проинформированы, спасибо. – учтиво поправил шеф Моретти.
- Друзья мои, я так счастлив что вы поможете мне, что не бросите науку на пороге такого важного свершения! Право, это такое кощунство, устраивать свистопляску в храме науки… Этот Вилмар просто невыносим! Как я бы хотел, чтобы на него свалилась Луна, прямо с крыши вот так и так, на его пустую-препустую головешку! А ещё… - Берти притих и глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. – Ещё я хочу, чтобы он заработал много денег и спас обсерваторию от разорения. Если он не сможет этого сделать, друзья, считайте, что это конец…
- Не падай духом, Филиберт! – взялся подбодрять друга Марио. – Этот Вилмар определённо будет сморчком всей программы на звёздном фуршете. Денежки потекут метеоритным дождём!
- Какой там, Марио – сперва все будут визжать от восторга, увидев изрыгающий звёзды пирожок, а уже потом перейдут к сморчку в ананасовой глазури. – иронично подшутил Пополь.
И вот, наконец, они очутились в кампусе «свободных наблюдений». Помещение со стеклянной крышей без штор, размером с небольшую гостиную, и спальные мешки, разложенные под линеечку на голом полу.
- Да уж, очень жёстко даже для спартанцев. А третий мешок для кого? Для мистера Фоука?
- Нет-нет, Пополь! Один сотрудник всегда дежурит в любом из куполов или в научном корпусе согласно графику, а второй продолжает вести научный конспект. Каждый раз мы меняемся, ведь нас осталось всего двое, не считая мисс Астор. Третий мешок предназначен для мистера… Каркина, то есть, Ларкина, или… Маркина? Да не важно, как его, я что-то забыл. У меня плохая память на фамилии. Он какой-то художник, который состоит в труппе певца Тони Эн.
- Ясно. Парень второго сорта на подхвате, вроде нас. – сморщил нос шеф Пикард.
- Друзья, наш директор имеет свой фургончик на колёсах у обрыва. Режиссёр Олеандро Росколли, танцовщица Глэдис О’Хорн и певец Тони Эн вместе с его конферансье разместятся в эко-домиках из брёвен, наспех сколоченных скаутами турбазы и доставленных добровольцами с деревни сюда наверх. У них отопление от генератора обсерватории, чего хватит на небольшой телевизор и обогреватель – это максимум, что мы можем предложить гостям. И как всегда, себе в ущерб. А у вас, друзья мои, отопления как такового нет. Но мисс Астор скоро принесёт для вас свою старую переносную печь. Что-то она опять копается, иду её позову, а вы пока тут расположитесь.
Филиберт суетливо удалился, оставив друзей в пустой холодной комнате при свете одних звёзд.
- Да, здесь, мягко говоря, холодновато. – подметил шеф Моретти, энергично потирая ладони. – Наверное, спать на снегу и то было бы лучше…
- Расположитесь… Нет, Марио, он точно выжил из ума со своими звёздами. Эй, что это такое?
Внезапным раскатом раздался хлопок пропеллеров и гул моторов, а после большое чёрное пятно прошмыгнуло над головой шефов.
- Опять вертолёт. Причём не один. Наверное, прибыла новая звёздная партия.
- Марио, какая ещё партия? Это же самая настоящая ветошь, клешнями впившаяся в экран! Глэдис О’Хорн была популярная ещё в годы юности моей бабушки, а этот Тони Эн, именующий себя «Королём Эстрады», выпускал свои пластинки ещё при моём прадеде! И если хочешь знать, он до сих пор их крутит вечерами у камина. Да ты только посмотри на их лица, растянутые на весь экран – они будто вылеплены из воска! И даже не понимают, насколько смехотворно выдавать чёрствую горбушку за свежую сдобу.
- Из воска говоришь? Ну тогда им нечего переживать, при таком отоплении им не грозит расклеиться. Я думаю, мисс Астор извинит нас, если мы покинем этот холодильник на пару минут. Предлагаю посмотреть на прибывших актёров и заодно размять закоченевшие кости.
Практически наощупь шефу Моретти и шефу Пикарду удалось найти выход. Но дальше крытого пассажа выйти они не рискнули – резвые лопасти подняли снежный волчок.
Первый вертолёт мягко приземлился рядом с домиками из сруба. Первой на выкинутом трапе показалась мисс Глэдис О’Хорн, дама в лисьей шубе, которая была вдвое больше неё. Ей подал руку сам Вилмар, и кланялся настолько низко, что казалось будто его нос клевал снежные груды. Рядом с О’Хорн суетилась молоденькая симпатичная девушка в лёгком пальто. Глэдис то и дело звала Элинор Гудберри, чтобы та не отставала и была всё время под её присмотром. В одной руке девушка несла тяжёлый саквояж, а в другой крепко держала большую пушистую пуховку. Каждые полминуты она подправляла пуховкой и без того бледные щёки артистки О’Хорн, попутно добавляя оттенок румянами и тенями.
Другой вертолёт эффектно описал небольшой круг над горами, а после пошёл на посадку. Его слегка занесло на скользком грунте, но эта неприятность не выбила из равновесия прибывших пассажиров. Сначала показался полноватый низенький тип с накладным париком, а уже после – высокий, худощавый, со сверкающей шевелюрой и будто масляным, неподвижным лицом молодящийся певец Тони Эн. Типом в парике был его прихвостень, Гарфилд Брант, который мастерски прикрывал ладонью заплатки на своём пальто. И уже позади всей плеяды плёлся некий молодой парнишка, которого едва было видно за кипой пластинок, приёмником и защитным чехлом – именно там покоился студийный костюм Тони, цвета взрыва Вселенной и усыпанный пайетками, словно крашеной кокосовой стружкой. Парнем был тот самый художник на подхвате и будущий сосед поваров Оливер Мидоуларк.
Конечно же, этих гостей также встречал никто иной, как сам король звёзд – тех, что на небе, и тех, что на земле. Пока Винни Вилмар в свойственной ему манере лебезил с Глэдис, Тони и Гарфилдом, мисс Астор было поручено разместить прислугу и показать ей подсобные помещения. Из-за скользкой наледи, следовавший за мисс Астор бедолага Оливер столкнулся с компаньонкой Элинор, сбив и её, и себя в снежный сугроб. Но девушка ничуть не разозлилась, она звонко засмеялась, и даже помогла Оливеру подняться и подобрать разбросанные грампластинки. Он продолжал извиняться, а она улыбалась в ответ. Наверное, они даже не замечали мороз, и могли бы мило болтать друг с другом, даже стоя босиком на снегу, но шоу-бизнес есть шоу-бизнес. Его окликнул недовольный мистер Брант, её подозвала коварная Глэдис. В тот миг, когда Элинор робко отвела взгляд, Оливер распрощался со своими мечтами. Но стрела Купидона уже была выпущена, и не важно, кто первый поймал её.
Мисс Астор заприметила с интересом глазевших поваров за окном пассажа, и дала им знак как можно скорее отправляться на кухню. С группой альпинистов-волонтёров на Бараний Лоб прибыла партия кухонных рабочих, причём побив все сроки – их ждали не раньше завтрашнего обеда.
Весёлые, с красно-синими носами, в высоких шерстяных узорчатых гольфах и шляпах с фазаньими перьями, они никак не походили на знатоков ресторанного дела. Просто, мистер Вилмар немного сэкономил, наняв в помощь Пикарду и Моретти швейцарцев-горняков и деревенских тирольцев. Всё это развесёлое шествие возглавляла очень бойкая дама – Зельда Претцель. Курносая и коренастая, как бульдог, с сильными руками и платиновыми косами, скрученными в рогалик на самой макушке. Именно ей Вилмар поручил выпекать ложки и вилки. Уже в рабочей обстановке, ни Пополь, ни Марио не смогли с ней договориться: она просто не понимала никакого другого языка, кроме как высокогорного старотирольского говора, или просто делала видимость чтобы облегчить себе работу. Зельда никогда не унывала, просто всё время хохотала и без умолку болтала на своём, в перерывах напевая во всё горло тирольские йодли.
Обсерватория ожила – не успев сбросить альпинистское снаряжение, орава тирольцев пошла на захват кухни, готовя себе и добровольцам-проводникам сытный ужин в лучших национальных традициях. Шеф Пополь никогда не считал себя мнительным, но в этот раз сам едва не упал в обморок от неконтролируемого нашествия. Шеф Моретти и сам не знал, что делать с этой напастью, и оттащив Пополя в кладовку, плотно захлопнул двери.
- Дурдом, Пополь! Это просто тирольский цирк! Всё, что они умеют, это квасить капусту, крутить колбасу из свиных кишок и печёнок, печь крестьянские булки и месить какое-то дурнопахнущее брожево. А ещё эти ужасные кубики, они не умеют нарезать по-другому! Даже изысканную выдержанную колбасу они нарезали так, словно это варёная морковь! И да, признаю, это вывело меня из равновесия!
- Марио, это впервые в моей гастрономической практике, когда я не могу взять под контроль кухню! Чтобы я не говорил, эта ромовая баба Претцель делает всё с точностью да наоборот! Меня коробит от её напевов и мужланских выкриков. Марио, ты должен что-то с этим сделать! Поговори с Вилмаром, пока здесь не случилась самая настоящая кухонная катастрофа! Поставь его перед фактом: если он не уберёт с нашей кухни этих тирольских болельщиков, его «звёздный» ресторан лишится лучших европейских поваров! И не вздумай давать ему время на раздумья – он должен решить всё в сию же минуту!
Шеф Моретти был настроен твёрдо, и быстро выскочив из кладовки, дабы не попасть в поле зрения говорливой Зельды, отправился на серьёзный разговор с директором. Шеф Пикард лишь изредка выглядывал из кладовой, пытаясь контролировать масштабы хаоса и по-тихому молился. Но его укрытие было быстро раскрыто по вине уборщицы Дины Доу, которая впала в ступор увидев среди тазов и вёдер испуганного француза в колпаке, накладывавшего на себя крестное знамение. Сложно, правда сказать, кого он испугался больше – суровую ромовую пастушку Претцель, или фею чистоты научной обсерватории. Дело в том, что Дина выглядела запуганной сгорбленной женщиной, с убранными седыми волосами под косынку. Она не была старой, просто крайне запущенной и имела крайне низкий рост – уж точно не больше 140 см. Вдобавок ко всему, ей помогал грузчик, дико косивший глазами. Он то и дело впечатывался о косяки дверей с ящиками провианта, и уже успел выронить и разбить вдребезги несколько банок с консервацией, нервируя своим кулинарным безразличием педантичного шефа Пикарда.
Тем временем у Марио…
Как раз на крыльце своего фургончика, развалившись в садовом кресле Винни Вилмар вёл дружескую беседу с режиссёром Олеандро Росколли. Этот гордец был тем ещё итальянским мачо: лёгкая небритость, зачёсанные гелем волосы, небрежно раскрытая рубашка несмотря на мороз. А ещё эта назойливая черта – он постоянно лыбился, демонстрируя свои белоснежные и идеально ровные зубы.
Шеф Моретти решил быть понаглее и несмотря ни на что, прервать разговор:
- Синьор Вилмар, прошу прощения, но у меня есть дело, не терпящее отлагательств…
Услышав знакомый акцент, всё дело перебил Росколли, подпрыгнувший с места и хлопнувший по плечу шефа Моретти:
- О, земляк! Не ошибусь, если скажу, что ты из Калабрии, я ведь тоже оттуда! Слушай, любезный, поднеси мне виски со льдом и ещё пару стаканчиков для моих друзей, помимо Винни Пуха будут ещё как минимум двое пятачков. Ну и себе можешь немного налить, я разрешаю. И захвати что-нибудь на закуску. К примеру, пару крупных олив, тарелку лучших сыров и тонко нарезанной ветчины, ассорти икры и обязательно поджарь мне пару-тройку креветок. Только не сожги, я избегаю жареного, берегу пищеварение. Всё понял? Тогда иди и не мешай нам болтать. Так, старина Пух, на чём мы остановились? Престиж науки говоришь?
Увы, шеф Марио и здесь был бессилен и вернулся с поля боя ни с чем…
Пробираясь через тирольский бедлам, шеф Моретти не сразу заметил шефа Пикарда, прячущегося за ящиками с баклажанами. Благо, последний вовремя остановил его на пороге кладовой.
- Что он сказал Марио? Он уберёт их отсюда или нет?!
- Что сказал? – нервно зашептал Марио. – Сказал, поджарить ему креветок!
- Креветок? Какое нахальство! Этот Вилмар настоящий хам! Я говорил, что он опасен для общества!
- Да причём здесь Вилмар, это был Росколли!
- Росколли?! Но откуда…
Вдруг на кухне появилась та самая миловидная девушка с каштановыми вьющимися волосами – Элинор Гудберри. С растерянным взглядом она что-то, или вернее, кого-то искала среди всей толпы…
- Простите пожалуйста, среди вас есть мистер Пикфорд? Мистер Пикфорд, вы знаете такого? – пыталась она выяснить у хохочущей Претцель.
Пожалев девушку, шеф Моретти вышел из баклажанового укрытия и попробовал помочь ей:
- Такого у нас нет, синьорина, попробуйте узнать у мисс Астор, она знает здесь каждого.
- Но мисс Астор сказала, что он должен быть здесь… Странно…
- Действительно, странно. Он американец? Англичанин? Как он выглядит?
- Ой, а я и не спросила. Но может, я ошиблась в его имени. Может, правильнее будет мистер Пэкард?
- Увы, синьорина, тоже мимо. А кем хотя бы приходится нашей кухне этот мистер?
- Одним из главных поваров! – рассмеялась Элинор.
- Ах вот оно что! Тогда, полагаю, вас может вполне устроить наш мсье Пикард.
- О да, простите! Дело в том, что мисс О’Хорн ждёт свой поздний ужин. Скажите, когда мне зайти за ним?
- Совсем забыл! – выкрикнул из своего укрытия взволнованный шеф Пикард. – Моя дорогая, передайте мисс О’Хорн, что я лично преподнесу ей готовые блюда, которые будут сиять, как звёзды!
- Огромное вам спасибо! И ещё раз простите за ошибку.
Покраснев, Элинор выбежала из кухни, а шеф Пикард принялся за работу вопреки всеобщему бардаку.
И часа не прошло, как Пополь накрывал куполом ещё горячий киш Лорен, ароматное суфле с апельсиновой цедрой и небольшой комплимент от себя лично. В спешке он даже не заметил, что вместо куртки накинул тирольскую шаль Претцель, спеша лично угодить звезде и защитить честь французской кулинарии.
На крошечном крыльце небольшого деревянного коттеджа выглядывала шефа Пикарда озябшая Элинор. Чтобы хоть как-то согреться, она выстукивала чечётку, напевая винтажный мотив. Увидев Пополя, она бросилась помогать ему, но он по-доброму улыбнулся и попросил предоставить все хлопоты ему.
За порогом коттеджного домика оказалось чудовищно душно. Маленькое помещение на полную мощность обогревала тепловая пушка, а виновница суеты, укутанная в лисий мех, едва выглядывала из-под трёх перин. Шеф Пикард вытер ноги о коврик и на мгновение замер, осознав, что стоит перед любимицей своей бабули.
- Мадам О’Хорн! Я шеф Пикард, ваш личный шеф повар! О, для меня это большая честь выполнять заказ персонально для вас! Признаюсь, я вырос на ваших мюзиклах! Ещё с самого детства праздник Рождества ассоциируется у меня с бельгийскими шоколадками, бретонской колбаской и вашей сценкой «Горячая любовь и холодный снеговик». Я так тронут, правда, так тронут…
- Вы принесли мою еду?! – скрипучим, дрожащим от холода голосом заявила мадам.
- Конечно! Я лично занимался приготовлением и сервировкой. Надеюсь, вы оцените домашний вкус и качество отобранных мною продуктов. Позвольте, я придвину этот милый столик на колёсиках, и представлю вам свои маленькие зимние шедевры. Я сам составлял рецептуру. – с оттенком лёгкой гордости похвалился Пикард.
Голодные рыбьи глаза Глэдис О’Хорн вцепились хищным взглядом в металлический колпак. Но когда шеф Пикард открыл его, фурора не произошло.
- Как… Как это понимать? – разочарованно проговорила Глэдис.
- Неужели, вам не нравится, мисс О’Хорн? Спешу успокоить вас, если корочка киша кажется вам подгорелой – бортики не могут быть бледными и безжизненными, они должны иметь лёгкий загар, будто они вернулись из отдыха в Палермо! – увы, О’Хорн шутку не оценила, глянув на своего презренного повара испепеляющим взглядом, и Пополь спрятал улыбку куда подальше, продолжив более сдержанным тоном. – А начинка, мисс О’Хорн, так вообще, тает во рту: отборнейший копчённый лосось в жирных коровьих сливках. И брокколи, какие зелёные и хрустящие! Посмотрите, они даже не потеряли цвет, словно изумруды в своей лучшей огранке! А на десерт – шоколадно-апельсиновое суфле, домашний камамбер и рюмочка сладкого ликёрку из вишен!
- Идиот! – заорала О’Хорн, как бешенная. – Убери это отсюда, пока я не размазала тебя по стене вместе с этим жиром! Убирайся отсюда, и принеси мне нормальной еды!
С размаху она зарядила тарелкой с пирогом об стену, едва не попав в голову ошеломлённому шефу Пикарду. Оказалось, что мисс О’Хорн не желала ничего иного, как куриного бульону без макарон и соли, овсянки на постном масле и стакана талой воды. Но самое главное – никакого хлеба, ни грамма муки и ни крошки сахара. А на десерт мадам Глэдис требовала всего одну виноградинку, которую нужно было выложить на большое золотое блюдо.
«Эта О’Хорн – настоящая гидра! Да у неё целых три головы, злобная ведьма, чуть лицо не разворотила, взбесившаяся макака!», ругался шеф Пикард, давая дёру из злосчастного коттеджа…
Как раз в этот момент шеф Моретти, подобно официанту, накрывал на стол режиссёру Росколли, который жеманно трепался с Винни Вилмаром, Тони Эн и Гарфилдом Брантом. Двое последних были особенно заинтересованы, и моментами перешёптывались друг с другом. Шеф Моретти и сам превратился в одно большое ухо, уловив только небольшой отрывок диалога.
- В этом сезоне я намерен открыть новую звезду, которая окутает меня с ног до головы богатством. – мечтал Росколли, мысленно считая нули после запятой в своих чеках.
- И мы можем рассчитывать на долю в деле? – всполошился мистер Брант. – Поверь, нам есть чем удивить современную публику, не то, что эта старая сушёная грымза О’Хорн! Ну кого сейчас удивишь этими танцульками? Тем более, главная роль должна достаться не какой-то взбалмошной бабёнке, а эмоционально состоявшемуся талантливому герою. К тому же, у нас полсотни пластинок с новеньким-свеженьким репертуаром! Вот увидишь, Росколли, песни Тони звучат в ногу со временем, он долго тренировал связки, чтобы его голос звучал на лет двадцать моложе! Вот только послушай!
Гарфилд ловко достал заранее подготовленный мини-приёмник, и включил его на полную мощность. Играла музыкальная нарезка из нового альбома Тони Эн, и судя по его сверкающему восковому лицу, он был доволен собственным успехом.
Действительно, даже на вкус шефа Моретти песни показались более чем неплохими. Певец умело жонглировал музыкальными стилями и даже языками, переходя с зажигательного джаза на ямайский фольклор и японские романсы. Тем более, что голос Тони на самом деле казался молодым и заливистым.
- Ну как, Росколли? Что скажешь? Роль у нас в кармане?
Но Олеандро Росколли лишь брезгливо перевёл разговор:
- Так, а что с креветками, Марио?
- Они перед вами, синьор Росколли. Как вы и просили – не пережаренные, сочные и ароматные.
- Эти три заветренные тряпочки, цвета насморка единорога? Ты издеваешься, Марко? Принеси мясо получше, побольше и поплотнее, но через минут пятнадцать, не раньше – ты испортил мне аппетит. Заодно приберёшь тут на столе.
Трудно представить, насколько был возмущён шеф Моретти таким грубым обхождением! Он был готов швырнуть содержимое тарелки прямо в лицо хаму, но вспомнив рыдания Берти, тотчас осёкся. Уходя, Марио случайно столкнулся на пороге обсерватории с парнишкой Оливером, обронив готовые креветки на снег. Оливеру вновь пришлось извиняться за свою неуклюжесть…
Настал час ночной экскурсии. Глубоко за полночь по указанию директора Винни Вилмара, ведущий астроном Филиберт Трумэн должен был провести гостей по самым интересным местам обсерватории и познакомить их с научным оборудованием. Но Берти было настолько невыносимо «танцевать» под чужую дудку, да ещё и с такими плебеями, что он отказался. Только Вилмар об этом не узнал – мисс Астор любезно сгладила все углы, и сославшись на болезнь Трумэна возглавила экскурсию единолично. Также, Астру сопровождала «вторая скрипка» всей научной оперетты – мистер Эван Фоук.
Все желающие были собраны в главном пассаже обсерватории. Глэдис О’Хорн и её компаньонка Элинор, Тони Эн и его прихвостень Гарфилд Брант с приёмником под мышкой, не сводивший глаз с молодой особы – Оливер Мидоуларк, а также Винни Вилмарт, режиссёр Росколли и двое шеф-поваров. Мисс Астор попросила последних обязательно прийти к месту сбора, и даже успела тайком сунуть в карман Марио какие-то вырезки.
Экскурсия проходила за пределами самой обсерватории – директор Вилмар самовольно перестроил маршрут, и потащил всех на улицу, показывая все купольные строения – даже те, что уже давно были выведены из строя. Наконец, очередь дошла и до гордости обсерватории – Астра завела экскурсантов в самый значимый узел. Это был сдвоенный купол «Луна-Солнце», который соединялся крытым мостиком, ведущим от одного супер-телескопа до другого. Как и следовало из названия, в этих куполах велось изучение только двух светил.
Конечно, ничего особенного в куполах не было: по сути, очень высокое здание с громадными и мощными телескопами, направленными в центр каждого из куполов. Внутри было холодно, но оборудование надёжно спасено заботой профессора Трумэна от перемерзания: телескоп «Луна» был накрыт пуховым одеялом, а на телескоп «Солнце» было наброшено с десяток шерстяных свитеров и варежек.
- Как это красиво, что снаружи, что внутри, здание похоже на сердечко! – восхищалась Элинор, оглядываясь вокруг. – Мисс Астор, а мы сможем полюбоваться Луной сегодня ночью?
Вопрос Элинор застал мисс Астор врасплох. Её квадратные очки чуть не слетели с её носа.
- Увы, мисс Гудберри, сегодня это невозможно. Дело в том, что… Фильтры, да, фильтры остались на профилактике. Из-за суеты вокруг я не успела подготовить их для установки и обзора.
- Как жаль, что мистер Треворс лихорадочен. Я никогда ещё не видела настоящего астронома! – кутаясь в меха, пожаловалась Глэдис О’Хорн.
- Уверяю вас, мисс О’Хорн, у вас ещё будет возможность лично познакомиться с профессором Трумэном. А что насчёт вас, мистер Тони, вы можете не сдерживать своих порывов и петь прямо во время нашей экскурсии.
Случилась забавная ситуация: теперь мисс Астор застала врасплох певца Тони, который сразу схватился за горло, наигранно кашляя. Его конферансье Гарфилд Брант понял намёк и взял ситуацию в свои руки:
- Мисс Астор, вы очень добры, но сейчас у нашего мэтра остаточные явления после ларингита, к выступлению на фуршете конечно же всё пройдёт. А пока я просто периодами буду включать запись приёмника, чтобы испытывать эхо этих яйце подобных зданий.
Дальнейшая экскурсия прошла без особых потрясений. Мисс Астор провела гостей по мостику, познакомив с телескопами и показав звёздное небо через панорамное окно. Шеф Пикард почти спал на ходу, а вот шеф Моретти был как-то тревожен и погружён в себя. Словом, как и Винни Вилмар, что было вовсе для него не свойственно. Оливер порывался подойти к Элинор, но она делала вид, что не замечает его. Мисс О’Хорн и певец Тони Эн и вовсе вели невидимую борьбу за главную роль в постановке Росколли, и порывались вытворить нечто чудное с телескопами, чем крайне нервировали мисс Астор.
Тони проявлял большой интерес к купольному потолку, и желал пойти на риск, чтобы показать после фуршета экстраординарный номер. Он желал болтаться под куполом на золотых крыльях (естественно, со страховкой), и спеть новый хит. Глэдис считала, что день фуршета нужно начать именно с её номера: она придумала сценку варьете на телескопе, желая станцевать прямо на этой громадной трубе, которую нужно обязательно вращать. Это был нисколько каприз, сколько сентиментальный момент: двадцать пять лет назад Глэдис О’Хорн выступала в цирке, танцуя на вращающихся пушках.
Почему-то именно в этом куполе каждый шаг в сторону к телескопам был очень тревожен для мисс Астор. Но она не двигалась с места, а просто напряжённо и как бы незаметно посматривала на оборудование. И этот момент заметил тихоня Фоук, бросая косые взгляды то на Астру, то на телескопы. По праву сказать, мисс Астор такой интерес очень сильно не понравился…
После завершения познавательной прогулки, Винни и Эван провели знаменитостей к их коттеджам, а мисс Астор смогла облегчённо выдохнуть и наконец отвести дремавших на ходу друзей поваров в их «отель». К радости шефа Пикарда и шефа Моретти, в комнатушке заметно потеплело, правда от этого запотели стёкла на потолке. Мисс Астор заранее позаботилась о переносной печке, которая лежала на старом потрёпанном стуле. Спираль печи была раскалена докрасна, излучая тепло.
Шеф Марио не спешил прощаться, так как успел найти момент, чтобы ознакомиться с кипой вырезок, которые передала ему Астра.
- Астра, что это такое? Такая топорная работа, так грубо вырезаны буквы, и клей из берегов вышел. «Если ты не расколешься, мы расколем тебя». «Последнее космическое предупреждение». «Смотри, как бы тебе Луна на голову не упала». Что это за детские угрозы?
- Марио, эти записки присылали мистеру Трумэну по почте, и я бы не сказала, что они детские! Он даже не знает об их существовании, потому что входящей корреспонденцией занимаюсь я. А я не стала его расстраивать. И вы не смейте.
- Ваш директор, этот Винни, он знает, что Берти угрожали?
- От части. Он знает только о телефонном звонке. Неделю назад некто грозился заминировать обсерваторию и звонил нам по главному телефону, когда его ещё не отключили за неуплату. Полиции так и не удалось найти злодея…
Глубоко зевнувший шеф Пикард не сдержался, чтобы прервать разговор:
- Простите, мисс Астор, я бы поддержал вас добрым словом, но настолько устал, что не могу поддержать даже себя – я сползаю, как мёд по донышку.
- Конечно, конечно! Я уже принесла вам обогрев. Иногда я буду забирать у вас свою плиту на время, когда буду готовить грибной супчик для Берти, то есть, для профессора Трумэна. Но вы должны знать об одной её особенности: она не выключается с кнопки, так как кнопка сломана.
- А как же пожароопасность? – сразу проснулся Пополь.
- Не переживайте, ничего не случится! Она автоматически сбрасывает температуру через четыре часа, потому что раскаляется до максимума, терморегулятор тоже сломан. Но в этом и преимущество, тепла от спирали вам хватит на хороший сон. До утра, конечно, не дотянет, зато помещение накопит тепло. Главное, ничего не оставляйте на ней на ночь и не дотрагивайтесь, чтобы не обжечься! Спокойной ночи, отдыхайте, я прослежу чтобы вас никто не тревожил.