Нэнси

* * *

Свыкнуться с мыслью, что мой мужчина — самый богатый в мире человек, оказалось весьма непросто. Я и раньше задавалась вопросом, зачем при всех его ресурсах Стивену были нужны похищения, ведь он мог позволить себе кого угодно, но теперь этот вопрос встал ребром. Задала ли я его? Конечно, нет. Даже с учётом, что к моим вопросам он теперь относился нормально, были такие вопросы, ответы на которые лучше не знать.

То, что другого подвала с тайнами у Стива не было, я не сомневалась. Кроме рабочих будней, всё остальное время он проводил со мной, и я ни разу не видела, чтобы Стивен обращал внимание на других женщин, если только это не были какие-то партнёры по бизнесу. Но, там было видно, что его взгляд максимально скучающий и ниже лица он не опускался.

Льстило ли это мне? Ещё как. По совету Кордэ, я решила перестать заниматься самобичеванием и разгонять свою тревожность тем, что Стив меня однажды бросит. Однажды всё может случиться. А пока — я была готова за него побороться.

Со вторым советом вышло сложнее. Я как не понимала, что он во мне нашёл, так и оставалась в неведении, поэтому эту головоломку оставила с решением на потом. Да, мысли о том, что ему просто со мной нескучно и нравилось быть настоящим, посещали, но казались какими-то чересчур наивными.

Загоревшись энтузиазмом, я стала изучать то, чем занимался мой мужчина: читала о его кампании, её дочерних компаниях, продуктах, предложениях… Неудивительно, что он с этого столько денег имел. Нихрена же непонятно! Даже просто в описаниях!

Отчаявшись и осознав, что для этого нужно было иметь профильное образование, я решила зайти с другой стороны. Помимо спорта и работы, у Стива должны были иметься какие-то ещё интересы. Выяснить, какие именно, оказалось сложной задачей. А всё потому, что поговорить с ним мне чаще всего удавалось только в машине по дороге куда-либо: на тренировках мы тренировались, теперь отдельно — Стивен себе тоже нанял тренера, на всяких мероприятиях сидели по разным углам, потому что у него были эти их скучные разговоры, а дома… там всё понятно. Либо мы приезжали домой вымотанные, падали в кровать и… а вот и нет, засыпали, как убитые, либо трахались, конечно, но чаще по утру и по выходным.

Время нашей близости сократилось, как будто мы уже были женаты, хотя страсти не убавилось, но… мне всё больше казалось, что я становилась для Стива привычкой. Возможно, стоило этому радоваться и не выпендриваться, но я так не могла. Тревога нашёптывала мне, что от привычек избавлялись рано или поздно, а меня это кардинально не устраивало.

Что оставалось делать в таком случае? Конечно, рискнуть и поиграть с огнём. Кордэ к моей решимости отнеслась скептически: как оказалось, она знала Стивена всю жизнь, не близко, но достаточно, чтобы не рекомендовать мне встревать.

— А что ещё ты предлагаешь? У меня больше идей нет, — насупилась я.

— Дай немного времени, я что-нибудь придумаю. Более дельное и менее опасное. Нэнси, — она предостерегающе заглянула мне в глаза, — поверь мне, пока такой зверь мирно спит у твоих ног, не стоит его будить. Пусть лучше спит. Кто знает, что будет, если он проснётся от того, что кто-то посягнёт на принадлежащее ему.

Я послушалась. На неделю. А потом решила всё-таки рискнуть. И побудило меня вот что: раньше Стив всегда искал меня взглядом, где бы мы ни были, а последнее время не замечал даже, если я пропадала где-то на час и более. Специально проверяла, роясь в телефоне в какой-нибудь отдалённой комнате в очередном особняке. Мне показалось это очень тревожным звонком.

Памятуя о том, как он злился и страстно брал меня, когда я всего неделю посещала колледж, я решила всё-таки раззадорить его интерес ревностью. Для начала совсем понемногу: я перестала уходить от Кордэ, когда кто-то из знакомых ей мужчин подходил её поприветствовать. Ловя на себе заинтересованные взгляды, я только мило улыбалась, скользя по ним и натыкаясь за их спинами на пронизывающую насквозь сталь тех самых глаз, единственных, имеющих для меня значение.

Уже стала забывать, каким приятным было это чувство и как от него по телу бежали мурашки. Пару недель Стивен ничего мне не говорил на этот счёт, но наш секс стал намного жёстче — я чувствовала, что он злился.

Даже вычислила, что на общение с одним конкретным мужчиной: у Кордэ был молодой красивый племянник Тимати, примерно мой ровесник, воспитанный педантичный парень, который последнее время стал приветствовать тётушку гораздо чаще, чем раньше. Каких-то поползновений в мою сторону от него не было, но вполне хватало взгляда — я ему явно нравилась.

После очередной милой беседы с данным племянником о какой-то хрени, в которой я, признаться, почти ничего не понимала, но строила умный вид, по дороге в уборную меня поймали сильные руки Стива и ощутимо приложили спиной к стене, прижимая к ней.

— Тебе не кажется, что ты слишком много себе позволяешь? — прорычал Стив у меня над ухом, и в приглушённом свете коридора его глаза сверкнули недобрым ревностным пламенем.

— Что я себе позволяю? — деланно невинно, вопросом на вопрос, ответила я.

В ответ его рука ощутимо сжалась на моём горле, но вместо того, чтобы хрипеть и вырываться, я томно закатила глаза и закусила губу. Не скажу, что в этом была какая-то наигранность — мне всегда нравилось чувствовать его власть надо мной, его желание наказать меня за то, что посмела хотя бы посмотреть на другого. Да, мне безумно нравилась эта игра, которая могла стоить мне жизни, но при этом распаляла все чувства до пика.

— Сучка, — рыкнул Стив, но на его лице появилась хищная довольная улыбка, а до моего слуха донёсся брякнувший звук расстёгиваемого ремня на его брюках.

— Накажешь меня? — еле дыша произнесла я, хотя захват на моей шее немного ослаб.

— Ремнём? — усмехнулся он. — Зачем мне такой бюджетный вариант? Поверь, если ты меня однажды доведёшь, у меня есть целая комната с разнообразными приблудами, чтобы тебя наказать.

— Ах, а как же это вот — мне не надо самоутверждаться за счёт унижения других? — насмешливо спросила я и тут же вскрикнула оттого, что он бесцеремонно задрал юбку моего провокационно короткого платья, одним резким движением отодвинул ткань трусиков и жёстко пронзил меня своим упругим членом.

Проведя языком по моей шее, он прикусил мочку моего уха и жар его дыхания опалил кожу. Толкнувшись во мне, Стив проурчал:

— Я и не собираюсь тебя унижать, — он напористо толкнулся ещё раз, — только наказать. Это разные вещи. Кажется, ты начала забываться, мотылёк.

— В твоих руках — всегда, — усмехнулась я, говоря чистую правду.

Наплевав на то, что нас мог кто-то увидеть, Стив брал меня так яростно, как никогда раньше. Его пальцы сжимали мои бёдра настолько сильно, что завтра точно проявятся синяки. И оно определённо того стоило. Я вцепилась руками в его плечи, не в силах сдерживать рвущиеся из меня стоны, которые он глушил страстными глубокими поцелуями, всё сильнее и сильнее вгоняя в меня свой возбуждённый до предела член.

От такого страстного напора оргазм накрыл меня довольно быстро, и Стив тоже кончил в меня, прижимая к стене так сильно, что мне казалось — ещё немного, и он сломает меня, как куклу. Боль усилила ощущения, и я уронила голову ему на плечо, пытаясь продышаться.

Его рука подняла мою голову, заставляя посмотреть в его глаза, потемневшие от удовлетворения и разрядки. Они смотрели на меня очень укоризненно, а низкий голос Стива наставительно прогудел:

— Не стоит играть с огнём, мотылёк. Опалишь свои тонкие крылышки и пожалеешь об этом.

— Пусть, — тихо прошептала я, потянувшись к нему, — этот огонь стоит того, чтобы в нём сгореть.

Стивен недовольно качнул головой, но тут же поцеловал меня, горячими губами вновь распаляя желание и заставляя внутри всё содрогаться. Да, оно определённо того стоило.