Нэнси

* * *

Каждый раз, когда мы собирались ехать на очередное мероприятие, Стивен еле заметно недовольно прищуривался. Думаю, он ожидал, что их скучнющие посиделки мне быстро опостылят, но как бы не так.

Корделия посещала всё подряд и оказалась настоящим кладезем всякой полезной информации, гораздо лучшим, чем все видео в интернете, вместе взятые. Мы довольно быстро перешли с ней на «ты»: она попросила обращаться к ней по-дружески Кордэ, и каждую нашу встречу мы шушукались где-нибудь в уголке, как самые лучшие подружки.

Ничуть не смущаясь, Кордэ рассказала мне, что всегда хотела иметь дочь, но у неё родились только сыновья, так что я стала для неё своеобразной отдушиной. Мне и в радость: мало того, что развлекала старушку, так ещё и много чего полезного узнавала от неё. Делить нам было нечего, а зависти неоткуда было взяться. Да и какой возрастной человек откажется молодёжь поучить уму-разуму?

Стив моей радости не разделял, только фыркал, как это мы умудрились найти общий язык. Видимо, подозревал, о чём я могла с ней общаться. Или просто злился, что я разговаривала с кем-то, кроме него. Вот только крыть тут было нечем: не будет же он сознаваться, что ревновал меня к милой старушке?

Впрочем, бывали моменты, когда мог и не к ней: к Кордэ иногда подходили поприветствовать её разные мужчины, и они частенько с интересом разглядывали и меня. От одних только взглядов у меня мороз по коже бежал. Не потому, что они были липкими или неприятными, а потому что я знала — где бы ни находился Стивен, он за мной следил.

Если общение моей новой подруги с подошедшим к ней мужчиной длилось дольше пары фраз, я уважительно откланивалась и направлялась к Стиву, либо просто отходила куда-то в сторону. Надеюсь, что принимали такое моё поведение действительно за уважение, а не за то, что я какая-то странная. Кордэ об этом ничего не говорила, и я пришла к выводу, что меня понимали правильно. Точнее, она-то точно понимала, почему я так делала, хотя напрямую о Стивене мы ни разу не говорили.

Сегодня нас ждал вечер на яхте: Стив несколько раз напомнил мне, чтобы я оделась потеплее. На улице вовсю разгоралась осень, и мне показалось странным, что место было выбрано именно такое, о чём я у него и спросила. Пробурчав что-то о «закрытии сезона», Стивен приободрился и вопросительно поднял одну бровь.

Ага, разбежался. Чёрта с два я никуда не пойду, даже если там холодно. Стоило раз не сходить, остаться дома в тёплом пледике с горячей кружечкой — и всё, вот ты уже окуклилась и вообще больше никуда ходить не захочешь. Мне это не подходило, если я хотела остаться рядом с моим мужчиной. А я очень хотела, даже несмотря на все его порой нездоровые замашки.

На всякий случай, перед выходом я попросила у Грейс таблетку от укачивания. Словно ведьма из сказки, она лёгким движением добавила пилюлю в выпиваемый мной каждодневный котёл. Морской болезнью я никогда не страдала, вроде бы, но бывать на корабле мне выпадало всего пару раз в жизни. Перестраховаться не помешало бы.

Признаться, когда Стив сказал, что мы отправляемся на яхту, я представляла что-то… поменьше. Тут по ощущениям был целый пароход. Кинув взгляд в сторону поблёскивающих в свете луны тёмных вод залива, я искренне понадеялась, что это был не Титаник…

Перед глазами всплыли кадры из фильма Кэмерона, и мне стало дурно, хотя мы даже на борт ещё не ступили. Название у яхты тоже было на «Т», от чего ассоциация ещё больше пощекотала мне нервишки. Ан нет, «Терсонария» какая-то. Ну ладно, мне стало спокойнее.

Насколько мне стало «спокойнее», почувствовал даже Стив, видимо, я в него вцепилась пальцами со всей силы. Он перевёл на меня деланно-насмешливый вид и кивнул в немом вопросе. Нет уж, обойдёшься. Я приосанилась, поправила свой полушубок и чинно отправилась по трапу на борт.

Ещё до отправления к Стиву начали подходить всякие деловые личности, сначала просто поздороваться, а затем и стали увлекать его скучными разговорами. Старательно протерпев целых пять минут, я отпросилась «прогуляться». Стивен поцеловал меня в висок и лукавым взглядом указал в ту сторону, где стояла Кордэ.

Хитрый, как будто нянечке меня сбагривал. Под завистливые взгляды спутниц других джентльменов, которые, похоже, не могли позволить себе такую вольность, я удалилась в сторону своей подруги.

Вальяжно разместившись на единственном на палубе диване, который наверняка специально для неё и притащили сюда, Кордэ с интересом наблюдала за нами, потягивая красное вино из высокого бокала. Место рядом с ней было свободно, и я опустилась на него, подозревая, что именно мне оно и предназначалось.

Раньше непременно спросила бы разрешения, но она мне объяснила необычный факт, на который я раньше не обращала внимания: чрезмерная вежливость и уступчивость часто принималась окружающими за слабохарактерность. Разумеется, хамство, как другая сторона медали, в любом обществе тоже порицалось, но нужно было уметь балансировать, а не впадать в крайности.

— Смурная ты какая-то сегодня, — отметила Кордэ, когда мы поприветствовали друг друга.

— Давно уже. Просто раньше не так заметно было, — грустно согласилась я. — Может, начать заниматься йогой, танцами или пилоном? Как думаешь, что может нравиться мужчине, чтобы он от женщины был без ума?

— Мозги, — коротко ответила Кордэ. — Хочешь нравиться своему мужчине — развивайся ментально, а не физически. Посмотри на наших мальчиков, — она картинно обвела рукой палубу, — они же могут позволить себе женщину с любыми формами и телом. Какой бы ни была сейчас пластическая хирургия, всегда найдётся та, которой от природы дано больше, чем тебе, и ни один хирург этого не исправит. Измываться над собой в попытках нравиться мужчине физически — путь в никуда, моя дорогая Нэнси. Столько женщин на нём испортили себе и жизнь, и здоровье, и не только…

— А что ещё? — поинтересовалась я, потому что её пауза затянулась.

— Давай объясню на пальцах, — она хитро улыбнулась и доверительно подалась в мою сторону. — Большинство мужчин — сплетники, похлеще женщин. Вот ты можешь представить себе, что кто-то из этих товарищей радостно рассказывает своим знакомым или партнёрам, что он женат на женщине, крутящейся на пилоне, подобно дешёвой шлюхе в кабаке? Или, например, танцующей развратные танцы? Да они такую снимут за пару сотен, трахнут и забудут, но никак не станут на ней жениться. Можешь считать меня брюзгой с устаревшими взглядами, не прислушаться и всё равно потратить на эту срамоту своё драгоценное время молодости и испробовать на себе результат. Только потом не плачь, что всё было зря, а твой мужчина легко променял тебя на другую.

— Я подумала просто, что от этого тело может выглядеть лучше. Как физические упражнения просто… — нахмурилась я.

— Можешь тешить себя этим самообманом, — Кордэ махнула рукой. — Есть масса нормальных упражнений, чтобы прекрасно выглядеть. Даже во времена моей молодости уже были. Хочешь о себе нездоровую ассоциацию у своего мужчины? Имей ввиду, что он ничего не скажет, скорее всего. Но, моральные нормы для всех одинаковы. Можешь дерзнуть, но я на твоём месте спросила бы для разнообразия у него, а хочет ли он такую женщину рядом? Уверена, что внешность позволит его удержать?

— Я ни в чём не уверена, — вздохнула я, опуская плечи. — Просто хочется что-то делать, иначе моя тревожность меня добьёт. А как насчёт ревности? Может, как-то сделать так, чтобы казалось, будто нравлюсь другому? Или лучше не рисковать?

— Тоже не лучшая идея, — Кордэ цокнула языком. — Да, по большей части, мужчины — охотники, и им интересна жертва, в которой также заинтересованы и их конкуренты. Но, это далеко не всегда так. Мужчинам, которые чрезмерно самовлюблены и знают, что нравятся женщинам, порой проще такую женщину заменить на ту, которая будет ходить за ними хвостиком и лупать влюблёнными глазками, поддерживая их и без того непомерный нарциссизм. Пока не надоест, разумеется. Так что, тут нужно быть осторожной.

— Что же тогда делать? — всплеснула я руками.

— Думать, — спокойно ответила она. — Посиди и разложи всё по полочкам. В первую очередь ответы на вопрос, что уже сейчас твой мужчина нашёл в тебе?

— Я не знаю! — призналась я, всплеснув руками и натолкнувшись на обеспокоенный взгляд Стива. — И от этого мне всё хуже с каждым днём. Мне кажется, что я — пустышка, которая скоро ему надоест и всё. И если внешне ещё как-то можно было бы что-то сделать, то внутренне… Я никогда хорошо не училась, и сейчас вряд ли это что-то даст.

— Нэнси-Нэнси, — вздохнула Кордэ, покачав головой, — ты уже четвёртый месяц приходишь на светские рауты со Стивеном, мать его, Карстаром, и до сих пор не знаешь, что он в тебе нашёл?

— Что?! — поперхнувшись, выдохнула я, и удивленный взгляд Кордэ на мою реакцию напрочь выбил меня из колеи. Хватая ртом воздух, я еле выдавила: — Мне надо отойти…

Поднявшись, я пошла вперёд, не разбирая дороги и чувствуя, как в глазах начало темнеть. В конце концов, я упёрлась в корму, где было довольно темно и никого не было. Трясущимися руками я достала телефон и вбила в поисковике браузера: «Стивен Карстар». Палец дрогнул, переводя на картинки, и я тихо завыла, ощущая, как по щекам потекли слёзы.

Конечно же, я слышала это имя. Даже не представляю, как в наших реалиях можно было хоть раз его не слышать… Я не очень понимала, чем конкретно занимался Стив, но то, что его имя всегда фигурировало в списках самых богатых людей в этом мире, знала давно. Вот только… какое мне дело было до богачей? Где я — и где они? Да вон, позади на палубе вино и шампанское попивали…

С тем, что между нами была финансовая яма, я уже давно смирилась. Яма, но не пропасть же! Что могло быть хуже, чем услышать от любимого человека когда-либо, что ты с ним из-за денег? И… если это ни разу не так?

Стивен — имя распространённое, но я в жизни не подумала бы, что он — тот самый Карстар. Что он находил во мне? Вопрос Кордэ застучал в висках, оставаясь без ответа. Быть может то, что я не знала, кто он? Врать, что и сейчас этого не знала, я не буду. Стив видел меня насквозь, а лицемерия он терпеть не мог.

Убрав телефон в сумку, я вцепилась руками в бортик. Сердце стучало как бешеное, а тугой ветер хлестал по щекам, напоминая, какая я наивная дура. В момент мне стало очень холодно и больно, а буруны от мотора начали казаться такими притягательными… Какой станет моя жизнь без него? Совсем пустой… Раньше меня бы это устраивало, но стоило лишь раз попробовать жить иначе, и возвращаться к прошлой пустоте не хотелось уже никогда.

Я вздрогнула, когда меня за талию обхватили горячие руки и резко развернули к их обладателю. Кажется, я слишком сильно накренилась за борт, но сейчас отчёт себе в этом не отдавала. Густые брови сошлись в немом вопросе, когда он увидел слёзы на моих щеках. Наверное, и макияж размазался… Красотка, чего скажешь… Врать было бесполезно, и я задала ему максимально очевидный вопрос:

— Стивен, ты… Карстар?

Он нахмурился ещё больше, а блеснувшая в свете луны сталь в его глазах, казалось, прямо сейчас разрежет меня пополам. Стив упёрся ладонями о бортик по бокам от меня и, угрожающе нависнув, ледяным голосом поинтересовался:

— А это что-то значит или меняет?

Ну да, какой я ответ ожидала получить? Нет, ты ошиблась, я просто похож на него? Внутри всё перевернулось. Я положила ладонь ему на грудь, ловя приятное ощущение прикосновения. Я ещё с ним рядом. Он меня ни в чём не обвинил. Пока что… Единственное решение вспыхнуло в голове яркой вспышкой. Запинаясь, дрожащим голосом, я произнесла:

— Да, меняет… Стив… А давай… Ты меня опять посадишь в подвал? И я буду тихонько там сидеть… И знать, что ты придёшь, что я… смогу тебя чувствовать, касаться, видеть твою улыбку… Пожалуйста?

Стивен шумно вдохнул, глядя мне прямо в глаза. Мне показалось, что этот миг длился целую вечность, и я всеми силами показывала ему свою мольбу, чтобы он не подумал, что это — обман. Нет. Всё, что мне надо было в этой жизни — сейчас передо мной. И всё, чего я хотела, чтобы он это чувствовал. Остальное не имело никакого значения.

Его руки сошлись на моей талии, с силой притягивая к себе, а в следующее мгновение он поцеловал меня так, что закружилась голова. Я прижалась к нему в ответ, ловя это ощущение и утопая в нём, боясь потерять навсегда. Рука Стива поднялась выше, он положил её мне на затылок и прижал к себе, не позволяя отстраниться.

— Глупая моя, — прогудел низкий голос, ощутимой вибрацией отдаваясь в его груди. — Признаюсь, порой мне действительно хочется посадить тебя в подвал и сберечь там, как самое дорогое сокровище. Не исключаю, что однажды мы к этому придём. От твоего поведения зависит.

— И как мне надо провиниться, господин дракон, чтобы попасть в твою сокровищницу? — нервно усмехнулась я.

— Так я тебе и ответил, — фыркнул он.

— Звучит, как вызов, — выдохнула я, поглубже зарываясь в его тёплые объятия.