Нэнси

* * *

Что-то мне показалось, что я перестаралась, прося Стива брать меня с собой везде, куда только было можно. Нет, к стилисту, визажисту, парикмахеру… и ещё к хрен знает кому, весь день колдовавшим над моим образом, у меня вопросов не было. А вот к себе — довольно много.

Не сказать, что у меня были проблемы с самооценкой. Как-то всегда казалось, что выглядела я нормально и этого было вполне достаточно. Раньше. Сейчас смотрела на себя в зеркало, вполне осознавала, что это — я, но мысли о том, что вот эта вот напомаженная дамочка достаточно хороша для Стива, не возникало. Есть вещи, которые косметикой и пушапами не скроешь.

Платье мне поначалу подобрали ярко-алое, такое, что внимание притянет в любой толпе. Сопротивляться я не стала, но со стилистом мне повезло — возрастная статная женщина прочла меня, как открытую книгу, и вместо алого мне поменяли платье на уточённое чёрное, обтягивающие фигуру и не такое длинное — чуть выше колен.

С одной стороны, мне в нём было комфортнее, хотя бы не будут обращать внимание на замарашку, с которой Стив пришёл. А с другой… может, он станет смотреть на других, более ярких, а мне будет обидно? Да уж, Стивен был прав в том, мне стоило остаться дома и смотреть сериал… Конечно, однажды он нашёл бы кого поинтереснее и выгнал меня, но, когда не с кем себя сравнивать, как-то полегче, наверное.

Сейчас ещё тоже было не с кем, но я уже морально готовилась. Настроение испортилось и хотелось пойти на попятную, сказать, что я приболела и никуда не пойду. Нервно одёргивая платье, которое было вполне вменяемой длины, я почувствовала себя голой. И вот такой мне предстояло идти куда-то, где много людей. Довыпендривалась.

— Госпожа Харнис, вам ещё необходимо надеть вот это, — передо мной поставили поднос, на чёрном бархатном покрытии которого лежали футляры разных размеров.

Нахмурившись, я открыла каждый, и новая порция липких мурашек побежала по спине. От такого мерцания можно было ослепнуть. Переливающееся бриллиантами колье, тонкий бриллиантовый браслет, несколько утончённых колец и пара серёг, очевидно, тоже усеянные этими дорогими камнями… Кошмар! Да я за всю жизнь столько не заработаю, чтобы это всё оплатить при потере, да даже если что-то одно профукаю…

В горле встал ком, и я застыла в замешательстве. Стивен очень не любил, когда поступали вопреки его воле, но мне это… тоже как-то на воле больше нравилось, а тут… Будет странно выглядеть, если я стану проверять их наличие и трогать каждые две минуты? Да, определённо странно.

— Я… это не надену, — сдавленно произнесла я, не отводя взгляда от россыпи сокровищ.

— Сказали надевать, значит — надевай, — прогудел прямо за моей спиной знакомый голос.

Обернувшись, я в панике прижалась к Стивену, отчаянно соображая, как от всего этого сбежать. Подписалась, наивная идиотка… Стив окинул меня взглядом, остановившись на лице, внимательно его рассматривая и умиляясь тому, как я паниковала. Умилялся он! Я бы и щекой к нему прижалась, если бы не грёбанная косметика… Ещё не хватало его дорогущий смокинг испортить в своём порыве. Проклятье! А ведь так хотелось спрятаться…

Проведя пальцами по моей щеке, он подтянул к себе мой подбородок и настойчиво поцеловал меня в губы. Так глубоко и при этом нежно, что напряжение с плеч спало, словно было какой-то тонкой накидкой. Глаза открывать не хотелось, даже тогда, когда он отстранился, но я услышала его бурчание:

— Эта помада тебе всё равно не очень шла. Скажи, чтобы больше не красили никакой.

— Хах, тебе тоже не идёт, — не сдержавшись, усмехнулась я и взяла с трельяжа салфетку, чтобы стереть с его губ мою помаду.

Видимо, со мной, некрасящейся клушей, совсем забыл, что можно из-за поцелуя попасть в такой просак. Главное, что не злился, тепло улыбаясь мне, пока я старательно вытирала помаду. Что-то было в его серых глазах сейчас, что я никак не могла понять, но казалось: если настоять на своём, наследие капитана Джека Воробья можно будет оставить в шкатулках.

Как только я убрала салфетку от его лица, Стивен наклонился ко мне, касаясь кожи на лбу только своим дыханием. От этого движения по телу побежали тёплые мурашки, а от былого напряжения не осталось и следа. Пока я млела от приятного ощущения, шустрые руки моего мужчины проскользнули за мою спину, а от прохлады камней в колье и щёлкнувшей на шее застёжки я вздрогнула, как будто меня ледяной водой облили.

— Стив, не надо. Ты же знаешь, какая я порой «ловкая», я могу потерять… — еле выдавила я, всеми силами стараясь не выдать подступившее вновь волнение.

— Новое купим, — безучастно сказал он и переключился на браслет, а затем и осторожно надел на мои пальцы кольца. — Всё можно потерять независимо от ловкости. Эти штуки давай сама, я не умею, — Стивен протянул мне серьги на ладони, и я обречённо надела и их.

— Я знаю, это всё — очень дорогое, — тихо и обречённо произнесла я. — Потеряю — не смогу ведь вернуть. Я не хочу тебя расстраивать, а тем более — разорять.

От его громкого смеха я вздрогнула и непроизвольно сжалась, но Стив взял моё лицо в ладони, заставляя смотреть ему в глаза, и вкрадчиво принялся меня наставлять:

— Подарки не нужно возвращать, моя маленькая, их надо уметь принимать и не чувствовать себя при этом обязанной. Знаешь, сколько в недрах нашей планеты этих камней? Все не растеряешь, даже если очень будешь стараться. Нэнси, это просто безделушки. Сколько бы они ни блестели, для меня ценность их блеска никогда не сравниться с блеском в твоих глазах. Ясно?

— Угу, — что-то большее я произнести была не в силах, чувствуя, как слезинки собираются в уголках глаз.

— Вот и чудно, — кивнул Стивен, беря меня под руку. — Едем.

Рассказывать о том, куда именно мы «едем», по его привычке Стив не удосужился. Всю дорогу молчал и смотрел в тонированное стекло автомобиля, за которым накрапывал дождь. Я бы даже немного на него обиделась — я что, зря весь день собиралась? — но вид у него был такой… задумчивый и грустный, что решила его не дёргать. К тому же, моей руки из своей он не выпускал, машинально водя по моему запястью большим пальцем. Ладно, допустим, прощён. Пока что.

Поначалу мне показалось, что наша машина попала в пробку, но это было бы странно в вечер выходного дня, а потом я увидела в отдалении яркие огни стоящего на возвышении здания. Видимо, это был чей-то особняк. Я поёрзала от волнения на месте, а Стив слегка приоткрыл окно и вопросительно посмотрел на меня. С улицы пахнуло свежестью и запахом скошенной травы, а залетающая в проём морось невозмутимого Стивена как будто бы совсем не беспокоила.

— Помимо того, чтобы не пить и не ныть, у тебя есть какие-то пожелания? — Вопрос. Да ну, достало. Я на нервах. Пусть отвечает.

Прищурившись, Стивен выдал вполне ожидаемое:

— С чужими дядями не общаться. У тебя есть свой.

— Мог и не уточнять, — фыркнула я и всплеснула свободной рукой от негодования. — Я их опасаюсь, между прочим.

— Когда они увидят, с кем ты пришла, тебя тоже будут опасаться, — он хитро улыбнулся во все свои идеальные тридцать два зуба, а я невольно поёжилась.

Недолюбливала, когда он улыбался вот так. Как будто скалился. Мой домашний Стив мне нравился гораздо больше. А этот какой-то был надменный, властный, самовлюблённый и бескомпромиссный, готовый порвать любого, кто хотя бы посмотрит в его сторону не так. И ведь вполне мог, вообще не задумываясь и во всех смыслах. Последнее время я часто забывала о том, что Стивен маньяк и собственник. Когда рядом нет других людей, это и незаметно вовсе.

Отвечать ему я не стала, только положила вторую руку поверх его и потянулась к нему, раздумывая по пути, захочет ли он меня поцеловать или отвернётся. Его звериный оскал исчез, улыбка стала мягче, и моих губ уже коснулись его, мягкие и тёплые, не требовательные, а совсем нежные.

Машина остановилась, но в этот раз водитель не выходил: дверь нам открыл кто-то другой. До входа в приветливо светящиеся двустворчатые двери было совсем ничего, но я сразу представила, как моя замысловатая причёска, накрученная умельцами на голове, съезжает от дождя прям по лицу…

С моей стороны дверь тоже открылась. Отпустив руку Стива, я обречённо выбралась наружу, но там оказался человек в смокинге и с огромным зонтом. Он услужливо протягивал мне руку, когда я выходила, но от греха подальше я её касаться не стала. Пусть посчитают меня невеждой или надменной сукой — всё лучше, чем если Стив открутит бедному парню голову. Или ещё что-то, без чего его жизнь станет совсем скучной.

Стивен обошёл автомобиль так быстро, что его сопровождающий еле-еле сумел за ним поспевать. Ну вот, а могли бы на обычной машине поехать, а не этой, где между сидениями разделение, словно в бизнес-классе самолёта. И кто такое только придумал? Мне подобное ничуть не помешало бы. И не через такое перелезала. Но, все эти этикеты, «леди не пристало»… Вот вроде бы достаток должен давать определённую свободу, а на деле выходило, что он только ограничивал.

Подхватив под руку, Стив повёл меня к помпезному входу в малоэтажное здание, по стенам которого ниспадали сияющие огни. Сопровождающий шёл позади, степенно держа над нами зонт. Огни медленно мерцали и переливались, будто оживляя белые стены бликами и танцующими на них тенями. Красиво. И дом подсвечивали, хоть в темноте видно было, куда нас принесло. Судя по всему — это тоже был чей-то фамильный особняк.

Винтажные кованные двери были распахнуты настежь, хотя сейчас на улице было весьма прохладно. Какой-то верхней одежды мы не надевали, но гулять без осенней куртки я бы точно не пошла. Один только холл был в несколько раз больше, чем в доме Стива, и рассматривая его, я задумалась, что ошиблась насчёт особняка: скорее всего, это было специальное место для таких мероприятий.

Повсюду всё помпезно сияло и переливалось позолотой, пол устилал широкий алый ковёр, а в ближайшую люстру я залипла взглядом, открыв рот разглядывая её: столько в ней было всяких рюшечек, деталей, камешков… Просто-таки срезай и — тоже в сундук мертвеца.

Нахмурившись, я опустила глаза в пол. Наверное, столько странных мыслей набежали в голову от волнения. Где-то впереди играла приглушённая музыка, и Стив непринуждённо повёл меня туда. Да, я была права: сокровищница позади — это только холл… Сам зал для приёма гостей оказался каким-то необъятным, мой школьный спортзал был раза в три меньше…

Людей тут была тьма, и я инстинктивно вжалась в Стивена, всеми силами сжимая его локоть. Он успокаивающе положил на мою руку свою, и покосившись на меня, тепло улыбнулся. Конечно, ему-то такое привычно, а у меня сердце было в пятках… и, казалось, даже не билось от страха.

Когда мы прошли немного вперёд, Стивена кто-то позвал, и он направился к круглому добротному столу, за которым сидели… его клоны в костюмах, только не такие красивые, как Стив. Вот серьёзно, как пингвинчики в этих их смокингах… Я нервно хохотнула, быстро взяла себя в руки и поджала губы.

Рядом шустро нарисовался юноша в строгом костюме и быстро принёс нечто среднее между стулом и креслом: скорее, очень широкий, приземистый, дорогой стул, обитый тёмным бархатом. Затем он исчез и тут же притащил второй такой же — как оказалось, для меня.

Стивен вальяжно разместился на своём, пододвинув мой стул ближе к себе, чтобы он находился рядом, а не чуть позади, как его поставили. Я опустилась почти что на самый его край, скромно положив ладони на колени. Мужчины завели разговор о каких-то делах, как бы я ни силилась их понять, быстро забросила это дело и сосредоточилась на окружении.

У пары мужчин за столом тоже были спутницы, которые сидели чуть позади и всячески пытались скрыть свой скучающий вид. Красивые, ухоженные, со стеклянными глазами и фарфоровыми лицами. Впрочем, вряд ли их «папеньки» смотрели на лица, скорее в глубокое декольте. Я поморщилась и покосилась на Стива. А мой куда смотрел, когда меня выбирал?

Заметив мой взгляд, Стивен положил ладонь мне на колено и вопросительно кивнул — мол, чего скучаешь? И тут же я увидела в уголке его рта насмешливую ухмылку — ну, я же говорил? Нет уж, дорогой мой, я так быстро не сдамся.

— Стив, а с фуршета можно брать всё, что захочется? — почти что одними губами спросила я.

Вроде, последнее время за вопросы он меня не ругал, только иногда мог шлёпнуть по заднице, но вряд ли станет так поступать здесь. И я на ней сижу, я в домике.

— Конечно, — также вполголоса ответил Стивен, — только не забудь о нашем уговоре.

— Я на память не жалуюсь, — фыркнула я и поднялась.

Не знаю, по какой причине все сидящие за столом посмотрели на меня: то ли потому, что люди обычно смотрят на того, кто выходит из-за стола, то ли потому, что я не знала, с каким огнём играла, дерзя своему мужчине. Спокойно, ребятки, всё я знала. Мне кажется, Стив поэтому меня и не променял пока на фарфоровую куклу — ему со мной было нескучно.

Пока шла к столу с фуршетом, задумалась, что раньше не отдавала себе отчёт в этой элементарной мысли. Ну, пусть так. Мне с ним тоже нескучно, если так-то брать. Определённо, мы с ним стоили друг друга.

На очень длинном столе, накрытом белоснежной скатертью, чего только не было. Своего рода тоже сокровищница. Хорошо, что здесь играла музыка, а то каждый в зале услышал бы, как у меня довольно заурчало в животе. Вот только брать что-либо я не спешила, украдкой поглядывая по сторонам.

Мало ли, к еде можно было притрагиваться только какими-то инструментами или ещё какие подводные камни имелись? Я же никогда в таком месте не бывала, кто знает, какие тут правила… Утренние видео из интернета здесь тоже явно не бывали, так что не очень-то помогли.

— Рекомендую вот эти, — услышала я рядом с собой низкий женский голос, и тонкая сухая рука указала мне на какие-то канапе. — Если вы не вегетарианка.

— Нет. Спасибо, — я ухватила одну и повернулась к собеседнице.

Рядом со мной стояла невысокая худая женщина лет семидесяти, а то и больше. Судя по её дорогому тёмно-синему платью, прекрасно смотревшемуся на тонкой фигуре, у дамы с деньгами проблем не было, так что какие-то косметические операции она вполне могла себе позволить и выглядеть моложе своих лет.

Помимо этого, меня поразило, насколько статной была эта женщина: даже при её росте — на голову ниже меня — казалось, что она надо мной возвышалась. Возраста она своего не стыдилась: седые волосы белоснежными прядями спадали на плечи, и их явно ни разу не красили в попытке скрыть седину.

— Корделия Лойвенвуд, — представилась она мне, качнув бокалом в руке.

— Очень приятно, — кивнула я, — Нэнси Харнис, если это имеет значение. Не думаю, что вы всех девушек тут знаете поименно, — я грустно улыбнулась, но против общества старушки ничего не имела. Если у них со Стивом не было личной неприязни, вряд ли он будет гундеть на её счёт.

— Разумеется, нет, — Корделия легко улыбнулась, демонстрируя свои идеальные зубы. Мне даже немного не по себе стало: у моей бабули к этому возрасту ни одного своего зуба не осталось, и моя собеседница выглядела как-то непривычно. — Только тех, кто приходит по приглашению или вместе с мужчинами, как спутницы жизни, а не… сопровождающие, — она лукаво улыбнулась. — Вас я раньше не видела, Нэнси.

— Я первый раз в таком месте, — призналась я. — А почему вы решили, что я… ну… спутница жизни? Это как-то заметно?

— Самым невооружённым взглядом, моя дорогая, — рассмеялась Корделия и, понизив и без того низкий голос, воровато поинтересовалась: — Научить?

— Да, если вам несложно, — также заговорщически тихо ответила я.

— Проще простого, — кивнула она. — То, что богатые мужчины щедры — глупый миф. Если бы они разбазаривали свои деньги, никогда не стали бы богачами. Поверьте, ни один мальчик здесь, — она непринуждённо махнула рукой, окидывая зал, — не стал бы покупать для девушки из сопровождения такие украшения, как у вас. А если бы и стал — очень скоро оказался за пределами этого светского круга. Выпячивание себя и траты на то, на что на самом деле нет средств — путь к нищете. Здесь такое не оценит никто, впрочем, как и везде. Пресловутое богатство исходит из практичности.

— Очень дорогие, да? Я просто ничего в этом не понимаю, — я непроизвольно коснулась рукой колье на груди, вновь начиная нервничать. В словах Корделии был смысл, мне и раньше казалось, что вот это «купим ещё» для Стива было определённым неприятным шагом.

— Весьма, — кивнула Корделия, отпивая из бокала. — Думаю, вполне пропорционально ценности вас для вашего мужчины. Это дорогого стоит, и я не о долларах, разумеется. Посмотрите вокруг, и также легко научитесь отличать, как и я.

Нужно было отвлечься, а такой странный навык мог быть вполне полезен. Это было даже забавно — определять, кто условная жена, а кто — просто сопровождение на один вечер. Корделия одобрительно кивала, когда я угадывала, а потом мой взгляд уткнулся в даму лет сорока, одну из немногих женщин на этом мероприятии, которая была в брючном костюме и с минимумом каких-либо украшений. Я свела брови и вопросительно посмотрела на Корделию.

— Тут сложнее, да? — улыбнулась мне она. — Кармен Кроймер — успешная бизнес-леди, она сама себе сопровождение порой берёт, по настроению. Впрочем, успех для каждого свой, я бы не назвала успешностью только умение вести бизнес. Возможно, я устарела в своих взглядах, но что чувствуют и как обычно живут такие женщины… не пожелаю, пожалуй, даже врагу.

— Да? Почему? — изумилась я.

— Потому что никакие деньги не стоят тотального одиночества, — пожала плечами Корделия. — С этим чаще сталкиваются мужчины, но на деле — от пола это не зависит. Недоверие, мысли, что тобой только пользуются и живут рядом ради денег, славы или ещё какой-то меркантильной дряни — всё это приводит к замкнутости или чему похуже. Можно обманывать себя, что всё хорошо и абсолютно всё в этом мире легко купить, но это — самообман.

— Видимо, вам это знакомо, — посочувствовала я.

Тёмные глаза блеснули, отражая тёплый свет люстр, и я поняла, что попала в точку. Она тяжело вздохнула и коротко кивнула:

— Да. Более чем.

К Корделии подошёл высокий мужчина и что-то негромко ей сказал, так, чтобы могла услышать только она. Кивнув, госпожа Лойвенвуд пожелала мне хорошего вечера и ушла с мужчиной, оставив меня в раздумьях.

Такие мысли посещали и меня, но я ведь рядом со Стивом была не из-за его денег, какой мне от них толк? Разве что, он меня на работу не гнал и не истерил, мол, что я тоже должна зарабатывать и всё такое. Пит как-то выдавал такое, хотя наших стипендий и поддержки его родителей хватало, чтобы не бедствовать. Наверное, его злило, что помогали только его родители — мои и сами еле концы с концами сводили.

Почему-то чувство временности наших отношений со Стивеном ни разу меня не покидало. И дело было даже не в том, что он по щелчку пальцев мог заменить меня на другую, а в чём-то… более глубоком и страшащем меня. Не могла бы объяснить, в чём именно, но осадок на душе оно оставляло, как и понимание: каким бы кремнем не казался Стив, он вполне мог чувствовать то же, что и Корделия.

Отыскав взглядом стол, за которым сидел Стивен, я пришла к нему и села рядом. Мне показалось, что он специально опирался рукой об мой стул, чтобы его не унесли, чтобы… Стив не чувствовал, что меня рядом нет. А я так легко оставила его одного, потому что мне просто стало скучно…

Можно было решить, что это — мои надумки, но Стивен так тепло улыбнулся и снова положил ладонь мне на колено, что я ощутила, как душу стала грызть совесть. Опустив глаза, я положила обе ладони на его руку, извиняясь. Я рядом. Ты не будешь один, пока сам этого не захочешь.