ЛУКА

Операция проходит идеально. Даже слишком.

Я сижу в фургоне для наблюдения в трёх кварталах от первой цели и одновременно просматриваю камеры со всех трёх объектов. В моём наушнике каждые тридцать секунд раздаются чёткие и профессиональные доклады — именно так я их и учил.

— Первая группа, цель захвачена. Два противника уничтожены, потерь нет.

— Вторая группа, проникновение завершено. Три противника нейтрализованы.

— Третья группа, чисто. Здание взято под охрану.

Я откидываюсь на спинку стула, глядя на экраны. Три конспиративных дома Маркези были атакованы одновременно, их сотрудники были уничтожены до того, как успели предупредить друг друга или вызвать подкрепление. Данте хотел, чтобы мы отправили им сигнал, теперь, когда волнения в нашей семье немного улеглись. Маркези осмелели — они перевозят товар через нашу территорию, вербуют наших солдат, проверяют наши границы. Сегодня мы хотели напомнить им, что это ошибка.

— Мне нужен каждый телефон, каждый компьютер, каждый клочок бумаги. Соберите всё в пакеты и принесите мне.

В ответ раздаются утвердительные возгласы. Я смотрю на экраны, пока мои люди обходят здания, переворачивают мебель, проверяют стены на наличие скрытых отсеков, фотографируют документы, ищут всё, что может ещё больше изобличить семью Маркези. Операция проходит с оглушительным успехом, и я испытываю удовлетворение, как будто всё возвращается на круги своя.

Но почему-то от этого мой желудок сжимается от беспокойства. Я продолжаю думать о сегодняшнем утре и о тревоге, которая весь день терзала меня, крича, что что-то не так.

Я приставил к Джулии самую лучшую охрану, какая у меня есть. Винс и Томмас надёжные люди — бывшие военные, преданные и компетентные. Они позаботятся о её безопасности на благотворительном вечере, пока я буду разбираться с этим.

С ней всё будет в порядке.

— Босс. — Один из техников, следящих за связью, хлопает меня по плечу. — Первая группа сообщает о чём-то странном.

— Я наклоняюсь вперёд.

— Что значит «странном»?

— Оперативники, которых они взяли, — это бойцы низкого уровня. Уличные бойцы. Не те ребята, которых можно было бы разместить в конспиративном доме с ценными разведданными.

Моё беспокойство нарастает.

— А что с другими объектами?

Он проверяет экраны.

— Вторая группа говорит то же самое. Парни, которых они нашли, были едва вооружены.

— Третья группа?

— Всё ещё ищут, но… да. Та же история.

Я встаю и подхожу ближе к мониторам. На экране я вижу, как мои люди осматривают первое место. Там почти ничего нет — слишком мало. Несколько матрасов, кое-какие предметы первой необходимости, минимум оборудования для обеспечения безопасности. Это не похоже на конспиративную квартиру. Похоже на отвлекающий манёвр.

— Первая группа, что у вас? — Спрашиваю я по рации.

— Ничего особенного, босс. Несколько одноразовых телефонов, немного оружия. Ничего похожего на оперативную разведку.

— Вторая группа?

— То же самое. Здесь практически пусто.

Холодок в животе превращается в лёд. Я закрываю глаза.

Они знали.

Маркези знали, что мы придём. Это были не убежища. Это были жертвы, солдаты низшего звена, оставленные здесь, чтобы мы думали, будто победили, чтобы мы были заняты, пока...

Пока что?

У меня звонит телефон. На экране высвечивается имя Ромео, и я сразу же отвечаю.

— Что...

— Джулия пропала. — Его голос резкий и напряженный, в нём слышится паника. — Охранников нашли мёртвыми в туалете отеля. Она пропала, Лука. Кто-то её забрал.

Мир накренился. Всё — фургон, мониторы, голоса в наушнике, всё это исчезает в оглушительной тишине. — Что? — Слово вырывается из меня сдавленным шёпотом.

— Винс и Томмас мертвы. Похоже, на них напали из засады. Джулия пошла в туалет и не вернулась. Через пятнадцать минут Саванна пошла на поиски и наткнулась на охранников. Джулии нигде не было.

Алессандро. Осознание обрушивается на меня, как удар. По-другому и быть не могло.

Это было спланировано. Всё это. Оперативники Маркези были приманкой, расходным материалом, оставленным для того, чтобы мы думали, будто побеждаем, в то время как настоящая операция проходила где-то в другом месте. Пока они похищали Джулию.

— Я уже в пути. — Я хватаюсь за пистолет. — Соберите всех в поместье. Подготовьте всё. Я хочу...

— Данте уже этим занимается. — Голос Ромео звучит мрачно. — Он хочет, чтобы ты был здесь. Сейчас.

Я отключаюсь и поворачиваюсь к технической команде.

— Ты за главного, — говорю я старшему. — Закончите зачистку, соберите всё, верните команды на базу.

— Босс, что...

— Просто сделай это.

Я выскакиваю из фургона и сажусь в машину раньше, чем он успевает ответить. Руки дрожат, когда я завожу мотор.

Джулия. Кто-то забрал мою Джулию.

Кто-то забрал мою жену и моего ребёнка, а меня не было рядом, чтобы их защитить. Я должен был быть рядом.

Сегодня утром я чувствовал, что что-то не так. Мои инстинкты кричали мне остаться, отменить операцию, быть с ней рядом. Но я не прислушался. Я ушёл от неё.

— Что нам известно? — Спрашиваю я, как только оказываюсь в офисе. Ромео поднимает взгляд, когда я врываюсь.

— Немного. Джулия извинилась и ушла около одиннадцати. Охрана, следуя протоколу, осталась снаружи туалета и следила за входом. Должно быть, кто-то ждал внутри.

— Камеры?

— Охрана отеля сейчас просматривает записи. Но Лука... — Он замолкает. — Это было профессионально. Тот, кто это сделал, знал, что делает.

Алессандро. Это точно был Алессандро. Он уже несколько недель был на периферии, достаточно заметный, чтобы его видели, но не настолько опасный, чтобы его устранили. Мы думали, он просто наблюдает, собирает информацию для Маркези.

Мы ошибались. Он всё это спланировал.

— Есть какие-то требования? — Резко спрашиваю я, постукивая пальцами по бедру.

— Пока нет. Но они позвонят.

Они позвонят и чего-нибудь потребуют. Денег, территории, информации... меня. От этой мысли у меня кровь стынет в жилах.

Если они похитили Джулию, чтобы добраться до меня, если дело в браке, в том, что она предпочла меня Алессандро, то я стану той ценой, которую они потребуют. И я заплачу. Я заплачу что угодно, лишь бы вернуть её.

Через некоторое время входит Данте с двумя мужчинами.

— Группы наблюдения зафиксировали чёрный внедорожник, выехавший из отеля. — Он указывает на точку на карте. — Они проследили за ним до склада на территории Маркези.

Я смотрю на точку на карте. Она находится глубоко на вражеской территории, куда мы не можем свободно проникнуть, не развязав полномасштабную войну.

— Сколько у него людей? — Спрашиваю я.

— Неизвестно. Но склад укреплён. Камеры наблюдения, бронированные двери, внутри, вероятно, вооружённая охрана. — Голос Данте звучит резко и уверенно, как будто он обсуждает деловую сделку, а не похищение своей дочери. — Идти туда напролом — самоубийство.

— Тогда мы будем вести переговоры. — Ромео стоит у стола, стиснув зубы. — Мы выясним, чего они хотят, и дадим им это.

— Им нужен рычаг давления. — Один из капо наклоняется вперёд. — Маркези уже несколько месяцев сдают позиции. Это их план по их возвращению.

— Или они хотят отомстить. — Другой капо скрещивает руки на груди. — Алессандро был унижен, когда помолвка распалась. Это может быть что-то личное.

— Неважно, чего они хотят. — Мой голос звучит жёстче, чем я хотел. — Мы вернём Джулию. Чего бы это ни стоило.

Данте смотрит на меня.

— Чего бы это ни стоило?

— Да.

— Даже если им нужен ты?

В комнате становится тихо.

Я встречаюсь с ним взглядом.

— Да.

— Лука... — начинает Ромео.

— Если они забрали её из-за меня, то я могу помочь. — Я сам удивляюсь, насколько спокоен мой голос. — Если, выдав себя, я смогу вернуть её в целости и сохранности, то так мы и поступим.

— Этого не может быть. — Голос Ромео звучит резко и непреклонно. — Мы не собираемся торговать тобой, когда можем просто...

— Она носит моего ребёнка. Она напугана и одинока, и если с ней что-то случится, потому что меня не было рядом, чтобы защитить её... — Я не могу закончить предложение.

Данте долго изучает меня.

— Я согласен с Лукой. Мы обменяемся всем необходимым, чтобы вернуть Джулию. Если им нужен Лука, я готов пойти на такую сделку.

Я не удивлён. Из всего, о чём они могли бы попросить, думаю, Данте легче всего было бы согласиться на это. Но Ромео стискивает зубы, его взгляд становится злым.

— Я не стану жертвовать своим лучшим другом ради сестры и наоборот, — рычит он. — Мы найдём другой способ...

У меня звонит телефон. На экране мигает неизвестный номер. Я тут же отвечаю, включив громкую связь.

— Да.

— Лука Моретти. — Голос Алессандро звучит ровно. — Надеюсь, у тебя приятный вечер.

Меня охватывает ярость.

— Где она?

— Твоя жена в безопасности. Пока что. — В его голосе слышится веселье. — Она была очень сговорчивой. И очень беспокоилась о благополучии ребёнка.

Ребёнок. Он угрожал ребёнку. От этой мысли мне хочется пробить кулаком стену.

— Чего ты хочешь? — Выдавливаю я сквозь стиснутые зубы.

— Того, чего я всегда хотел. — Алессандро делает паузу. — Уважения. Территории. Компенсации за унижение, когда мою невесту похитил подручный её брата.

— Называй свою цену.

— О, я назову. Но не сейчас. — Его голос становится жёстче. — Сначала я хочу, чтобы ты кое-что понял. Джулия теперь моя. Она всегда должна была быть моей. Ты её украл, а теперь я заберу её обратно.

— Она не твоя. — Слова звучат как рык. — Она моя жена. Она носит моего ребёнка. А если ты причинишь ей вред...

— Что ты сделаешь? Захватишь мой склад? Развяжешь войну с семьёй Маркези? — Смеётся Алессандро. — Ты не в том положении, чтобы угрожать, Лука. У меня есть то, что тебе нужно. И ты дашь мне то, что я хочу, чтобы вернуть её.

— Чего ты хочешь?

— Я сообщу свои требования. А пока я советую тебе не делать глупостей. Любая попытка спасти её приведёт к её немедленной смерти. И ребёнка тоже. Ты понимаешь?

Мне приходится выдавливать слова сквозь стиснутые зубы.

— Я понимаю.

— Хорошо. — Пауза. — Знаешь, она очень красивая, когда напугана. У неё так дрожат руки. То, как она всё время дотрагивается до своего живота, пытаясь защитить то, что не может защитить. Это потрясающее зрелище.

Связь обрывается. Я разворачиваюсь и бью кулаком по стене с такой силой, что трескается штукатурка. Костяшки пальцев пронзает боль, но я её почти не чувствую.

— Лука. — Ромео хватает меня за руку. — Остановись. Ты не поможешь ей, если...

— Он угрожал ребёнку. — Мой голос звучит не так, как обычно. — Он использует ребёнка, чтобы контролировать её. Чтобы запугать. А меня там нет. Я не могу...

Я не могу её защитить. Ничего не могу сделать, кроме как стоять здесь и ждать, пока Алессандро позвонит и выдвинет свои требования.

— Мы вернём её. — Ромео крепче сжимает мою руку. — Обещаю, мы её вернём.

— Как? — Я поворачиваюсь к нему. — Она на территории Маркези, которая хорошо укреплена. Она у него, и он знает, что мы не можем действовать, не рискуя её жизнью.

— Тогда мы будем вести переговоры. — Голос Данте пробивается сквозь мою панику. — Мы дадим ему то, что он хочет, и вернём Джулию.

— А если его требования невыполнимы? — Спрашивает один из капо. — Если он потребует территорию, которую мы не можем отдать, или ресурсы, которыми мы не можем поделиться, что тогда?

— Тогда мы найдём способ добраться до него. — В голосе Данте звучит холод. — Мы заставим его поверить, что он получит желаемое, и дадим ему ложное чувство безопасности.

Эти слова должны были бы меня успокоить, но это не так. Я знаю, чего на самом деле хочет Алессандро. Он хочет, чтобы я страдал. Он хочет отомстить за унижение, которое испытал, потеряв Джулию. И он использует её и нашего ребёнка, чтобы добиться своего.

— Должен быть другой выход. — Ромео смотрит на карту, его тактический склад ума работает на полную. — Должен быть способ добраться до неё, не развязывая войну.

— Нет такого способа. — Другой капо качает головой. — Склад — это крепость. Даже если бы мы смогли проникнуть внутрь, Алессандро убил бы её раньше, чем мы добрались бы до неё.

— Тогда будем ждать его требований. — Данте начинает собирать карты. — Мы готовимся к переговорам.

— Нет. — Я сам удивляюсь твёрдости своего голоса. — Мы не будем ждать и вести переговоры. Мы заберём её.

— Лука, это самоубийство...

— Мне всё равно. — Я смотрю Данте в глаза. — Хочешь вести переговоры? Ладно. Но я не оставлю её на этом складе ни на секунду дольше, чем необходимо. Так что, пока вы готовите свои предложения и компромиссы, я готовлю операцию по спасению.

— Ты её погубишь. — Его голос резок. — Ты слышал Алессандро. Любая попытка спасти её...

— Всё будет как надо. — Я поворачиваюсь к Ромео. — Мне нужны чертежи этого склада. Оценка безопасности, график смены охраны, всё.

Ромео смотрит на Данте.

Данте долго изучает меня, затем медленно кивает.

— Дай ему то, что ему нужно.

— Сэр, при всем моём уважении... — Капо встрепенулся.

— Дай ему то, что ему нужно, — повторяет Данте. — Лука прав. Мы готовимся к переговорам. Но мы также готовимся к эвакуации. Если требования Алессандро окажутся необоснованными, нам понадобится другой вариант.

Ромео уже звонит по телефону своим знакомым и запрашивает информацию. Я должен был бы почувствовать облегчение. Но вместо этого ощущаю лишь гнетущую тяжесть уходящего времени. Каждая минута, которую Джулия проводит на том складе, это ещё одна минута, когда она в ужасе, ещё одна минута, когда Алессандро причиняет ей боль, угрожает ей, использует ребёнка как рычаг давления.

Ещё одна минута, когда я не могу её защитить.

— Лука. — Ромео сбрасывает звонок и подходит ближе. — Мы вернём её. Обещаю.

— Ты не можешь этого обещать.

— Да, я могу. — Его голос твёрд и непоколебим. — Потому что я не позволю своей сестре умереть. И я не позволю своему лучшему другу уничтожить себя, пытаясь спасти её в одиночку.

Слова доходят до меня, и внезапно я чувствую, как что-то переворачивается внутри меня.

После свадьбы я чувствовал себя полностью изолированным, пойманным в ловушку брака, который, как все знают, является катастрофой, притворяясь счастливым, я умирал внутри и отталкивал единственного человека, который действительно мог бы меня понять.

Но Ромео здесь. Он стоит рядом со мной и не даёт мне расклеиться, не даёт Данте пожертвовать мной ради возвращения Джулии.

— Спасибо. — Слова срываются с моих губ, и я чувствую, что они не подходят, но сейчас это всё, что я могу сказать.

— Пока не за что. — Ромео мрачен. — Нам ещё нужно вытащить её живой.

— Мы справимся. — Не знаю, верю ли я в это и возможно ли это вообще. Но я должен попытаться. Альтернатива — мир, в котором Джулия и наш ребёнок не вернутся домой...- немыслима.

У Данте звонит телефон. Он отвечает, слушает, потом смотрит на меня.

— Наблюдение подтвердило, что Алессандро на складе. Он не прячется. Он хочет, чтобы мы знали, где она.

— Он смеётся над нами. — Ромео стискивает зубы. — Показывает, что он здесь главный.

— Тогда мы вернём себе и контроль. — Я уже иду к двери. — Мне нужно, чтобы кто-то следил за этим складом. Я хочу знать, сколько у него людей, какая там охрана и все возможные точки проникновения.

— Лука... — меня останавливает голос Данте. — Не делай ничего безрассудного. У нас только один шанс. Если мы поторопимся, если совершим ошибку, Джулия погибнет.

— Я знаю. — Я смотрю ему в глаза. — Но если мы будем ждать слишком долго, она всё равно умрёт. Алессандро не собирается держать её в живых вечно. Что бы он ни планировал, у него есть сроки. И я не собираюсь сидеть здесь и ждать, пока он приведёт свой план в действие.

Данте медленно кивает.

— Тогда действуем быстро. Ромео, свяжись с наблюдателями. Лука, начинай планировать сценарии эвакуации. Всем остальным приготовиться к полной мобилизации. Если это перерастёт в войну, я хочу, чтобы мы были готовы.

В зале начинается оживление. Я должен быть сосредоточен и думать тактически. Вместо этого, всё, о чём я могу думать, это сегодняшнее утро: о Джулии на кухне, и то, как она коснулась моей руки, когда я попросил её быть осторожной, и то как она сказала: «Ты тоже», как будто она беспокоилась обо мне.

Как будто ей было не всё равно.

— Лука. — Голос Ромео возвращает меня назад. — Мне нужно, чтобы ты сосредоточился. Ты сможешь это сделать?

А я могу? Могу ли я мыслить тактически, когда все инстинкты кричат мне сесть в машину, поехать на этот склад и разнести его голыми руками, пока я не найду её?

— Да. — Я заставляю себя на мгновение отбросить всё остальное. — Я могу это сделать.

Ромео не выглядит убеждённым, но всё же кивает.

— Хорошо. Потому что для этого нам нужен ты в лучшей форме. Джулии нужен ты в лучшей форме.

Джулия. Моя жена. Женщина, которую я наказывал неделями, потому что был слишком зол и не видел ничего, кроме собственной боли. Женщина, которая носит моего ребёнка... и женщина, которую я, несмотря ни на что, люблю до безумия.

И я собираюсь забрать её домой.