Мирослава

Включаю на телефоне аудиозапись и внимательно смотрю за реакцией Богдана.

-... какой же ты жестокий. Почему ты не можешь решать вопросы договариваясь?

Богдан не меняется в лице, хотя я понимаю, что звучащий голос ему знаком.

— Зачем нужна была эта авария? Богдан же мог погибнуть?

Взволнованный женский голос резко прерывается недовольным мужским, который цедит сквозь зубы:

— Закрой рот! Я не собираюсь выслушивать тебя. Ты должна понять только одно: тот, кто делает так как я прошу — дышит, а тот, кто возникает — спит крепким сном. Поэтому не суй свой нос, куда не просят и просто дыши.

Собеседник буквально выплёвывает последнее слово, отчего по телу проходит волна мурашек и становится зябко, несмотря на то что слушаю эту запись уже не в первый раз.

Богдан после услышанного отводит вдумчивый взгляд с телефона на окно. Конечно, он понял, кому принадлежат эти голоса, но молчит.

— Господи, за что судьба меня наказала? Почему свела с тобой?

Слышно, что девушка плачет, но спустя недолгое молчание продолжает говорить:

— Стас, пожалуйста, отпусти меня.

Её голос дрожит, а тон отчётливо умоляющий.

— Да не могу я отпустить тебя! Не могу!

Выкрикивает Стас и чеканит по слогам последнее. Богдан возвращает свой взгляд на меня, и мы смотрим друг на друга, глаза в глаза.

— Ты душишь меня...

В голосе девушки отчётливо слышна горесть, отчаяние. Но взгляд Богдана не меняется, он спокойно слушает и смотрит мне в глаза. А я продолжаю наблюдать.

— Я думала, что наш разговор о расставании был серьёзный.

В ответ слышится тихий смех, сопровождаемый комментарием:

— Какая же ты глупая, Ксюша!

«Ненаглядная Ксения, которая звонила тебе, просила, чтобы ты забрал её», — говорю мысленно, сверля глазами Богдана.

— Да, я действительно глупая.

Оживлённо произносит Ксения, но в голосе слёзы и она отчаянно продолжает выговариваться.

— Потому что поначалу увидела в тебе уверенного, серьёзного, солидного мужчину, а на деле ты только внешне выглядишь доброжелательным, но внутри полон коварства и стремления присвоить всё себе. Чёрная зависть пожирает тебя изнутри, ты готов даже избавиться от людей самыми разными способами. Богдана чуть не угробил...

— Заткнись!

Орёт во всё горло Стас. Одновременно слышится шлепок и вскрикивание Ксении.

— Я просто его ненавижу! И если ты сейчас не заткнёшься, ты... пожалеешь об этом.

Слыша этот ядовитый, холодный голос, и, представив его леденящий взгляд, становится жутко. Выключаю телефон.

— Откуда у тебя эта запись? — интересуется Богдан, сжав руки в кулаки.

— Вчера вечером получила на свою почту. Как оказалось, его мне отправила она, Ксения.

Хоть ты тресни! Не могу произнести это имя, не скривив губы.

— Ты всё-таки ездил за ней?

— Нет, — мгновенно отрезает Богдан. — Я поехал к себе в офис, кое-что проверить. А когда убедился…

— Что ты проверял? — перебиваю, чтобы узнать подробности.

— Я нашёл прослушку у себя под столом. Не сомневаюсь, что это он дотянул свои лапы. Поэтому он знал о торгах, договорах, заказчиках…

Решаю перебить и констатировать факт:

— Больше не узнает.

— Конечно не узнает. Он думает, что выйдет сухим из воды, но я это так не оставлю.

Богдан полон решимости, и блеск в его глазах выдаёт гнев к этому человеку, но он не сможет этого сделать. Всевышний распорядился иначе.

— Они разбились.

Секундная растерянность пробегает по лицу Богдана. Следующая секунда — молчание, а затем вопрос:

— Оба?

— Она жива. Сотрясение, ушибы, перелом руки… в общем, жить будет, — сообщаю то, что знаю.

— И когда это произошло?

— Вчера. Промежуток между временем получения записи и временем аварии небольшой, буквально три минуты. Видимо, в порыве злости и ненависти не справился с управлением, — делюсь своим предположением.

Богдан молчит, глядя в сторону окна. Мне хочется знать о чём он думает, но, глядя на него, не решаюсь продолжать разговор. Никогда ещё не видела его таким бледным. Серость под глазами добавляет тусклости его взгляду, всегда мягкие губы сейчас сухие, а лицо осунувшееся. Когда я только зашла в палату, моё сердце сжалось.

Врач рассказал мне о полостной операции в связи с разрывом печени и переломе бедра, подбадривая меня тем, что в силу молодого возраста и хорошей физической формы Богдан может быстрее пойти на поправку и вернуться к обычной жизни. Нужно терпение и поддержка.

— Эта запись доказывает прямую причастность Стаса к твоей аварии, — говорю тихо.

Богдан переводит взгляд от окна на меня, произнося также тихо, но уверенно:

— Я в этом не сомневался.