Мирослава

— Я, конечно, рассуждала ещё в овощном, как бы поскорее завершить эту встречу и побыстрее оказаться дома, но… Как ей удаётся каждый раз точно уловить нужный момент? — говорю про себя, резко открывая дверь в подъездный холл.

Каждая секунда ожидания лифта теребит натянутые нервы, только вот на кого я злюсь больше в данный момент: на себя, на Богдана или звонок этой дуры?

— Не трогай меня. Я всё равно уйду, — резко заявляю Богдану, не глядя на него.

В этот момент лифт распахивает двери передо мной, и я захожу в него, полностью игнорируя просьбу о сообщении по приезде к родителям. Не оборачиваясь, жму кнопку первого этажа и кнопку закрытия дверей. Как только они закрываются за моей спиной, несмотря на внутреннюю озлобленность, машинально дотрагиваюсь пальцами правой руки до губ. Прикрыв глаза, ощущаю, что их до сих пор жжёт от горячего поцелуя.

«Боже! Что происходит? Почему моё тело предательски отзывается на прикосновения и ласки Богдана? В прошлый раз не было настолько сильного желания, как сейчас»

Со мной что-то не так… Расстраиваюсь, но мысли вновь предательски возвращаются к его прикосновениям. Чувствую, как напрягаются мышцы влагалища и я непроизвольно сжимаю бёдра. На миг осознаю, что ничего подобного я не почувствовала при поцелуе с Димой.

— Какой кошмар! — шепчу в пустоту лифта, мягко проведя рукой от ключицы к шее. — Что за день? Поцелуй с Димой, поцелуй с Богданом — хватит с меня их. Надеюсь Дима услышал и воспринял мои слова всерьёз. Мы друзья и только так!

Лифт мелодично оповещает и открывает двери, приглашая меня на выход. Мне становится зябко, и я обхватываю себя руками. Выхожу, в грустной тишине, встречаясь глазами с холодным серым цветом почтовых ящиков. Тело наравне с пронзительной мыслью вновь шепчет о крепких, горячих объятиях, но я гоню всё прочь и быстрым шагом направляюсь на улицу, желая согреться тёплым воздухом последнего июльского дня.

Солнечные лучи наступившего вечера бережно согревают меня, и я свободно дышу. Дополнительно меня подогревает интерес к одной мысли. Достаю телефон и забиваю в поисковике запрос, особо не подбирая слова:

Желание секса во время беременности нормально ли

Ииии…

Бегло просматривая ответы, понимаю, что моя реакция абсолютно нормальна.

... у многих женщин повышается сексуальное влечение во втором триместре...

Так что удивляться нечему, оказывается.

— Нет, мне нельзя оставаться с ним наедине. Гормоны мои шалят! И хорошо, что ушла, — вдумчиво размышляю.

Куда идти? Озадачиваюсь следующим вопросом, но решение приходит само собой: нет ничего лучше, чем побыть наедине с собственными мыслями после насыщенности сегодняшнего дня, причём ещё весь вечер впереди.

Не торопясь, иду в сторону парка, который ведёт на набережную. Субботний день, да ещё хорошая погода… Кто парами, кто семьями. Велосипеды, самокаты… Гляжу на улыбающуюся молодую пару, промелькнувшую мимо на роликах.

«Две пары! Надо было сейчас забрать, пока была возможность. Но разве я об этом вспомнила?»

Делаю грустный вдох, осознавая, что либо придётся купить новые, либо, не поддаваясь на искушения Богдана, забрать свои любимые, аккуратно уложенные на нижней полке шкафа в прихожей. Понимаю, что не хочу расставаться с ними навсегда, ведь столько приятных воспоминаний связано с этими роликами.

Прямая дорога парка ведёт на набережную... ветер в волосах, скольжение под ногами и радость свободы внутри. А ещё... бешено колотящееся любящее сердце, нежные поцелуи и тёплые объятия любимого, после которых катание словно танец...

Вечная дилемма выбора между старым добрым и новым. Взгляд снова цепляется за беззаботную парочку, весело рассекающую пространство улицы. Улыбнувшись своим мыслям, понимаю, что самое важное вовсе не вещи, а моменты счастья, которые они приносят.

Присаживаясь на свободную скамейку, наслаждаюсь яркими красками окружающей природы, изредка наблюдая за прохожими мимо людьми. Шелест листьев постепенно успокаивает душу, и я расслабляюсь.

Рядом стоит клумба с розово-фиолетовыми петуниями, но моё внимание привлекает всего одна — белая. Случайно попала сюда или такая задумка? Неважно. Я всматриваюсь в этот простой одиночный цветок, разделяя с ней свои тихие размышления.

«Чем он занят? Бросился забирать секретаршу? Раз она сказала “забери” значит уверена, что он знает, откуда нужно забрать. Подлец! — сердце начинает биться сильнее. — Целует меня, признаётся в любви, будоражит во мне никуда ни исчезнувшие чувства, а сам всё ещё с ней».

Предательская одинокая слеза скатывается по правой щеке, и молчаливый цветок петунии отвечает мне лёгким покачиванием в такт с остальными розовыми и фиолетовыми цветами.

«Думает, я поверю в слова, что она свалила с этим Стасом, — продолжаю свою мысль и прохожусь ладонью по лицу. — Хотя странно всё… Стас этот появился ни с того ни с сего… мешает кампания»

Перевожу взгляд на улицу парка, оглядываясь, а в голове слышу голос Богдана: «Он возле тебя тоже ходит». Закрываю глаза, делаю глубокий вдох и успокаиваю себя шёпотом:

— Нет, всё хорошо! У меня всё будет хорошо!

Не засекаю, сколько времени я так сижу, но трель телефона заставляет отвлечься.

— Мирочка! — звучит звонкий голос мамы в трубке. — Где ты?

— Я в парке, дышу свежим воздухом, отдыхаю, — неторопливо сообщаю.

— Ясно. Всё хорошо? — задаёт вопрос общей фразой, зная о сегодняшней встрече с Богданом.

— Да, всё хорошо.

— Я блинчиков напекла, — радостно произносит, — с папой чай пьём.

— Приятного аппетита! Скоро буду.

С лёгкой улыбкой на лице отключаю звонок и поднимаюсь со скамьи, убирая телефон в сумку. Карканье птицы заставляет обернуться. Теперь на краю той самой скамьи сидит ворон. В голове сразу же всплывают слова бабушки: «Предвестник смерти или несчастья».

Страх окутывает тело волной, начинающейся внизу живота и быстро распространяющейся по рукам и ногам. Кожа покрывается мелкими пупырышками, мышцы спины сводит спазмом холода. Неожиданно взмах крыльев разрывает воздух, заставляя сердце подпрыгнуть. Рефлекторно крепче хватаю лямку сумочки, перекинутой через плечо, смотрю вокруг — прохожих нигде не видно.