— Фёкла, иди сюда! Чем ты там занималась со своим солдатом ночью на кладбище? — сурово сдвинув брови, вопросил я, стараясь притом не отвлекаться от дороги.

— Мы… — Трейси замялась, — мы собирали грибы!

— Ты же знаешь, как это раздражает мою сестру.

— Она так сильно не любит грибы?

Я не выдержал и рассмеялся. Линда поддержала веселье. А там и Трейси начала звонко хохотать. Девушки, дабы не терять время впустую, устроили чеховские чтения. Распределили роли из пьесы двух американских драматургов и актриса начала вживаться в роль простушки. Мне выделили роль самого Антона Палыча, Линда читала реплики его сестры Маши. Дюке, я уверен, мог бы сыграть Станиславского, тоже участника сюжета, но до его фраз дело не доходило.

Пьеса на самом деле забавной оказалась, мне понравилось. Я бы посмотрел нормальное кино, снятое по их сценарию. Вот к театру я все еще слеп. Нерационально в век телевидения по многу раз играть одни и те же постановки. Но это так, сугубо моё личное мнение.

Так и доехали — весело и с пользой. Я успел в очередной раз несколько гоночных аркад в голове прокрутить и пожалеть, что у меня нет хороших кодеров под их реализацию на Коммодоре. Что Бренда, что Монти молодцы, но не пишут на ассемблере под 6502. Только сам, своими руками… и это раздражает. У Кена, может быть, одолжить? Но он и так на меня наверняка тайно дуется из-за Джона. Я бы дулся.

Все три с лишним часа незаметно пролетели в хорошей компании. Трейси заодно про съемки сериалов много рассказала. Про то, как Майкл Джей Фокс постоянно притворно спотыкался и падал в их съемочный день. Или…

— И представьте только, как мне жалко того парня, что водит говорящую тачку. Я видела, как он залазил под сиденье, чтобы снять, как машина едет без водителя. И вслепую ехал, скорчившись, как буква зет. Смекаете, как это сложно?

— То есть машина не на радиоуправлении? — честно удивился я.

— Ноуп, дурашка. Ты же разбираешься в технике, должен понимать, что такое еще не придумали.

Странно. Я лично не вижу никаких прямо-таки непреодолимых препятствий. Пара электрических сервомоторов и радиостанция, запитанные от бортовых систем. Скорее всего, ответ лежит в плоскости «заставить каскадера страдать — дешевле».

Обидно, конечно, что карьера Трейси так вильнула. Но, может быть, и хорошо. Простым искренним девчонкам в шоу-бизнесе наверняка трудно приходится.

Доехали, припарковались, пережили сеанс коллективных обнимашек. Я думал, Гектор меня раздавит, настолько крепко обнял. Он еще немного поднабрал вес, причем не на животе. Наверное, качается.

У тёть Лены животик слегка округлился, совсем чуть-чуть, может быть, я это вообще придумал. Но парадоксальным образом это сделало женщину субъективно еще прекраснее.

Приехали мы уже в вечерних сумерках и уставшие с дороги отправились спать. Трейси — на диван в гостиную. Мы с Линдой в, удущую детскую, Дюке — на коврик у порога. Ночь, сегодня она звала меня выспаться.

Во время утренней пробежки с питбулем наткнулся на Джона и Марию, обнимающихся у дома Харриса. Аж светятся изнутри. Как удачно, что все в сборе. Машеньке, кстати, таки стукнуло семнадцать

— А на выставку с нами не поедете? — спросил у ребят после всех приветствий.

— Мне в колледж, Марии в школу, а без нее я выставки терпеть не стал бы. Извини, придется справляться тебе самому, — ответил Джон, — мне Кен звонил. Очень хочет увидеть наш редактор, сегодня после футбольного матча нас с тобой ждет в офисе.

— Окей, мы с Линдой будем.

— Ну нет, Кристобаль, нечего отвлекать мою подругу вашей гиковской миердой, я ее у тебя украду и мы пообщаемся, пока вы с Джонни делами занимаетесь, — возразила Машенька.

— Гав! — Дюке не возражал. На том и решили.

Футбол — это их пендехостанское регби в доспехах. Я так правила и не понял, как и для чего они присвоили название настоящего футбола к своей игре про кучу-малу в попытках отобрать мячик. Но День Благодарения — семейный праздник, и просмотр ящика вместе с роднёй — обязательная программа. Пока Линда, Елена и даже Трейси колдовали на кухне, мы с Гектором устроили собственную безалкогольную вечеринку.

— Хочешь верь, хочешь нет, карналь, но я решил, что своё уже выпил после того, как услышал рассказ про твою змею, — латинос отсалютовал мне бутылкой колы. — Никакого бухла, даже пива.

Прямо хоть находи ту гремучку и открывай клинику доктора Коламбуса по кодированию от пьянства. Ядовитая гадина сразу и меня, и старшего брата от зеленого змия отучила.

— Как думаешь, кто победит — Джайентс или Лайонс? — спросил я больше для поддержания разговора. О командах я знаю только названия и то, что Гиганты из Нью-Йорка, а Львы — из Детройта. И цвет формы — белая с синим и грязно-голубая с серым.

— Джайентс, — веско бросил Гектор.

— А я тогда ставлю на Лайонс, неинтересно ведь за одну команду болеть.

И что я скажу про игру… Зрелищно, мощно, местами даже эпично. Но ни фига не понятно. Ну, то есть куча качков изо всех сил пыжится отобрать друг у друга мяч-яйцо и утащить на другую сторону поля, это ясно. Но по каким правилам и почему иногда они пинают тот самый мяч через высоко расположенные на месте ворота — не ясно. Даже с количеством игроков не совсем понятно. Обычно нормальное соотношение — одиннадцать с каждой стороны, но периодически выходят дополнительные люди. И ведь общеизвестные вещи. Начну Гектора расспрашивать — кучу вопросов вызову.

В перерыве показали включение с парада в Нью-Йорке. Не военного, а мирного. Над заполненными людским морем улицами парили надувные лось, дятел Вуди и Супермен. Фигурка лося частично сдулась и это стало главной новостью дня. Как же приятно жить в мире, где центральное событие — утечка гелия из резиновой фигуры во время парада, а не эпидемия или теракт. Увы, это спокойствие мнимое. Сглазил! После парада пошло включение с Гавайев, где ураган оставил многих без крыши над головой.

А еще весь октябрь в новостях твердили про маньяка из Чикаго, подсыпающего цианид в капсулы с Тайленолом. Тем, который парацетамол. И это не считая напряженной международной обстановки. Место Брежнева ожидаемо для меня занял Андропов, товарищ очень жесткий. Воздержусь от любой его оценки, так как политика — это миерда, куда мне лучше не лезть.

— Ха-ха-ха! Я победил, карналито! Гиганты отвесили твоим Львам кучу чингасос. Теперь первая ножка индейки моя. Компренде?

Обидно, что «котики» проиграли. 13:6, не уверен, насколько полный разгром, но воспринялось так. Цена поражения невысока. Я ножки и крылышки в любом случае не очень жалую. То есть, ем и не выпендриваюсь, но не настолько фанат, чтобы страдать от их отсутствия.

Наградой победителю станет этот дом. В последний визит к Лео в контору я также попросил подготовить шаблон дарственной на Гектора и Елену. Совместное владение имуществом ведь пойдет на пользу миграционному статусу. И я оказываюсь в некоторой финансовой заднице после данной покупки, так как без денег на счетах не смогу оплатить те самые конские 50 % федерального налога. Нужно больше золота. А потому закроем с Кеном сделку в декабре, после поступления роялти.

По окончанию матча к нам в гости пришла Мария, а я отправился в офис Сьерры, где в переговорке нас с Джоном уже ждали оба Уильямса.

— Ну, парни, показывайте, — строго встопорщил усы Кен, — чем таким вы занимались всю осень.

— Милый, не дави на них, — сыграла роль хорошего полицейского Роберта.

— Они заслужили немного давления. Давайте, приятели, не томите. Я еще в октябре ждал демонстрацию прототипа, но кое-кто, как последний цыпленок, не приехал.

— У меня была важная контрольная, — севшим голосом пролепетал Джон.

А я, как человек независимый, нашел взглядом IBM-5150, загрузился и запустил с дискеты последний билд Каналья Эдитора, сокращенно CEDT.

— Мистер и миссис Уильямс, позвольте представить вашему вниманию революцию в программировании. Текстовый редактор, созданный специально для разработчиков. Квинтэссенция нашего с Джоном опыта работы с кодом. Пока что поддерживает Бейсик, Си, Паскаль и Ассемблер, но благодаря системе плагинов расширяется до любых других языков программирования. Запуск компиляции нажатием одной клавиши, поиск по файлу и раннее обнаружение ошибок. Позвольте показать.

Буквально за несколько секунд я набрал простейший Хеллоу Ворлд на бейсике и переключил синтаксис на подсветку и проверку данного языка. Специально забыл поставить кавычку в конце строки. Линтер отработал штатно и показал ошибку, выделив ее красным фоном текста.

— Как видите, нам не надо запускать код, чтобы понять, где ошибка, — показал я. — Или давайте по-другому, — я поставил недостающую кавычку и стер последнюю букву в операторе PRINT. Тот с совсем небольшой задержкой сменил цвет текста с желтого на белый при синем фоне. Та самая цветовая гамма, знакомая мне по великой среде разработки от фирмы Борланд. Я пользовался ей в девяностых еще в институте и испытывал неподдельное счастье.

— Видите, проблема заметна сразу, невооруженным глазом, — указал Джон, — программист сэкономит много времени и исправит опечатку без попыток компиляции.

— Это выглядит элегантно, — признала Роберта, — хотя цветные шрифты какие-то рыхлые, от них глаза не устают?

— На этот случай мы предусмотрели монохромный режим, с привычной четкостью шрифтов и выделением ключевых слов яркостью, — похвалился мой соавтор.

— А далее компьютеры станут лучше и появится видеокарта, дающая четкий цветной шрифт, — пообещал я, — уверен, что совсем скоро.

Ну как скоро, стандарт VGA родом из конца десятилетия, точный год его появления не помню, но до него еще и EGA промелькнет, который похуже, но уже решит значимую часть наших проблем.

— На Эппл 2 ведь не заработает? — угрюмо спросил батька.

— В полной мере нет, — подтвердил я, — компилятор заказал и версию соберу, но раскрашивать экран видеопамять не позволит. Все остальные фишки возможны. Я предлагаю разрабатывать на IBM и использовать кросс-ассемблирование. Он более быстрый, отзывчивый, с удобной отдельной клавиатурой.

— То есть на двадцать разработчиков ты предлагаешь потратить сто тысяч долларов, чтобы пересадить их на IBM? И ради чего? Чтобы выиграть десять секунд на запуске компиляции. Парни еще и не скажут тебе спасибо из-за того, что им нужно с привычных инструментов на новые пересесть. В чем выгода?

— В том, что программисты смогут писать код быстрее и с меньшим числом ошибок, — ответил я.

— А смогут ли? На ком вы проверяли? Друг на друге. Так вы двое и без нового инструмента отлично справлялись.

— Моя производительность выросла на четверть… субъективно, — возразил я.

— Крис, не морочь мне голову, я не вчера родился. Как ты измерял производительность? Каждая новая игра отличается от прошлой, а ты сам — от вчерашнего. Заболел, не выспался, с похмелья — и вот уже работаешь медленно. Проспался — и со свежей головой творишь подвиги.

— Вам все равно переходить на IBM, чтобы писать под тот арахисовый компьютер, о котором шел разговор летом, — напомнил я.

— Аргумент, но слабый, — почему именно, Кен объяснять не стал, — вы двое хотя бы экономику своего решения считали? За какую стоимость его собираетесь продавать? Как искать клиентов?

— Милый, я хочу попробовать с этим работать, — стала на нашу защиту Роберта.

Ох, как он взбесится, когда скажу про GPL. Редактор со свободной лицензией, увы, пролетает, так как права раскрывать исходники MINCE у нас нет.

— Мы не собираемся его продавать, пока только для своего использования, так как лицензирование стоит дорого.

— Глупо! Если есть продукт — он обязан зарабатывать деньги.

— Я хочу показать еще одну программу, — я по-наглому сбежал от неудобных вопросов и заменил дискету в дисководе.

И настал звездный час Каналья Коммандера, сокращенно СCMD.

— Роберта, ты видишь то же самое, что и я? — спросил Кен после обстоятельной демонстрации утилиты со всеми фишками.

— Удобная программа, — немного равнодушно высказалась миссис Уильямс.

— А я вижу экономию на записи дискет, вот что! Сможем поручить задачу копирования любой обезьяне, главное выучить… как ты там сказал, дружище? Быстрые клавиши?

— Горячие клавиши, — подсказал я.

— Как тебе больше нравится. Мы сможем увеличить эффективность, это главное. Жду версию под Эппл 2.

— И еще одно. Кен, открой, пожалуйста, меню «Лицензия».

Я не припомню, чтобы видел мистера Уильямса злым, но по мере чтения соглашения он постепенно багровел, как Ковальски, когда обнаруживал, что сушилка начала рвать бельё.

— Вы идиоты или коммунисты? — устало выдохнув, закончил мужчина. — Даже не знаю, какой вариант хуже. Что значит свободное распространение с открытыми исходными кодами?

— Это как свобода слова, а не бесплатное пиво, — возразил я, — согласитесь, свободная программа, лучшая в своей нише, полностью уничтожит, во-первых, конкуренцию, во-вторых, отменит пиратство. Это монополия, мечта любого капиталиста… то есть бизнесмена, да. Мы добавим в программу форму для сбора пожертвований, а из-за широкого охвата мы будем везде.

— Осторожней! Не дыши в мою сторону! — воскликнул жадный батька. — Я боюсь заразиться от тебя коммунизмом! Но твои аргументы внезапно имеют смысл. Уничтожение конкурентов, надо же.

— Милый, это ведь благотворительность! — нашла, что сказать в мою поддержку Роберта.

— Это глупость и ребячество. Они проделали хорошую работу и теперь стесняются назначить за нее цену. Хотя захват рынка имеет смысл.

— Монополия, Кен. Пройдет десять лет и появится целое поколение программистов, не мыслящих себя без наших инструментов.

— За потраченное на свою благотворительность время вы могли бы сделать игру. Даже две, так как вас двое. Или игры вы тоже собираетесь раздавать бесплатно?

— Я пока не готов вернуться к играм, — смущенно пробормотал Харрис.

— А я принес две, — достал я дискеты, — предфинальный билд Студента и новинка — Алхимия. Для нее я нанял двух новых сотрудников. Пока версия под Эппл 2, но перенесем на все важные платформы. Отмечу, что без Каналья Эдитора я бы не успел.

— Замечательный текст! — оживилась миссис Уильямс, пролистав несколько экранов симулятора студиозуса.

— Тут идея перспективная, но пока всё очень сыро, нужно много дорабатывать, — выдал вердикт Кен, познакомившись с Алхимией. — Главное, бесплатно игру не отдавать.

— Вообще, это та самая игра, которую есть смысл публиковать именно бесплатно, в рекламных целях, — поддел его я, — но потом, не сейчас. Пока что будем продавать.

— Да вы только представьте, что скажут инвесторы из Уорнер Коммьюникешенс, когда узнают, что мы с вами тут раздаем софт совершенно бесплатно, да еще с открытыми исходными кодами! — воскликнул Кен. — Разве что… это такой хитрый план, чтобы твою разработку купил кто-то из больших игроков за приличную сумму? Я угадал, Крис? Билл Гейтс лично приезжал купить ДОС, он будет на выставке, и твоя программа под IBM, упрощающая работу с файловой системой, ему не помешала бы. Ты бы продал ее тысяч за сто…

Про большие деньги от Билли «640 Килобайт хватит Всем» Гейтса я услышал и, пожалуй, стоит задуматься. Если утилита войдет в дефолтный комплект МС-ДОСа, то это нереальный охват аудитории. Я бы ее даже в ОС встроить разрешил и лицензию смягчил до обычного свободного распространения, убрав из условий обязательную публикацию исходников. Но важнее другое…

— Инвесторы откуда? — переспросил я, холодея от понимания, что не послышалось.

— Из материнской компании Атари. Буквально на днях они закрыли сделку по покупке пакета наших акций у инвестиционного фонда. Теперь являются крупнейшим акционером, не считая нас с Робертой, у них двадцать пять процентов, — пояснил Кен, — что открывает доступ к их сети распространения картриджей. Я собирался по пути в Вегас тебя порадовать. Это огромные деньги для нас обоих, Крис.

Ох-ох-ох. Батька, ну зачем? Говорил я вам… или Уильямс при всем желании не мог помешать покупке? Нафига вообще Сьерра впилась Атари? Или в реальной истории то же самое происходило?