За два часа до выстрела

– Эдди, по-моему, судья начинает понемногу задумываться, – сказал Дэвид.

– Задумываться – этого мало. Он должен окончательно поверить.

– Обвинение вызывает детектива Энди Моргана!

Блондин в выцветшем коричневом костюме выплюнул жевательную резинку на ладонь, оторвал взгляд от экрана мобильника и сунул обслюнявленный комок жвачки вместе с мобилой прямо в карман. Не знаю, что он там только что увидел на экране телефона, но это сильно его озаботило. По бросившемуся ему в физиономию румянцу я предположил, что мои предстоящие вопросы вызывают у него серьезные опасения. У него на глазах только что основательно прищучили уже двух копов, а теперь и его ждала такая же участь. Он принес присягу и нервно пригладил волосы – которые, как я заметил, спереди совсем выцвели, почти как его костюм. Ощутив в кармане вибрацию, я глянул на экран мобильника – новая эсэмэска от Ящера.

«Федералы только что объявились. Мне вмешаться?»

Спрятав телефон под столом, я набил ответ:

«Нет. Они должны вывести оттуда Кристину. Наблюдай. Сообщи, когда она будет ОК».

Окружной прокурор тем временем задавал Моргану вопросы о том, как тот присоединился к расследованию: о сообщении диспетчера с подтверждением, что полицейский патруль обнаружил в квартире Дэвида признаки совершенного убийства, о его прибытии в здание и осмотре квартиры Чайлда, о том, когда он завел полагающийся в таких случаях журнал следственных действий, как фиксировал нанесенные потерпевшей смертельные ранения и вызывал экспертов-криминалистов – обо всем, что предшествовало снятию копий с записей камер наблюдения.

– А потом я пошел на центральный пост охраны здания и побеседовал с мистером Медрано, начальником местной службы безопасности. Он отыскал нужные записи с камер и сделал мне копии.

– Вот этот диск вы имеете в виду? – уточнил Зейдер, поднимая на всеобщее обозрение блестящий кружок. – Вещественное доказательство «эр-эм-два»?

– Совершенно верно, – кивнул Морган.

– Если суд не против, сейчас самое время посмотреть эту запись.

– Не возражаю, – разрешил Роллинз.

Зейдер передал диск Моргану, который сошел с трибуны и вставил его в плеер под семидесятидюймовым экраном слева от судьи. Затем, вручив прокурору дистанционный пульт, вернулся на свое место на трибуне.

Запись только раз поставили на паузу, когда Зейдер попросил опознать на ней Дэвида и Клару. Потом знакомые мне кадры пошли уже без остановки: вот они вместе входят в квартиру, после чего через семнадцать минут Дэвид появляется оттуда один. Через четыре минуты группа быстрого реагирования во главе с Форестом уже топчется у двери Гершбаума.

– Какое заключение можно сделать на основании этой записи? – спросил свидетеля Зейдер.

– Она неопровержимо доказывает, что подсудимый и потерпевшая вошли в квартиру вместе, и только один из них вышел оттуда живым. При осмотре квартиры никого там больше не оказалось. Таковы факты. Подсудимый единственный имел возможность застрелить потерпевшую.

– Благодарю вас, – кивнул Зейдер.

Судя по цифровому индикатору внизу экрана, общая продолжительность записи на этом диске составляла больше восьми часов – Медрано, похоже, не стал морочиться и попросту скопировал всю запись за сутки целиком. Так-так, похоже, что вещественное доказательство Зейдера сейчас обернется против него самого.

– Встречный допрос? – спросил судья Роллинз.

Я встал и задал несколько совершенно банальных вопросов – просто лишь с целью разговорить Моргана, дать ему немного открыться и расслабиться. Копы привыкли, что на предварительных слушаниях защита обычно проводит перекрестный допрос разве что только для галочки – так, лишний раз поупражняться, как ловить рыбку в мутной воде.

Я тоже в определенный момент забросил удочку.

– Детектив, в какое время вы получили вызов от диспетчера по поводу предположительного убийства в «Сентрал-парк-илевен»?

Он с разрешения судьи сверился с записями и ответил:

– У меня отмечено, что в двадцать двадцать семь.

– А в какое время вы появились на месте преступления?

– В двадцать тридцать восемь, – сообщил он со вздохом – доколе, мол, сидеть тут и толочь воду в ступе?

– Что вы сделали сразу по прибытии?

– Сразу перекрыл доступ к месту преступления. Убедился, что все посторонние вышли из квартиры, и завел журнал следственных действий.

– Что-что? – не понял судья.

– Регистрационный журнал, ваша честь. В нем полагается фиксировать все действия на месте преступления: кто и когда пришел или ушел, что обнаружено в ходе осмотра, кого допросили, какие у кого возникли версии. При расследовании убийства это практически основной оперативный документ, и именно им мы руководствуемся при сборе улик и прочих свидетельств.

Роллинз старательно это записал.

Я взял у Зейдера телевизионный пульт и быстро прокрутил запись до появления на ней Моргана.

– Итак, в двадцать пятьдесят одну, согласно зафиксированному камерой времени, вы и ваш напарник, детектив Элджин, были уже единственными сотрудниками полиции, оставшимися в квартире?

Он сверился со своим журналом и обозрел стоп-кадр.

– Верно.

– Что вы сделали, когда вошли в квартиру?

– Обыскал все помещения, убедился, что больше никого не осталось. Потом осмотрел тело. Первым делом изучил раны и отметил в журнале, что потерпевшей неоднократно выстрелили в затылок и два раза – в область поясницы.

– Что было дальше?

– Я заметил в заднем кармане джинсов потерпевшей небольшую выпуклость. Решил, что это кошелек или бумажник, так что извлек этот предмет для дальнейшего изучения.

– И что это было?

– Небольшой розовый бумажник. В нем лежали читательский билет, водительские права, банковская карта и около восьмидесяти пяти долларов наличными.

– Какое имя было указано на документах и на карте?

– Клара Рис.

– Когда были выданы права на имя потерпевшей?

Покачав головой – ну, типа, у вас и вопросики, сколько же можно? – Морган повернулся к судье.

– Ваша честь, эти права у меня с собой. Разрешите взглянуть?

Зейдер умоляюще протянул руки к судье.

– Ваша честь, все это в чистом виде попытки ловить рыбу в мутной воде! Прошу немедленно это прекратить!

– Я склонен согласиться с окружным прокурором, мистер Флинн. Я предоставил вам определенную свободу действий, но в данном случае не вижу, какое отношение к рассматриваемому делу могут иметь подобные вопросы.

– Они имеют самое непосредственное отношение к делу, и мне нужно задать всего лишь три подобных вопроса, чтобы это стало очевидным. Если после трех вопросов вы по-прежнему не увидите их отношения к делу, тогда я кардинально сменю направление допроса.

Он немного поразмыслил, потом вздохнул. Воздевший было руки Зейдер резко плюхнулся обратно на стул и досадливо хлопнул себя по коленям, всем своим видом показывая, что возмущен до глубины души.

– Хорошо. Еще три попытки – и баста, мистер Флинн.

Я подождал, пока Морган заберет у кого-то из своих коллег толстую папку и извлечет из нее водительские права, упакованные в полиэтиленовый пакетик для улик. Перевернув пластиковую карточку и не вытаскивая ее из папки до конца, он внимательно ее изучил.

– Дата выдачи – тридцатое августа прошлого года.

– Благодарю вас, – кивнул я, уголком глаза заметив, что Роллинз черкнул ручкой по странице блокнота. Он подсчитывал мои вопросы – у меня оставалось еще две попытки.

– Какого числа был открыт расчетный счет потерпевшей?

Из стоящей рядом сумки Морган вытащил блокнот, перелистнул несколько страничек, каждый раз облизывая палец, – нарочно, что ли, время тянул? Почти через полминуты нашел наконец нужное место.

– Тридцатого августа? – На сей раз ответ прозвучал скорее вопросительно, словно детектив не верил собственным глазам.

– А читательский билет?

Он вновь полез в папку с уликами, отыскал нужный пакетик. Прочитал дату, перевел взгляд на меня. Сведя брови к переносице, ответил:

– Тридцатого августа прошлого года.

– Ваша честь, прошу еще немного времени, – сказал я.

Судья Роллинз был явно заинтригован.

– Ну разве что совсем немного, – ответил он.

– Детектив Морган, это не тот случай, когда потерпевшая когда-то теряла бумажник с документами – или что-то в этом роде?

– Этого я точно не знаю, – сказал Морган.

– Ее расчетный счет, водительские права, читательский билет – все они появились только в прошлом году, в один и тот же день. Непохоже ведь, чтобы и счет с банковской картой, и эти документы когда-то уже существовали, а это – только дубликаты?

– Нет.

– Все идентификационные документы Клары Рис созданы несколько месяцев назад, всего за несколько недель до того, как она познакомилась с Дэвидом Чайлдом, так?

– Думаю, что да, – ответил он.

– И по этим-то документам вы и опознали потерпевшую?

– Не только по ним. После того как тело осмотрел медэксперт, мы его перевернули, и я нашел на нем мобильный телефон. В системе у него были установлены приложения социальных сетей – «Твиттер» и «Рилер», – и на каждом был выполнен вход в аккаунты на имя Клары Рис. Впоследствии мы нашли размещенную на этих аккаунтах цифровую фотографию – Клара Рис показывала на ней только что выколотую на правом запястье татуировку в виде красной маргаритки. На теле, обнаруженном на месте преступления, имелась точно такая же недавняя татуировка на том же самом месте. Уже только по этому можно было заключить, что это действительно она, а уж благодаря водительскому удостоверению и банковской карте все сомнения окончательно отпали. Вдобавок охрана здания уверенно опознала Клару Рис на записях с камер наблюдения.

Он откашлялся, выпрямился на стуле. Решил мне еще и зубы показать:

– Нормального опознания с предъявлением тела родственникам и знакомым мы провести не смогли, поскольку по милости вашего клиента Клара Рис полностью лишилась лица.

Я услышал, как Зейдер с восхищенным изумлением втянул воздух сквозь зубы – словно у него на глазах Шугар Рей Леонард[29] внезапным ударом отправил своего очередного соперника в больницу.

Роллинз тоже заморгал, но у него, по крайней мере, хватило ума одернуть нахала:

– Детектив Морган, я ценю вашу преданность делу правосудия, но нижайше прошу оставить решение о виновности и невиновности соответствующим органам. Вы всего лишь свидетель, и ваша задача – ознакомить участников разбирательства с фактическими обстоятельствами. Вы здесь не для того, чтобы приводить какие-либо версии и доводы.

– Приношу извинения, ваша честь.

Я продолжил – пусть Зейдер и дальше себе думает, будто я просто проглотил этот выпад. Следующие несколько минут я выяснял у Моргана подробности появления на месте преступления медэксперта, следователя Ноубла с тремя его помощниками-криминалистами и двух санитаров, которые забрали тело в морг. При упоминании каждой из этих фигур я заставлял Моргана опять лезть в журнал, сверяя отмеченное там время их прибытия с кадрами видеосъемки, которые опять крутились на экране.

– Время окончания работы на месте преступления вы тоже отметили?

– Да.

– Где вы в этот момент находились?

– По-моему, последнюю запись я сделал, стоя в гостиной.

– И когда же, согласно вашему журналу, место преступления покинул офицер Ноубл со своими помощниками?

– Гм… В двадцать три пятнадцать.

Я отыскал на записи кусок, где офицер Ноубл с еще тремя людьми в белых пластиковых комбинезонах выходят из квартиры – хотя индикатор на экране показывал двадцать три шестнадцать. Впрочем, разница в показаниях времени в журнале и на видеозаписи была не самой интересной частью программы.

– А санитары?

Перелистнув страницу в журнале, он объявил:

– В двадцать три ноль девять.

Мы посмотрели, как санитары выносят из квартиры тело, упакованное в черный пластиковый мешок на молнии, и кладут его на раскладную каталку – на сей раз время в журнале и на камере практически совпало.

– А медэксперт?

– В десять сорок пять.

Я опять немного отмотал назад, и на экране появилась долговязая женская фигура.

– Если не считать вас и вашего напарника, офицер Ноубл и его группа ушли с места преступления последними?

Детектив не спеша перелистал свои заметки.

– Да, это так.

– А в какое время ушли вы с вашим напарником?

– Мы вышли из квартиры вместе, в двадцать три двадцать семь. Перед уходом я переговорил с начальником охраны – еще раз напомнил, что квартира опечатана и чтобы туда никого не пускали.

На экране Морган и его напарник – пониже его ростом и помоложе – что-то объясняли Медрано. Дверь квартиры была крест-накрест перетянута синей полицейской лентой. Судя по часам в углу экрана, в лифт они погрузились в двадцать три двадцать восемь.

– Итак, к половине двенадцатого весь ваш личный состав разошелся, после чего квартира была совершенно пуста?

– Совершенно верно, – отозвался Морган, едва подавив зевок.

– В таком случае вам не трудно сообщить мне, кто это выходит из квартиры в двадцать три пятьдесят одну?

На экране появилась худощавая фигурка в белом защитном комбинезоне, с сумкой в руке, – выскользнула из квартиры, поднырнув под синюю ленту. Прикрыла за собой дверь и направилась к выходу на лестницу.

Морган еще раз заглянул в журнал.

– Ну не знаю… Я уже закрыл место преступления на ночь. Может, кто-то из криминалистов? – безразлично предположил он, по-прежнему не понимая, к чему я подбираюсь.

– Но мы только что сами видели, как офицер Ноубл и пришел с тремя помощниками, и ушел вместе с ними, после чего вы с вашим напарником опечатали дверь. Вы сами отметили время их ухода.

Он покачал головой, таращась на экран.

– Давайте попробуем зайти с другой стороны. Когда вы оставили место преступления в двадцать три двадцать семь, то зарегистрировали уход всех без исключения?

Проглядев свои записи, детектив в конце концов ответил:

– Думаю, что да.

– Похоже, что вы кого-то упустили – судя по кадрам, которые мы только что видели.

Он кивнул.

– Это означает «да»? – уточнил я.

– Да.

– Никто из криминалистов, которых мы видели входящими в квартиру, вроде не подходит ни по росту, ни по комплекции – эта личность в защитном комбинезоне заметно меньше их ростом и отличается более субтильным телосложением. Как по-вашему?

Морган еще раз проверил журнал и опять обернулся на экран, изображение на котором я поставил на паузу.

– Не думаю, что могу опознать этого сотрудника.

– Вы согласны, что мы не видели, как этот сотрудник входит в квартиру после убийства?

Моргана бросило в пот, который засеребрился у него на щеках.

– Он мог затеряться среди других, – промямлил он.

– Но на записи мы его точно не видели?

– Нет.

Судья Роллинз раздраженно швырнул свою авторучку на стол.

– Все это куда-то ведет, мистер Флинн? Вы хотите сказать, что отсутствие записи об этом сотруднике в регистрационном журнале каким-то образом нарушает конституционные права вашего клиента?

– Нет, ваша честь.

– Тогда зачем же делать упор на передвижениях данного конкретного сотрудника?

Дэвид сидел тихо, как мышь, сложив руки на груди и не сводя с меня глаз. Куч ему что-то ободряюще шепнул.

– Ваша честь, человек, которого вы сейчас видите на экране, – на самом деле никакой не сотрудник полиции. И не санитар. И не криминалист. И не кто-то из отдела медэкспертизы. Согласно записи с камеры наблюдения, в квартиру он после убийства не входил.

– Тогда кто это? – спросил Роллинз.

Перед тем как ответить, я покрепче уперся ногами в пол, выпрямил спину и твердым, но доверительным тоном негромко произнес:

– Ваша честь, защита полагает, что данное лицо и есть настоящий убийца. Этот-то человек и застрелил Клару Рис.