Это была уже собственная игра Дэвида. Сценарий ее он наверняка уже не раз прокрутил в голове.

– Поторгуйтесь с ФБР. Я хочу, чтобы все обвинения были сняты, а мое имя очистили от всех подозрений. Я не стану признавать вину, даже если в итоге не проведу в тюрьме ни минуты. Признание полностью исключается. Я этого не делал. Если я признаюсь, то потеряю «Рилер». Я просиживал за компом по пятьдесят часов кряду у себя в университетской общаге, мечтая, что когда-нибудь добьюсь своего. У меня в шестнадцать лет был инсульт! Не знали? Вот к чему привел марафон перед запуском «Рилера». Семьдесят три часа подряд наедине с программами и кодами! Вот вроде сижу за ноутом, и тут – бах! – очухиваюсь в больнице, а правая нога словно чужая. Когда «скорая» меня туда привезла, в кармане у меня были все мои сбережения – двадцать три доллара семьдесят восемь центов наличными и обязательство выплатить сорок тысяч по банковскому кредиту, что мне в тот момент совершенно не светило. Ровно через три дня я запустил «Рилер» прямо с больничной койки. Когда через пару недель меня выписали – все вроде обошлось, – у «Рилера» было уже девятьсот тысяч пользователей, и это до сих пор самая быстрорастущая социальная сеть за всю историю интернета. Я рискнул всем – здоровьем, деньгами, рассудком. И это окупилось. Я… я просто не могу все это вдруг потерять!

Он снял очки и положил их на стол. Достал из футляра шелковую тряпочку, стал протирать стекла – быстрыми, чуть ли не лихорадочными движениями.

– Проблема в том, что все улики свидетельствуют о том, что это вы убили Клару. При наличии времени я смог бы с ними поработать. Но у моей жены нет этого времени, Дэвид. Помогите мне, а я помогу вам – даю вам слово.

– Если дело дойдет до суда, моей репутации по-любому конец. Нужно от него как-то отбрыкаться. Договоритесь с ними.

– Поверьте, я хочу закрыть это дело не меньше вашего. Но что, если у меня не получится? И что значит «договоритесь»? Знаете ли, государство не отпускает убийц на свободу, даже если они помогли ФБР разрушить крупнейшую финансовую аферу за всю историю США. Они считают, что вы виновны, и у них есть улики, чтобы это доказать. Я не могу договориться так, чтобы вас просто отпустили.

– Тогда докажите мою невиновность прямо на предварительном слушании.

Я испустил протяжный вздох и почесал макушку.

– Предварительное слушание через два часа. Все, что обвинению предстоит на нем доказать, – это что ваше дело заслуживает судебного рассмотрения. А нам придется доказывать чуть ли не саму вашу невиновность. И там нет присяжных – все решает один судья.

Чайлд сложил шелковую тряпицу, аккуратно убрал ее в очечник и громко хлопнул крышкой.

– Нет ничего невозможного. Я невиновен – надо просто это продемонстрировать.

– Не все так просто, – вздохнул я. Боль, которая сконцентрировалась где-то в глубине глаз, расползалась по всему черепу и начинала отдавать в шейные мышцы.

– А что тут сложного?

У меня создалось впечатление, что все у Дэвида либо черное, либо белое, либо чистое, либо грязное, – а любой человек у него либо виновен, либо невиновен. Буквальность его мышления не допускала никаких двойных толкований: фуфайки должны быть только зелеными, тренировочные штаны – серыми, кроссовки – красными.

– Вы ведь верите, что я этого не делал?

Самый простой вопрос для адвоката. Ответ же в том, что абсолютно неважно, чему адвокат верит. Это вообще не наше дело – кому-либо верить. Все, что от нас требуется, – это предъявить версию клиента в суде и заставить поверить в нее присяжных. В случае с Чайлдом не стоило ограничиваться этим стандартным ответом – надо было, чтобы он проникся ко мне доверием, – поэтому я сказал ему то, что он хотел услышать:

– Я не считаю вас убийцей, Дэвид.

Чутье подсказывало мне, что он невиновен. Разум же никак не мог отмести свидетельства обратного.

Вид у него был окончательно растерянный.

– Если вы не считаете, что я убийца, тогда докажите это в суде! Вы сказали, что у нас всего два часа до того, как все начнется. Вам не надо перечитать какие-то законы или еще чего? – спросил Дэвид.

Из сказанного мной он не услышал и слова. Но я все равно не удержался от восхищения. Сила его веры в собственную невиновность не давала мне зацикливаться на совершенно очевидных вещах.

– Нет, никакие законы мне перечитывать не надо. Нужно просто еще раз изучить материалы дела, отсмотреть диски с записями и все-таки найти способ.

– Способ чего?

– Способ доказать, что вас подставили, – ответил я.