Вернувшись после встречи с Хаджуном, Лара и Манё обнаружили в пекарне дожидавшегося их Джерона. Его доклад о проведенной в загробном мире работе привел их в полное замешательство.

– Хочешь сказать, что эти слухи имеют отношение к нашему делу?

– Судя по тому, что я услышал в загробном мире, именно так.

– Что говорят небожители?

– Кажется, пока все держится в тайне. Должно быть, они тоже озадачены. Кто мог предположить, что подобное может случиться? Даже бессмертные боги не могут нарушить законы Вселенной. Достигнув определенного возраста, они перерождаются: снова растут и стареют. Так, пройдя весь жизненный цикл и вновь став ребенком, бог страха оказался среди людей.

– Неужели этот бог сам освободил негодяя?

– К сожалению, да.

– Будучи любопытным ребенком, он приблизился к злодею, отбывавшему наказание в заточении. Мерзавец мгновенно сообразил, что надо делать, ведь понял, насколько добрая рядом с ним душа. Используя все свое красноречие, он начал умолять юнца, просил освободить его несчастную душу. Услышав его причитания, невинная душа бога сжалилась над ним. Она поверила ему и освободила помощью заклинания освобождения.

– Вот же хитрец.

– В прошлой жизни он был королем одной страны. Известный разжигатель войн. Жестокий человек, без предупреждения вторгавшийся в соседние страны и убивавший мирных жителей. Его жадность не знала границ: король захватывал государства одно за другим. Он хотел стать бессмертным и наслаждаться властью вечно. В конце концов он нашел способ купить вечную жизнь с помощью подлого колдовства. Для этого нужно было заточить и заколдовать новорожденную чистую душу человека или животного.

– Так и знала. Все же это не самый распространенный способ применения магии.

– Почему? От этой истории у меня мурашки по коже.

– Как правило, для создания пространства смерти внутри собственного тела необходимо полностью погрузиться в тьму и зло. Это означает, что в нем не осталось ни капли добра. Мы должны быть готовы к самым низким поступкам с его стороны. – Манё сжала губы и нахмурилась.

Сидящая рядом Лара притихла.

– Это все похоже на сюжет какого-то сериала или фильма.

Манё посмотрела на Лару, которая что-то невнятно бормотала.

– Это слишком нереально. Душа жестокого преступника, наказанного небесами, сбегает по чьей-то ошибке и оказывается причастной к смерти Мори… Когда я думаю, что все это происходит на самом деле, я одновременно чувствую шок и страх.

– Лара, почему бы тебе не пойти домой и не отдохнуть? – мягко произнесла Манё, поглаживая Лару по спине.

Несмотря на снадобье, облегчившее Ларе состояние, она все еще ощущала на себе отдельные отголоски кошмарных воспоминаний Мори.

– Нет. Мне уже лучше после вашего отвара, спасибо. Но тяжело осознавать, что все гораздо серьезнее, чем казалось на первый взгляд. На самом деле… я тоже хочу кое-что рассказать.

Манё и Джерон переглянулись и посмотрели на Лару, как бы подбадривая ее продолжить.

– Вчера нам было не до этого, поэтому я ничего не сказала. Но перед тем, как душа Мори оказалась затянута в черную ладонь, появилась какая-то другая сила, которая пыталась предотвратить это.

– Еще одна сила?

– Да. Кто-то сопротивлялся ладони колдуна, поэтому Мори смогла отскочить и ненадолго освободиться. И еще я слышала, как кто-то кричал мне быстрее бежать.

– Похоже, там находилась еще одна душа.

Лара посмотрела на Джерона и кивнула.

– Возможно, в последний момент темное пространство, поглотившее душу Мори, открылось шире, и из него выскользнула другая, еще не погасшая душа.

– Да. Похоже на то. Это только мои ощущения, но… возможно, я что-то знаю об этой душе.

– Что? Откуда ты знаешь? – удивилась Манё.

– Почему-то она показалась мне знакомой. Если подумать, она похожа на трехцветную кошку, которая часто вертелась около моей школы. Дети подкармливали ее. Еще у нее был необычный короткий хвост, всегда загнутый крючком.

– Ты уверена?

– Да. Уверена. Несколько дней назад я похоронила такую же кошку на общественном кладбище. Но до этого момента я не подумала, что это одна и та же кошка… Но теперь я уверена. – Лара вспоминала, как при появлении Кляксы дети собирались вокруг нее и радостно верещали. Раньше она не могла присоединиться к общему веселью и делала вид, что появление кошки ее совсем не интересовало, но теперь она не могла остаться в стороне. – Как бы то ни было, я думаю, нужно узнать о ней больше. Я схожу на кладбище сегодня вечером.

– Зачем туда идти?

– Я хочу найти Кляксу и расспросить ее обо всем. Спросить, что с ней случилось, помнит ли она, что произошло перед самой ее смертью. А еще…

– Ты… Ты же не собираешься сделать это одна? – воскликнула Манё.

Лара улыбнулась, как пойманная с поличным хулиганка.

– Конечно я собиралась так сделать… Ха-ха.

– Ты!

Манё схватила Лару, ущипнув за щеку. Лара скривилась, выпятив губы, и воскликнула:

– Подо-подождите! У нас у всех есть чем заняться!

– У всех? – спросил Джерон.

Лара высвободилась из хватки Манё и потерла горящую щеку.

– Джерон, тебе нужно прямо сейчас отправиться в загробный мир и узнать больше об этом злодее. Особенно есть ли способ запереть его снова.

– Лара! И что ты собираешься делать с этой информацией? Ты же не собираешься ловить его?

– Если ничего другого не останется…

– Нет. Это слишком опасно!

– Для начала нам нужно предусмотреть все возможные варианты. У меня предчувствие, что мы не сможем избежать встречи с бывшим королем. Это уже началось. Ведь наш долг – обеспечивать безопасный переход кругляшей в загробный мир.

– Правда, я не знаю что и думать. – Манё выглядела подавленной. Как бы она ни старалась, отговаривать Лару было бесполезно. – И что мне тогда делать?

– Вам нужно опять встретиться с господином Хаджуном. Спросите его, что он еще помнит о дне смерти Мори, может, что-то необычное. Нам нужна любая информация.

– Ну не знаю. Правильно ли мы поступаем… В любом случае не совершай ничего безрассудного. Пообещай мне хотя бы это.

Манё серьезно посмотрела на Лару и протянула ей мизинец[16]. Лара хихикнула, но протянула ей свой в ответ.

* * *

Поднявшись холодным вечером по склону через трущобы, Лара во всей красе увидела обнаженное в лунном свете суровое «лицо» старого района, крыши домов которого, казалось, касались неба. Пройдя по знакомому переулку и войдя в подъезд ветхого жилого дома, Лара расслабилась и продолжила путь. Она старалась сохранять спокойствие и представляла, что просто идет проведать свою семью, живущую в этом доме. Пройдя к общественному кладбищу за домом, Лара принялась бродить среди безмолвных могил. Она положила на землю толстую книгу, достала из сумки банку кошачьих консервов со вкусом лосося и сушеную рыбу, налила в фарфоровую чашу немного эссенции, которую приготовила Манё, и зажгла благовония.

– А теперь выходи. Я знаю, ты где-то рядом.

Но в тишине кладбища был слышен только легкий шелест опавшей листвы. Холодный ветер бил по лицу.

– Я не хочу навредить тебе. Я лишь хочу помочь. Выходи, все страшное позади.

Никто не появился. Лара начала ходить вокруг и вспоминать все прозвища, которыми называли кошку: «Клякса», «Малышка», «Красавица», «Коровка». Когда половина благовоний уже прогорела, кошка так и не появилась. Лара не собиралась сдаваться и вложила всю душу в искренние слова:

– Ты же знаешь? Я похоронила твое тело здесь, поэтому, когда я говорю, что я хочу помочь, я не лгу. Мне удалось в последний момент отправить в загробный мир ту огромную собаку, которую ты видела. А это значит, что тебе тоже необязательно оставаться среди могил. Ты же понимаешь, что я имею в виду?

– Правда? –  Слабый, дрожащий голос нарушил тишину, и Лара быстро повернулась к его источнику. –  Ты правда можешь отправить меня в то место?

Наконец кошка предстала перед Ларой. На миг девочка невольно поморщилась.

– Но с тобой… все в порядке? – удивленно спросила она.

Что-то не так было с истинной формой Кляксы. Ее душа была разорвана в клочья и местами поблекла, даже движения были какими-то отрывистыми.

– Если я не буду прятаться, он найдет меня и заставит исчезнуть по-настоящему. Ты правда сможешь отправить меня в загробный мир? Я уже даже не представляю, как туда добраться самостоятельно. Мне так страшно, что я не могу ступить отсюда ни шагу.

– Да, правда. Это неудивительно. Я хорошо понимаю, что ты чувствуешь.

– Хорошо понимаешь, что я чувствую?

– У меня есть особая способность видеть воспоминания души. Так я увидела воспоминания о смерти той собаки. Там я тебя и увидела.

Глаза Кляксы вздрогнули. Ей было сложно поверить в услышанное.

– Черная ладонь забрала и заточила твою душу. Но ты успела выскочить через открывшийся разлом измерений, когда она пыталась забрать душу Мори. С большим трудом и по удивительному стечению обстоятельств.

Услышав объяснения, Клякса немного расслабилась и подлетела ближе к Ларе:

– Так и было. Я увидела очень слабый свет и не раздумывая бросилась к нему. От одной мысли о произошедшем тогда… у меня замирает сердце. Это было так ужасно, не хочу больше об этом вспоминать.

– Да, хотя я сама не проходила через это, но одни только воспоминания уже бросают в дрожь. И все же. Чтобы успешно отправить тебя в загробный мир, мне нужно опять увидеть эти воспоминания.

– Увидеть снова… неужели ты?..

– Да. Те самые воспоминания, которых ты боишься. С помощью них мы выясним, кто этот злодей, и предотвратим новые смерти.

– О боже, ни за что! Это… невозможно! Очень страшно!

Душа Кляксы затрепетала, словно пламя свечи, которое вот-вот погаснет.

– Кто-то должен это сделать. Нет никаких причин, чтобы это была именно ты, но эти злодеяния надо немедленно остановить. Я не могу просто сидеть сложа руки и позволять этому происходить. Ужасные убийства невинных душ не должны повториться. Поэтому, Клякса, помоги мне прочитать твои воспоминания.

Лара подробно объяснила Кляксе, как показать свои воспоминания. Девочка достала сосуд с несколькими последними каплями зелья забвения.

* * *

Она попала в уютное, но очень темное помещение, которое было закрыто со всех сторон.

«Что это за место?»

Мягкое, обволакивающее тело пространство слегка колыхнулось от чужого движения. Прямо перед носом лежала очень аппетитная еда. Она высунула язык и слегла лизнула ее. Рот заполнил приятный вкус. Когда шершавый язык коснулся мягкой ткани под едой, она издала недовольный звук.

«Это сумка?»

Лара подумала, что, судя по тому, как пространство идеально подходило под ее размеры, наверно, так и есть. В этот момент она почувствовала чье-то резкое движение вовне. Издавать такие громкие и отчетливые звуки при ходьбе можно было только в помещении.

«Куда, черт возьми, меня несут?» – задалась вопросом Лара, оглядываясь по сторонам вместе с Кляксой. Через некоторое время дно сумки столкнулось с чем-то: по всей видимости, сумку поставили. Некоторое время они оставались неподвижны.

– Мяу.

Чувствуя беспокойство в наступившей тишине, Клякса издала тихий звук. Кто-то слабо похлопал по сумке. Возникло необъяснимое чувство тревоги. Неприятное предчувствие заставило Кляксу пригнуться и прижаться ко дну сумки. Лара съежилась. Повторяющаяся мелодия была очень знакома Ларе. Вскоре сумка приоткрылась. Клякса нервно водила ушами и неустанно облизывала нос. Но кончик носа становился только еще более сухим.

«Пам, пам-пам-пам, пам-пам-пам-пам».

Звуки фортепиано, наполненные торжественным и ровным кадансом, были мягкими и расслабляющими. Но предвещали они что-то нехорошее.

«Гимнопедия № 2».

По коже побежали мурашки, когда Лара осознала, что это была та самая мелодия, которая играла, когда она провожала Золотко.

Прекрасная музыка, вдохновленная сценой, в которой невинные юноши, свободные от всех запретов, нагишом кружат по храму в праздничном торжестве, стала мелодией смерти! Это был странный и в то же время жуткий выбор композиции. С течением времени звучание музыки становилось все более глубоким и насыщенным. Сердцебиение Кляксы стало лихорадочным. Лара начала догадываться об ужасных намерениях колдуна.

«Да, для него все эти ужасы словно праздник!»

От этой мысли она невольно сжала челюсти. Лара ощущала, как кровь приливает к макушке, а затем спускается к самым кончикам пальцев рук и ног. Почувствовав опасность, Клякса закричала от ужаса. Ее инстинкты работали безошибочно. Тут же послышался звук расстегиваемой молнии. Необычайно длинная и тонкая рука просунулась в сумку.

«Фу, опять этот отвратительный запах!»

Лара изо всех сил старалась избежать руки, источающей сильный химический запах, призванный перебить смрад от многих трупов животных. Рука похлопала Кляксу по спине. Напряжение только усилилось. Фортепиано невозмутимо продолжало мягко звучать. Наконец изо рта Кляксы вырвался жалобный вопль, слившейся с прекрасной музыкой. Крик о помощи и мелодия смешались, превратившись в сплошной шум.

Рука, поглаживавшая бедро Кляксы, скользнула вдоль бока и сильно сжала живот. В тот же миг в голове помутилось, вместе с воздухом из легких вышел крик. Рука продвинулась дальше и до боли сжала морду. Очевидно, колдуна раздражали крики, и он затряс голову Кляксы. Когда Клякса начала терять сознание, рука отпустила ее. Пока Клякса судорожно пыталась отдышаться, ладонь снова коснулась ее живота.

«Нельзя позволить ей вытащить меня!»

Включившиеся инстинкты заставили Кляксу до боли в пальцах впиться когтями в ткань сумки. Молния расстегнули до конца, и сумка широко распахнулась. Следом быстро появилась вторая рука.

«Нет!»

Колдун двумя руками подхватил ее под передние лапы. Клякса боролась изо всех сил так, что казалось, она вот-вот потеряет все свои когти.

Человек насмешливо улыбнулся и поцокал языком, затем принялся успокаивать Кляксу.

«Да он наслаждается этим!»

Лара была в таком отчаянии, что на глазах навернулись слезы. Кошмар, не идущий ни в какое сравнение даже с теми ужасами, которые довелось пережить Мори, пронизывал ее до самых кончиков пальцев. Как он может спокойно совершать подобное? Лара не хотела даже представлять, насколько беззащитным мог оказаться ее рассудок сейчас, если бы она заранее не выпила остатки зелья забвения. Вдруг наступила тишина. Мелодия закончилась. Колдун отбросил сумку, за которую так отчаянно цеплялась Клякса. В темноте глаза Кляксы что-то различали.

Умывальник, круглый брусок зеленого мыла, неприятный резкий запах туалета и хлорки, а в зеркале – кошка и кто-то еще!

– Ай!

Открыв глаза, Лара опустилась на пол, ударившись бедром. Не в силах даже стереть пот со лба, она судорожно глотала воздух, пытаясь успокоиться, но сердце продолжало бешено колотиться.

– Это, это… ты!

Лара обхватила руками побледневшее лицо. Она не могла поверить увиденному.