– Прошло уже полтора месяца с того дня, как ты впервые вошла сюда, – сказал Джерон, представляя Ларе вновь прибывших кругляшей.

– Не думала, что время пролетит так быстро, – ответила девочка, приветствуя последнего вошедшего.

С тех пор многое изменилось. Сейчас Лара уже могла позволить себе покупку одежды и смартфона, как любой другой подросток, и не выделялась из толпы. У нее по-прежнему не было друзей, но ее это устраивало, потому что появилось свое уютное пространство в виде пекарни. Лара ходила на работу в пекарню почти каждый день, и первое, что она делала, – подметала и мыла полы. Потом здоровалась со всеми кругляшами, спрашивала, как у них дела. Если какая-то булочка оказывалась не на своем месте, Лара возвращала ее на прилавок и красиво выкладывала. Время от времени она помогала Манё. А в дни, когда пекли хлеб, Лара получала особое удовольствие от поедания вкуснейшего свежеиспеченного кусочка хлеба.

– Похоже, наши новые друзья влюбились в тебя с первого взгляда.

Кругляши стали подпрыгивать вверх-вниз, словно желая продемонстрировать Ларе свою симпатию. Подобно детям на пикнике, они возбужденно шумели каждый на свой лад. Лара улыбнулась, мягко касаясь ладонью их чистых и сияющих, как солнечный свет, душ.

«Это так приятно! Рука такая теплая!»

«Рука интересно пахнет. Но в следующий раз я хочу узнать о тебе больше».

«Я уже облизал всю ладонь!»

– Всем спасибо за знакомство. Давайте хорошо проведем эту неделю, – ответила им Лара, и кругляши замерли от удивления. А потом все они отреагировали одинаково.

«О боже! Человек говорит на нашем языке!»

В какой-то момент Лара осознала, что может свободно общаться с кругляшами, не испытывая при этом никаких трудностей. Этому послужило многое. Например, Манё обучала Лару основам восточных искусств и медитации, а Джерон преподал ей краткий, но содержательный курс по общению с душами. Вдруг послышался всплеск. Рыбка Золотко начала рассекать воздух, исследуя каждый сантиметр пекарни.

– Ну почему она постоянно это делает?

В это же время вдалеке послышалось тихое ворчание. Это была Манё. Ларе показалось, что сегодня подготовка длится дольше, чем обычно, и поспешила на кухню, чтобы проверить, как там Манё. А рыбка поплыла по воздуху, следуя за ней.

– Ой! Золотко, тебе туда нельзя. Начальница не любит, когда кругляши заходят на кухню.

– Почему? Мне же тоже любопытно. Хочу увидеть, как меня испекут.

– Все равно нельзя.

Лара была непреклонна. Но рыба продолжала уговаривать Лару пустить ее только разок, кружа перед ней и вырисовывая в воздухе восьмерку. Лара покачала головой, и Золотко, насупившись, улетела прочь. Лара шагнула на порог кухни. Внутри царил хаос. Четыре емкости с тестом уже были выставлены снаружи, а на полках повсюду были разбросаны горячие противни, испускающие обжигающий жар.

– Это сколько вы уже испекли? – изумленно спросила Лара.

Манё обернулась к ней, вытирая пот со лба. Она выглядела совершенно измотанной.

– Ха… Без понятия.

– Могу я спросить, что случилось?

Лара осторожно приблизилась к Манё. Пространство вокруг нее было наполнено приятным сладким ароматом.

– Разве там… не Золотко? – Озадачившаяся Лара посмотрела за плечо Манё.

– ?..

Да, это точно она. Лара поняла, что сказала лишнего. Осознав ошибку, она поспешно ретировалась с кухни.

– Ну как? Как я выгляжу? – Золотко так и распирало от любопытства.

– А… ну, хорошо.

– Правда? Красиво? Похоже на меня? Ты правда не можешь мне сейчас показать?

Нескончаемый поток вопросов утомил Лару. Золотко с напряженным ожиданием вглядывалась в ее лицо.

– А! Слушай, Золотко, это не главное. Прямо сейчас у нас есть срочное дело. Следуй за мной.

Лара выдавила из себя улыбку и увела Золотко как можно дальше от кухни, а взглядом велела Джерону пойти на кухню. Сегодня Манё работала на износ. Два часа она возилась с раскаленной духовкой, пытаясь снова и снова испечь идеальный пуноппан. Один раз вышел не то тост, не то булка. Другой – не то ан-пан[10], не то пуноппан без хвоста. Даже с поломанным хвостом пуноппан выглядел очень аппетитным, его бока были в меру пухлыми, а цвет золотисто-коричневый. От него исходил сладкий и в то же время свежий аромат клубники.

– Так что нам нужно сделать? Ты же не пытаешься просто отвлечь меня, потому что боишься, что я войду на кухню? – Золотко оказалась прямо перед носом Лары.

– Нет! У нас правда есть важное дело.

Снова послышался всплеск. Золотко крутилась вокруг Лары и с подозрением вглядывалась в ее лицо.

– Информация о тебе и твоем хозяине! Нам нужно обязательно все выяснить и записать сюда, – тараторила Лара, открывая и листая отложенный ранее в сторону толстый, как энциклопедия, журнал.

– С чего мне следует начать? С рождения? Или с моего самого любимого занятия?

– А-а… Нет, можешь не рассказывать. Я просто посмотрю.

– Что?

– Тогда я смогу узнать все-все твои воспоминания.

– А ты можешь? Как?

– Долго объяснять. Но если вкратце: если ты решишь показать мне свои воспоминания, а потом пройдешь через мое тело в любом месте, то я буду видеть твои воспоминания, как если бы я стала тобой.

– Хорошо. Давай попробуем.

С этими словами она взмахнула плавниками, как будто в происходящем для нее не было ничего особенного. От умиления Лара украдкой хихикнула.

– Поехали! – воскликнула Золотко, паря в воздухе и виляя кончиком хвоста. После чего она резко дернулась назад.

Рыбка пролетела через правую руку Лары. В этот момент в голове Лары все померкло, словно все ее чувства отключились, по телу пробежали мурашки. Это было ощущение незнакомой жизни, принадлежавшей кому-то другому.

Воспоминания нахлынули потоком, как будто кто-то быстро разматывал пленку фотоаппарата. Ларе казалось, что ее сердце вот-вот разорвется. Чувствуя, что ее тянет куда-то вниз, на дно, ошарашенная Лара активно замахала хвостом.

Когда тело начало снова подниматься, вторя движениям Золотко, раздался чей-то короткий возглас. Перед Ларой появилась одетая в комбинезон маленькая девочка с двумя забавными косичками. Она подняла руку и принялась пальцем следовать за Ларой. В какой-то момент, наоборот, Лара стала двигаться за пальцем ребенка.

– Мама! Папа! Онни! Смотрите! Она повторяет за мной!

Вся семья собралась около девочки. Находясь в теле Золотко, Лара полностью сосредоточилась на копировании движений пальца радостной девочки. Кровь быстрее побежала в теле, она почувствовала радостное возбуждение, а сердце заколотилось громче.

– О, и правда! А еще она любимого цвета Джонсо – красного.

– Она очень красивая, Джонсо.

– Она станет членом нашей семьи?

Лара удивилась, увидев появившуюся последней высокую девушку. Это же девочка из ее класса! Лара запаниковала и потеряла способность думать. Тем временем к ней приблизился очень большой сачок. Лара почувствовала, как ее внезапно подхватили и подняли в воздух, отчего она еще больше растерялась. Бородатый хозяин магазина достал неуклюжими руками пластиковый пакет и не мешкая затолкал в него сопротивляющуюся Лару. Через некоторое время семья Джонсо вышла из магазина и села в машину. Быстро перебравшись на пассажирское сиденье, Джонсо начала трещать без умолку:

– Тот дядя в магазине сказал, что эта тропическая рыбка называется петушок.

– Смотрите, ее хвост похож на распустившуюся розу.

– Джонсо, ты каждый день выпрашивала котенка или щенка, как думаешь, рыбки тебе будет достаточно? – спросил сидящий на заднем сиденье отец. В ответ лицо Джонсо засияло от восторга, и она застенчиво кивнула. –  Джонсо, как ты ее назовешь? Ты уже придумала?

– Онни! Теперь ее зовут Хан Золотко!

В момент, когда Золотко получила свое имя, Лара испытала то же радостное волнение, что и она. Маленькое сердце громко стучало, разгоняя кровь во всем теле. А затем она дернула носом и, повернувшись к Джонсо, начала открывать и закрывать рот.

– Посмотрите сюда! Кажется, Золотко тоже довольна!

Новый всплеск воды. Услышав, как радуется семья, Лара почувствовала, как кровь снова забурлила в ней. Мама за рулем, сидящие сзади папа и старшая сестра, обнимающая пластиковый пакет Джонсо на пассажирском сиденье – все они смотрели на нее с любовью.

«Их первая встреча была такой счастливой».

В момент, когда Лара купалась в этих эмоциях, все вокруг погрузилось во тьму.

– Золотко! Золотко!

Резкий крик Джонсо вырвал Лару из приятных воспоминаний. А сразу после этого она покинула водное ложе в форме цветка лотоса. За дверью раздался душераздирающий вопль. Послышался звук отпираемого замка и поворачивающейся ручки двери.

– Золотко, извини, что разбудила тебя. Но мама опять расстроилась. Я просто пыталась помочь.

Лара замерла на месте, слегка помахивая хвостом. Готовая вот-вот расплакаться, лицо Джонсо скривилось, и она всхлипнула.

– Я просто сказала маме, что у нее сегодня выходной день и я хотела бы поесть домашние пельмени. Но маме позвонили, она отошла… я хотела помочь и взяла муку… Но она вся рассыпалась…

По словам Джонсо, она схватила тряпку, чтобы вытереть просыпанную муку, но решила, что пылесос будет эффективнее. Пропылесосив, она хотела очистить контейнер для мусора и сняла его.

– Из-за муки и пыли он загорелся.

Лара прижалась носом к стенке аквариума, а когда к ней приблизилась Джонсо, радостно закружилась на месте. После того случая Джонсо часто прибегала к Золотко и делилась своими детскими переживаниями. Несколько лет назад родители открыли свой бизнес и постоянно были очень заняты. Есыль, старшая сестра, каждый день поздно приходила домой из-за подготовки к поступлению в школу искусств.

– Я все время одна дома. Если бы мне купили красивую сумку, она бы меня очень порадовала. Знаешь, в последнее время даже в школе меня дразнят из-за моей тревожности. Я просто хотела побыстрее со всеми подружиться, но они сказали, что я их раздражаю.

Джонсо была такой потерянной и одинокой.

«Должно быть, тебе очень больно, Джонсо…»

Тело Золотко энергично задвигалось. Это был призыв начать игру с пальцем. Джонсо вытерла бегущие по щекам слезы и подняла палец. Она прижала кончик пальца к стеклу аквариума и начала что-то выводить. Круг, звезда, цветок, мама, папа, сестра и Золотко. Через некоторое время лицо Джонсо озарилось привычной сияющей улыбкой. Слушая, как быстро стучит крошечное сердце Золотко, Лара осознала, что с каждым ударом сердца перед ней раскрывается все больше чувств и ощущений. Последнее, что успела ощутить Лара перед тем, как снова потерять сознание, – это сочувствие маленькой Джонсо, которая потеряла своего единственного друга.

– Почему я не могу дышать?

Как только она попала в новое воспоминание, жабры рефлекторно широко раскрылись. Но дышать легче не стало. Наоборот, от недостатка воздуха Лара почувствовала головокружение.

«Может, в воде что-то подмешано? Нет, мне не хватает кислорода».

Лара широко раскрыла рот.

Она проглотила как можно больше воды, а затем выпустила ее обратно. Но это не помогло восполнить нехватку кислорода. Золотко стала судорожно барахтаться в воде. Она отчаянно боролась за жизнь. Лара тяжело дышала, ощущала полную безнадежность положения Золотко. Из последних сил Золотко начала подниматься к поверхности воды, чтобы забраться на плавучую кровать. Но чем ближе ей казалась поверхность, тем дальше ускользало ее сознание, и казалось, ее тело куда-то уносит.

«Ничего не получается».

Лара уже отчетливо осознавала происходящее. Сейчас она проживает момент смерти Золотко. Ее охватил ужас. Опыт полноценного, пусть и непрямого, столкновения со смертью стал для нее совершенно неожиданным. Но даже в такой момент Лара пыталась запомнить как можно больше деталей. Темная комната, скетчбук, лежащий на кровати поверх девчачьего постельного белья. Под кроватью беспорядочно разбросаны цветные карандаши, рядом стоит письменный стол, а на столе – новая ярко-красная сумка, гордо выставленная напоказ… А дальше… внезапно появилась чья-то рука!

Лара в очередной раз потеряла сознание.

– Очнись! Золотко! Ты не можешь умереть…

Послышался чей-то плач. Придя ненадолго в себя, Лара осознала, что слышит голос Джонсо. Вероятно, это ее руку она видела последней. Кажется, Джонсо поменяла воду, и дышать стало гораздо легче. Но тело оставалось безжизненным.

– Как ты могла меня оставить… Как я без тебя…

Голос Джонсо то и дело прерывался. Это сознание Золотко периодически угасало. В какой-то момент Лара почувствовала, как душа полностью отделилась от тела и уплыла куда-то наверх. Наконец все закончилось.

– А!

Издав не то крик, не то возглас, Лара очнулась. Она тряхнула головой, пытаясь окончательно вернуться к реальности.

– Ты в порядке? – мягко спросил сидящий рядом Джерон.

Манё тоже сидела с ними.

– Вы давно уже так сидите?

– Минут десять… Все проходит гораздо быстрее, чем раньше.

– А, слава богу. Я чувствую себя так после каждого раза. Как же это изматывает.

Лара вяло улыбнулась, в ответ Манё погладила ее по голове.

– Это можно понять. Не каждый способен читать воспоминания других. Вот, Манё приготовила это для тебя. Быстрее выпей, чтобы взбодриться.

Сказав это, Джерон скривился от кислого запаха и постучал передней лапой по стакану, на стенках которого осели капли воды. Лара хихикнула, подражая ему, взяла соломинку и сделала глоток освежающего лимонада.

– Так гораздо лучше. А где Золотко?

– И правда, куда она делась? Она была здесь с нами только что.

Лара прошлась по комнате, Джерон тоже встал и огляделся. В этот момент Манё подняла палец и беззвучно указала под чайный столик.

– Что?

Манё резко поднесла палец к губам, призывая молчать. Затем она широко открыла рот и произнесла одними губами. «Там внизу есть чья-то энергия!» Лара и Джерон переглянулись. Они коротко кивнули друг другу. Они оба поняли, что задумала Манё.

– Она должна быть где-то в пекарне… – сказала нарочито громко Лара, активно жестикулируя.

Одновременно она поднимала пальцы по одному, считая до трех. Все внимательно следили за ее движениями и кивали в такт… И три! Лара резко пригнулась и заглянула под стол.

Всплеск воды.

– Не смотри! – выкрикнула ничего не подозревавшая о плане Лары Золотко и бросилась наутек.

– Эй, Золотко! Туда нельзя!

Не встретив на этот раз никакого сопротивления, Золотко ворвалась на кухню Манё. Лара поспешила за ней. Вбежав на кухню, девочка увидела парящую в воздухе яростную Золотко и крепко зажмурилась от досады.

– Слушай, Золотко…

Золотко пристально смотрела на одинокий остывающий на плите пуноппан. Рыбка вскинула голову и устремила взгляд на Лару. В этот момент ее круглые глаза казались треугольными.

– Я должна быть там?

– Что?

– Там?! Я спрашиваю, должна ли я находиться внутри этой булки в форме уродливой рыбы с поломанным хвостом!

Пока Лара осторожно приближалась, Золотко продолжала рассматривать его, на ее глазах выступили слезы.

– Не волнуйся. Мы сделаем новый. Это просто…

– Да что вы сделаете?! Он все равно будет таким, потому что у меня пропал хвост!

– Как это пропал хвост?

Золотко повернулась спиной и показала Ларе свой хвост. Лара непроизвольно прикрыла рот руками. Хвост был продырявлен в нескольких местах, а верхняя часть заметно потускнела. Наблюдая за реакцией Лары, Золотко нервно подергивала ртом и жабрами и, не в силах больше сдерживать свои чувства, заплакала навзрыд. Лара подумала, что сейчас самый подходящий момент, чтобы потерять сознание. Она торопливо понесла Золотко с кухни. Хотя правильнее сказать, Лара вынесла противень, на котором сидела Золотко, потому что, казалось, она совершенно не собиралась никуда уплывать. Ее изящный хвостовой плавник по-прежнему развевался, словно лепесток прекрасного цветка. Но при каждом движении от плавника отваливались части и рассыпались, как засохшие лепестки. Лара с жалостью проводила их взглядом, а затем прислушалась к затихающим рыданиям Золотко.

– Золотко, тебе уже лучше?

– Нет. Кажется, я все еще с Джонсо. Точнее, мое мертвое тело…

– Что это значит?

Лара нагнулась, чтобы оказаться ближе к Золотко, и переложила ее себе на руку.

– Воспоминание, которое ты видела последним, не было моей окончательной смертью. После этого я приходила в себя еще как минимум дважды. И каждый раз передо мной были глаза Джонсо. – Глаза Лары округлились от замешательства. –  Когда я наконец очнулась, то оказалась в незнакомом месте. Я плохо все помню, но, если хочешь, я могу немного показать тебе сейчас.

Золотко подскочила выше, готовая в любую секунду выскользнуть из рук Лары.

– Да, это где…

Лара погрузилась во тьму, так и не закончив фразы.

Вдруг перед ней оказалось окно, через которое она увидела раскидистые зеленые ветви деревьев и множество вывесок. Судя по названиям, здесь были сплошные курсы для школьников. Доносящиеся через открытое окно звуки пронизывали до костей.

Затем показалась стена из квадратных белых плиток, и Лара услышала отчаянные крики Джонсо:

– Золотко! Очнись! Очнись! Золотко!

Увидев это, Лара быстро вернулась к реальности.

– Я поняла, что за место было в твоем последнем воспоминании. Это туалет школы, куда Джонсо ходит на курсы. Как бы то ни было, ты хочешь сказать, что вид твоего хвоста как-то связан с тем, что Джонсо носит тебя с собой?

Золотко устало кивнула, а ее хвост парил над поврежденным пуноппаном.

– Ц-ц. Похоже, плоть так и не обрела покой за все это время.

– Джерон?

– Когда мы думаем о смерти, мы в первую очередь беспокоимся о душе. Но гораздо важнее, насколько спокойно и комфортно чувствует себя тело, как оно уснуло. Формально процесс смерти Золотко не завершен, и она просто гниет. После смерти каждый получает время, чтобы попрощаться с близкими и разобраться с делами, которые имели значение при жизни. Но это относится не только к мертвецам. Это также прямая обязанность тех, кто жил с ними. Но Золотко не прошла через это, и сюда попала только ее душа. Велика вероятность, что ее тело и душа все еще связаны.

– Получается, если исчезает тело, то душа исчезает тоже? Поэтому Джонсо не должна носить тело Золотко с собой?

Все кивнули, глядя на Лару. Даже Золотко, которая так испугалась Джерона, что уже забралась в пуноппан, и снаружи были видны только ее глаза.

– Я просто хочу попрощаться с семьей и Джонсо, найти свой хвост и наконец-то отправиться на покой. Я в любом случае мертва и ничего не могу с этим поделать.

– Да. На самом деле желания умерших не такие уж сложные. Подарить отдых своему телу и душе, оставить позади всю любовь и ненависть. Именно это самое главное, – продолжал Джерон, обводя взглядом лежащую вокруг выпечку.

– Верно, это мое последнее желание. Я хочу, чтобы Джонсо наконец меня отпустила.

– Каким образом ты хочешь, чтобы она это сделала? Раз уж это твое последнее желание, было бы неплохо сделать его особенным.

– Особенным? Тогда я хочу отправиться с семьей и Джонсо к теплому пруду с красивыми кувшинками, хочу плавать там и играть. Я слышала, что мама мамы моей мамы жила в детстве в таком же красивом месте. Потом я хочу устроить постель из лепестков лотоса, лечь в нее и медленно закрыть глаза, пока моя семья наблюдает за мной.

– Звучит неплохо. Давай так и сделаем!

Услышав слова Лары, Золотко примчалась к ней, расправив хвост, и вывела в воздухе сердечко.

Лара подняла палец, как это делала Джонсо, и нарисовала в воздухе сердце, треугольник, квадрат, круг. А затем начала рисовать пуноппан с клубникой и кремом. Порисовав немного с Ларой, Золотко почувствовала себя лучше и вернулась в пуноппан. После этого Лара, Манё и Джерон стали обсуждать случившееся с Золотко.

– Я тоже новичок в подобных делах, поэтому не знаю, с чего начать. К тому же хозяйка Золотко еще ребенок, ей будет сложно сюда добраться.

Сказав это, Джерон сложил вместе передние лапы и улегся, приняв форму буханки хлеба.

Манё добавила так, чтобы Золотко не могла ее услышать:

– Думаю, мы должны поторопиться. Я, конечно, не могу видеть истинный облик выпечки, но даже мне очевидно, что она быстро теряет энергию. Особенно свою яркость. Не так-то просто настолько побледнеть за одну ночь. Если так будет продолжаться, ничем хорошим это не закончится.

– Эта задачка оказалась сложнее, чем я думала.

Лара тяжело вздохнула, и все кивнули в знак согласия.

– Но всегда можно найти выход.

Лара усмехнулась своим мыслям и посмотрела на Манё и Джерона. Джерон выпрямился. Манё с нетерпением и любопытством взглянула на Лару.

– Почему бы нам всем вместе не начать свой бизнес? Мы будем продавать пуноппаны с клубникой и кремом.

Розовая вывеска, натянутая на грузовик, так и притягивала внимание учеников:

– Что это там?

– Написано «Пуноппаны с клубникой и кремом». Выглядят аппетитно.

– Попробуем?

Лара и Манё смотрели на приближающихся к ним детей и быстро переворачивали лежащие на горячем противне пунопанны. Идущий от раскаленного противня сладкий аромат теста приманивал детей.

– Дайте, пожалуйста, один пуноппан!

– Вот, держи.

– Сколько с нас?

– В честь первого дня продаж бесплатно.

– Бесплатно?

– Да. Просто расскажите о нас своим друзьям. И скажите, что детям с красными сумками мы даем бесплатно два пуноппана.

– А почему вы даете два пуноппана ребятам с красными сумками?

На мгновение взгляды Лары и Манё пересеклись.

– Мне просто нравится красный цвет. Даже в пуноппане красная клубничная начинка.

– Эх, у меня же есть красная сумка для обуви, надо было сегодня взять с собой.

– Да, обидно.

Цокая языками, дети отошли от грузовика. Вскоре перед грузовиком собралась шумная толпа.

– И мне дайте!

– И мне!

– Народ, соблюдайте очередь! Очередь!

Голоса детей и Лары слились в единый галдеж. Взрослые тоже присоединились к очереди, собираясь купить пуноппаны, но Манё отогнала их заклинанием. Им не хватило бы никаких сил обслуживать еще и их. А дети все продолжали стекаться к грузовику, но с началом занятий они испарились, оставив после себя только пыль. Воспользовавшись затишьем, Манё принялась возиться с Золотко, пытаясь затолкать обратно вытекающий из сломанного хвоста крем.

По задумке хрустящая корочка теста должна была обеспечить приятный контраст с освежающим сладким кремом. Но из-за летней жары тесто Золотко постепенно размякло.

Манё окликнула Лару, высматривающую Джонсо, стоя под палящим солнцем.

– Золотко выглядит не очень… может, закончим на сегодня?

– Думаю, нам больше ничего не остается.

Манё сняла маску, отбросила ее и перебралась за руль. Лара последовала ее примеру и села на пассажирское сиденье. Но когда девочка уже собиралась закрыть дверцу грузовика, что-то привлекло ее внимание. В боковом зеркале промелькнуло отражение чего-то ярко-красного. Лара вздрогнула.

– Подождите, там красная сумка!

Выпрыгнув из грузовика и набрав как можно больше воздуха, Лара закричала:

– Эй, подожди!

Идущая с опущенной головой девочка медленно повернулась на пронзительный крик. Она озадаченно смотрела на упершуюся руками в колени Лару, которая пыталась отдышаться.

– Привет. – Лара смогла выпрямиться.

– Кто вы?

– Я продаю пуноппаны.

Лара указала пальцем куда-то назад, Джонсо перевела взгляд на стоящий за ее спиной грузовик и внимательно на него смотрела.

– Разве ты не слышала от друзей, что сегодня мы раздаем бесплатные пуноппаны?

– Нет… у меня нет друзей, так что я ничего не слышала.

– А-а, да? Будешь пуноппан?

– Сейчас?

– Ага. У нас как раз остался последний. Я очень хочу, чтобы ты его съела.

Джонсо перевела взгляд на Лару и отрывисто кивнула. Сработало! Лара не могла сдержать радости, и на ее лице засияла ослепительная улыбка. Они с девочкой направились к грузовику. Наблюдавшая за ними Манё быстро завернула пуноппан в пергамент и протянула Джонсо. Хвост пуноппана был наверху, чтобы крем не вытекал. Проголодавшаяся Джонсо не раздумывая оторвала хвост пуноппана и проглотила его. Воздух наполнился ароматом свежей клубники и нежных взбитых сливок. Корочка пуноппана приятно хрустела во рту. В этот момент душа Золотко начала выходить из пуноппана. Она влилась в тело Джонсо вместе с вдохом, немного задержалась там, выскользнула и стала парить над ее головой.

– Ух ты! Правда очень вкусно!

Джонсо с жадностью доела пирожное, после чего ее лицо расплылось в счастливой и довольной улыбке.

* * *

– Что значит «кажется, мы провалили задание»?

На следующий день Лара, бросив все свои дела, накинулась на только что вернувшегося из загробного мира Джерона.

– Я долго ждал, но Золотко так и не появилась.

– Ты же тоже это видел. Как Золотко поднялась над головой Джонсо. Ночью она должна была увидеть сон.

– Оттого еще непонятнее, почему Золотко так и не появилась в ином мире.

Мордочка Джерона выражала полное непонимание. Лара сложила руки на груди и сжала челюсти.

– Нужно понять, на каком этапе мы промахнулись, – серьезно произнес Джерон.

– Давай по порядку. Во-первых, кругляши, поступившие в пекарню, должны быть выкуплены хозяевами в течение трех дней. Так было всегда. Однако по истечении этого времени мы должны найти хозяина и передать ему выпечку.

– Да, потому что в этот момент кругляши начинают заметно волноваться.

– Кроме того, они быстро теряют свою энергию, и попасть в сон им становится сложнее, – вставила Манё, выкладывая хлеб на прилавок.

Встретившись с ней взглядом, Лара продолжила:

– В первый же день, когда появилась Золотко, у нас уже была проблема.

– Да. Потому что с первого дня ее душа начала распадаться, – задумчиво произнес Джерон, подергивая кончиком хвоста.

Лара приблизилась к Манё и прислушалась к шушуканью кругляшей. Все они в один голос обсуждали Золотко.

– Среди нас никогда не было кого-то без хвоста, ног или ушей.

– Да. У нее не было хвоста. Она размахивала этим обрубком.

– Это секрет, но когда мы только познакомились, оказалось, что она даже не успела попрощаться со своим хозяином! Что, если из-за этого она не может попасть в загробный мир?

– Бедняжка! Я впервые слышу о подобном!

– Но… что с ней теперь будет?

– Ты же слышала, что сказал тот кот с черной лентой! Когда тело разлагается, душа разлагается вместе с ним!

– Нет! Какой кошмар! Пожалуйста, не говори при мне о таких жутких вещах.

Собака породы сиба-ину спряталась обратно в круассан, который был как минимум в три раза больше привычного круассана. Лара бродила между ними и повторяла про себя одни и те же слова: «Джонсо съела пирожное, Золотко последовала за Джонсо».

Наблюдавшая за ней Манё вдруг бросила:

– А что, если мы изначально что-то упустили?

– Например?

– Да. Желание. Мы что-то упустили в самом желании, которое загадала Золотко.

– Мы не могли ничего упустить… О… Секунду.

«Как я могла забыть об этом?» Лара разразилась хохотом. В предвкушении разгадки она почувствовала радостное возбуждение. Кровь прилила к голове, а ноги и руки похолодели. Сгибая и разгибая онемевшие кончики пальцев, девочка села за стол и принялась вновь обдумывать случившееся.

– Я поняла! Дело в семье! Загадывая желание, Золотко сказала, что хочет быть со своей семьей. Мы передали пирожное только самой хозяйке – Джонсо. Вот где появилась проблема.

– Да. Верно.

– Вдруг Джонсо до сих пор не рассказала о смерти Золотко остальным членам семьи? И они просто не знают, что рыбка умерла?

– Такое возможно. Джонсо всего лишь ребенок, ей, должно быть, тяжело пережить смерть дорогого существа и тем более самостоятельно исполнить его последнее желание. Об этом мы не подумали, – сказал Джерон, подергивая усами.

Манё приподняла кончики изящных бровей и окинула всех довольным взглядом.

– Теперь, когда мы поняли, в чем проблема…

Она подошла ближе, держа в руках пустой поднос.

Лара улыбнулась и закончила фразу за Манё:

– Мы сделаем все как надо.

Еще передавая Джонсо визитку с надписью «Пекарня ведьмы», Лара проинструктировала ее, рассказав, что после того, как она съест пуноппан, ей приснится очень приятный сон, в котором она встретит Золотко и будет с ней весело купаться среди кувшинок. Джонсо на собственном опыте убедилась, что все сказанное Ларой было чистой правдой. Поэтому она не могла не позвонить по номеру, указанному на визитке.

– Здесь тебе поверят всему, что ты расскажешь. Мне тоже многое надо тебе рассказать. И обращайся ко мне на ты. Мне только пятнадцать. – Лара старалась быть дружелюбной.

Спокойно выслушав Лару, Джонсо опустила свои маленькие плечи.

– Тогда можно я буду звать тебя онни? Ты одного возраста с моей сестрой.

– Угу, конечно.

– Все, что я говорю, – правда. Ты правда мне веришь? Ты сказала, что мне приснится сон. Поэтому я рассказываю все как есть.

– Конечно. Я знаю, что твой сон был особенным. Лепестки лотоса были прекрасны, не так ли?

Широко раскрыв глаза от удивления, Джонсо кивнула. Уголки ее рта слегка дернулись вверх, подтверждая, что во сне ей было хорошо. Но уже через несколько секунд они опять опустились.

– Золотко… умерла, когда меня не было рядом. Это случилось в день, когда я поздно вернулась после занятий. Я до сих пор точно не знаю, почему она умерла. Я думала, может, это особенность такого вида рыб. Должно быть, ей было очень страшно остаться тогда совсем одной. У меня сердце разрывается только от одной мысли об этом.

Джонсо всхлипывала. Мысли о тяжело умирающей в одиночестве Золотко были для нее страшнее всего сейчас.

Плечи Джонсо вздрагивали. Она начала свой печальный рассказ о последних днях:

– Сегодня я наконец разорвала пластиковый пакет, в котором была Золотко. Прямо во время занятий.

Все это время Джонсо повсюду носила с собой Золотко, завернув ее несколько раз в зип-лок-пакет. При любой возможности она вынимала ее, чтобы проверить состояние.

– Но такое жаркое лето Золотко уже не смогла перенести. Верно?

– Да, она так испортилась, что даже у меня вызывает отвращение. Посмотри на нее теперь. Жутко воняет, да?

Лара коротко улыбнулась и сказала, что все в порядке. На самом деле, благодаря заклинанию Манё она на некоторое время лишилась обоняния.

– Я не думала, что все так обернется. Учительница сказала, что позвонит маме и папе. В итоге они опять буду ругать меня. И еще… вдруг они не поверят мне, как ты, и решат, что это я убила Золотко? Я не знала, что делать. Я не могла просто избавиться от нее. Поэтому, поэтому я так…

– Все в порядке, Джонсо. Не плачь. Я уверена, что родители знают, как ты оберегала и любила Золотко. Не волнуйся о них. Мы обязательно поможем тебе. Мы уже продумали план, тебе нужно просто следовать ему.

Лара оглянулась на Манё с Джероном и, улыбаясь, погладила Джонсо.

Вдруг послышался звук открываемой двери. Все в пекарне повернули головы.

– Джонсо!

Вошедший мужчина подбежал к Джонсо и крепко обнял ее за талию. Его раскрасневшееся лицо, запотевшие очки, слипшиеся волосы и прерывистое дыхание явно показывали, что тот бежал сюда.

– Папа!

– Ты в порядке? Какие у тебя опухшие глаза!

Мужчина осторожно дотронулся до век Джонсо. Она всхлипнула и снова зарылась в его объятия. Наконец обратив внимание на интерьер пекарни и часто моргая, мужчина поочередно бросал взгляды то на Манё, то на Лару.

– Здравствуйте, это я отправила вам сообщение. Может, вам лучше присесть вот сюда? – Лара обращалась к нему максимально любезно.

Но дверь пекарни опять открылась. На этот раз в пекарню настороженно зашли мама и старшая сестра Джонсо. Как только они увидели Джонсо в объятиях отца, тут же бросились к ним.

– Джонсо, ты в порядке? Эй, а что у тебя с лицом?

– Глупая, почему ты столько времени ничего не рассказывала и держала все эмоции в себе?

– Ты хоть представляешь, как все перепугались в школе, когда ты пропала?

Все члены семьи смотрели друг на друга полными слез глазами. Улучшив момент, к ним приблизилась Манё, чтобы проводить их к столу. Одетая в белое церемониальное облачение Лара встретилась взглядом с удивленной сестрой, пришедшей девочки, Есыль, и поприветствовала ее кивком. Собравшаяся за столом семья выслушала все, что за это время пережила Джонсо.

– Боже мой, не могу поверить, что у тебя были такие мысли! Джонсо, как ты могла подумать, что Золотко умерла из-за того, что ты недостаточно за ней ухаживала? Никому из нас такое и в голову не пришло бы. Неужели в нашей семье есть кто-то, кто не знает, как сильно ты любишь Золотко?

– Это ужасно грустно. Я не могу представить, как тебе было больно носить с собой мертвую Золотко. – Есыль смахнула рукой выступившие на глазах слезы.

Отец продолжал обнимать Джонсо, которая вертела в руках коробочку из-под можжевельника[11], в которой лежало тело Золотко.

Сначала Есыль подумала, что это такой вид телефонного мошенничества. Похороны домашней рыбки, даже не собаки или кошки. Но, беспокоясь за Джонсо, она все же прибежала в назначенное место и обнаружила там настоящего агента похоронного бюро и подготовленную программу похорон.

– Теперь… мы должны проводить нашу рыбку Золотко к звездам. Она слишком долго оставалась со мной. Те люди вызвались помочь нам проводить Золотко, – пролепетала Джонсо, увидев вышедших из кухни Лару и Манё, которые деликатно отошли.

Лара и Манё мягко улыбнулись ей и принялись расставлять на столе чашки для чая и тарелки с пуноппанами. Золотко, которая все еще была слабо привязана к мертвому телу, заканчивала последние приготовления, раскладывая по местам пуноппаны, которые должна будет съесть семья. Часто моргая, Манё тихо наблюдала за ней. Казалось, она собирается с силами, чтобы приготовиться к неизбежному.

– Для начала поешьте немного пирожных с чаем. У нас впереди много работы.

Услышав эти слова, все, кроме Джонсо, ощутили необычайно сильный голод. Они потянулись к пуноппанам, даже не обратив внимание на их не слишком презентабельный вид.

– Это странно. Как можно испытывать такой голод в такой неподходящей обстановке?

– Может, потому что мы много плакали? Больше не могу это выносить.

Есыль уже взяла пирожное и отправила его в рот. Родители тоже с аппетитом поедали пуноппаны, облизывая запачканные в клубничном креме пальцы. Тем временем Золотко быстро влетала и вылетала из их ноздрей. От нее уже остались только два плавника и два глаза.

– Лара, давай поставим ширму.

Подготовив полный набор для церемонии, состоящий из туши, шелковой ширмы, благовоний, свечей и даже венка и специально подготовленной эссенции, Лара и Манё принялись устанавливать ширму, чем вызвали неподдельное изумление у всей семьи Джонсо. На этом же месте появился большой альбом. Манё закатала белые рукава и достала кисть. Она начала рисовать в альбоме, даже не обмакнув кисть в чернила. Прижимавшая к себе шкатулку из можжевельника Джонсо осторожно потянулась обеими руками к душе Золотко, которая, моргая, парила в воздухе. Подошла с ней к альбому, который уже был полностью разрисован тушью. Золотко сделала круг на ладони Джонсо. Джонсо улыбнулась, и тогда Золотко поднялась выше. Джонсо вытянула руки вперед, словно зная, каким будет следующий шаг Золотко. По чернильному рисунку в альбоме прошла рябь. Джонсо сделала глубокий вдох и с широкой улыбкой на лице отпустила Золотко. Рыбка занырнула в альбом. Цвет туши на бумаге сменился на темно-синий.

– Теперь ты тоже можешь туда войти, Джонсо.

Джонсо посмотрела на Лару и кивнула. Золотко, уже успевшая принять свой привычный вид, звала семью.

– Это ваша последняя встреча, но, надеюсь, тебе будет весело, Джонсо.

– Онни, начальница онни, кот. Спасибо вам большое. Я никогда вас не забуду.

– Счастливого пути.

Лара уже знала, что Джонсо не будет помнить о ней. Но ее не могла не растрогать такая искренняя детская благодарность. Джонсо медленно шагала вперед. Вдруг она почесала за ухом. Похоже, у нее начали появляться жабры. То же самое происходило и с остальными. Через некоторое время Золотко и семья, превратившаяся в красных рыбок-петушков, уже резвились, плавая в пруду, наполненном розовыми кувшинками. В этот безмятежный и наполненный жизнью момент Лара включила фортепианную музыку.

«Три гимнопедии». Такая медленная и торжественная. Золотко двигалась в такт. Она поднялась на кувшинку. Пруд был до краев наполнен радостным смехом Золотко и ее семьи. Эта картина завораживала. Лара представила, каково это – быть как они, жизнерадостно плавать между кувшинками со своими любимыми.

– Они такие милые. Как ты додумалась вырядиться агентами похоронного бюро? – спросила Манё, наклонившись к Ларе.

– Я вспомнила рекламу, попавшуюся мне на глаза несколько дней назад. Возможно, это из-за того, что в моих запросах в поисковике слишком часто фигурирует слово «смерть». Даже в приложении карты всплывает реклама похоронных бюро. Я перешла по ссылке и прочитала, что похороны нужны не только для того, чтобы почтить память умерших, но и чтобы дать возможность оставшимся в этом мире людям выплакать все горе, что у них на душе. У нас все получилось, ведь я тоже хотела почтить память Золотко. Именно так, как она этого хотела – весело и задорно.

Взгляд Лары опять скользнул по странице альбома. Ее дыхание было спокойным, как и фортепианная мелодия. Четыре рыбы с развевающимися в волнах полупрозрачными хвостами высунули головы из воды и о чем-то тихо разговаривали, глядя на умиротворенное тельце Золотко. Они вспоминали счастливое время, проведенное вместе, и старались запечатлеть в памяти каждое мгновение прощания. Это странное действо было наполнено и горечью смерти, и торжеством жизни. Через некоторое время тело Золотко засветилось. Сияние было чарующим, как и сама сверкающая чешуя Золотко.