Лара потягивала принесенный Манё травяной чай и наблюдала за устроившимся на столе Джероном, который старательно вылизывал шерсть на загривке. Все же было сложно принять факт существования говорящего кота. Словно уловив беспокойство Лары, кот выпрямился, сел и заговорил:

– Я знаю, все это изрядно сбивает с толку, но я не могу больше ждать, поэтому перейду сразу к делу. Когда они умирают, мы предоставляем им время и пространство. Другими словами, пекарня – это последний перевалочный пункт перед переходом в мир иной.

– Перевалочный пункт?

– Да. Место, где можно остановиться на семь дней, прежде чем душа полностью покинет этот мир.

В ответ Лара лишь издала короткий вздох. Она наклонилась ближе к Джерону. Теперь девочка была готова выслушать его объяснения серьезно. Но тут послышались отдаленные звуки шагов.

– Тебе не кажется, что кто-то идет сюда?

Лара повернула голову в сторону двери. Звуки шагов, ступающих по влажной траве, стремительно приближались. Вскоре кто-то встал прямо у витрины. Мужчина торопливо толкнул дверь пекарни, и та заскрипела. Он встряхнул мокрый зонт и стал озираться в поисках подставки для зонтов. Затем зашагал по паркету, оставляя следы. Наблюдавшая за ним Манё недовольно поморщилась. Лара на всякий случай еще раз огляделась по сторонам и, убедившись, что все кругляши находятся на своих местах, испытала одновременно облегчение и смятение.

– Почему они ведут себя так?

Кругляши пристально следили за каждым движением вошедшего мужчины, при этом оставаясь совершенно неподвижными на своих тарелках и подносах. Тем временем мужчина с ничего не выражающим лицом взял щипцы и прямоугольный поднос для выпечки[5].

«О?»

Пока Лара с замиранием сердца наблюдала за этой сценой, одна выпечка особенно бросилась в глаза. Ярко-желтый сырный рулет «вытянул шею», сверкая глазами, словно пытаясь привлечь внимание мужчины. Лара рассматривала его длинное тонкое тельце, свернувшееся в тугой клубок, и вдруг поняла, кого рулет ей напоминает.

«Змея?»

Она первый раз в жизни увидела хищника. Но чем дольше она его разглядывала, тем милее он казался, с его маленьким улыбающимся ртом и кунжутными глазками. Мужчина продолжал изучать выпечку, лежащую на темных полках. Но сырный рулет никак не попадался ему на глаза.

– Черт, кажется, он не видит. В этот раз он опять взял другую выпечку.

Мужчина, глаза которого, по словам Манё, напоминали фасолинки из-за толстых линз и очков в роговой оправе, выглядел растерянным в колеблющемся пламени свечей.

– Почему бы тебе не подойти к нему и не помочь?

– Что? Я?

– Ты же с первого взгляда поняла, что ему нужно.

Лара ничего не ответила на шепот Манё. Ей не особенно хотелось разговаривать с мужчиной, но требовательный взгляд Манё был непреклонен. Удрученный сырный рулет утратил свое мерцающее сияние и заметно погрустнел. С выражением полной беспомощности на лице Лара приблизилась к мужчине и кашлянула, чтобы не испугать внезапным появлением.

– Извините, х-хлеб, который вы ищете, лежит вот здесь.

Как только Лара произнесла последнее слово, с нижних полок за ее спиной послышался резкий шум голосов. Кругляши истошно вопили, выражая свои чувства. Одни были недовольны и старались выставить себя напоказ, чтобы привлечь внимание мужчины, другие же радовались, что мужчина наконец-то обратил внимание на сырный рулет.

– О-о! Это же наш Кунжутик!

Мужчина быстро прошел мимо Лары и прижал Кунжутика к груди. Затем он протянул Ларе конверт. В замешательстве глядя на мужчину, девочка осторожно приняла его. После чего мужчина стремительно направился к выходу.

– П-подождите…

– Оставь его. Этого хватит. Давай сюда деньги[6], – сказала Манё, забирая белый конверт из рук Лары. Затем она открыла конверт, отсчитала несколько купюр и передала их Ларе. –  Твой процент за сделку.

В этот момент снова появился Джерон.

– Ну как тебе наша работа?

Кругляши вновь стали весело разбредаться по пекарне, как будто никакого мужчины здесь никогда и не было. Некоторые из них снова вернулись к Ларе, обступив и внимательно наблюдая за ней. Не в силах поверить в увиденное, Лара принялась тереть руками лицо.

– Не стоит так переживать. Ты абсолютно нормальная. Подойди сюда и сядь. – Было очевидно, что они считали эмоции и мысли Лары. –  Это место, где решается судьба умерших.

Джерон взобрался на стол, собираясь наконец все объяснить.

– Мертвые… значит, все здесь такие?

– Да. Все стали духами.

– Я так и знала, так и знала!

Лара отодвинула стул и отступила назад, поочередно бросая взгляды на Джерона и Манё. Джерону эта ситуация показалась очень комичной. Махнув рукой в сторону, где находилась вся выпечка, Манё пояснила, что мертвы здесь только кругляши.

– Как бы то ни было, при жизни о кругляшах кто-то заботился. Все они были домашними животными или кем-то в этом роде.

Джерон подошел к кругляшам, столпившимся вокруг Лары, и поздоровался с ними. Все они по-разному реагировали на приветствие: одни утыкались головой в Джерона, другие обнюхивали его сзади, как собаки, третьи поднимались на задние лапки и слегка подпрыгивали. У каждого был свой способ ответить на приветствие. Но были и те, кто настороженно поглядывал на него или вовсе игнорировал.

– Тебе наверняка известно, что когда-то давно люди не считали их частью своей семьи. Они считали их просто мелкими зверьками, не представляющими особой опасности. Зверьки жили в дикой природе и вели непрерывную борьбу за выживание. А затем один за другим они начали появляться в истории человечества. Теперь они обитали среди людей, и им больше не нужно было охотиться. Постепенно они перестали свободно приносить потомство. Эта задача была уже под контролем людей.

На взгляд Лары, люди не слишком ценили неповторимость и уникальность животных.

Улицы были покрыты гладким асфальтом, по которому могли ходить только люди. Куда ни глянь, квадратные глыбы упираются в поросшие кустарником склоны холмов, не давая возможности укрыться от посторонних глаз. Животные ничего не могли поделать с искусственно переделанными улицами.

– Постепенно им пришлось смириться с ограничениями. – В голосе Джерона прозвучали мрачные нотки. – Хотя сейчас мы называем их любимцами, раньше их называли просто домашними животными. Это существа, которые могут выжить только за счет того, что выглядят мило и проявляют дружелюбие к людям.

Лара даже не хотела представлять, какой была бы жизнь на Земле, если бы так называемое человечество не занимало доминирующее место в пищевой цепочке. Она была в ужасе. Конечно, скитальцев по-прежнему много. Но если человек посчитает их достойными приручения, он примет их в свою семью. Как вы это называете… селекция?

Скитальцы. Ларе казалось, она примерно понимает, о ком идет речь. В основном это были уличные животные. Несчастные существа, которые разрывают шуршащие пластиковые пакеты, оставленные людьми, в попытках утолить отчаянный голод.

– Формально – конечно. У людей тоже относительно простые потребности, если не считать потребности плодиться и размножаться. Так что, возможно, именно поэтому им комфортнее с животными, которые так непорочны. Они милые, их легко порадовать… Правда же? В итоге все остались довольны.

Лара невольно нахмурилась. Даже если объедки человеческой еды вкусно пахнут и наполняют голодный желудок, это все равно всего лишь человеческая еда. В любом случае это было непростое время для тех, кто хотел оставаться верным своей природе.

– Ладно. Допустим, ты прав в какой-то мере. Однако…

– Пути назад нет.

В это мгновение Лара многое прочла в его глазах. Другие слова были не нужны. В мире, который так сильно изменился, жизнь животных уже никогда не будет прежней.

– Тогда расскажи мне, почему кругляши находятся внутри выпечки.

– Это очень хороший вопрос. – В глазах Джерона появилось воодушевление, а хвост слега подрагивал. – Это длинная история, но я надеюсь, что ты будешь внимательно слушать. Не так давно от бога скорби, небесного бога смерти, пришло необычное сообщение с просьбой начать оказывать особые услуги душам. Не знаю, поверишь ли ты, но бог[7] существует.

Манё, сидящая рядом с ним, издала короткий смешок. Она быстро оправдалась, сказав, что это вышло случайно, и махнула рукой. В ответ на ее внезапное поведение зрачки Джерона расширились, а усы вздернулись.

– В любом случае боги посчитали, что мы должны присмотреться и изучить этот новый вид, который начал стремительно распространяться. Я думаю, для существа, которое не является человеком, очень важно стать его другом или членом семьи.

– Зачем богам уделять им такое внимание?

– Именно они отвечают за рождение, смерть и распределение всех душ.

– Распределение всех душ?

– Больше всего в мире боги ценят равновесие. Они очень щепетильны в отношении того, какую форму жизни примет душа. Они наблюдают, как существа меняются, и готовят их к перерождению. Ну, это немного сложная тема, поэтому мы оставим ее на потом. Прежде всего я хотел, чтобы ты воспринимала это с точки зрения особого контроля над новым видом. Так у них появилось свое название – кругляши.

Казалось, Джерон очень хотел донести мысль, насколько это дело важно для богов.

– Почему их так назвали?

Тут вмешалась Манё и насмешливо пропела:

– «О мой милый, мой малыш». Их же назвали так, потому что всю свою жизнь они получали только любовь? Ха-ха-ха. Наверное, на небе одни старики, и они просто не смогли придумать другое название.

Джерон проигнорировал язвительную шутку Манё и, не отрывая взгляда от Лары, продолжил:

– Как бы то ни было, возвращаемся к вопросу, почему кругляши были помещены в выпечку. Их бесплотным душам необходимо было придать форму, чтобы гарантированно передать их в руки клиентов. Идея была очень простой. Боги рассудили, что выпечка – наиболее надежный и привычный предмет, клиенты могут съесть их сразу после покупки, благодаря чему вероятность их утери минимальна.

– Почему обязательно нужно съесть выпечку?

– Это необходимо для того, чтобы высвобожденная из нее душа, попав в тело клиента, могла проявить свою силу. Единственный способ организовать встречу живых и мертвых – это прямое взаимодействие.

– Понятно. Буду считать это чем-то вроде одержимости духом. Тогда следующий вопрос. Кажется, те двое легко друг друга узнали. Как это возможно? Нет, как вообще можно найти эту пекарню? Это ведь далеко не самое приметное место.

– Ладно. Думаю, это тоже можно объяснить сейчас.

Лара терпеливо ждала его следующих слов.

– Ты когда-нибудь слышала истории, в которых мертвые являются во снах и просят оказать им последнюю услугу?

– А… да. После смерти мама несколько раз появлялась в моих снах.

– Тогда ты легко поймешь. Таким же образом кругляши являются к своим хозяевам во сне и просят их прийти в пекарню. Клиенты приходят сюда, видят выпечку, которая принимает максимально приближенную к их питомцам при жизни форму, и выбирают именно того, кто им нужен. Иногда они не могут их найти самостоятельно, как тот мужчина, что приходил. Тогда мы можем им помочь. Клиенты отдают небольшую плату и забирают своих кругляшей. И в эту же ночь они опять видят сон. Хотя скорее это мир фантазий, созданный кругляшами, а не сон.

– Не сон, а мир фантазий?

– Да. Они отправляются в тот мир, чтобы провести последние часы вместе с душами своих питомцев. Люди принимают их за осознанные сны. Но на самом деле это другое измерение и все происходящее реально. На духовном уровне, конечно.

Лара неуверенно кивнула, размышляя, как это все сложно.

– Угу… следующий вопрос. Обычно у выпечки есть срок годности. У них он тоже есть?

– В яблочко! Ты права. Они остаются здесь на сорок девять дней по человеческому времени и на семь дней по времени души. У нас есть специальное задание, обусловленное временем души.

– Специальное задание?

– Да, наша настоящая работа. Мы помогаем кругляшам исполнить их последнее желание. Каждая душа уникальна, но все, кто рождается и умирает, в момент смерти загадывают свое последнее желание. Тебя это тоже коснется. Но взаправду это не такое уж грандиозное желание. Большинство из них самостоятельно исполняют свое желание и быстро отправляются в следующее путешествие – в загробный мир. Но кто-то должен помочь им на этом пути. Вот зачем существуют такие, как мы.

– Мы?

– Точнее, сила, как у нас. Например, способность совершать религиозные обряды или заимствовать силу шаманов. Ну и, конечно, мы имеем официальную лицензию, полученную от небожителей, но это уже совсем другая история.

– В целом понятно. Так, и какие желания они загадывают?

– Самые разные. Если привести конкретные примеры, то один хотел снова попробовать торт с муссом из сладкого картофеля, который приготовил ему хозяин на день рождения. Другой хотел снова пройтись по району, где при жизни гулял каждый день, и проверить, остались ли на прежнем месте его метки. Третий хотел показать, что его смерть совсем не так печальна. По большей части они хотят, чтобы покинутые ими семьи и друзья ни о чем не волновались и жили счастливо.

– А-а… Оказывается, желания вполне конкретные и очень трогательные. Но что, если клиент не сможет приехать в пекарню?

– Это тоже очень хороший вопрос. Именно с этого начинается наша работа.

Джерон взобрался на полку с выпечкой и сделал несколько неторопливых шагов, пока не добрался до нужного места. Там лежала тарталетка, казавшаяся при ближайшем рассмотрении необычайно блеклой и тусклой по сравнению с остальными изделиями.

– У нее осталось не так много времени. Если ее желание не будет исполнено, она засохнет, как черствый хлеб. Даже если ей удастся перебраться в загробный мир, ее неисполненное желание останется с ней. И когда придет время перерождаться, она появится на свет с недостаточно чистой душой. И это обязательно повлияет на ее следующую жизнь. Испорченные семена, посаженные в промерзшую землю, не дают нужных плодов. Еще три дня. У нее осталось всего три дня, а за ней никто не приходит. Что бы ты сделала в этой ситуации?

– Ну, есть несколько вариантов. Во-первых, мы можем доставить ее клиенту или привезти клиента сюда?

– Отличный ответ. Это именно то, что мы делаем. Небожители поручили нам довести каждого кругляша до конечной смерти. Поэтому мы ни в коем случае не должны допускать ситуации, при которой у нас остается выпечка, – пояснял Джерон, обводя взглядом лежащие на полках булочки.

– Чертовы старики, вечно рыскают в поисках новой марионетки, да еще навязывают свои дурацкие условия.

– Эй, следи за языком! – низко прорычал Джерон в ответ на едкость Манё.

Манё метнула на кота яростный взгляд и уперла руки в бока.

– Следить за языком? Ха, какая наглость! Этого ты от меня ждешь? Эти мерзавцы какое-то время бродили по окрестностям, прежде чем ворваться к нам и зажарить духа моей семьи. Они захватили мой дом. И что потом? Они приказывают немедленно открыть пекарню, потому что на небесах закончились сотрудники? Что за бред?

Лара вопросительно уставилась на Джерона. Но тот сидел с полуоткрытыми глазами и делал вид, будто ничего не происходит.

– А в довершение всего они притащили кучу мерзких гоблинов и приказали испечь гречневый хлеб, даже не гречневое желе, и устроить пир.

– Гоблинов?

– Ага, и пригрозили, что они никогда не уйдут, если я этого не сделаю. Ну что за банда разбойников… – изливала душу Манё.

Джерон лениво зевнул, всем своим видом выражая скуку. Его реакция только еще больше распалила Манё, она злобно пообещала, что будет напоминать ему об этом при каждом удобном случае. Лара подумала, что помимо взаимной неприязни между ними есть что-то еще, и тихонько переместилась ближе к абрикосовой тарталетке. Тарталетка искоса взглянула на приблизившуюся Лару, а затем равнодушно свернулась калачиком. Вид у нее был, мягко говоря, не слишком уверенный. Лара подняла палец и мягко провела им по ее спине, медленно погладила шерстку. Тарталетка слегка вздрогнула, но вскоре постепенно начала расслаблять плотно прижатые к телу голову и лапы.

– У тебя очень хорошо получается. Так и думал, они никогда не ошибаются! – восхищенно воскликнул подкравшийся Джерон. Лара догадалась, что «они» – это боги.

– Но почему они решили, что именно я должна стать сотрудником пекарни?

В предвкушении объяснений в глазах Джерона загорелись искорки, а переносица пару раз дернулась.

– Во-первых, я уже убедился в твоем таланте.

– В моем таланте?

– Да. В твоем совершенном и удивительном таланте.

Брови Лары сдвинулись к переносице. Она понятия не имела, какой такой совершенный талант она успела проявить и когда. Пока Лара была погружена в раздумья, сидящий на полке Джерон оторвал зад от полки и вытянул задние лапы прямо к потолку. Он выпрямил туловище и слегка вилял вздернутым, с загнутым кончиком хвостом. Лара сосредоточила все свое внимание на хвосте Джерона. Заметив взгляд Лары, Джерон встал к ней спиной и повернул голову.

– Прошлая ночь. Вспомни день, когда ты впервые встретила меня.

Лара встретилась взглядом с Джероном и почувствовала, как в голове у нее помутилось. Прошлая ночь… При этих словах в сознании Лары появились образы необычайно яркой луны и двух янтарных кошачьих глаз.

– Это был не сон… – растерянно пробормотала Лара, открыв глаза.

Перед глазами уже простирался переулок, расположенный за ветхим домом, где она жила.

– Туда, смотри туда, – шептал Джерон, внезапно оказавшийся на ограде.

Там, растянувшись на холодном асфальте, жалобно мяукала мама-кошка с полосатым серым котенком.

– Вот оно! Да, это те, кого ты спасла в тот день. – Лара удивленно посмотрела на Джерона. –  Помнишь? Вопли, которые ты тогда услышала?

– Да, она так умоляла спасти их… Погоди, но кто это говорил? Неужели тогда я тоже…

– Да. Уже тогда ты слышала голос души. Жизнь той мамы-кошки висела на волоске. Как тебе известно, кошки не могут говорить человеческим голосом.

Глаза Лары широко распахнулись. Когда воспоминания, которые она приняла за сон, нахлынули на нее, она поняла, что все сказанное Джероном было правдой. В этот момент раздался отчетливый звук шлёпка по асфальту.

– Этот звук…

– Да, это ты.

Лара почувствовала себя странно, когда увидела себя же, появившуюся из-за угла, в одежде, впопыхах наброшенной поверх ночной рубашки. С напряженным выражением лица Лара торопливо приближалась к кошкам, чтобы проверить, в каком они состоянии. Ее глаза сузились, когда она увидела разбросанные вокруг нетронутые консервы с кошачьей едой. Мама-кошка лежала с пузырьками слюны в уголках рта. Было очевидно, что кто-то намеренно отравил ее. Лара безучастно наблюдала за тем, как ее копия подбирает едва дышащих маму-кошку и котенка.

– Я говорю это только сейчас, но спасибо тебе. Если бы не ты, эти двое, скорее всего, не выжили бы.

Лара смущенно улыбнулась. Как ни странно, она не помнила, что именно произошло дальше. На ее пути появился Джерон, она последовала за ним в ветеринарную клинику, а потом… Лара тряхнула головой. Мысленно оглядываясь назад, она осознала, что с того дня ее жизнь наполнилась странными событиями. Почти каждый день на пороге ее дома появлялись тела мертвых животных, которые, казалось, просто крепко спали. А иногда она чувствовала, как соседские кошки и птицы особенно приветливо встречали ее на улице.

«Из-за этого мне приходилось каждое утро носиться с лопатой по общественному кладбищу на холме».

Погруженная в свои мысли Лара внезапно снова очнулась в пекарне. В этот момент, не встречая никакого сопротивления, Джерон тянул ее куда-то, ухватив за рукав. Он подтолкнул Лару к абрикосовой тарталетке.

– А теперь давай перейдем к практике!

– Стой, практика? Я пока не…

– Для начала нам нужно подписать трудовой договор и…

«Это еще что такое?» – Лара в недоумении нахмурила брови.

Она ни за что не хотела связываться с этими странными существами, ей было непонятно, как в таком неприметном захолустье могла появиться подобная пекарня. Как бы то ни было, Лара отличалась от своих сверстников. Те вещи, которые другие воспринимали как должное, для Лары были чем-то из ряда вон выходящим. Когда Лара оканчивала начальную школу, бизнес ее отца прогорел, и семья переживала не лучшие времена. Тогда же умерла мама. Лара не успела подготовиться к новым занятиям и, перейдя в среднюю школу, часто не справлялась с учебой. Учительница заверила, что она может спрашивать ее обо всем, что ей непонятно. Это обещание заботы казалось Ларе ее единственным шансом стать нормальной. Но другие дети, уже успевшие усвоить основную программу, вопреки ожиданиям Лары, видели в ней капризную девчонку, которая пытается привлечь к себе как можно больше внимания, донимая учителя вопросами.

«Даже сегодня. Я просто хотела поделиться своими материалами, а они начали шептаться за моей спиной».

На урок рисования попросили принести старые журналы и газеты, чтобы сделать коллажи из вырезок. Сэа ничего не подготовила к уроку, и учитель предложил Ларе поделиться с ней своими материалами. Лара согласилась, но ответом на дружелюбие стали лишь упреки, что она нищенка, которая собирает макулатуру. А теперь Лара находится в компании Манё, говорящего кота, кругляшей и небожителей. Да еще оказалось, что у нее есть удивительные способности. Похоже, ее пытались втянуть во что-то настолько необычное, что никак не вписывалось даже в рамки самого «необычного».

– Ты можешь отказаться, если не хочешь, – сказала Манё положив перед ней контракт и ручку, которую до этого крутила в пальцах. Лара остановила широко распахнутые глаза на Манё. –  Но ты больше никогда не получишь такое предложение. Я ведь тоже довольно занятой человек, – добавила Манё, бросив короткий взгляд на ряды кругляшей. – Я не хочу лишать тебя возможности жить нормальной жизнью.

Ее слова звучали искренне. Лара молча кивнула. Ей даже показалось, что взгляд Манё изменился и теперь она смотрела на Лару по-другому.

– Смотри, как она старается! Как похвально. Но только это не твое дело, не влезай туда, где тебя по головке не погладят. Небеса уже все решили, – безапелляционно заключил Джерон.

Манё недовольно фыркнула.

– Ты так говоришь, потому что с ними заодно. А говорил, ничего страшного, если она откажется.

– Не смей больше переступать черту.

– Ой, посмотрите, какой страшный, ужас. Думаешь, прожив шестьсот лет, я все еще испытываю страх?

Лара удивленно уставилась на Манё. Как можно поверить, что ей уже 600 лет? Напряженная атмосфера смутила Лару, она сидела тихо, стараясь не привлекать лишнего внимания. Они еще обменялись несколькими колкостями, пока наконец не отвернулись друг от друга. Манё больше не издала ни звука. Зрачки Джерона расшились, а усы распрямились так, что их можно было легко пересчитать.

– Ты забыла, что написано в нашем контракте?

Слова Джерона заставили Манё вздрогнуть, словно от удара. Манё поджала губы, ее глаза сузились и так ярко заблестели, что казалось, она готова тотчас убить Джерона.

Вдруг раздался чужой голос:

«Погладь меня».

Стремительно нараставшее напряжение спало от одной фразы. Лара и Джерон сразу поняли, кому принадлежит голос. Абрикосовая тарталетка незаметно примостилась рядом с ними, перебирая ярко-оранжевый пух своим маленьким желтым клювом. Она издала довольный писк. Лара была так ею очарована, что принялась помогать приводить в порядок перышки. Тарталетка стала забавно поворачивать голову в стороны и закрыла глаза от удовольствия.

«Ты нужна нам».

Лара почувствовала кончиками пальцев слова, доносящиеся из самой души тарталетки, и немного отодвинулась.

– Все нормально. Послушай, что она еще скажет, – объяснял Джерон.

Манё по-прежнему не смотрела на них. Лара окинула взглядом кота и ведьму и переключила все внимание на тарталетку.

«Нам тоже! Нам тоже ты нужна!»

«Мне так нравится, как ты пахнешь!»

«А можно мне тоже лизнуть?»

Лара изумленно переводила взгляд с одного кругляша на другого. Манё осторожно приблизилась к Ларе и тихо произнесла:

– Они полностью пробудились, теперь ничего не поделать.

– Пробудились?

– Да. Обычно я едва ощущаю их свет и энергию. В отличие от тебя я не могу видеть их истинную форму, не могу дотронуться до них или услышать их голоса. Но теперь ты увидела, на что ты способна. Возможно, тебе просто стоит послушать их и принять все это.

– А… И что же мне теперь делать?

– Ты должна принять решение. Сама.

В этот момент послышался звук открываемой двери. Лара и Манё прервали разговор, чтобы посмотреть на вошедших. В пекарню вошли три женщины, каждая с выражением настоящей печали на лице.

«Пи-и-и!» – вдруг раздался резкий звук, словно кто-то подул изо всех сил в свисток. Лара зажала уши. Источником этого оглушительного свиста оказалась та самая абрикосовая тарталетка. Стоило клиентам переступить порог пекарни, как она начала издавать пронзительные высокие звуки, привлекая их внимание. Со страдальческой гримасой Лара шептала тарталетке, чтобы та прекратила. Но абрикосовая тарталетка всеми силами продолжала. Лара попыталась уговорить ее снова, но тарталетка только выше задрала голову и стала изо всех сил хлопать крыльями.

– Остановись, пожалуйста. Это не поможет твоей семье найти тебя быстрее.

Но она продолжала верещать на всю пекарню. Внезапно тарталетка сменила тактику и запела более мелодично. Но гостьи были так глубоко погружены в печаль, что совершенно не замечали тарталетку. Они вытирали друг другу слезы, лишь мельком бросая взгляды в сторону разложенной на полках выпечки. Весь их вид говорил, что они сами не понимали, зачем вообще пришли в пекарню.

– Извините… если вы пройдете сюда…

– Милая, прости, но не могла бы ты оставить нас в покое? Мы сейчас переживаем очень печальное событие.

– А… я… это…

– Онни[8], просто выбери что-нибудь. Мы же проделали весь этот путь просто потому, что тебе вдруг захотелось мучного. Даже удивительно, как ты нашла в себе силы на это.

– Я тоже не понимаю, почему сюда пришла. Может, просто уйдем? Нет, тебе же с мамой тоже надо что-то поесть. Последние дни мы почти ничего не ели. Давайте просто выберем что-нибудь и пойдем.

Затем они взяли подносы с щипцами и начали без разбора накладывать выпечку. Лара даже не успела вмешаться. Они не понимали, что именно им нужно. Затем снова раздался громкий, подобный сирене, вой. Лара резко повернулась к тарталетке. О боже! Тельце тарталетки начало медленно подниматься в воздух! Лара в панике бросилась к ней. Она одним движением схватила тарталетку, когда та оказалась на уровне груди, и протянула женщинам.

– Это фирменное блюдо нашей пекарни!

Все изумленно уставились на Лару, когда она выкрикнула эти слова с закрытыми глазами, вытянув руки вперед.

– А… нет… это правда… очень… вк-вкус…

– О боже…

– Это нелепо!

– Мама, это абрикос там сверху? Абрикосы – любимое лакомство нашей Солнышко. Боже мой, разве она не похожа на нее?

– Онни, это просто смешно, это же… Ох, почему я вдруг так расчувствовалась? Кажется, будто я смотрю на наше Солнышко.

Самая старшая из них приняла из рук Лары Солнышко и осторожно ее погладила. Оказавшись наконец-то в долгожданных объятиях, Солнышко прижалась к руке женщины и тихо защебетала. Пока они были всецело увлечены абрикосовой тарталеткой, Лара незаметно переместила их полные выпечки подносы в другое место.

– Думаю, это нам подойдет, – торопливо сказала одна из женщин.

Тарталетка полностью завладела их вниманием, и они позабыли о только что набранной выпечке. Манё приняла конверт с деньгами и рассказала о мерах предосторожности. Обязательно до конца сегодняшнего дня разделить между собой тарталетку и съесть ее. Потом погрузиться в глубокий сон. Когда во сне явится Солнышко, обязательно выслушать ее желание. При возникновении проблем позвонить по номеру, указанному на визитке.

Манё протянула им плотную фиолетово-черную карточку, идеально подходившую ее имени. Покидая пекарню, женщины выглядели еще более ошеломленными.

Когда вся суета оказалась позади, Лара сделала глубокий вдох:

– Это было очень круто. – Позади нее кто-то выскочил из ниоткуда. Это был Джерон. –  О боже! Ты до смерти меня напугал. Нельзя так резко появляться.

– Хи-хи. Прости. Я был так доволен тобой, что даже не подумал. Кругляш, которого только что забрали, погиб в результате несчастного случая. Он вылетел в открытое окно и разбил голову об окно другого дома. Вероятно, оказавшись на улице, он растерялся от обилия незнакомых звуков.

– Понятно…

– Вот почему семья так убита горем. Они винят в произошедшем себя.

Лара чувствовала, что может их понять.

Потеря кого-то дорогого в результате несчастного случая, особенно если это член семьи, оставляет в душе пустоту, глубина которой не поддается измерению.

Именно такой была пустота после потери мамы.

– К слову, ты услышала что-нибудь о желании Солнышко?

Лара покачала головой. Ничего определенного в голову не приходило.

– Думаю, мы еще не дошли до этого. В любом случае ты отлично справилась сегодня. Спасибо, – похвалил Джерон, толкая головой Ларину ладонь.

Его голова казалась крепкой, но в то же время мягкой. Лара погладила Джерона, ощущая исходящее от него тепло.

– Что ты решила? Возьмешься за эту работу? – спросила Манё, скрестив руки на груди.

Лара неуверенно кивнула. Манё смерила ее взглядом, а затем, щелкнув пальцами, усадила на стул. Ведьма взяла договор и подписала его.

– Условия простые. Сначала скажи одно свое желание. Оно может быть абсолютно любым.

– Обычная школьная жизнь.

Вращающееся все это время перо вдруг замерло над рукой Манё. Она тяжело вздохнула, ее плечи опустились.

– Почему ты хочешь загадать такое желание?

– Я всегда была не совсем обычной. Я не могла делать все то, что для других детей было нормой. У меня не было ни денег, ни родителей… Не думаю, что моя жизнь когда-нибудь станет нормальнее. Особенно благодаря этой пекарне. Поэтому я хочу быть как все хотя бы с ровесниками. Вы же сами сказали, что мне нужно поменять обувь. Вы сказали, что будете выплачивать мне зарплату. Думаю, как минимум внешне я смогу выглядеть нормально. Поэтому я просто буду работать. Здесь.

– Хорошо. Это вполне неплохое желание, если подумать.

Лара коротко кивнула. Манё написала желание Лары красными чернилами на листке с надписью

А затем протянула его Ларе. Для официального документа он выглядел довольно топорно, но Лара аккуратно подписала его с тем энтузиазмом, с каким подписывают договор на первой в жизни работе.

– Положи его в свою сумку и всегда носи с собой.

– В моей сумке?

– Да. И хватит переспрашивать. Я слишком истощена, чтобы все повторять дважды.

– А… да.

От резкой перемены в поведении Манё Лара замолчала и смиренно протянула руку за договором. В этот момент он начал мерцать серебристым свечением, а верхний уголок задрожал. Лара быстро отдернула руку, недоумевая, что, черт возьми, происходит. В этот момент Манё подула на него. И вдруг только что трепещущий договор начал медленно подниматься «на ноги». Через мгновение он полностью поднялся и предстал перед уставившейся на него Ларой. Слегка покачиваясь, договор стал медленно обходить стол. Вид неуверенно шагающего договора, использующего в качестве ног загнутые уголки листа, вызывал одновременно смех и недоумение.

Лара подумала, что ей было бы легче, если бы все, что она сегодня увидела, оказалось сном. Она неуверенно улыбнулась, наблюдая за шатающимся контрактом. Манё молча следила за ними обоими. Теперь, когда контракт более-менее приспособился к ходьбе, он встал прямо и начал поворачиваться верхней частью листа в разные стороны. Казалось, он что-то искал. Затем он резко повернулся к Ларе. Лара чуть не вскрикнула от неожиданности. Договор, покачивая верхней частью листа с надписью «Контракт», кивнул, как если бы пришел к какому-то умозаключению.

– Он пытается определить, являешься ли ты контрагентом, – подала голос хранившая все это время молчание Манё.

– Так как мне теперь…

– Я уже объяснила тебе. Открой сумку.

– А!

Контракт выразительно кивнул верхней частью листа, словно подтверждая слова Манё. Лара поспешно открыла сумку, и, покачиваясь, лист начал растягиваться. Договор стал высоко подпрыгивать, разбежался, откинув назад верхнюю часть, и бросился вперед. Скручиваясь в трубочку, он взмыл в воздух. В мгновение ока он пролетел по дуге и со свистом упал прямо в сумку. Идеальное приземление. Лара и кругляши, ставшие свидетелями этого полета, восторженно захлопали.

– Ну что, завтра на работу? – уточнила Манё, глядя на повеселевшее лицо Лары.

Лара с улыбкой кивнула. Манё стала убирать посуду и приводить в порядок пекарню, намекая, что на этом ее рабочий день закончился. Она остановила девочку, которая тут же вскочила с места, чтобы помочь с уборкой. Манё сложила на поднос посуду и приборы со стола. Оказавшись на подносе, они издавали звон и бряканье при каждом движении.

Мягкие шаги Манё по паркету, неясные очертания старой винтовой лестницы, камин, который будет согревать своим огнем с приходом зимы, – все это идеально сочеталось между собой и дарило ощущение комфорта и уюта.

«И с завтрашнего дня я буду работать в таком месте».

Лара начала собирать сумку. Когда она потянулась к молнии, чтобы закрыть сумку, договор зашуршал, но тут же затих.

– Я пойду…

– Подожди! – выкрикнула Манё, выбегая из кухни и на ходу вытирая руки о фартук.

Ведьма раскрыла ладонь, подула на нее и сделала движение, словно кидала что-то в сторону Лары. Вдруг девочка почувствовала слабое движение воздуха вокруг нее. Теплый и мягкий ветерок высушил одежду Лары и согрел тело, оставив после себя приятный аромат.

– Ух ты!

– Ничего особенного. Это тоже возьми.

Манё достала что-то черное и тонкое и с хлопком положила на ладонь. Легким движением руки она раскрыла перед лицом Лары роскошный веер, от которого исходило слабое сияние. Лара успела издать лишь короткий восторженный возглас, как Манё протянула ей веер. Он был расшит золотыми и серебряными нитями, а посередине были вышиты красные цветы и синие бабочки. Лара с восхищением рассматривала каждый узор. Она так увлеклась, что чуть не выронила его.

– Осторожно, не выпускай его из рук.

Манё сжала веер. Лара кивнула, глядя на вышитых бабочек, которые внезапно ожили и свободно запорхали между пластинками веера.

– Несмотря на его внешний вид, у него далеко не самый легкий характер. Если ты случайно уронишь или потеряешь, он обидится и некоторое время не будет отвечать на твой зов. Изготовивший веер мастер разместил на нем этих бабочек специально для меня. Поэтому он считает меня своей хозяйкой. Прямо как твой контракт.

– А… но почему вы даете мне что-то настолько ценное?..

– Я одолжу тебе его ненадолго. Когда ты выйдешь за дверь, сделай ровно три шага и сложи веер. Когда ты продолжишь идти, то окажешься дома гораздо быстрее, чем ты могла бы себе представить.

– «Гораздо быстрее» – это насколько?

– Ну, настолько, что у тебя взлетят брови.

– О, это очень быстро. Ха-ха.

– А теперь давай иди уже отсюда.

– Ой!

Когда Манё открыла дверь, чтобы выпроводить Лару, веер как будто расправился еще больше. Лара оторопела, почувствовав, что веер сам по себе шевелится в ее руке. Но Манё успокоила Лару, сказав, что он просто разогревается перед началом движения, и быстро вытолкнула ее за дверь. Оказавшись на улице, Лара растерялась и смущенно попрощалась с Манё. Та в ответ лишь улыбнулась, сдерживая смех. Лара подняла взгляд на небо. Дождь наконец-то перестал лить. Девочка осторожно зашагала. Один, два, три!

Сделав последний шаг, Лара быстрым движением сложила веер. В одно мгновение земля искривилась. Потрясенная Лара задержала дыхание и обернулась. Манё жестом отправила ее дальше. Лара вновь посмотрела на землю и тяжело сглотнула. Казалось, перед ней лежал большой плотно сложенный аккордеон. Лара почувствовала исходившую от веера энергию и осмелилась продолжить путь. Сделав глубокий вдох, она поставила одну ногу на сжавшуюся землю. Внезапно Лара почувствовала, как что-то с невообразимой скоростью подхватило ее ноги. Она хотела закричать от испуга, но тут же вместо крика с ее губ сорвался радостный возглас. Как только девочка обрела контроль над своими шагами, она начала получать удовольствие от скорости, на которой стремительно уносилась от пекарни.

Когда след Лары простыл, Манё почувствовала дуновение прохладного ветерка. Дверь пекарни с необычной остроконечной крышей громко захлопнулась.