Вход в пещеру был скрыт от глаз. Его почти невозможно было заметить, пока эта расщелина внезапно вас не поглощала. Резкий поворот направо, и группа оказалась в естественном коридоре. Внутри видеть было легче, так как свет фонарей отражался от влажного свода, шероховатого, как нёбо. Болтовня эхом отскакивала от стен, но у Аны сжалось сердце от дурного предчувствия. Она старалась не думать о тоннах камня над головой, сейсмических разломах и о том, что может быть съедена этим местом заживо.

Вскоре они услышали шум воды, температура воздуха поднялась. Коридор вывел их к просторной пещере, где над сверкающими водоемами, омывающими галечный берег, клубился пар. Вода перетекала из одного бассейна в другой, исчезая там, где пещера изгибалась и терялась из виду. Это было волшебно, и по толпе пронесся благоговейный шепот.

Один из братьев Метцгер взобрался на выступающую скалу и поднял фонарь, чтобы все могли видеть его румяное лицо. Он улыбался так, словно был здесь хозяином.

– Ну, вот мы и здесь, – произнес он с сильным акцентом. – Первый и самый важный совет, как остаться в живых: не будьте идиотами.

Несколько человек рассмеялись, и он подмигнул, прежде чем продолжить.

– Нырять или прыгать в воду безопасно только в одном месте – в бассейне на правом берегу, где скала образует уступ. В любом другом месте вы, скорее всего, расколете череп или к черту сломаете себе шею. Поэтому что?.. – он взмахнул рукой, приглашая кого-нибудь из слушателей дать правильный ответ.

– Не будьте идиотами? – выпалил Олли.

Все захохотали, и один из братьев Метцгер указал на Олли.

– Вот это умный парень. А теперь держитесь вместе. Не ходите в одиночку. От главного коридора ведет множество пещер, и, если вы заблудитесь, мы вас не найдем.

Среди собравшихся школьников раздались нервные смешки.

Он предостерегающе поднял руку.

– Есть много историй о людях, которые вошли в эти пещеры, после чего их больше никогда не видели.

– Черт возьми, – пробормотала Ана себе под нос.

– Итак, мы должны присматривать друг за другом. Разумеется, оставьте светлячков в покое. Не прикасайтесь к ним, не брызгайте на них водой и… – Он снова взмахнул рукой, предлагая группе продолжить.

– Не будьте идиотами! – крикнули ему в ответ.

– Верно! – рассмеялся парень. – И, наконец, это же чертово природное чудо, поэтому отнеситесь к нему с уважением. Если вам нужно в туалет – идите в лес. Любые бутылки, банки, обертки от еды, любой другой мусор – забирайте с собой. И еще разок на удачу?..

– Не будьте идиотами! – хором прокричали все.

Группа разбрелась в поисках мест, где можно было бы присесть и распаковать рюкзаки. Пара девушек из музыкального класса Аны даже принесли с собой гитары. Несколько парней, скинув обувь и стянув футболки, прыгнули в воду, ахая от жары. Ана уселась на камень рядом с Гвен, краем глаза наблюдая за Уиллом. Интересно, сядет ли он с ними?

Уилл положил свой рюкзак рядом с рюкзаком Олли и пошел дальше по берегу, задрав голову, чтобы рассмотреть светлячков.

– Ну? – спросила Гвен, толкнув ее плечом. – Вы неплохо провели время.

– Мы просто разговаривали.

– Я слышала, как вы флиртовали.

– Не начинай.

– Он красавчик.

– Гвен!

– Я имею в виду, обалденный красавчик.

– Тише ты, – прошептала Ана, но было трудно не рассмеяться. – Как прошла твоя поездка с Билли Бицепсом? Кто-нибудь пустил в ход руки?

– Я пыталась.

– Вся ночь впереди.

В пещере было несколько фонарей и походных светильников, а некоторые девушки днем купили в деревне свечи. Вскоре в пещере засияли золотистые островки света, отбрасывая блики на сверкающие камни.

Две девушки с гитарами осторожно пробрались по выложенной камнями дорожке и вскарабкались на плоский камень, свесив ноги в воду. Пещеру наполнил приятный, мягкий звук, и гармонично зазвучали их голоса. Акустика была великолепной.

Конечно, Ана не смогла удержаться и нашла взглядом Стефана. Она убеждала себя, что сделала это специально, а не от тоски. Он уже был в воде с девушками с хвостиками и Саймоном, парнем родом из Турции из их класса по биологии. Решив сдержать обещание дать Гвен передышку, она подождала, пока вернется Коннор, стараясь выглядеть непринужденно с банкой пива в руке. Оставив их наедине, она прошла по берегу к следующему водоему и разделась. Ана постояла там достаточно долго, чтобы Стефан заметил ее в изумрудном бикини, которое ему так нравилось.

Она скользнула в воду, наслаждаясь недолгим ощущением злости и тепла одновременно – чистейшее блаженство. Ана переместилась к дальнему краю бассейна, где было глубже. Там, на каменном уступе, можно было присесть, и она откинулась назад, уставившись в потолок пещеры. В расщелинах кучками сидели светлячки, образуя мягкие галактики голубоватого света. Снова ей почудилось покалывание за ушами и трепет в груди.

Кейра, сомалийская девушка из ее театрального кружка, на цыпочках вошла в воду с двумя бутылками алкогольных коктейлей.

– Это твои, Ана. Гвен скинулась на них.

– Ей не надо было этого делать, – вздохнула Ана.

– Тогда оставлю их здесь? – Кейра поставила бутылки на уступ рядом с Аной. – Не хочу, чтобы они нагрелись.

– Спасибо! – крикнула она ей вслед, когда Кейра выбралась обратно на берег.

Она не могла отрицать, что искушение осушить бутылку было велико. Идея забыться казалась невероятно заманчивой, но она знала, что ничего не выйдет. Она просто впадет в уныние, расплачется и, скорее всего, унизит себя перед Стефаном.

К ней присоединились другие, и Ана улыбнулась в знак приветствия. Но после отвернулась от них, положив руки на уступ, чтобы они подумали, будто она занята наблюдением за прыгунами в основном бассейне.

Жара, вода и поздний час погрузили Ану в дремоту, и она положила голову на руки. На мгновение закрыла глаза, позволяя звукам пещеры окутать ее. Девушки перестали петь, довольствуясь перебором струн. Тихий смех и беседы, отскакивающие эхом от стен, дополняли похожий на сон гул.

В тусклом свете костра пещера выглядела мрачной из-за множества теней. Перед костром, в самом центре, стояла женщина в грубом льняном платье, светлом, перепачканном сажей, свободно свисающим с ее плеч, а обтрепанный край выреза открывал выступающие ключицы. Изношенный подол касался ее лодыжек, где пыль сделала босые ноги серыми. Мелкие капли крови пятнали ткань диагональной полосой от груди до бедра.

Лицо женщины было покрыто церемониальной краской – густой белой мазью, которая растекалась вокруг рта и бровей, скрывая ее возраст. В седые волосы были вплетены мелкие косточки, бледные бусинки и желтые нити. Ее глаза сверкали холодной синевой. Перед ней на коленях стоял мужчина с золотым обручем на лбу. Его бритую голову покрывали татуировки, а бесчисленные черные отметины опоясывали горло. Этот человек, некогда обладавший властью, теперь склонился в унижении и ярости.

Они были не одни, вокруг стояла толпа свидетелей. Некоторые из них, скованные кандалами, сгорбились в грязных лохмотьях, опустив глаза. Другие – высокие и светловолосые воины, облаченные в шкуры животных и покрытые татуировками, выглядели угрожающе, стоя в молчаливом напряжении. Но среди них были и женщины – целая вереница женщин, стоявших позади коленопреклоненного мужчины. Их одежды были более изысканными, а на головах виднелись тонкие золотые обручи. Казалось, все они были охвачены невообразимым горем и крепко обнимали друг друга.

Жрица зачерпнула из корзины горсть мелких косточек и прошептала что-то над сложенной чашечкой ладонью. В ее глазах затаился страх, а плечи согнулись, словно она готовилась к удару. Затем она подняла кулак, сжала его, шипя от боли сквозь стиснутые зубы, пока красные струйки не просочились между ее пальцев и не упали в пламя. Картина исказилась от шипения ее крови, стала туманной и потеряла четкость; образы утонули в тенях, вспышки неясных деталей пульсировали злобой, прежде чем вновь проясниться.

Время словно ускорилось, и вот уже у ног жрицы лежало безжизненное тело, а в кострище тлели темные угли. Все так же коленопреклоненный мужчина смотрел в никуда на дымящуюся кучу, погруженный в какую-то глубокую внутреннюю тьму, в то время как женщины позади него рыдали.

Жрица поднесла что-то ко рту, проглотила, затем облизала кончики пальцев и содрогнулась. Она замерла, и в пещере воцарилась тишина. Сделала долгий, хриплый вдох и закрыла глаза.

Никто не шелохнулся.

Когда она наконец выдохнула и открыла глаза, на молящихся обратило свой взор нечто, чего раньше там не было, будто ночное существо пронзало серебристыми глазами темноту. Челюсть жрицы дернулась, и из ее раскрытого рта полился голос – гортанный хор. Она говорила медленно, ее слова были тяжелыми и резкими, осуждение искривляло ее губы, обнажало зубы, вонзаясь в самую глубь душ ее паствы, пока те не опустили головы и не упали на колени, точно подкошенные.

Огонь затрещал, и из костра вылетела красная искра, медленно поплывшая ввысь, затем другая, и еще, пока все семь из них не ускользнули через отверстие в потолке. Она выглядела мрачно удовлетворенной, но вдруг огонь снова затрещал и выплюнул ярко-синюю искру. Жрица зашипела, пытаясь поймать и погасить ее, но резкий порыв ветра подхватил искру и унес ее через отверстие.

В одно мгновение произошло несколько событий. Ана внезапно осознала, что является лишь наблюдателем, и ее видение изменилось, теперь она смотрела на происходящее сверху. Синяя искра вылетела из отверстия и полетела ей в лицо. Ана ахнула, жар обжег ей горло, и она почувствовала, что захлебывается горячей водой. Задыхаясь, Ана закашлялась и начала дергаться, пока сильная теплая рука не подхватила ее под локоть.

– Черт возьми, ты как? – спросил Уилл, помогая ей выбраться на поверхность.

Ана продолжала кашлять, ее глаза слезились, а сердце бешено колотилось после этого сна. Видения? Что бы это ни было, оно казалось слишком реальным. Горло горело, словно она проглотила огонь.

– Ты заснула? – Он все еще придерживал ее за руку.

– Должно быть, да, – Она спрятала лицо в ладонях.

Уилл заслонял Ану собой от любопытных взглядов остальных в бассейне, и ее лицо запылало. Он был настоящим джентльменом, а она была унижена.

– Ты дрожишь, – Уилл протянул ей бутылку. – Это просто вода.

– Спасибо, – прохрипела она, делая осторожные глотки. – Я не знаю, что произошло.

Убедившись, что Ана не пойдет ко дну, он отпустил ее.

– Уже поздно. День был насыщенным.

Ей не хотелось признавать, что это уже второй раз, когда она неожиданно засыпала и видела нечто странное. На задворках ее сознания промелькнуло еще одно слово – галлюцинация. Неужели Ана настолько сломлена, что теряет связь с реальностью? Но этот сон походил на первый, когда ее увлек рассказ гида о Святой Ансель. Этот был случайным, но до странности детализированным, все в том же средневековом духе. Возможно, дело было в слишком большом количестве уроков истории.

– Я в порядке, – сказала она. – Мне, наверное, стоит выйти из воды. Меня клонит в сон.

Уилл на мгновение расстроился, но затем его взгляд прояснился.

– Может, осмотрим пещеры?

Аккуратно собрав бутылки, оставленные Кейрой, она направилась к берегу. Образы из сна – или галлюцинации – всплывали в сознании: коленопреклоненный мужчина, женщина с выбеленным лицом и ее звериное шипение. Мурашки побежали по коже. Она прижала ладонь к шее, где горло все еще горело. Уилл последовал за ней из воды.

– Не хочу мешать тебе наслаждаться источниками, – произнесла она, хватая полотенце.

– Было бы здорово исследовать это место.

Ана повернулась к нему, стараясь не смотреть на его торс. Уилл был в великолепной форме, а она была взволнована и выглядела совсем не расслабленной. Она быстро оглядела пещеру в поисках Гвен. Та была в воде с Коннором; они стояли близко друг к другу и улыбались. Ана не могла испортить ей вечер – ради чего? Чтобы нянчиться с ней после дурного сна?

По привычке она окинула взглядом другие бассейны. Стефан был с девушкой с хвостиком. Внутри у нее все сжалось, и она повернулась к Уиллу.

– Да, хорошо. Не могу же я позволить тебе бродить одному. «Не будьте идиотами» – помнишь?

Он посмотрел в том направлении, куда смотрела она; осознание заставило его кивнуть и сжать губы.

– Слушай, я не хочу все усложнять.

– Ничего подобного, – Ана взяла его за руку. – Я не… дело не в этом. Я хочу пойти. Когда еще выпадет шанс исследовать такое чудо природы? Нам стоит использовать время по максимуму. Возьми фонарик или что-нибудь подобное, а я пока оденусь.

Уилл склонил голову, его темные глаза изучали ее. Ана неуверенно улыбнулась ему, и он, не до конца убежденный, пошел искать фонарик. Она повернулась спиной к пещере, чувствуя, как нарастает давление в голове. Она снова дотронулась до горящего горла. Было ли это последствием видения о голубой искре? Или следствием проглоченной воды из источника? Или результатом подавленных эмоций, вызванных видом Стефана и девушки с хвостиком?

Ана убеждала себя, что они еще не целовались. Пока нет. Они просто покачивались в воде. Близко. Лицом к лицу.

К черту гордость.

Она схватила бутылку и открутила крышку, порезав основание большого пальца о металлический язычок.

– Черт.

На пальце выступила ярко-красная капля крови, и она засунула его в рот, чтобы остановить кровотечение. Сжав в кулаке полотенце, Ана сделала большой глоток. Это был фруктовый алкогольный коктейль с сильным послевкусием, которое раздражало ее и без того обожженное горло. Она остановилась, чтобы откашляться, ее глаза наполнились слезами, затем осушила бутылку. Она проверила палец – болел, но не сильно.

Натянув джинсовые шорты, Ана просунула руки в длинные рукава своей тонкой белой рубашки. Капли стекали на воротник с ее мокрых волос, и она заправила их за уши. С большей осторожностью она открыла вторую бутылку. Когда Уилл вернулся с небольшим газовым фонарем, то бросил неуверенный взгляд на ее лицо и бутылку, которую она осушала.

– Слушай… – начал он, тяжело вздохнув. – Мы можем просто потусоваться здесь.

Когда Ана наклонилась, чтобы взять кроссовки, пещера поплыла у нее перед глазами. Она развернулась и плюхнулась на каменный уступ. Стараясь выглядеть так, будто это и задумывалось, она стряхнула гравий с пальцев ног и втиснула их в обувь. С натянутой улыбкой она откинулась назад, упершись руками в колени, давая себе время, чтобы голова перестала кружиться.

– Ты просто слишком быстро все выпила.

Тепло разлилось по ее животу, распространяясь по груди. Она выбросила образ Стефана с девушкой из головы и пожала плечами.

Уилл был привлекательным и, по-видимому, действительно хорошим парнем. Он хотел провести с ней время, и это было… приятно. Когда в последний раз она чувствовала себя хоть сколько-нибудь желанной для кого-то? Ана не хотела портить вечер. И в ее планы не входило разваливаться на части. Она собиралась исследовать пещеру вместе с горячим парнем, и, если это приведет к некоторым шалостям, она, черт возьми, позволит этому случиться.

Ана протянула ему руку. Уилл помог ей подняться на ноги, и ее качнуло в его сторону. Ана прижалась к его груди и рассмеялась.

– Ты вкусно пахнешь.

– Ты пьяна?

– Чуть-чуть, – ей было очень странно держать за руку другого парня. – Пойдем?

В его глазах читалась внутренняя борьба. Уилл прикусил губу. Ему не хотелось пользоваться ситуацией. Он был хорошим парнем. Если он отступит сейчас, она и правда расплачется. Ана повернулась к дорожке, потянув его за собой. Она улыбнулась ему через плечо, не отводя взгляда.

* * *

Проход вел вглубь горы, прочь от главной пещеры. Он был достаточно широким, а земля под ногами – ровной. Ана старалась держать эмоции под контролем, чтобы не провалиться в бездну отчаяния. Она сосредоточилась на своих шагах, на отблеске света на камне, на своем дыхании. Уилл шел за ней, и она не отпускала его руку. Напряжение нарастало с каждой минутой. В этом прикосновении был немой вопрос: «Что все это значит?»

Ана прекрасно понимала, что это значит.

Это было подтверждением того, что она оставила позади, в главной пещере. Более очевидным доказательством, чем ее остриженные волосы. Все было кончено. Между ней и Стефаном действительно все было кончено.

– Постой, – сказал Уилл, сжимая ее руку. Проход стал уже. – Давай я пойду впереди с фонарем.

Она остановилась, но не отошла в сторону, чтобы пропустить его. Проверка. Для него? Для себя. Ему придется оказаться слишком близко к ней. Если она позволит этому произойти, это станет еще одним подтверждением. А ей были нужны подтверждения, потому что отрицание походило на кулак, который бил ее в грудь с каждым ударом сердца.

В его взгляде появилось понимание, и он замер, насторожившись, будто приближался к чему-то опасному, но неотвратимому. Ана же ждала, чувствуя, как алкоголь мягко согревает ее кровь, расслабляет тело и окутывает сознание сонной дымкой.

Он сделал шаг, коснувшись ее. Его глаза были прикованы к ее, внимательно изучали. Это то, чего ты хочешь? Так ли это было? Его внимание переместилось на ее губы, и она уловила в его глазах вызов. Еще одна проверка. Для нее. Готова ли она?

Уилл моргнул, и момент ускользнул. Он переступил с ноги на ногу, и это подсказало ей, что он собирается пройти мимо. Ана остановила его, положив ладонь на его талию, и приняла решение.

Ана обвила его рукой, провела пальцами вдоль спины и встала на цыпочки. Сердце бешено стучало в груди. Закрыв глаза, она медленно приблизилась и поцеловала его. Сначала Уилл застыл как вкопанный, лишь слегка наклонив голову навстречу ее губам. Вспышка близости пронзила ее – ослепительная новизна чужого тела. Кулак в груди сжался сильнее, но она не отстранилась. Ана растворится в этом моменте.

Что-то изменилось между ними, словно осторожность Уилла дрогнула. Он прикоснулся ладонью к ее щеке, затем запустил пальцы в ее влажные волосы, слегка завивавшиеся на затылке. Мурашки пробежали по ее шее. Уилл знал, что делал. Она чуть приоткрыла губы, приглашая к более глубокому поцелую. Он ответил мягчайшим скольжением языка и притянул ее ближе.

Однако в голове Аны продолжали мелькать воспоминания о Стефане, который был в воде, лицом к лицу с девушкой с хвостиком. Эти мысли причиняли ей боль. Чтобы справиться с ноющей пустотой в груди, она прижалась бедрами к Уиллу. У него перехватило дыхание, а она провела языком по его, пытаясь разбудить свое тело.

Уилл полностью отдался этому мгновению. Она чувствовала это, ощущая вибрацию его кожи. Он был с ней здесь и сейчас, но ее тело не хотело ничего осознавать, будучи запрограммированным на прикосновения другого человека.

Невольно в памяти всплыло воспоминание: ее спина была прижата к груди Стефана, а она сидела между его ног на кровати. Они делали вид, что смотрят сериал на Netflix, но в это время он целовал ее шею, а его руки блуждали по ее телу. Он медленно заводил ее, одновременно сжимая и освобождая.

У него были сильные руки и рельефные мышцы. Ее всегда восхищала игра его мускулов под кожей, особенно когда он прикасался к ней. Она не могла оторвать взгляд от мускулистых рук, обвивающих ее тело. Ана проводила пальцами от его бицепса к запястью, нежно поглаживая костяшки пальцев, а он в это время погружал ее в пучину блаженства.

По ее щеке скатилась слеза, но она проигнорировала это, полная решимости преодолеть эту боль.

Уилл слегка отстранился и стер слезу с ее кожи.

– Ана.

– Все в порядке, – сказала она, прижимаясь животом к нему. – Это приятно.

– Мы можем вернуться.

– Я не хочу возвращаться, – Ана прижала его руку к своей груди. – Еще нет.

Он склонил голову, и она коснулась его лбом своим.

– То, что мне грустно, не значит, что я не хочу быть счастливой, – произнесла она.

Уилл застонал, зажмурился и медленно провел большим пальцем по округлости ее груди, словно пытаясь убедить себя.

– Я могу чувствовать и то, и другое одновременно.

Но ее голос дрогнул из-за кома в горле.

Уилл мягко положил обе руки на ее бедра и посмотрел ей в глаза.

– Не похоже, что это делает тебя счастливой.

Она прикусила внутреннюю сторону щеки.

– А может, и делает.

Уилл вздохнул.

– Возможно… тебе нужно время.

– Нет. Я хочу… – она не могла произнести «тебя», – этого.

Он отступил и убрал руки в карманы, на его губах играла печальная улыбка.

– Я не стану твоим утешением на одну ночь.

Ана смотрела на него сквозь пелену слез.

– Но… я могу подождать.

– Что?

– Я уже долго ждал.

Ана никак не могла сообразить, о чем он говорит.

Уилл нахмурился.

– С первого курса. Когда я был невысоким и тощим, а ты даже не подозревала о моем существовании.

– Уилл, нет. Это же почти пять лет…

– Слушай, я не то чтобы чах от тоски. Я встречался с другими девушками. Мне казалось, что, если когда-нибудь мы оба будем свободными и окажемся в одном месте и, ну знаешь, если звезды сойдутся, – Уилл указал на свод пещеры и на комету Эльди, сиявшую где-то высоко в небе. – Давай подождем пару месяцев. В следующий раз, когда я буду в Гамбурге, если ты не против, я приглашу тебя на ужин, как делают все нормальные люди. Наверное, мы просто поедим кебаб, потому что сейчас я на мели.

Ана фыркнула и вытерла глаза.

– Мы могли бы сами приготовить сэндвичи.

Он приподнял брови и кивнул.

– После этого я последую за тобой в любую пещеру, какую пожелаешь, и ты сможешь делать со мной все, что захочешь.

Ана сгорала от стыда.

– Боже, мне так жаль, Уилл. Это было совсем неуместно…

– Эй, я потрогал твою грудь. Так что…

Она закрыла лицо ладонью, и они оба тихо рассмеялись.

– Знаешь, если хочешь, я могу пустить слух, что мы славно покувыркались. Может, дойдет до Стефана и немного выбесит его.

Ана простонала.

Уилл усмехнулся, взял ее руку и поцеловал костяшки пальцев. Порезанный палец горел, но ей было все равно; впервые за несколько недель она ощутила облегчение. Уилл нахмурился и раскрыл ее ладонь. Из пореза сочилась струйка крови и капнула на пол пещеры.

– О черт, – выругалась Ана. – Я запачкала тебя кровью?

Он вытер руку о шорты.

– Ничего страшного. Что случилось?

– Порезалась о крышку бутылки, – она закатила глаза и приложила палец ко рту. – Будет мне уроком.

– Кажется, у Кейры есть аптечка, – сказал он, поворачиваясь, чтобы поднять фонарь, как вдруг теплый воздух в пещере сменился прохладой.

Пламя фонаря затрепетало, и они замерли, вглядываясь в темноту. Блестящие прожилки на камне вновь напомнили Ане о складках на нёбе зияющего рта, а затем о глубокой черной глотке.

Мурашки побежали по ее коже. Внезапно стены показались слишком близкими. Зубчатый потолок – слишком низким. Ей захотелось пригнуться и бежать, пока над ее головой не останется только ночное небо.

– Погода испортилась? – прошептала она.

Почему она говорила шепотом? Уши заложило, и Ана подвигала челюстью, чтобы избавиться от этого чувства. Покалывание, которое раньше ощущалось только в задней части шеи, стало сильнее, и голова закружилась.

– Ой, ты это почувствовал?

– Ты о чем? – поинтересовался Уилл, крепко держа ее за руку.

– Что-то… странное…

В этот момент под их ногами раздался гул. Колени Аны подогнулись, а Уилл выронил фонарь. Стекло треснуло, и пламя взметнулось вверх. Из главной пещеры донеслись крики, а по проходу прокатился грохот падающих камней. Ее охватило желание сбежать, и она испытала тот же ужас, что увидела и на лице Уилла.

– Бежим, – позвал он, хватая фонарь и таща ее за собой.

Они едва добежали до главной пещеры, когда проход позади них начал рушиться. Ана вскрикнула и отпрыгнула в сторону от падающих обломков. Уилл споткнулся и упал на одно колено. Земля вздыбилась, и из водоемов на берег хлынули бурные волны.

В пещере царил хаос. Гул снизу и крики сверху усиливали ужас Аны. Она помогла Уиллу подняться и потащила его по тропинке. С потолка пещеры сыпались камни, с грохотом падая в воду. У дальней стены, на уступе для прыжков, столпились парни и девушки. В свете фонаря она видела, как нарастает их отчаяние. Как же им выбраться?

В воде плавали тела. Ана прижала руку ко рту. Она не могла разобрать, кто это был. Где Гвен? Она ее не видела.

– Гвен! – заорала она. – Гвен!

– Мы найдем ее! – крикнул Уилл, сталкиваясь с подростками, которые выскакивали из воды.

– Скорее! – торопил всех один из братьев Метцгер, прижавшись к отвесной скале у входа в коридор, высоко подняв фонарь; его лицо было искажено от страха.

Еще один удар потряс землю, сбив всех с ног. Вода брызнула на локти Аны, когда она приземлилась на четвереньки, и ее крик затерялся в общем шуме. Она выпустила руку Уилла, изо всех сил пытавшегося удержать фонарь. Внезапно налетел резкий ледяной ветер, погасив пламя свечей, которые не упали в воду. Вновь поднялась волна паники.

– Гвен! – закричала она, поднимаясь на ноги.

– Ана!

Она заплакала, когда обернулась на голос лучшей подруги. Коннор помогал ей выбраться на берег, ее рука была у него на шее. Она подпрыгивала на одной ноге, кровь стекала по ее щеке. За Гвен Ана мельком увидела девушек, которые играли на гитарах: они стояли на коленях на своем камне посреди водоема, обняв друг друга. Ужасный треск со свода пещеры заставил всех пригнуться. Затем огромная темная масса обрушилась на девушек, и Ана вскрикнула, зажав ладонями виски. Люди ринулись мимо нее в попытке спастись. Она старалась вернуться к Гвен, пробиваясь через толпу.

– Ана! – позвал ее Уилл.

Коннор плакал, оглядываясь на тела в темной воде. Гвен схватила свой протез, пытаясь надеть его на культю. Ана опустилась на колени рядом с ней, схватив одежду Гвен и их рюкзаки, а в это время земля продолжала содрогаться. Гвен побледнела, ее глаза были широко распахнуты и казались дикими, как будто она наблюдала за катастрофой откуда-то со стороны.

– Не оставляй меня, – выдохнула Гвен.

– Ни за что! – крикнула Ана, пытаясь поднять ее.

– Бежим! – Уилл пошатнулся рядом. Он положил другую руку Гвен себе на плечо. – Она с нами! – крикнул он и сунул Ане разбитый фонарь. – Она с нами. Ана, держи крепче фонарь!

У нее закружилась голова, по телу побежали мурашки, а в ушах снова зазвенело. Ана надела рюкзак, схватила фонарь и ахнула от жара, исходящего от разбитого стекла. Шатаясь, она направилась к выходу, где люди с криками протискивались через узкое место, пока мир вокруг них содрогался, угрожая похоронить всех заживо.

Они добрались до туннеля, когда позади них раздались новые толчки и грохот. Ледяной порыв ветра ударил им в спину, сопровождаемый оглушительным гулом падающих камней. Пещера тряслась. Впереди забрезжил свет, и Ану охватило отчаяние. Школьники, цепляясь друг за друга, пытались устоять на ногах, пробираясь вверх по тропе.

Треск в ушах усиливался, давление в голове нарастало, словно ее проталкивали через резиновую трубку. Люди вокруг нее на бегу зажимали уши руками.

Наконец они достигли поворота и воцарилась неразбериха. На улице был день.

Боль пронзила виски, голова кружилась от осознания неправильности ситуации. На выходе из пещеры вернулось ощущение жжения в горле, и ее захлестнула волна жара. В этот момент она вспомнила о голубой искре из своего сна. Искра прожгла себе путь вниз и, как только Ана сделала шаг к свету, ударила ей в грудь, словно открытое пламя. Давление в голове исчезло так внезапно, что она растянулась на земле, ободрав колени и окончательно разбив фонарь.

Выжившие высыпали на тропу, за ними клубилось облако пыли. Ана кашляла, задыхаясь от изумления при виде преобразившегося леса, пятен снега, голых ветвей и ледяного дыхания зимы в воздухе.

Из-за деревьев донесся громкий крик.

На мгновение ей почудилось, что сама земля пришла в движение, оживив грязь, мох и камни. Но когда ее зрение прояснилось, разум все еще отказывался принять увиденное.

Орава дикарей.

Высокие, бледнолицые мужчины, облаченные в звериные шкуры, с взлохмаченными волосами и светлыми косами. У некоторых были выбриты виски, а большинство были покрыты татуировками. Они скалили зубы и издавали крики, наполненные потрясением, восхищением и злобным ликованием.

Один человек выделялся среди остальных: его выбритая голова была испещрена татуировками, черные отметины покрывали шею, на лице – свирепая ухмылка, когда он поднял огромный черный топор. Тот самый человек из ее сна.

Неужели она и сейчас спит?

Дикари приближались, вооруженные арбалетами, топорами, кинжалами и копьями. Школьники снова начали кричать. Ана вскочила на ноги, налетев на Уилла, в то время как другие давили на нее, но бежать было некуда. Пещера была разрушена, а склон холма – крутым и каменистым.

Их ждала смерть.

Вдруг новый звук пронзил воздух, заглушая крики и вопли. Высокий, пронзительный звук рога заставил дикарей остановиться, развернуться и приготовиться к атаке. Рог протрубил снова, и раздался стук копыт. Новая группа людей в доспехах на лошадях атаковала слева, оттесняя дикарей.

Металл звенел, люди в доспехах размахивали мечами. Дикари отвечали леденящими душу воплями, отбиваясь топорами. Тяжелые тела сталкивались в битве. Рог протрубил снова, воздух наполнился пронзительным воем, и одноклассники Аны начали падать.

Крик Гвен, перекрывший шум, заставил Ану резко обернуться. Во лбу Коннора торчала стрела, ее оперение трепетало на ветру. Он упал на колени и замертво рухнул на землю.

Уилл широко распахнул глаза и открыл рот, чтобы закричать, но его прервал пронзительный свист, на мгновение оглушивший Ану. Ее скулу обдало жаром, и в следующий миг Уилл тоже получил стрелу – прямо в левый глаз. Его губы сложились в последнее слово: «Беги».