— С добрым утром, помойные крысы! Поздравляю с новым днём! Вы получили новую возможность искупить никчёмность собственного существования и хотя бы чуть-чуть компенсировать нанесённый ущерб! Не потеряйте её! Да восславится в веках великий император Эдуард Виндзор! — преувеличенно восторженный голос с хрипом вырывался из замурованного в стену динамика. — Подъём, выходите строиться!

Викрам сдавленно простонал прямо в набитую соломой подушку и неохотно поднялся, потирая ноющие и ушибленные места. Казалось, у него болело всё тело. Удобства в камере оставляли желать лучшего: вся обстановка состояла из ржавого вонючего унитаза, раковины с потёками и откидывающихся нар.

Бельё не стирали с момента выдачи. Несмотря на активно распространяемые в сети стереотипы об индусах, Викрам был очень чистоплотным и страдал от необходимости жить в настоящей антисанитарии. Особенно, когда крохотная камера без окон прогревалась и температура поднималась до невыносимых тридцати-сорока градусов.

Справив нужду, Викрам неохотно вышел наружу и встал в линию с другими такими же бедолагами. Им было запрещено использовать прежние имена, все назывались бездушными Марками. Грязные оранжевые комбинезоны дополняли нерадостную картину, со стороны они казались одинаковыми болванчиками. Хотя начитанному Викраму больше нравилось «безвольные марионетки».

Их камеры находились на дне квадратного колодца, на небольшой площадке собралось около полусотни заключённых. Это были так называемые середнячки: они жили не совсем в яме, как новички или плохие Легионеры, но и не в блоке с вентиляцией, как привилегированные «жополизы».

— Итак, биологический мусор, вы готовы хорошенько поработать и оплатить ещё один день вашего существования⁈ Вы много задолжали нашей благословенной империи! — без микрофона и паршивого динамика голос оратора казался гораздо писклявее.

Вскоре показался он сам — тщедушный невысокий индиец в чистой белой робе, в сопровождении пары вооружённых бритов. Он был таким же заключённым, получившим толику власти за хорошие результаты на стене и парочку выданных товарищей. Они замыслили напасть на охранников и собирали единомышленников, по ошибке обратившись не к тому.

Теперь Марк Ноль Восемь (первую десятку присваивали жополизам) исполнял функции «воспитателя по морали». Он должен был своим примером мотивировать товарищей по несчастью примерить белую робу.

— У меня хорошие новости! Возрадуйтесь, ибо норму опять увеличили! Те, кто принесёт меньше пятисот кредитов, останутся без ужина! Кто опять набьёт сотню или меньше, вместо еды получит двойную порцию плетей!

— Дипак, пощади! У меня до сих пор не зажили рубцы с прошлого раза! Они гноятся и кровоточат, вся простыня теперь чёрная и воняет! — заныл совсем молодой парнишка справа. Его преступление заключалось в переходе дороги в неположенном месте… — Я эту боль в самом Легионе чувствую, она мешает сосредоточиться!

— Меня не интересуют оправдания жалкого мусора! — поравнявшись с измученным индусом, Марк Ноль Восемь без раздумий пнул пленника в колено и добавил по спине, оставив его корчиться в пыли. — Вы все — дерьмо! Совсем недавно я был таким же, и посмотрите на меня!

Отряхнув с белой ткани невидимую пылинку, Дипак поковырялся в нагрудном кармане и достал смартфон:

— Видите! Я единственный среди вас имею право читать новости! У меня нормальная еда, а не ваши помои! И если продолжу в том же духе, я смогу выбрать себе любую женщину! Это ли не счастье?

Кто-то в другом конце строя отпустил нелестный комментарий о предателе, и Дипак немедленно бросился туда. В этот раз он попросил о помощи охранников, и те с удовольствием присоединились к избиению довольно массивного индуса, добавив к резиновым дубинкам мощные шокеры.

— На, на, получай! — разошедшийся предатель старательно бил свернувшегося мужчину ногами, наслаждаясь ощущением абсолютной власти. Оно мигом закончилось, когда на его плечо опустилась тяжёлая рука британского надзирателя. — Простите, господин, я увлёкся…

— Веди эту шваль на завтрак, мы опаздываем, — рявкнул он, заставив Дипака сжаться. — Быстрее, не то вернёшь себе оранжевый цвет!

— Но я же заработал шесть тысяч кредитов! — захныкал парень. — Вы не можете…

— Не могу⁈ — мгновенно взъярился брит. Он немедленно врезал Дипаку под дых и отправил того на пол. — Ты вообразил себя равным нам? Такого, как ты, легко заменить… Роб, есть среди этой швали кто-то результативный?

— Ты правда хочешь тратить на это время? — спросил напарник с явным скепсисом. — Нас с тобой засунули в настоящую дыру, откуда тут взяться нормальному бойцу…

— Сам слышал, оказывается, эта шваль будет решать, чего я не могу… — он пнул Дипака по рёбрам, действуя закованной в тяжёлый ботинок ногой гораздо точнее и умелее, чем индус. — Ты даже бить нормально не умеешь! Вот как надо! И не кричи «на», это тупо!

Второй брит тяжело вздохнул и открыл сумку с планшетом. Викрам внимательно следил, сколько ему пришлось листать до их блока, и пытался прикинуть в уме количество заключённых в секретной тюрьме. Получалось не меньше полутысячи человек.

— Значит так, сейчас я называю цифру, вы делаете шаг вперёд. Не соответствуете, возвращаетесь обратно. Врать нельзя, все данные проверяемы. Мы отведём вас к Легионеру, и он подтвердит цифру. Итак… кто заработал на прошлой миссии больше тысячи кредитов?

Викрам вышел из строя вместе с десятком соратников. Поговорив с загадочным Цезарем, индус долго думал, как лучше выполнить его задание по сбору информации. Он пытался разговаривать с другими пленниками, но, наученные примером товарищей, погибших из-за предательства Дипака, те очень неохотно шли на контакт.

Да и надзиратели старались максимально разводить пленников, утренние мотивационные сборы и поход в столовую были единственным временем, когда заключённых собирали в одном помещении. Тех, кто зарабатывал поход в душ или стирку одежды, обычно конвоировали по одному.

— Две тысячи кредитов! — под криком брита примерно половина индусов вернулась в строй. На четырёх тысячах их осталось всего трое. — Вы что там, совсем ничего не можете в своей тупой игре? Просто целитесь из винтовки и стреляете!

— Сам бы попробовал, раз такой умный! — не сдержался кто-то из новичков. После нескольких незабываемых ночей в ужасных условиях и кормёжки тухлой баландой, он перестал ощущать страх. — Ах да, ты не можешь! Бесполезный кусок… а-а-а-а!

Надзиратели не церемонились и долго избивали смельчака, не забывая про шокеры. Оправившийся от унижения Дипак попытался помочь хозяевам, но ему тоже досталось. Бедолагу снова бросили на землю и поставили ему ногу на грудь. Казавшийся более адекватным брит рявкнул:

— Есть среди вас, мусора, пятитысячник? Или мне освободить его, дать шокер и оставить вас всех наедине? — угроза была нешуточной, все прекрасно понимали, на ком Дипак отыграется за пережитое унижение. Он изобьёт их до полусмерти, лишь бы больше никто не вспоминал его позор. — Нет? Тогда выстроились в колонну и… а ты какого хрена застыл⁈

— Я… — Викраму резко стало тяжело говорить. Всё нутро выступало против следующих слов. Неделей раньше он бы скорее умер, чем стал бы верным псом оккупантов. Но… сейчас у него нет выбора… — На последней миссии я заработал восемь тысяч кредитов.

На второй встрече жена Цезаря по имени Айанэ дала индусу кучу полезных советов. Следуя им и проведя на стене почти два дня, он без труда достиг хорошего результата и получил право на повышение.

— Сколько⁈ Какой у тебя номер⁈ Сто седьмой⁈ У меня тут написано, ты зарабатываешь немного больше тысячи…

— Я… понял, что мне отсюда не выбраться. Я устал от голода, боли и этой вони. Прошу… — ненавидя сам себя, Викрам встал на колени и попытался обнять отпрянувшего брита. — Я больше не могу… дайте мне поесть и помыться!

— Ну надо же! Хёрши, у нас сегодня удачный день! Мы вытащили жемчужину из моря дерьма, можешь поверить⁈ — рассмеялся тот.

— Забей, Роб, он наверняка врёт! — первый надзиратель замахнулся на Викрама шокером, созданным в виде металлического прута. Такой и при обычном ударе оставлял болезненные синяки, а уж если нажать на кнопку… — Откуда у него восемь тысяч⁈ Давай, этот чмошник поведёт остальных жрать, а мы останемся и дадим ему пару уроков честности…

— Погоди, Хёрши, у нас есть чёткий приказ — вести всех таких умников к Легионеру. Вот когда он подтвердит враньё… — тон второго надзирателя резко похолодел. — Всем построиться в колонну по двое! Ты, проследи, чтобы они дошли до столовой! И только попробуй потерять кого-нибудь по дороге, сразу лишишься белой робы!

Предатель часто-часто закивал, преданно заглядывая в глаза хозяевам. Бриты больше не смотрели на других индусов, обступив Викрама и толкнув в противоположную сторону. Навсегда покидая товарищей по несчастью, напоследок он услышал сдавленные проклятия. Не будь с ним надзирателей, ему бы наверняка оплевали всю спину.

Раньше Викрам не знал, что находится за дверью слева от его камеры: ею могли пользоваться только надзиратели. Пройдя по тёмному коридору с сырыми стенами, он с удивлением увидел старинный лифт. Было очень странно видеть платформу с уходящей в сторону решётчатой дверью вместо привычных кабин.

— Чё пялишься? Специально такой строили, всё ради тебя! Двигай! — Хёрши с грохотом отодвинул решётку, задвинул Викрама в угол и ударил по единственной кнопке. — Поднимайте давайте, пёсьи дети!

— Он ручной⁈ — не выдержал индус, за что снова получил удар в живот. — А-а-а…

— Думаешь, мы совсем отсталые? Его включают на посту охраны, взломать по сети невозможно, всё крайне надёжно. — Роб слегка запнулся и побледнел, похоже, ему тоже не нравился такой способ передвижения. — Кстати, если вдруг ты не соврал, назовёшь наши имена. Нам тогда выдадут премию… понял?

— Да, господин… — Викрам старался стоять с опущенной головой и не встречаться взглядом с надзирателями. Так было безопаснее и оставляло меньше шансов выдать себя. В груди индийца клокотала ненависть, он с трудом сдерживался от попытки выхватить шокер и сбросить обоих мучителей в пропасть. Расстояние между лифтовой платформой и стенами вполне позволяло это сделать. — Можно мне поесть?

— Да-да, все вы просите одно и то же. Сейчас поговоришь с Легионером, если он даст добро, отведём в нормальную столовую. А теперь заткнись, у тебя изо рта воняет.

Путь наверх продолжался довольно долго, время от времени на глаза Викраму попадались тёмные, почти не освещённые тоннели. Не похоже, что там содержались другие заключённые: они, скорее всего, были техническими или выступали в роли складов. Индус старательно запоминал всё увиденное, он обязательно передаст Цезарю или его представителю, когда в следующий раз окажется на стене.

Викрам увидел яркий свет прежде, чем кабинка наконец остановилась. После полумрака ямы, где он обитал, обычные лампы на потолке казались ему ярче солнца. Прикрываясь рукой, пленник ступил на покрытый красивой плиткой пол и побрёл за надсмотрщиками. Те тоже насупились и ничего не говорили, охрана нижних уровней редко посещала верхние, о чём им поспешили напомнить:

— О, то-то мне послышалось, дерьмом запахло! Какого хрена вы тут забыли, помойные⁈ — за поворотом обнаружился пост с тремя бритами. В отличие от надзирателей, они были вооружены компактными пистолетами-пулемётами.

— Этот хрен говорит, что заработал восемь тысяч! Ведём на проверку к Легионеру. — Роб выступил вперёд и положил руку на шокер. — Даже не думайте, это наша добыча!

— Пха-ха-ха, да кому он нужен! — дружно заржала троица. — Вы посмотрите на этого дохляка, какой из него боец? Он точно лжёт. Позорьтесь сами, тут дураков нет.

Хёрши, вероятно, придерживался того же мнения. Он пнул потерявшего равновесие Викрама, и тот еле успел встать до нового удара. Пленнику приказали поторапливаться и повели по чистым коридорам жилого сектора, где обитали охранники. Им то и дело встречались люди в форме, похоже, архитекторы специально провели единственный путь наружу с нижних уровней через казармы.

Викрам успел увидеть через открытую дверь небогатую обстановку — четыре сдвоенные кровати, стол у прикреплённого к стене экрана и ржавый металлический табурет; за столом активно резались в карты. Шкафы, туалеты и душевые являлись общими и находились в конце коридора, в каждое помещение выстроилась настоящая очередь. В подземной тюрьме категорически не хватало пространства, и архитекторы старались выжать из него по максимуму.

Очередной пост охраны выглядел гораздо солиднее. Троица застыла перед тяжёлыми металлическими воротами, с обеих сторон из узких бойниц смотрели пулемётные стволы. Разговор происходил через преграду, приходилось кричать.

Роба и Хёрши долго допрашивали, почему они сами привели Викрама, а не вызвали конвой. Те мялись с ответом, пока разозлившийся охранник наконец не выдал:

— Да чтоб у нас премию не спёрли! В прошлый раз сообщили про тот ходячий мусор, и что? Ничего! Жрём ту же падаль, и в увольнительную не пустили! А карту тут не проверить, пришло ли что-то кроме зарплаты.

— Можно подумать, Легионер не присвоит её себе! Он же офицер и аристократ! — охранник по ту сторону бронедвери пробурчал что-то нечленораздельное и дёрнул за рычаг. Сбоку приоткрылась калитка, и их пустили дальше. — Фу! Вы бы хоть его помыли!

— Не хотели переводить на него мыло! Сейчас вскроем его ложь и отправим прямиком в компост! — хохотнул Хёрши, снова пнув Викрама.

— То есть, по-вашему, он гонит? Тогда какого хрена вы его притащили? Думаете, Легионеру больше нечего делать, кроме как проверять всех подряд⁈ — вызверился мужчина лет пятидесяти с офицерским знаком различия. — Идиоты! Он сегодня в плохом настроении, новая шлюха оказалась слишком строптивой…

— Да ладно, командир, забейте, это их проблемы! Мы стояли на посту и ничего не знаем, — высказался здоровяк с сержантскими нашивками. — Возвращайтесь за стол, решающая партия!

Тут тоже играли в карты, совсем как в казармах. Мозг Викрама работал на двести процентов, он подмечал расхлябанный вид, мятую форму и полное отсутствие интереса к службе. Сюда явно набирали не лучших людей; оставался вопрос: по какому признаку их сортировали?

За постом в лицо Викраму ударил свежий воздух. Он сначала даже не поверил и остановился, задрав голову. Надежда оказалась обманчивой: он столкнулся с качественной вентиляцией. Из маленьких отверстий выходила великолепная имитация морского бриза.

— Шагай, почти пришли! — Хёрши не изменял себе, подтолкнув бедолагу. — Слушай, Роб, а правда, нахрена мы его сюда потащили? Он же точно гонит!

— Мне батя всегда говорил — есть один шанс на миллион? Действуй! Вернёмся, спустим с него шкуру, и у остальных навсегда пропадёт желание врать.

Викрам ничего не говорил, он не пытался убедить надзирателей в собственной правоте, изображая запуганного человека. Через несколько коридоров и очередной пост охраны он попал в совершенно другой мир.

Ярко светило искусственное солнце, установленное высоко в купольном потолке подземного комплекса. Лучи света проходили через кроны высаженных в клумбах пальм, создавая иллюзию тенистого парка. Слышалось пение птиц, от свежего воздуха закружилась голова. Вместо серого бетонного пола Викрам ступал по мощёным дорожкам, и лишь спрятавшиеся за ползучим кустарником стены напоминали, где он находится. Строители здорово постарались, создав качественную иллюзию лондонского парка.

— Тут живут офицеры, — зачем-то сказал ему Роб. — Нужно найти кого-то из них…

— Да, хреново, что телефоны не работают, — вздохнул Хёрши, осматриваясь. Они были единственными посетителями в парке и не знали, куда податься.

— А тот смартфон, который нам показывал Дипак? То есть Марк ноль восемь…

— И ты поверил? Полнейшая липа! — заржали охранники. — Ну, точнее, он рабочий, и там много порнухи с вашими тёлками и примитивные игры. «Легион» и «Идеал» запрещено ставить под страхом смертной казни. На мой взгляд, полнейший идиотизм, не могут же русские следить за нами через игры! Они не настолько умные! Раз в неделю нам приходят газеты, по ним узнаём, что происходит во внешнем мире.

Викрам не успел задать следующий вопрос, из-за кустов появился юноша с прилизанными волосами в старомодном парчовом костюме. Индус с изумлением узнал в нём Эдуарда, императора Британской империи.

Он дёрнул за поводок, заставляя выйти дрожащую девушку ослепительной красоты. Она передвигалась на четвереньках и морщилась от каждого движения, её прекрасную кожу покрывали многочисленные синяки и порезы.

— Кто вы такие? Зачем пожаловали? — спросил он благодушным тоном, не обращая внимания на натянувшую поводок и упирающуюся «зверушку». — Что, очередной отличник?

— Да, Ваше Величество! — мгновенно склонились охранники. — Просим простить за беспокойство, мы искали Легионера! Этот заключённый утверждает, что сделал восемь тысяч!

— Интересно… ты умеешь пересылать логи? Конечно же нет… — поигрывая стеком, Эдуард на редкость доброжелательно объяснил Викраму последовательность действий, и так же весело пообещал содрать с него кожу, если он лжёт. — Ты отрываешь меня от дрессировки одной на редкость строптивой раджкумари, давно мне не попадались такие кобылки… а ведь я сам себе обещал не трогать её, пока она не будет умолять овладеть ею… наверное, проще её продать… надо же, ты не врёшь!

Легионер совсем по-другому посмотрел на своего невольного коллегу. Результат Викрама попал в пятёрку лучших во всём комплексе. Следующие слова были обращены счастливым надзирателям:

— Поздравляю, вы заслужили увольнительную! Этот экземпляр заслуживает первой десятки. Какой номер у нас свободен?

— Марк Ноль Восемь слишком много себе позволяет, господин.

— Хм… дайте посмотреть… с момента повышения его результаты резко просели… да, пожалуй, можно понизить его обратно. Отдайте этому юноше освободившийся номер и переведите в квартиру… ну, вы сами всё знаете. Через неделю приведёте снова. Свободны. — Отвернувшись от троицы, он дёрнул за поводок и поволок девушку прочь. — Ах да, сделаешь шестнадцать тысяч, и я подарю её тебе. Она, между прочим, девственница. Пока что… ха-ха, это всё равно невозможно, я такой шутник…

Викрам успел бросить последний взгляд на пленённую дочь раджи, прежде чем его повели обратно. В этот раз надзиратели вели себя гораздо доброжелательнее, они почти не били его, живо обсуждая предстоящую увольнительную. Охранники мечтали вновь оказаться на поверхности, напиться вдрызг и посетить ближайший бордель.

Они вновь спустились на лифте на нижние уровни, но теперь вместо тесной жаркой клетки его перевели в другое крыло, где жили предатели. Викраму выделили пятнадцать минут в душевой с горячей водой, выдали белую робу и накормили двойной порцией тали (традиционное индийское блюдо, состоящее из риса и лепёшки с разными дополнениями, в нашем случае — кари).

— Всех сначала пучит с непривычки, — благодушно сказал Роб. Он стал относиться к пленнику гораздо лучше, ведь тот принёс ему долгожданный бонус! — Старайся есть поменьше первые дни, потом пойдёт лучше.

— И вообще, хватит жрать, — а вот в голосе Хёрши отчётливо слышалось раздражение. — Вали в свой Легион и зарабатывай кредиты! Если и правда шестнадцать тысяч возьмёшь, нам дадут отпуск!

Мотивировав Викрама демонстрацией шокера, они отвели его в новую камеру и закрыли дверь. В отличие от прошлого жилья, тут имелась настоящая кровать, собственный туалет, стол и стул. Настоящий люкс на фоне той клетки.

Индус не стал тратить время на рассматривание обстановки и упал на скрипучую постель, активируя единственную доступную ему функцию в Легионе — переход на стену. Нужно срочно рассказать Цезарю об увиденном — особенно об именах надзирателей и их увольнительной. Такой шанс нельзя упускать! Может, ему удастся завербовать их или отобрать пропуски. И тогда эта тюрьма падёт, и Викрам наконец сбросит оковы…