Глава 6

Грейстоун нельзя назвать маленьким городом. Тем удивительнее то, что Грейстоунский вокзал – едва ли не одно из самых тихих и сонных мест в городе. (Ну, не считая шума поездов, конечно). Сюда мало кто приезжает, и уезжают тоже немногие. На некоторое время вокзал оживает лишь два раза в году – в период летних и зимних отпусков у кадетов Грейстоунской военной академии. Все остальное время вокзал почти пуст – пара-тройка человек в зале ожидания (не считая железнодорожных служащих). Некоторое оживление вносит лишь небольшой ресторанчик на втором этаже вокзала, да и то по вечерам... Говорят, когда его только открыли, туда можно было пройти, лишь предъявив швейцару на входе билет на поезд. Учитывая, насколько мал в городе пассажиропоток, ресторанчик чуть не закрылся. Пришлось им срочно отказываться от подобной практики и тратиться на рекламную кампанию - после этого ресторан смог как-то существовать.

Возможно, такая тишь да гладь объясняется тем, что в самом городе нет никаких заводов и фабрик. Гномья «мануфактура хронометров и точных приборов Хринга» находится в шести милях к северу от города, там расположена грузовая разгрузочная площадка и небольшая станция, им наш вокзал ни к чему. Текстильная фабрика Стагенфрида – еще дальше, работают там в основном люди из окрестных деревень, которые, буде возникнет такая надобность, предпочитают добираться в город либо дилижансом – это дешевле поезда, хоть и дольше, либо и вовсе на своих двоих.

Так что, когда мы с Налем вошли в здание вокзала и направились к кассам, единственным, кто обратил на нас внимание, (да и то – весьма лениво), был тролль-носильщик. Окинув нас взглядом из-под козырька форменной кепки, он убедился, что работы ему не предвидится, после чего снова натянул кепку на самый нос.

Сидящая в кассе старушка, абсолютно седая, куталась в шаль и вязала… Что-то большое, похоже, еще одну шаль. Увидев нас, приветливо кивнула и тоном доброй бабушки осведомилась, что угодно столь блистательным юным джентльменам. Выслушав наши пожелания по поводу места назначения и даты отбытия, забрала у нас проездные литеры, сообщила, сколько придется доплатить за классность вагона, после чего взяла картонку (с золотым тиснением), вставила в щель какой-то непонятной машины с рукояткой на боку, после чего, звонко прощелкав что-то на невидимых через оконце кассы клавишах, начала вращать ручку, причем делала она это без каких бы то ни было усилий. Мое уважение к старушке резко возросло – звонкий «дзаннн-г», издаваемый машиной при каждом обороте рукоятки, наводил на мысль об изрядной трудности сего процесса. Наконец старушка вручила Налю картонку, оказавшуюся при ближайшем рассмотрении билетом на клавдиумский экспресс, назавтра, одиннадцать утра, первый класс. Пока мы изучали билет, из кассы доносилось все то же звонкое щелканье, после чего я стал обладателем такой же картонки, с той лишь разницей, что мой поезд отбывал в порт Констанциум в час тридцать пополудни. Ну, и доплатить мне пришлось почти в три раза дороже, это да…

- Ну что, последуем совету О’Дуайта? – спросил Наль, когда мы вышли из здания вокзала.

Я кивнул.

Мы подошли к терпеливо ожидающему дядюшке Мои, забрались в коляску и я произнес:

- Улица Алых вишен, двенадцать, пожалуйста…

Дядюшка Мои заинтересованно обернулся к нам:

- О? Молодые люди решили навестить лавку старого пройдохи Айронсайда? В таком случае, мне стоит беспокоиться о судьбе моих денег…

- Вы знакомы, дядюшка Мои? – спросил я.

- А как же! Когда мой старшенький, Ггорх, прошел посвящение в воины, ятаган для него я заказывал именно у Айронсайда. И тот не подвел – отличный ятаган привез откуда-то, правда, целый броуд и два эрла за него содрал, сквалыга…

- То есть… - Осторожно начал Наль, - Вы были недовольны покупкой, дядюшка Мои?

- Покупкой? – Мои поковырял когтистым мизинцем в ухе. Я невольно содрогнулся, прикинув длину когтя. – Покупкой я очень доволен. Не говоря уж о моем старшеньком – он, служа в южном пограничном, с его помощью уже четыре скальпа добыл. Вот ценой этой покупки – таки да, ценой я недоволен… Поймите меня правильно, - вздохнув, продолжил он. – Назвав Айронсайда пройдохой, я, скорее, сделал ему комплимент – ведь любой по-настоящему успешный коммерсант всегда немножечко пройдоха. А Айронсайд, несомненно, успешен. Надо отдать ему должное – он прекрасно разбирается во всем этом железе, с помощью которого мы отправляем подобных себе на встречу с их богами. И именно в этом кроется опасность – придя к нему, скажем, за обычной капсюльной дульнозарядкой Миллза – вы рискуете выйти от него с револьверной винтовкой Рубинштейна. Вроде бы ничего плохого – но приходили-то вы за дульнозарядкой! Тем не менее, уходите с другой винтовкой, заплатив больше, чем собирались – и все это с полной уверенностью, что так и надо…

За разговором мы не заметили, как старушка Мэйз, неспешным шагом одолев подъем, втащила коляску на один из холмов и свернула на неширокую улочку, застроенную двухэтажными домиками, вдоль мостовой которой ровным рядом шли вишневые деревья. К одному из этих домиков Мои и направил повозку.

- Тем не менее, джентльмены, если вы действительно собрались обзавестись подходящим оружием – Айронсайд, на мой взгляд, лучший выбор. Вон, взгляните на магазин «Гром и молния», что в центральном пассаже – тут тебе и вывеска, и зеркальная витрина, и позолота… А на деле? Блестящие игрушки для богатых мальчиков. С какой-нибудь двустволкой «Болланд-Болланд» против орочьей орды не выйдешь, да, джентльмены. Или с жилетным револьверчиком системы Типоти… Так что не слушайте завистливое брюзжание старого кучера, смелее вперед, тем более, что мы уже приехали…

Коляска остановилась, и мы с Налем оказались перед двухэтажным домом – на первом этаже – магазинчик, второй, скорее всего, жилой. Нельзя сказать, что магазинчик как-то выделялся из череды таких же, расположенных по соседству, но… Например, вывеска - довольно простенькая, с нарисованным знаком гильдии оружейников – скрещенные меч и кузнечный молот, тем не менее, явно недавно подновлялась. И прямо над ней был смонтирован электрический фонарь, несомненно, служивший для подсветки вывески в темное время суток. На окнах – весьма искусно откованные решетки, даже на вид прочные и неприступные, и в то же время - изящные. Входная дверь, открытая настежь по дневному времени – из толстенных досок, по-моему, дубовых, обитая железными полосами, с надраенной бронзовой ручкой в виде львиной головы, сжимающей в зубах дверное кольцо. В общем, внешний вид дома внушал мысль, что хозяин его – человек основательный, излишней вычурности не любящий, но и аскетичного примитивизма явно сторонящийся. Переглянувшись, мы решительно толкнули внутреннюю дверь – гораздо более легкую, с вставленными цветными стеклами – и, под звон дверного колокольчика, вошли внутрь.

- Что угодно джентльменам?

Вот так сюрприз!!! За длинным прилавком, шедшим вдоль ряда высоких шкафов, обнаружилось форменное небесное создание – огромные изумрудно-зеленые глаза, вздернутый носик, покрытый очаровательными конопушками, и огненно-рыжие кудряшки, которые венчал огромный синий бант.

Я скосил глаза в сторону Наля, и наткнулся на такой же встречный косой взгляд, в котором явно читались те же вопросы, что волновали меня – кто эта фея, и туда ли мы попали?

Впрочем, ответ на оба вопроса мы получили почти сразу же. Дверца одного из шкафов вдруг открылась, явив нашему взору невысокого широкоплечего джентльмена, изрядно располневшего в талии, с крепкими, мозолистыми руками, один вид которых наводил на мысль, что их хозяин явно знает, с какого конца берутся и за лопату, и за молот, и за саблю. По возрасту, пожалуй, ровесник О’Дуайта, голова круглая, уши слегка оттопыренные. Несколько поблекшие от возраста зеленые глаза, россыпь конопушек, пышные усы с изряднейшей проседью, как и обрамляющие обширную плешь остатки волос, в которых, тем не менее, еще угадывались сполохи некогда огненно-рыжего цвета, наводили на мысль о несомненной родственности этого джентльмена с тем небесным созданием, что поприветствовало нас только что. Либо отец, либо, что вероятнее, дед. На груди джентльмена виднелся знак мастера гильдии оружейников, так что, с высокой долей вероятности, перед нами был сам мастер Альберт Айронсайд. Посмотрев на нас, он вдруг улыбнулся, и улыбка преобразила его лицо таким образом, что первой моей мыслью стало: «продувная бестия». Сразу захотелось покрепче прижать руками карманы, в которые я ссыпал наличные деньги. Да, кстати… Портмоне тоже придется озаботиться, а то несолидно как-то – офицер все-таки, а не трактирный мальчишка…

- Бекки, - произнес джентльмен приятным баском. – Я сам обслужу господ офицеров. Беги, помоги бабушке.

Небесное создание, которое, оказывается, звали Бекки, едва слышно произнесло под нос «пф-ф-ф» и, взмахнув бантом, как крыльями, живенько упорхнуло в ту же дверь, из которой явился мастер.

- Позвольте представиться, джентльмены, - продолжил господин, обращаясь уже к нам, - Мастер-оружейник Альберт Айронсайд. Думаю, что не ошибусь, предположив, что мое заведение вам рекомендовал мой старый сослуживец и добрый приятель Вернон О’Дуайт?

- Вы совершенно правы, мастер Айронсайд, - Наль почтительно склонил голову. – Мистер О’Дуайт отзывался о Вас в исключительно превосходной манере, и рекомендовал обратиться именно к Вам, узнав о нашем желании обзавестись надежным оружием перед скорой отправкой к местам службы…

- Приятно слышать, что старина Вернон не забывает старого однополчанина. Что же касается оружия… Я всецело к вашим услугам, джентльмены. Как, по слухам, говаривал один пират, ставший под конец жизни лордом: «оружие делает человека либо очень страшным, либо очень смешным». Автору цитаты не откажешь в некоторой мудрости, хотя кончил он плохо… От себя скажу, что человек, не умеющий правильно подобрать себе оружие, что называется, «по руке» (и уж тем более – не умеющий им пользоваться), действительно, способен вызвать лишь горький смех. Не примите на свой счет мои слова про «неумение пользоваться», я прекрасно знаю, что в нашей академии будущих офицеров готовят, что называется, на совесть. А подобрать оружие вам помогу я, и для этого, прошу, скажите – где будет проходить ваша служба?

- Я отправляюсь в формирующийся полк корабельной пехоты, потом, если верить слухам, отправлюсь вместе с ним в южные колонии, а мой друг… - Наль на долю секунды замялся, - Отправится в Баккеланд.

- Юг и север… - мастер Айронсайд задумчиво потер подбородок. – Если позволите, начнем мы с Вас, - он кивнул Налю. – Служба в северных владениях Арании, на мой взгляд, накладывает некоторые ограничения, Вам же я смогу предложить более широкий выбор.

Мы согласно покивали.

- Корабельная пехота… Когда-то эти части создавали для обучения и формирования абордажных команд, затем их боевое применение было значительно расширено – десант с моря, действия в отрыве от основных сил… А теперь, когда мы еще и в небо поднялись… - задумчиво, как бы ни к кому не обращаясь, произнес оружейник. – Ваше оружие должно быть легким, мощным и компактным, сэр – чтобы Вы могли достаточно споро действовать в тесноте корабельных помещений, взять побольше пороха и пуль, если придется действовать в отрыве от основных сил, да чтобы элементарно было удобнее плыть, в конце концов… Да, прошу меня простить, - мастер внимательно посмотрел на нас. – Будут ли у вас пожелания по стоимости приобретаемых образцов? Просто я стараюсь предлагать лучшее, что имеется в ассортименте – а лучшее оружие делают гномы, джентльмены. Но за гномье качество приходится дорого платить. Как вариант, я подберу вам что-нибудь из образцов, созданных аранийскими оружейниками – тоже встречаются отменные экземпляры, знаете ли.

- Нас не пугает цена, мастер, - улыбнулся Наль.

Ну, как сказать… Наля, может, и не пугает – сын герцога, как-никак… А вот меня не радует мысль, что я могу выложить половину своих подъемных за какой-нибудь револьвер… Тем не менее, я решительно кивнул.

Мастер Айронсайд удовлетворенно улыбнулся (отчего стал похож на объевшегося сметаны кота, и снова вызвал у меня безотчетное желание придержать руками карманы) и продолжил:

- Исходя из озвученных требований, я предложил бы Вам взглянуть на это, - оружейник наклонился, открыл дверцу под прилавком и выложил перед Налем две шкатулки средних размеров.

В первой лежал револьвер со сравнительно коротким – не более трех дюймов – стволом и анатомической рукоятью из черного дерева. Никаких украшений, гравировки, резьбы – лишь отливающая синевой чернь воронения. Аккуратно взяв его в руку, Айронсайд нажал большим пальцем небольшую кнопку на боковой дверце, откинул ее, легким толчком выщелкнул барабан, вставил другой, вернул дверцу на место, причем все эти действия заняли куда меньше времени, чем мне понадобилось на их описание.

- Система Кригау-Шмидта. Калибр – четыре линии, стрелять можно как самовзводом, так и с предварительным взведением курка, при некоторой тренировке барабан меняется за доли секунды – Вы видели. Желаете попробовать?

Наль желал. Он покрутил револьвер в руках, примерился и правой, и левой рукой, сменил барабан, опробовал самовзвод и предварительное взведение… Либо я не знаю Наля, либо покупка этого револьвера – дело решенное.

Айронсайд наблюдал за Налем все с той же улыбкой на лице. Наконец, когда Наль положил револьвер в шкатулку, мастер произнес:

- Не думаю, что погрешу против истины, если скажу, что пороховые револьверы давно уже стали классикой оружейного дела. Тем не менее, в последние годы в нашу жизнь вошли пневматические образцы, завоевавшие признание среди стрелков и оружейников, потому прошу Вас взглянуть на это произведение гномьего оружейного искусства…

Представший перед нами образец из второй шкатулки с первым револьвером роднило только отсутствие столь любимых гномьими мастерами украшательств с применением различных драгметаллов и самоцветов. Чуть скошенная рукоять, цилиндр резервуарного отсека перед спусковой скобой, четкие грани ствола.

- Резервуара хватает на тридцать выстрелов. Все те же четыре линии, магазин вмещает десять пуль, располагается в рукояти. Усилие на спуске регулируется – при желании Вы можете сделать это сами. Резервуар заменяемый, а, учитывая любовь гномов к единообразию – подходящие сменные резервуары Вы сможете приобрести даже в колониях, а на кораблях – сможете их заправлять.

Выражение лица Наля… Наверное, с него сейчас можно было писать портрет какого-нибудь аранийского святого, искушаемого Хозяином Льда. Он брал в руки то револьвер, то пневматический пистолет, щупал, крутил, целился… Айронсайд взирал на это с легкой отеческой улыбкой опытного рыболова, который уже подсек рыбку и знает, что та от него никуда не денется…

Наконец, Наль решительно положил оба образца в шкатулки и спросил:

- Мастер Айронсайд… Чеки Королевского банка Вы принимаете?

Оружейник слегка удивленно приподнял брови.

- Да…

- Замечательно… А принадлежность к оружию?

Мастер Айронсайд открыл шкатулки и аккуратно отстегнул бархатную ткань, закрывающую внутреннюю поверхность крышек – там оказался полный набор принадлежностей – пулелейки, масленки, комплект протирок, у пневматического пистолета – еще и пробойник для вырубки манжет.

Наль молча взял обе шкатулки, поставил их перед собой одна на другую, и спросил:

- Сколько?

Сумма, названная Айронсайдом, была немаленькой, но, слава Всеотцу, все же значительно меньше, чем опасался я. Наль молча достал из внутреннего кармана мундира нечто, крайне напоминающее тонкую записную книжку в обложке из дорогой даже на взгляд кожи. Черкнул что-то на листке, вырвал его и протянул оружейнику. Мастер Айронсайд взял листок, взглянул, после чего посмотрел на Наля взглядом, в котором легко читалось изумление, и вдруг уважительно ему поклонился. Наль поморщился, и слегка покачал головой, всем своим видом как бы говоря: «не стоило этого делать». После чего аккуратно взял обе шкатулки, нежно прижал к груди и отошел чуть в сторону, освобождая мне место.

- Кгхм… М-да… - Произнес владелец магазина, после чего сосредоточил взгляд на моей персоне. – Теперь позвольте помочь Вам, сэр… Итак, Вы отправляетесь на север... Что ж, учитывая место Вашей будущей службы… Я рекомендую Вам остановиться на привычных пороховых образцах. Дело в том, что пневматика не лучшим образом ведет себя на морозе, а на Вашей родине заморозки иной раз держатся до восьми месяцев в году...

- Это верно, мастер Айронсайд, потому я всецело полагаюсь на Ваше мнение. - Интересно, что оружейник предложит мне. Реджинальд тихо стоял рядом, нежно нянча свою покупку.

- Как и Вашему другу, я намерен предложить Вам изделие подгорных мастеров, - мастер Айронсайд улыбнулся в усы, но почти сразу же нахмурился. - К сожалению, некоторые новости с Вашей родины внушают смутные опасения... А вспоминая свою службу в ваших краях, скажу больше - откровенную тревогу. Кланы севера шевелятся редко... Но уж если начинают - то это потом вспоминают и через сто, и через двести лет, причем рассказы совсем не из тех, что любят послушать у камина с кружкой грога в руках… А потому - Вам нужен рабочий инструмент, а не щедро украшенная гравировкой и таушированием жилетная игрушка. Пожалуй... Взгляните вот на это!

Револьвер, появившийся в его руках, имел вид... Угрожающий? Опасный?.. Да, наверное... А может - надежный? Да, пожалуй, при взгляде на иссиня-черное воронение ствола и барабана, блеснувшие тусклым золотом курок и спусковой крючок - первая мысль была все же о надежности.

- Изделие клана Воблан. Конкретно это - система «Воблана-Грейна», только недавно стала поступать в продажу. На мой взгляд, работы оружейников клана Воблан незаслуженно обойдены вниманием на фоне более «именитых» кланов. Обратите внимание - одним нажатием на защелку Вы откидываете рамку, что значительно облегчает и ускоряет процесс замены барабана. Попробуйте.

Надо отдать должное мастеру Айронсайду - глаз у него был наметан. Револьвер, что называется, «лег» в руку. Собственно... Чего еще выбирать? Покупаю!

- Благодарю Вас, - слегка поклонился я, - Ваш выбор безупречен. Я хотел бы приобрести этот... Рабочий инструмент.

Мастер слегка улыбнулся, отчего у меня в голове снова появились ассоциации с рыбаком и рыбкой, только теперь в роли последней предстал я, а не Наль. Тем временем мастер Айронсайд повернулся к шкафу, чтобы достать из него футляр от револьвера, в котором должны были лежать сменные барабаны и принадлежность. И вот тогда-то мой взгляд зацепился за еще один деревянный футляр в шкафу, выделявшийся на фоне иных странностью формы...

- Извините, мастер Айронсайд, но... Что это?

Кажется, оружейник сразу понял, что я имею в виду.

- Изделие одного гномьего мастера... Из тех гномов, что предпочитают одиночество единению клана.

Хмммм... Изгой? Как интересно...

- Мастер - изрядный оригинал... И конструкции его весьма, я бы сказал, оригинальны. Но, как и всегда у гномов - безупречны в плане надежности и функциональности. Желаете взглянуть?

- Если Вы не против.

- Конечно же, нет. Прошу, - с этими словами Айронсайд достал из футляра...

...Красота... Изящество... Хищность... Смертоносность... Выбирайте сами. То, что Айронсайд держал в руках, почему-то ассоциировалось у меня и с бросившейся змеей, и с камнем падающим на добычу соколом. Ствол, длинный и тонкий – тоньше, чем у привычных револьверов – плавно перетекал в плоский корпус... Несколько необычных очертаний. Перед спусковой скобой – прямоугольный прилив, изящная, расширяющаяся книзу со скруглением рукоять…

- Извините, мастер... А где же барабан? - Реджинальд соображал быстрее меня.

- А барабана нет, - развел руками оружейник. - Оружие снаряжается вот этим... - в руках Айронсайда возник блестящий начищенной бронзой цилиндрик. - Мастер называет это «гильза». Чем-то сходно с бандальерками, что были распространены лет двести назад. В гильзу помещается порох, запрессовывается пуля, а здесь - пальцы Айронсайда ловко развернули патрон, - самый обычный капсюль. Патроны снаряжаются вот сюда - положив патрон, мастер с некоторым усилием оттянул назад... Странного вида планку. В оружии открылось окно, в котором виднелась деталь непонятной конфигурации. - Вмещает десять патронов. После того, как затвор вернется на место, патрон окажется в стволе, - с сытым лязганьем планка вернулась на свое место, - после чего можно стрелять. - Со звонким щелчком золотистый курок ударил по пяте планки. - После выстрела затвор откатывается назад, выбрасывая израсходованную гильзу за пределы оружия и досылая следующий патрон...

Что-то царапнуло меня в последних словах продавца.

- Позвольте, мастер, - Наль, умница, снова сообразил быстрее. - Что значит «выбрасывая за пределы»?

- То и значит. Гильза выбрасывается, следующий патрон заряжается, выстрел. И все сначала.

- Погодите, погодите... Но ведь запас этих гильз... То есть... Я хочу сказать... - я мучительно пытался подобрать слова, дабы выразить лисой крутящуюся в голове мысль.

- Увы, запас конечен. - Мастер понял, что я хотел сказать... А может, просто его уже не впервые спрашивали об этом? - Потому, если Вы захотите, чтобы Ваше оружие не превратилось просто в красивую игрушку, Вам придется аккуратно разыскать все гильзы - на поле боя, заметьте, - переснарядить их, и затем только стрелять снова...

- И это придумал гном? - Реджинальд покачал головой. - Выбрасывать гильзы за пределы оружия... Да его сородичи до сих пор скрипят зубами из-за того, что на пули уходит столько ценнейшего, по их мнению, свинца - а тут металл куда как более благородный, это ведь «желтая бронза», глаза мне не врут?

- Именно, - кивнул Айронсайд. - Мастер - изрядный оригинал, я же сказал.

При этих словах воображение услужливо нарисовало мне гнома - с совершенно седой бородой, седыми, всклокоченными волосами (ну, точь-в-точь, как у уже упомянутого нашего преподавателя математики, мистера Пибоди, худого, нескладного джентльмена с просто запредельной рассеянностью. Сходство усиливали испачканные рукава, только у Пибоди они вечно были испачканы мелом, а у гнома из моих мыслей - графитовой смазкой... Хотя, справедливости ради, следует сказать, что рассеянным всклокоченным профессором Пибоди бывал ровно до того момента, как очередной кадет выходил к доске для решения задач по прикладной артиллерии - в эти секунды Пибоди, как по волшебству, преображался во внимательного, въедливого и едко-язвительного типа). На носу у гнома сидели очки с такими внушительными линзами, что глаза его, казалось, занимали пол-лица. Гном повертел в руках какой-то диковинный механизм и вдруг заговорщицки мне подмигнул.

- За такое некоторые из сородичей могли его убить, - произнес я, прежде, чем сообразил попридержать язык. Гном в моем воображении мрачно насупился.

- По правде сказать, - спокойно произнес Айронсайд, - Некоторые и попытались. Но... По ряду причин их попытки не увенчались успехом.

- Если не секрет - по каким именно причинам? - Наль решил проявить любопытство.

- Ну... Одна из причин - то, что он - один из сыновей старейшины клана... Но даже не это главное. Скажите, вам что-нибудь говорит название «турнир большой секиры»?

- Естественно... - проводящийся раз в два года турнир, где гномы в поединке на топорах выясняли, кто из них лучше владеет воспетым в легендах оружием, был притчей во языцех. А, учитывая исконно гномье упрямство и нежелание признавать поражение, смертность там была куда выше, нежели даже в знаменитых кольцевых гонках...

- Как минимум, в последних шести турнирах он неизменно занимал призовые места, - продолжил Айронсайд, - И, насколько мне известно - трижды занимал первое место.

Все, что мы смогли - уважительно покивать. Слов не было.

- Но и это еще не все, - Айронсайд сложил руки на груди, откинулся спиной на дверцу шкафа и явно наслаждался произведенным впечатлением, - вы слышали про орден «молот глубин»? Так вот - у него их два...

Наль протяжно присвистнул. Я не выказал такой реакции исключительно потому, что от удивления у меня свело все лицо.

Гном в моей голове стремительно менял облик. Шарообразность из области талии перекочевала куда-то в район груди и плеч; борода обвисла сосульками и побурела от засохшей крови; руки удлинились, утолщились и покрылись густыми рыжими волосами; гном зверовато позыркивал маленькими глазками из-под выдающихся надбровных дуг. Периодически его лицо кривилось от нервного тика, причина которого, вероятно, крылась в застарелой ране головы, шрам от которой идеально ровным пробором делил его прическу пополам. Рукой гном играючи подбрасывал и ловил огромный, в свой рост, двулезвийный топор - хотя «гномьи лабрисы» - такой же миф, как и «семь колец подгорных королей» - я это знаю наверняка, гномы и кобольды все же родственники, хоть и никогда в этом не признаются...

Я потряс головой, заставляя видение рассеяться. Затем, взглядом попросив у Айронсайда разрешения и получив от него одобрительный кивок, взял оружие в руки.

Удобно. Да, оружие увесистое – но эта тяжесть придает уверенности. Взявшись за ребристую пяту планки затвора, я попробовал повторить операции, которые производил мастер Айронсайд. Сначала двигаясь затрудненно, уже через секунду затвор отскочил назад почти свободно, открывая окно магазина, расположенного как раз в прямоугольном приливе перед спусковой скобой. Что бросилось в глаза – целик располагался на планке, представляющей собой уменьшенную копию винтовочного аналога. Я удивленно посмотрел на Айронсайда.

- Мастер утверждает, что из его изделия – он называет его самозарядным пистолетом – можно стрелять на дистанцию до пятисот ярдов. Правда, в этом случае к нему нужно будет присоединить футляр, наподобие приклада. – Оружейник взял у меня оружие, и ловко присоединил футляр к рукоятке, получив, по сути, миниатюрный карабин. – С рук можно уверенно стрелять на сто ярдов. Великолепное оружие!.. Если бы не столь странный, придуманный автором, способ питания… - Айронсайд печально вздохнул.

Я мог лишь повторить его вздох. Сказать, что этот «самозарядный пистолет» мне понравился – не сказать ничего, но, увы – эти самые гильзы превращали великолепную идею в экзотическую (и наверняка – очень дорогую) игрушку.

Еще раз грустно вздохнув, я положил пистолет на прилавок, напоследок печально дернув ушами.

- Мастер, а нет ли у вас подходящей винтовки или карабина? – поинтересовался я у Айронсайда. Не то, чтобы она мне была нужна, но хотелось чем-то перебить печаль от расставания с понравившейся вещью. Пусть даже ненужной вроде бы покупкой.

- Конечно, есть, - кивнул Айронсайд. – Пожалуй, я предложу Вам еще одно изделие того же мастера, на мой взгляд, более успешное.

Обернувшись к стенным шкафам, хозяин достал длинный кожаный футляр, расстегнул пряжку ремешка и извлек из футляра карабин, достаточно легкий и изящный на вид. И, опять-таки, никаких излишних украшений, если не считать таковыми ложу и цевье из орехового дерева. Еще одна деталь, которая привлекла мое внимание – за спусковой скобой, на шейке приклада, виднелась еще одна скоба.

- Тридцатый калибр, однозарядка, казнозарядная. Удобна тем, что прекрасно использует любые пули этого калибра – хоть от револьверов Типоти армейской серии (несколько устаревшие, но в войсках их полно), хоть от кавалерийского штуцера «Хорпс №4», хоть от старых добрых Лефажевских капсюльных пистолетов. Патрон – штатный, бумажный, и в этом второе преимущество – не нужно возиться с переснаряжением барабанов, как на револьверных моделях. Берете у любого солдата из патронной сумки пригоршню – и Вы снова в деле. К тому же, по своему опыту скажу – в горячке боя не всегда упомнишь, в каком подсумке лежат барабаны к револьверу, в каком – к винтовке, а ошибка в бою может стоить Вам очень дорого… Да, скорострельность, понятно, ниже, чем у револьверных моделей, но ненамного – это, напомню, отнюдь не дульнозарядка, к тому же имеющая некоторые конструктивные особенности. – С этими словами Айронсайд взялся за привлекшую мое внимание скобу, расположенную аккурат за спуском, и резким движением повернул ее вниз-вперед. При этом, во-первых, взвелся курок, а во-вторых – ушла куда-то вниз поблескивающая льдисто-серебряным блеском едва заметная пластина на казенной части ствола. Мастер пошарил под прилавком рукой, извлек оттуда пулю и бумажный патрон. Вложил пулю в ствол, следом отправил патрон, затем резким движением вернул скобу на место. При этом блестящая пластина вернулась вверх, запирая ствол, и, подобно гильотинке для сигар, срезала заднюю часть бумажного патрона. – Все, осталось лишь надеть капсюль на трубку и стрелять… Оружие обладает хорошей кучностью и точностью, и весьма просто в обслуживании.

Я второй раз потряс головой. Надо отдать должное этому неизвестному гному-изгою… Чемпиону турнира «большой секиры»… Умеет он создавать завораживающие вещи!

- Беру.

Мастер Айронсайд кивнул, затем, взяв футляр от карабина, аккуратно вытряхнул из него небольшую сумку из грубой смоленой парусины.

- Здесь необходимая принадлежность, и набор мерок для разных типов порохов, с необходимыми пояснениями мастера – на случай, если соберетесь сами готовить патроны. Шомпол также закреплен в футляре. Все вместе – и револьвер, и винтовка – обойдутся Вам в сто семьдесят три скаттера.

Я мысленно вздохнул – сумма выходила куда как солидная! - и принялся выгребать из карманов монеты.

Когда, взяв свои покупки, я уже собирался откланяться, Наль вдруг снова шагнул к прилавку.

- Простите, мастер… Не могли бы Вы еще раз продемонстрировать этот… Самозарядный пистолет?

- Конечно, - слегка удивленно ответил Айронсайд, поворачиваясь к шкафу и доставая из него столь понравившееся мне, но, увы, столь непрактичное оружие.

Наль взял пистолет в руки, щелкнул затвором. Спустил курок, прицелился, присоединил и отсоединил футляр-приклад…

- А принадлежность для переснаряжания этих… Гильз, есть? – спросил Наль.

- Конечно! – мне показалось, или в голосе оружейника прозвучали нотки надежды и радости?

Мастер Айронсайд несколько суетливо обернулся к шкафу и извлек из него довольно объемный кожаный футляр, напоминающий саквояж.

- Здесь все – пулелейка, мерки для пороха, пресс для переобжима, а также - принадлежность для чистки…

В это время дверца, которая была замаскирована под дверь шкафа, а на деле – вела куда-то во внутренние помещения, открылась, и нашим взорам явилось небесное создание по имени Бекки, несущее большую дымящуюся кружку.

- Дедушка! Бабушка сказала, что ты сегодня еще не пил свой отвар! Вот!!

С этими словами она решительно поставила кружку перед Айронсайдом.

- Хорошо, Бекки, сейчас…

- Бабушка сказала – «немедленно»!

Айронсайд со вздохом взял кружку.

- Лет пятнадцать назад… В последнюю эльфийскую кампанию… Длинноухие применили тогда против нас… Цветы или плоды, которые выпускали какую-то пыльцу… - пояснил он в ответ на наши любопытные взгляды. - Помню, грудь от нее резало тогда, как орочьим ятаганом, кашель дикий, слезы… Часть наших отдала творцу душу в течение нескольких дней, кашляя кровью, часть выкарабкалась, как и я… Но с тех пор, как весна да лето, цветение начинается – форменное мучение для меня. Ни вздохнуть, ни охнуть, чихаю, кашляю, слезы из глаз, нос забивает… Только вот этими отварами и спасаюсь… Пришлось оставить службу, и перебраться сюда…

Мы сочувственно покивали. Бекки стояла, уперев руки в боки, и сурово смотрела на своего деда. Тот вздохнул и отхлебнул из кружки.

- Мастер… А нет никакого описания этого пистолета? – спросил Наль. – Просто… У нас, к сожалению, нет должного количества времени, чтобы Вы успели дать несколько уроков по обращению с ним…

- Все есть, джентльмены! – Айронсайд запустил руку в «саквояж» и извлек из него небольшой блокнот. – Мастер собственноручно написал инструкцию, и даже снабдил пояснительными рисунками и чертежами. Почерк у него вполне разборчивый, так что проблем быть не должно. Вот, полюбопытствуйте, - с этими словами мастер Айронсайд протянул блокнот Налю.

Тот взял его, перелистнул обложку, вынул оттуда небольшой лист и вслух прочел:

- «Айронсайд! Что ты сделал со стволом, убийца?! Это воистину человеческая привычка – решать проблемы с непонятными примитивным умам механизмами с помощью кувалды и чьей-то матери!..» - голос Наля постепенно затихал, и, наконец, замолк.

Мастер Айронсайд, который в этот момент отхлебывал из кружки, поперхнулся, побагровел и закашлялся. Бекки зажала обеими руками рот, явно пытаясь сдержать рвущийся наружу хохот. Айронсайд со стуком поставил кружку на прилавок и замахал на внучку руками.

- Кыш!!! – наконец просипел он, едва продышавшись, и вытирая усы рукавом.

Девчонка стремительно нырнула за дверь, захлопнув ее за собой, но даже так мы слышали ее смех, звеневший подобно серебряному колокольчику.

- Простите, джентльмены, - произнес оружейник, справившись с собой, - Это, так сказать, из личной переписки с создателем оружия… Инструкция вот, - мастер Айронсайд перелистнул первый лист блокнота, демонстрируя нам ровные строчки, написанные безукоризненным, я бы даже сказал – каллиграфическим, почерком.

Полистав блокнот, Наль произнес:

- Я хочу купить это, мастер Айронсайд.

Если раньше Айронсайд выглядел рыбаком, подсекшим рыбу, то сейчас роли поменялись – мастер несколько раз открыл и закрыл рот, мигнул глазами, наконец, справившись с собой, осторожно произнес:

- Это отрадно, сэр… Но должен предупредить – цена… - он замолчал, как будто боялся озвучить цену.

- Цена не имеет значения. – Добил его Наль, доставая чековую книжку.

Эхххх… Хорошо все-таки быть сыном герцога…