Глава 5

Грейстоун привольно раскинулся на нескольких покатых холмах. Академия располагается в старой части города, и потому до ближайшей площади надо идти почти три сотни ярдов по вымощенной брусчаткой мостовой под гору, среди добротных старых одно- и двухэтажных домов, крытых красной черепицей.

Площадь была нашей с Налем целью по двум причинам – во-первых, на этой площади располагалось небольшое ателье, хозяин которого, кроме прочего, обшивал офицеров (а также и выпускников) нашей академии; во-вторых – на этой площади почти всегда стоял кто-то из извозчиков.

Мы с Налем неспешным шагом мерили булыжную мостовую. Утреннее солнце приветливо улыбалось с абсолютно чистого неба, и мрачная тема вечернего разговора сейчас казалась отголоском темного сна, не более…

Дома расступились, и мы вышли на площадь. С козел коляски нам приветливо помахал рукой с зажатым в ней кнутовищем единственный сейчас дежуривший здесь извозчик – высокий пожилой орк в длинном, до пят, парусиновом плаще.

- Доброе утро, дядюшка Мои, - поприветствовал орка Наль; я помахал рукой.

Дядюшка Мои (он предпочитал именоваться именно так) приветливо нам улыбнулся. Зрелище, надо признать, было несколько устрашающим – привыкнуть к мысли, что весьма длинные желтые клыки, оскаленные в мою сторону – на самом деле, всего лишь радостная улыбка, лично мне удалось далеко не сразу. А если вы еще прибавите к этому полувыцветшую родовую татуировку на щеках, которая при этой… Кгхм, «улыбке» превращала физиономию орка в подобие изображения Хозяина льда на храмовых фресках, изображающих Последний Суд – хотя нет, лучше даже не представляйте…

- Доброе утро и вам, молодые люди. Хотя, должен заметить, все в этом мире относительно, и все зависит от обстоятельств – в нашем случае, от возраста. Для таких молодых и красивых джентльменов утро, несомненно, доброе; а вот у старого Мои каждый раз к перемене погоды ноют кости. Но что это мы сразу обо мне, давайте о насущном! Вы подошли к дядюшке Мои за поговорить, или хотите осчастливить его и старушку Мэйз работой? – при этих словах буланая кобыла с изрядной проседью в шерсти, которая выглядела едва ли не старше орка, дернула ухом, приподняла морду и скосила один глаз на кучера. Вся ее поза выражала вопрос: «Что этот старый пень тут нес про работу, и какое в этом можно найти счастье?»

- Осчастливить работой, дядюшка Мои, - улыбнулся Наль. – Только зайдем сначала в мастерскую мистера Морви. Мы быстро…

- О, эти слова наполняют радостью мое старое сердце! – Мои еще раз угрожающе оскалился, думая, что вежливо улыбается. – Будем надеяться, что кошель Мои тоже испытает радость после нашей поездки. Нет, не подумайте – сам старина Мои привык довольствоваться малым… Но старушка Мэйз отбросит свои копыта, если я заставлю жевать ее одно только сено; ей нужен, как минимум, овес – а вы знаете, сколько он сейчас стоит? Вы этого, конечно, не знаете, зато старый Мои знает… А продление лицензии? А взносы в профсоюз? А пристроить к делу внуков?

- А у Вас есть уже внуки, дядюшка Мои? – мне стало любопытно.

- Вот-вот будет первый! – гордо произнес орк. – Урга, моя старшенькая дочь, на сносях!

- Но… Кого же вы собираетесь пристраивать к делу?.. – несколько растерялся я.

- Молодой человек! – Мои назидательно поднял руку с хлыстом вверх, так что у окружающих могло возникнуть ощущение, что он собирается его опробовать на моих плечах, - Деловые люди… И орки, - добавил он, - Всегда должны заботиться о таких вещах заранее. Вы знаете, сколько будет стоить открыть лицензию на извоз для моего внучка, когда он обзаведется татуировками охотника?

Наверное, Мои имел в виду аналог человеческого совершеннолетия.

- Нет, - ответил я ему коротко.

- Вот! – торжественно ткнул в мою сторону кнутовищем Мои, чудом не попав мне по зубам. – И старый Мои тоже этого не знает! Поэтому откладывать надо уже сейчас. Особенно учитывая то, что в молодости старый Мои был не то, что теперь, и принес достаточно скальпов, чтобы выкупить себе целых трех жен! И, хвала Мэлкору Запредельному, они родили старине Мои десятерых детей!

- Дядюшка Мои… Как же вы управляетесь с таким семейством? – вырвалось у меня. – Все-таки трое жен… И дети…

При этих моих словах Мои и Мэйз одновременно подняли головы и как-то уж очень пристально на меня посмотрели. После недолгого молчания орк переложил хлыст в левую руку и, перегнувшись с козел, протянул мне правую для рукопожатия. Я, ничего не понимая, пожал ее.

- Молодой человек! Мы поняли друг друга! – мне показалось, или он… Растроган? – Впрочем, я слишком вас задерживаю. Идите, джентльмены, старый Морви уже, должно быть, заждался! Он заготовил погон на целый батальон, не иначе! Идите, и быстрей возвращайтесь – Мэйз уже роет землю копытами, ей не терпится в путь! – после этих слов орк за-работал еще один угрюмый взгляд от кобылы.

Вот кто бы мне объяснил, что это сейчас было…

Ателье мистера Морви было первой нашей целью отнюдь не случайно. Нельзя сказать, что это была лучшая портновская мастерская города, но, как я сказал, она была ближайшей к нашей академии… И надо отдать Питеру Морви должное – он сделал все, чтобы эту карту разыграть. Как в нашем с Налем случае.

Нет, мундиры нам были не нужны. Просто потому, что у нас не было времени их пошить, ибо, в отличие от тех же Коулда и Кроуфорда, свое место службы мы узнали только вчера. Нам было нужно нечто другое, а именно – погоны. Офицерские погоны.

Вообще, отсутствие офицерских погон на форме свежевыпущенного офицера (при наличии нагрудного знака соответствующего учебного заведения) нарушением формы одежды не считается, но, скажем так, может иногда создать некоторые недоразумения. Потому допускается нашивка на училищный мундир погон, с соблюдением всех приборных цветов, положенных нашей академии.

Мистер Морви обратил в свое время внимание на то, что после выпуска к нему обращаются по поводу замены погон с кадетских на офицерские, и начал к каждому выпуску заготавливать их заранее. За прошедшие годы мистер Морви выработал несколько самых ходовых типоразмеров погон, а также разработал несколько ценовых вариантов – от просто пошитых до вышитых золотом.

Несмотря на то, что мистер Морви прекрасно понимал, зачем мы пришли, встретило нас безукоризненно-вежливое:

- Чем могу быть вам полезен, джентльмены?

- Нам нужны погоны вторых лейтенантов, мистер Морви. – ответил Наль.

- Прошу Вас, - указал Морви Налю на место прямо перед собой. Затем, достав портновский метр и деревянную конструкцию, напоминающую артиллерийский угольник, споро обмерил плечо Наля, и быстро черкнул что-то в блокноте, лежащем на прилавке. – А теперь – Вас… - обратился он уже ко мне, и осуществил надо мной такую же процедуру. После этого он подошел к большому комоду в углу за прилавком и выложил перед нами несколько образцов.

- Прошу Вас, - произнес Морви, перебирая погоны. – Вот эти – по девять шеллов, эти – по четырнадцать. С золотым шитьем – эрл. Вместе с работой.

Ой… А денег-то у меня хватит? Я как-то не особо обременял себя наличностью - просто не было нужды. Как я уже говорил, мы в академии на полном обеспечении, и запросы у меня вполне себе скромные. Нет, какая-то мелочь у меня водилась, но хватит ли ее?

Неспешно запускаю руку в карман брюк и нащупываю там одну-единственную монету. Не без некоторого трепета вытаскиваю руку – металлический кругляш сверкнул серебром. Эрл. Один-единственный. Ну, будем считать, что судьба. Но планы слегка меняются, первый маршрут поездки с дядюшкой Мои будет в банк, и только потом – по всем остальным пунктам.

Искоса поглядев на меня, Наль вынул из кармана портмоне и также передал мистеру Морви эрл.

- Прошу вас за ширму, джентльмены. Через… - Морви посмотрел на циферблат больших деревянных шестиугольных часов, висевших над дверью, - Через двадцать минут все будет готово.

В течение двадцати минут, что мы провели за ширмой на вполне удобном диванчике, к нам успел присоединиться Дэниэл Беккет, пришедший с той же целью, что и мы. Пока мы обменивались мнениями относительно своих мест службы, назначенный срок истек, и мистер Морви принес наши с Налем мундиры с новыми погонами. Надо отдать должное мистеру Морви – погонами он не ограничился. Мундиры были тщательно отутюжены.

- Прошу, джентльмены. – Морви указал на высокое, в рост человека, зеркало.

Вид в зеркале мне понравился. Погоны, более жесткие, чем привычные кадетские, как будто придали мне более бравый вид. От души поблагодарив портного, мы с Налем вышли к ожидающему нас дядюшке Мои. Меланхолично что-то пережевывающая старушка Мэйз лишь мрачно скосила на нас глаз, когда мы садились в коляску.

- Куда едем? – деловито осведомился дядюшка Мои, разбирая поводья.

- В банк. – Коротко ответил я.

Мои обернулся и задумчиво на меня посмотрел.

- Молодой человек, - с налетом легкой грусти в голосе произнес орк, - Мне искренне приятно, что я могу поспособствовать решению Ваших финансовых вопросов. Более того, само слово «банк» звучит усладой для ушей любого коммерсанта (естественно, если у него нет долгов перед этим самым банком). Но должен Вам сказать, что в Грейстоуне филиалов одних только гномьих банков три, - тут для пущей убедительности орк продемонстрировал руку с тремя выставленными пальцами, каждый из которых был увенчан длинным, пожелтевшим, но явно все еще острым когтем. – Потому, надеюсь, с моей стороны не будет наглостью спросить – в какой именно банк желательно попасть джентльменам?

- В «Сберегательный дом Балина» - сказал Наль. Я кивнул.

Орк легонько шлепнул кобылу поводьями по спине. Та обреченно вздохнула и, поматывая головой в такт каким-то своим лошадиным мыслям, потрусила по мостовой.

Плавно бегущая под уклон дорога вскоре вывела нас на одну из главных улиц Грейстоуна – Дорогу Легионов. Металлические ограды и утопающие в зеленой листве красные черепичные крыши сменились фасадами особняков и витринами магазинов. Мои, уверенно направляя повозку, весьма быстро доставил нас на Светлую площадь – место, где расположился филиал «Сберегательного дома Балина». Кстати, своим названием площадь была обязана именно вышеупомянутому банку. Нет, днем света на ней было не больше, чем на других площадях города. Но вот ночью… Гномы вообще существа очень обстоятельные и педантичные. А в вопросах безопасности, особенно безопасности своих денег – они вообще проявляют крайнюю степень паранойи, переходящей в манию преследования. «Сберегательный дом Балина» не был исключением – само здание очень напоминало крепость, построенную согласно всем требованиям современной гномской фортификации. На крыше же… На крыше гномы установили мощные электрические прожектора, дабы освещать подходы к банку в ночное время. Что об этом думали жители соседних домов – остается только гадать, вряд ли что-то хорошее. Но переубедить коротышек снять прожектора не удалось никому. В свете данного события мне совсем не кажется анекдотом история, рассказанная как-то Марком – о том, что владельцы банка пытались выбить в городском совете разрешение на окружение здания оборонительным рвом.

- Ша. – Мои решительно натянул поводья у крайнего, выходящего на площадь, дома. – Молодые господа не будут обижены, если дядюшка Мои подождет их здесь? Дело в том, что дядюшка Мои уже имел опыт общения с этими бравыми господами, - тут он кивнул на стоящих у входа в банк охранников… В полном гномьем доспехе, надраенном до блеска. – Они тогда устроили форменный ужас, проверяя, не привез ли старый Мои тайком взрывчатку в своей коляске. Они только что до гвоздя ее тогда не разобрали! Да что там коляска… Мэлкором клянусь, они тогда не постеснялись заглянуть Мэйз… В такое место, куда ни один благовоспитанный джентльмен ни одной благовоспитанной даме никогда не заглянет! Потому дядюшка Мои зарекся выезжать на эту площадь…

- Конечно, дядюшка Мои, - Наль выпрыгнул из коляски на мостовую. – Подождите, мы быстро…

- А вот в этом я очень не уверен, молодой человек… - задумчиво покачал головой орк.

Я, пожалуй, не буду расписывать наш визит в банк подробно. Скажу лишь, что старый Мои был прав – в общем-то, простой процесс обналичивания финаттестата и открытия счета в банке затянулся на час с лишним – гномы с присущей им дотошностью не только взяли образцы наших подписей в пяти (!) экземплярах, но трудолюбиво переписали особые приметы, а под конец провели нас поочередно в комнату, где стоял ящик на ножках, усадили на стул перед ним, и заставили смотреть в линзу на ящике, пока с громким «пшшш» не сгорит нестерпимо ярким пламенем какой-то состав на специальной подставке.

Потому, когда мы наконец вышли из банка, чувства мои пребывали в некотором расстройстве. Всеотец свидетель – если бы знал это заранее… И если бы этот… Гномий банк… Не раскинул сеть своих филиалов по всем аранийским владениям, в том числе и заморским… И в том числе тем, где было, мягко говоря, неспокойно… Ноги бы моей в нем не было!

Дядюшку Мои мы застали мирно читающем газету на козлах. Заметив нас, он аккуратно сложил газету и сунул ее в бездонный карман плаща.

- Вы были правы, дядюшка Мои, - мрачно произнес я. – Мы застряли там всерьез и надолго…

Брови дядюшки Мои взлетели куда-то в район макушки, а глаза вдруг приобрели совершенно неестественные для орков округлые очертания…

- «Долго?» Мэлкор запредельный и все валараукары его!! Этот молодой человек считает, что полтора часа в гномьем банке – это долго?!! Я понимаю, джентльмены… Столь блестящим молодым офицерам ни к чему знать о проблемах старого орка, но если бы вы хоть раз попробовали взять в гномьем банке кредит – вот тогда бы вы узнали, что такое «долго»! Скорее, я изумлен, что эти достойные дети подгорных владык промариновали вас так мало, судари мои…

Мы с Налем содрогнулись. Дядюшка Мои грустно покивал, после чего деловито осведомился:

- Куда дальше?

- На вокзал, - отозвался Наль.

Старушка Мэйз печально вздохнула.