Глава 3

Сигнал побудки вынудил меня разлепить веки. Учитывая, какого труда мне это стоило, склеены они были не иначе, как каким-нибудь особо сильным гномьим клеем. Тем не менее, тело отреагировало инстинктивно – я сел на кровати, и тут мой слегка очумевший взгляд наткнулся на кровать Луиса – с голым матрацем, аккуратно сложенным в ногах одеялом и «уголком» подушки в головах. Мгновенно пришло понимание того, что побудка в стенах жилого корпуса военной академии Грейстоуна прозвучала отныне не для нас – а для кадетов младших курсов.

- Первый раз, услышав побудку в будний день, нам не надо вскакивать и нестись на гимнастические занятия, - голос Наля озвучил мысли, которые крутились в моей голове. – Странное чувство… Которое, тем не менее, не освобождает нас от необходимости привести себя в порядок и явиться к преподавательской, дабы узнать, куда именно нас отправят служить.

С этими словами Наль поднялся с кровати и отправился в умывальную комнату.

После завтрака (к слову, изрядное количество мест уже пустовало; Коулда тоже уже не было) мы сходили к преподавательской, дабы узнать, что комиссия ждет нас всех троих после обеда, и убивали время в своем кубрике, когда в дверь постучали.

- Войдите, - несколько озадаченно произнес Наль.

Дверь открылась, явив нашим взорам абсолютно незнакомого нам майора, лет тридцати невысокого жгучего брюнета с изумрудно-зелеными глазами. Тонкие усики майора, подобно стрелкам часов, задорно торчали вверх. Черный мундир инженерной службы сидел на нем ладно, даже рискну сказать – щегольски. Да что там мундир – даже кожаный плащ из тех, что гномы одевают для путешествий на своих адских паровых повозках – и тот смотрелся на майоре так, как будто оный индивидуум прямо в нем выбрался из утробы своей уважаемой матушки.

- Доброе утро, джентльмены, - произнес франт, четким движением взяв под козырек кожаной «водительской» кепки. – Майор Блэйк, Его Величества артиллерийский инженерный департамент, Блекрейвенский полигон систем наблюдения и прочая, прочая, прочая… Второй лейтенант Беккинридж! – взгляд майора безошибочно и грозно уперся в долговязую фигуру Марка. – Вам кто-нибудь говорил когда-нибудь, что это просто неприлично – быть настолько выше ростом своего непосредственного начальника, командира и почти что отца родного?

Марк ошарашено хлопал глазами, и я вполне понимал его состояние, да и Наль, похоже, не ушел от нас далеко.

- Не стоит стоять, подобно заледеневшим грешникам на вечном льду. Лейтенант, собирайтесь, нас ждут приключения и подвиги. Общества прекрасных дам, увы, пока обещать не могу – там, куда мы едем, они не водятся. Зато Вас ждут бесподобные красоты каменных пустошей Давенхайма. Если бы Вы только представляли, каков там закат! Собственно, закат – это единственная тамошняя достопримечательность, ну, естественно, в те редкие дни, когда ветер все-таки соизволит разогнать вечно торчащие на небосводе тучи. Ваши предписание и аттестация уже у меня, также я любезно согласился дойти до финансиста и получить Ваш финансовый аттестат, который мы с Вами обналичим только в Дорчестере. Вы хотите что-то спросить? – майор склонил голову к плечу, чем-то став похожим на волнистого попугайчика – парочка жила у нас в корпусе, в общей гостиной.

- По… - Марк поперхнулся, но справился с собой, - Почему в Дорчестере, сэр? Почему не здесь?

- Потому, лейтенант, что я и так выбился из графика, заехав сюда. Ладно, - майор вздохнул, - Вижу, что без необходимых пояснений не обойтись. Лейтенант, самая короткая дорога на Давенхайм лежит через Регул. Если Вы помните, в Регуле расположен разводной мост через Иссу, который разводят на ночь. Если мы выедем сейчас – успеем его миновать до разводки, и к утру будем в Дорчестере. Нет – потеряем целую ночь, что категорически неприемлемо, так как легкий салютный дивизион опытной артиллерийской бригады Его Величества артиллерийского инженерного департамента уже выдвинулся в Давенхайм, где они будут производить наблюдения с помощью новых систем наблюдения. А мы с Вами - готовить расчеты, вести дневники наблюдений за погодными условиями и заниматься прочими увлекательными вещами. Незабываемый месяц (а то и больше) в палатке в Давенхайме я Вам гарантирую. Вообще, ехать должен был другой аналитик-испытатель, но он… Нездоров после… Предыдущих наблюдений легкого салютного дивизиона. Одна из новых буссолей оказалась слегка неисправна… Упала… Разбилась… Осколки стекла и все такое… Врачи обещают, что через пару недель он встанет с постели, но когда он снова сможет приступить к службе – говорить отказываются…

- Какими, оказывается, опасными могут быть системы наблюдения, - вполголоса пробормотал Наль.

- Поверьте, лейтенант, - майор метнул в сторону Наля острый взгляд. – Вы даже не представляете себе, НАСКОЛЬКО могут быть опасны все эти буссоли, секстаны, астролябии, гномьи теодолиты… Про всякие подзорные трубы и бинокуляры – вообще не упоминаю, это истинная кара Создателева… Лейтенант Беккинридж, отомрите, наконец! Я считал, что человек, написавший весьма интересную диссертацию, и уж, тем более, доведший Найджела Пибоди до форменной драки (да, мне уже рассказали) – отличается большими расторопностью и сообразительностью. Вам следует усвоить раз и навсегда – если Вы хотите служить у НАС, - это слово майор особо подчеркнул, - Вам придется научиться значительно быстрее двигаться, и, что куда важнее – значительно проворнее шевелить мозгами. Впрочем… Если такое желание в Вас отсутствует… Либо если меня не устроит Ваша служба в Давенхайме – клятвенно заверяю Вас, что мы тут же расстанемся, и Вы елико возможно быстро отправитесь служить в столь вожделенный Вами южный дивизион, - при этих словах Блэйк чуть поморщился. – Тем не менее, я намерен предоставить Вам шанс. Итак, Вы идете?

- Да, сэр, - судя по голосу, Марк справился с собой. – Я готов. Готов выдвигаться прямо сейчас. Собирать… - тут Марк шагнул к шкафу, достал из него небольшой потертый чемоданчик, с которым ездил в отпуска, спешно покидал туда свой походный несессер, небольшие портреты матери и отца, а также предмет своей гордости – гномью готовальню, на которую он потратил выдаваемые ежемесячно кадетам «карманные гроши» примерно за семестр обучения – и, щелкнув замками, вытянулся по стойке «смирно», вследствие чего показался еще выше ростом: - Собирать мне больше нечего.

- Отлично! – майор стремительно развернулся «кругом». – Следуйте за мной. Внизу нас ждет гномий паромобиль, так что до Дорчестера доберемся с некоторой долей комфорта, а главное – в тепле. В Дорчестере же, как я сказал, обналичим Ваш аттестат, и купим Вам рабочую одежду и что-нибудь потеплее Вашего нынешнего мундира… И да - соответствующим Вашему нынешнему месту службы мундиром озаботимся, когда прибудем в место постоянной дислокации… Если, повторюсь, Вы меня устроите. Идемте!

Майор буквально слетел вниз по лестнице. Мы за ним едва поспевали. Когда мы приблизились к центральным воротам, нам стала видна паровая повозка гномов во всей ее грозной красе – с блестящим медным котлом, огромными красными колесами и целыми двумя прицепами – первый, выкрашенный черным, явно был угольным тендером, назначение второго, массивного, клепаного, с узкими окнами-амбразурами, было неясно.

Перед воротами столпилась целая орава кадетов-первокурсников… То есть, пока еще первокурсников, которые во все глаза рассматривали сие чудо прогресса. Ну да… Для многих из них это еще в диковинку – увидеть такую машину вблизи. Грейстоун довольно далеко от столицы, и такое достижение прогресса, как паровые кареты, еще не стало здесь обыденностью. А полевые выходы на совместные учения с расквартированной в двадцати милях бронебригадой паровых големов будут у них лишь на втором курсе.

- Дети… Сущие дети… - услышали мы слова майора, произнесенные вполголоса. Впрочем, за ними последовал громогласный начальственный рык: - Ррразойдись!!

Кадеты порскнули в стороны, освобождая дорогу стремительно несущемуся майору (и нам заодно). Впрочем, как только мы их миновали, они тут же сомкнулись за нашими спинами, продолжив увлекательное созерцание повозки.

Когда мы подошли к паромобилю, где-то на самом верху повозки открылась дверца кабины, и нам навстречу выскочил… Хотя правильнее сказать – скатился… Гигантский кожаный мяч??!!

Нет, ну а как можно охарактеризовать увиденное нами как-то иначе? Нет, умом-то я понимаю, что это – гном-машинист, но… Представьте себе кожаный мяч, увеличенный в диаметре где-то до пяти футов, мяч, на который нашили бесчисленное количество карманов и пуговиц, снабдили этими новомодными гномьими «зубчатыми застежками», мяч, увенчанный кожаной же кепкой, из-под огромного козырька которой выглядывают только характерный картофелеобразный нос и просто немыслимая в своей кудлатости борода!

Нос-картошка грозно уставился на майора, и откуда-то из недр тех колючих зарослей, к которым уважающий себя цирюльник подойдет только с садовыми ножницами, и которые только по недомыслию Всеотца можно назвать бородой, раздалось скрипуче:

- Мрррр!!! Крхы хммрф, брррх хрхыы!!!! Грмм мррг рмгм!!! Пррррклллкиттт!!!!! Двлллттт, мтындбрррр Дрчстррр замц!!!!!

Я, в принципе, знаю гномье наречие, причем не только подгорных, но и болотных, и холмовых кланов, во всяком случае, способен понять, о чем меня спрашивают, и, пусть и с акцентом, смогу что-то сказать в ответ… Но ЭТО…

- Успокойтесь, Чарльз, мы уже отправляемся, - невозмутимо ответил Блэйк. - Лейтенант, джентльмены, позвольте представить вам третьего и самого ценного члена нашей команды – оружейного техника прапорщика Шульца. Чарльз, это лейтенант Беккинридж, мой заместитель на время нашей нынешней эскапады.

Кепка, венчающая мяч, чуть заметно приподнялась с одного боку – видимо, ее обладатель скептически приподнял бровь…

- Тфрррткк, ззпссныы ктрргр мыыззтрррч? Пррркллкиттт, вмшшшш!!!Хдяяя сплллллг нррррзз… нчво!

Выдав эту тираду, мяч… То есть, тьфу ты, прапорщик Шульц, неожиданно выпростал из своих недр… То есть, конечно, из недр куртки (или плаща??) короткое щупальце, увенчанное снегоуборочной лопатой. Точнее, мне так показалось – то, что при первом взгляде показалось похожим на лопату, оказалось широченной гномьей ладонью, с пальцами, похожими на сардельки, изрядно испачканной угольной пылью и машинным маслом. Марк осторожно, но решительно протянул свою ладонь для рукопожатия. Гномьи пальцы сжались с неотвратимостью и неспешностью слесарных тисков, рука Шульца энергично тряхнула руку Марка. Марк слегка побледнел.

- Срррбмм! Вмшшш!! – проскрипел гном, после чего, решительно развернувшись, так же проворно вкатился в кабину и захлопнул дверцу.

- В машину! – скомандовал Блэйк, и первым полез внутрь.

Марк подхватил чемоданчик левой рукой (пальцы правой он украдкой разминал) и обернулся к нам. Лицо его было несколько растерянным – видимо, он не ожидал столь кипучего напора и столь стремительного своего отъезда к новому месту службы.

- Как приедешь из Давенхайма, напиши Луису, он позаботится, чтобы мы могли с тобой связаться, - произнес я. – Счастливо, Марк.

После чего, шагнув к нему, дружески пихнул его кулаком в плечо. Пожимать руку не рискнул, пожалев Марковы пальцы.

- Давай, дружище, - просто сказал Наль.

Марк несколько секунд смотрел на нас, потом решительно кивнул – и полез в паровозку. Дверца щелкнула, закрываясь, машина издала гудок откровенно мерзкой тональности, красные колеса провернулись – и мы с Налем остались вдвоем – смотреть вслед второму нашему другу, отправившемуся навстречу своим приключениям.

Перед преподавательской, в которой сейчас заседала комиссия по распределению, царило оживление. Свежеиспеченные офицеры заходили туда один за другим, чтобы выйти с несколькими казенного вида листками бумаги в руках. Кто-то задерживался в преподавательской комнате подольше, кто-то выходил почти сразу после того, как зашел, но в общем и целом дело двигалось весьма споро.

- Многих распределяют на юг, - второй лейтенант Дамфорд, теперь уже бывший кадет нашего взвода, потрясая кулаком со сжатым в нем направлением, оживленно делился с теми, кто еще не успел узнать свою судьбу. – Говорят, орки снова решили попробовать наши границы на прочность. Будет славная драка!

- Говорят, горные легионы тоже прислали запрос… - прапорщик Беккет из первого взвода задумчиво потер подбородок.

- Пф… Ты еще Баккеланд вспомни! – Дамфорд пренебрежительно махнул рукой, но тут заметил меня и смутился: - Извини, Торвард…

- Забудь, - отмахнулся я, - Я прекрасно знаю, насколько скучна служба на моей родине.

- Возможно, - все так же задумчиво протянул Беккет. – Но вот насчет горных… Ты не прав, Майкл. Нашему королевству, конечно, сильно повезло, что от основной части материка мы отделены такой мощной естественной преградой, как Глен-Мор… Но должен заметить, что перевалы Глен-Мора труднодоступны, да, но отнюдь не непреодолимы, что во времена тех же самых захребетных войн неоднократно доказывали и мы, и наши противники… Да вон, что далеко ходить – история с отрядом Бертье, тридцать лет тому... Также следует вспомнить открытие кейворита, который, к слову, выплавлять умеем не только мы. А территориальных претензий к нам у наших «заклятых друзей» из-за хребта всегда хватало.

Дэниэл Беккет не хватал звезд с неба в учебе, но был старателен, по-хорошему упорен и вдумчиво-рассудителен.

- А… - Майкл Дамфорд снова пренебрежительно отмахнулся, - Мы опережаем остальных минимум на корпус, так что вряд ли в ближайшее время к нам рискнут сунуться. А вот южные колонии…

- Возможно… - Дэниэл кивнул. – Так, похоже, моя очередь.

Вскоре подошел и наш с Налем черед. Наль зашел в преподавательскую, пробыл там от силы минуты три, и вышел, возбужденно сверкая глазами.

- Корпехота, - произнес Наль, как только подошел ко мне. – Причем полк только формируется. Формируется здесь, на территории метрополии, затем будет переброшен на юг. Даже не знаю, радоваться, или… - Наль покачал головой. – Похоже, без отца тут не обошлось. С одной стороны – я хотел на юг… С другой – я туда и попаду, только не сразу, причем попаду в составе части, которую, случись чего, неминуемо бросят в самое пекло…

- Как по мне – не самый плохой вариант, - я пожал плечами. – Пожалуй, я повторю слова Луиса, которые он говорил Марку про полигон – в смысле, предложу тебе положиться на судьбу, ну, и напомню, что возможности подать рапорт о переводе по истечении года службы тебя никто лишить не сможет…

- Это да. Смотри, Сандерс заходит, ты следующий.

Сандерс пробыл в преподавательской недолго, и я, не без некоторого внутреннего трепета, в свою очередь взялся за надраенный до сияния бронзовый шар дверной ручки.

…Столы преподавателей, обычно расставленные по помещению, были частично составлены к стене, а несколько – составлены в один длинный стол посередине преподавательской. Во главе стола сидел Ляфорс, рядом с ним по обе стороны – начальник канцелярии академии (и одновременно преподаватель предмета под названием «военное делопроизводство») полковник Баркли и заместитель Ляфорса по учебной части полковник Уиллерс. Также присутствовали учитель фехтования майор Карпентер (вообще-то майор занимался не только фехтованием; все, что касалось нашего чисто физического развития, было в его ведомстве, равно как и огневая подготовка. «Учителем фехтования» эта должность звалась в силу давней традиции), старший преподаватель инженерно-саперной подготовки майор Роуби, преподаватель химии (и по совместительству – минного дела) капитан Лоуслей и преподаватель военной топографии и картографии майор Бруммер.

- Присаживайтесь, лейтенант, - Ляфорс благожелательно кивнул мне.

«Нарочно они это, что ли?» - подумал я, садясь на стул, одиноко стоящий перед столом. – «Чувствую себя то ли нашкодившим мальчишкой, то ли не подготовившимся к экзамену кадетом…»

- Второй лейтенант Торвард Магнуссон из клана МакДин… - задумчиво произнес Ляфорс, чем несколько меня удивил – в Арании принято именовать нас клановыми именами, используя их вместо фамилии; генерал же поименовал меня полностью, по нашей традиции. – В своем рапорте о предпочтениях по будущему месту службы Вы предпочли положиться «на волю Его Величества». Вам все равно, где служить? – глаза генерала цепко вперились в мое лицо, от чего мое ощущение себя нашкодившим мальчишкой только усилилось.

- Нет, сэр, - спокойнее, Торвард, спокойнее. – Дело не в том, что мне все равно. Скорее, сложность в выборе места службы и рода войск объясняется тем, что я льщу себя надеждой, что достиг определенных успехов во время учебы, - все сидящие за столом преподаватели, за исключением Ляфорса и Баркли, усмехнулись, - но понимаю, что быть одновременно и офицером пехоты, и сапером, и связистом – невозможно. В силу этого надеюсь, что уважаемые джентльмены, которые за время учебы изучили все мои сильные и слабые стороны, помогут мне не ошибиться в выборе первого места службы. – Надеюсь, мой ответ его не разочаровал.

Ляфорс не выглядел ни довольным, ни разочарованным. Кивнув каким-то своим мыслям, генерал произнес:

- В ситуациях, когда выпускник нашей академии полагается на волю Его Величества, ему предоставляется выбор, - а вот здесь может быть неприятный для меня момент – дело в том, что выбор может оказаться между двумя вариантами, а именно «плохим» и «очень плохим». Ладно, авось, пронесет… - Итак, есть отношение из формирующегося сейчас одиннадцатого полка корабельной Его Величества пехоты на должность командира взвода; во-вторых, - при этих словах генерала майор Карпентер вдруг слегка улыбнулся в усы и посмотрел на меня, как мне показалось, одобрительно, - есть запрос из седьмого егерского полка… - Ого! Егеря!! Мои уши против моей воли встали торчком. Видимо, заметивший это Бруммер едва слышно хрюкнул. – Также запрос пришел из северного легиона – там также не хватает младших офицеров… - Ляфорс сделал паузу, которой тут же воспользовался Карпентер, который при словах о северном легионе чуть не подскочил:

- Полно, генерал! Отправлять такого молодца в Баккеланд – все равно, что хоронить его заживо!

- Как Вы справедливо заметили, Бернард, северный легион дислоцирован в Баккеланде. Нельзя лишать второго лейтенанта права служить на родине, особенно в свете последних новостей. Итак, лейтенант, Ваше решение?

Уффф… Соображай быстрее, Торви… Вариантов, по сути, всего два – одиннадцатый полк корпехоты и седьмой егерский; как бы это обидно ни звучало, но Карпентер прав – служба на моей родине – это вернейший способ поставить на своей будущей карьере жирный крест. У нас практически не происходит чего-то значимого, последнее нападение северян, которое можно назвать серьезным набегом, было еще при жизни моего прадеда. Они и сейчас нападают, но теперь это не более чем попытки «подергать нас за уши», хотя и весьма болезненные. Мои сородичи, впрочем, тоже в долгу не остаются. В общем, моя родина для офицера в плане службы – это спокойное, застоявшееся болотце с изрядно зацветшей водой.

Так, а что по двум другим вариантам? Одиннадцатый полк… Скаттер против гроша, что это тот, в который отправляют Наля. Плюс – не придется разлучаться с другом. Минус… Да нет особых минусов! А седьмой егерский… Да тут тем более нет минусов! Егеря – это же… Это… Спокойнее, Торви, спокойнее. Егеря – это самые, наверное, лучшие бойцы в Аранийской армии на данный момент. Служить в этих частях… Да тут и думать нечего! Вон как ободряюще улыбается всегда мне благоволивший Карпентер, как будто заранее зная мой выбор; не иначе, он приложил к этому руку… Эххх, жаль, конечно, что придется отказаться от службы в одной части с Налем, но упускать такой шанс…

И все же что-то царапалось внутри моей головы, какая-то мысль билась, заставляя вздрагивать мои стоящие торчком уши… Я неожиданно для себя самого спросил:

- Позвольте вопрос, сэр?

- Конечно, лейтенант, - ответил Ляфорс.

- Что Вы имели в виду под «последними новостями», когда упомянули северный легион?

- Произошло нападение на деревню, есть жертвы. «Горячие новости» пишут, что это уже не первый случай за последние полтора месяца. Нападению подвергся хутор, где проживал один из родов клана МакБран, погибло почти сорок человек…

А… Нападение… Ну, как я говорил – происходит это не так чтобы часто, но и чем-то из ряда вон – не является. Раз в год или два нападут на форт или, перейдя границу, на какой-нибудь поселок. Дерутся всерьез, но, повторюсь, редко, а так как поселки в приграничье хорошо укреплены, какого-либо серьезного ущерба северяне не наносят. И уж точно нынешняя ситуация не идет ни в какое сравнение с южными рубежами, где что ни неделя – то либо нападение орков на почтовую станцию, либо обстрел поселения, или угон скота… Северяне нападают на наши деревеньки близ границы – что поделать, население Баккеланда прирастает, места под пастбища, пасеки и прочее становится все меньше, вот и селятся люди и кобольды все ближе к границе земель так называемых «северных кланов», еще называемых «ушедшими»… На общую ситуацию это практически не влияет… Правда, жертв много в этот раз, обычно – пара-тройка погибших, реже – десяток… Так что седьмой егер…

Стоп!!! Что?! МакБран?!! Когда это роды клана МакБран успели забраться так далеко на север, хотел бы я знать?!!

- Сэр… А в газете не было написано, где именно располагался хутор?!

- Близ города Йомсвик.

Йомсвик?!! Йомсвик!!!!! Как?!! Драккар мертвецов меня забери – ка-а-аак??? Как северяне вообще туда добрались?!! Йомсвик – это не городок близ границы и фортов первой линии… Хлойн Черная, да это даже не Роумсвальбе, где родился я – а Роумсвальбе располагался близ одного из фортов второй линии!!! Это уже гораздо ближе к Старым Крепостям, это уже почти внутренний Баккеланд!!! Как это произошло, чтоб у Фреки хвост облез?!!!

- Сэр… - спокойнее, Торвард!!! Сглотни, не позволяй голосу сипеть. – Сэр, я прошу дать мне аттестацию и направить меня служить в северный легион.

У Лоуслея, Бруммера и Роуби брови, как по команде, взлетели куда-то в район макушки; Карпентер закашлялся и побагровел.

А Ляфорс… Ляфорс смотрел мне в лицо, и в едва заметной улыбке читалось одобрение.

- Торви!!! Чем?!! Чем ты думал, позволь тебя спросить?!!!

Мы с Налем шли в казначейство академии за финансовыми аттестатами. Ну, как «шли»… Скорее – летели. Точнее, летел Наль, а я пытался от него не отстать. Наль… Наль рвал и метал. Он кипел и клокотал, как котелок с пастушьей похлебкой на огне очага. А я… Первый порыв прошел, и я шел, виновато опустив уши. Если бы у меня был хвост – я его наверняка бы поджал.

Наль резко остановился, и я чуть не налетел на него.

- Нет, ты мне ответь!!! – Наль резко повернулся ко мне. – Чем? Ты?! Думал?!!

Да что за день такой… Второй раз чувствую себя нашкодившим щенком. Когда я, получив в руки направление и аттестацию с предписанием, выходил из преподавательской (у майора Карпентера при этом был вид, как будто его вот-вот удар хватит), Наль сразу же перехватил меня и оттащил в сторону.

- Ну? – был первый вопрос моего друга.

После моего ответа, что я еду в северный легион, глаза Наля стали аномально круглыми и такими огромными, что я испугался – не выскочили бы они из орбит. Однако в следующую секунду Наль энергично потер лицо двумя руками, как при умывании, и задал лишь один вопрос:

- Почему?

А вот когда я принялся объяснять… Наль несколько секунд постоял, вслушиваясь в поток моих сбивчивых фраз, при этом верхняя губа у него приподнималась все выше, а нижняя челюсть выдвигалась вперед; складывалось впечатление, что мой друг готов меня укусить. Наконец он схватил меня за руку, и стремительно потащил за собой, буркнув:

- Пошли к казначеям!!!

И вот, когда мы отошли от преподавательской на расстояние, с которого нас уже не могли расслышать все остальные, Реджинальд, наконец, рванул…

- Чем ты думал, когда попросил тебя отправить на север? Променять седьмой егерский на… На… На это!!! До такого додуматься надо, хотя нет, я не прав – «додуматься» - это явно не про тебя!!! Мой друг – форменный идиот, Создатель, да за что мне это?! Ты хоть понимаешь… - Наль на секунду замолчал, переводя дыхание, - Понимаешь, что даже перевестись оттуда будет невероятно трудно – потому как тебе могут отказать в переводе из-за нехватки офицеров и отсутствия замены, так что все твои рапорта о переводе могут просто отправить сразу в корзину?!!

Мне нечего было ответить… Как я уже сказал, первый порыв прошел, и где-то в душе ядовитой змейкой завертелось… Разочарование от упущенной возможности?.. Или чувство, что я сам себя обманул? Не знаю. Одно можно сказать со всей определенностью – душа у меня явно не на месте…

- Наль… - опустив голову и боясь поднять глаза на буравящего меня взглядом друга, я попробовал хоть как-то собраться с мыслями, - В газетах писали… Нападение… Это же близ Йомсвика, а это…

- Торррррваррррд Маг-гнуссоннн… - рычание Наля сделало бы честь любому льву с южного континента. Я невольно отшатнулся. Видимо, это Наля слегка отрезвило, потому что он, аккуратно поправив воротник моего мундира и опустив руки, дальнейшую фразу произнес хоть и на повышенных тонах, но все же своим голосом. – Вот уж не думал, что мне придется тебе объяснять, как зачастую обстоят дела с этими… - тут лицо Наля презрительно скривилось, - борзописцами! Поверь, если бы им пришлось написать о том, что на заду Его Величества – тут Наль все же слегка приглушил голос, - вскочил прыщ, они бы придумали такой заголовочек, что уже через два часа после выхода газеты вся Арания совершенно искренне готовилась бы одеваться в траур по причине безвременно покинувшего сей свет монарха!!! Ты сам вспомни – что два года назад крылось за заголовками «гром среди ясного неба!», «большой взрыв на центральном вокзале!», что-то еще про пламя и нечестивцев было…

Я лишь уныло кивнул. Пару лет назад гномья ребятня на один из праздников не придумала ничего умней, как запустить невесть как стащенную ракету фейерверка в здании Клавдиумского вокзала. Очевидцы говорили – зрелище было то еще, особенно закопченные физиономии пассажиров из зала ожидания. Но ни трупов, ни пожара тогда не было – максимум полуоглохшие и контуженные…

- И не только это!!! А история с болонкой герцогини… Ну ладно… А «последний выдох господина П.Ж.»? Торви… - Наль поморщился, будто от зубной боли, и начал тереть подбородок. – Ты просто не в состоянии оценить, КАКОГО дурака ты свалял, приняв такое решение на основании… Да на основании слухов!!! Сплетен, по большому счету!!! Мало того, ты еще и Карпентеру умудрился подложить бо-ольшущую свинью!!

- А Карпентер-то тут причем? – мрачно буркнул я.

- Торрви… - в голосе Наля снова промелькнули рычащие нотки. – Ты думаешь, в егерские полки так просто попасть? Особенно офицеру? Точнее, нет, не так – особенно молодому офицеру, не проявившему себя на поле боя? Если ты не знал, так я тебя просвещу – такого офицера в полк возьмут только, если за него поручится кто-то из офицеров-ветеранов полка…

- А разве Карпентер?.. – опешил я.

- Представь себе – да! Как раз из седьмого егерского. – Язвительно ответил Наль, постепенно успокаиваясь. – Говорят… Говорят, Ляфорс уговаривал нескольких офицеров-егерей. Карпентер единственный, кто согласился. Потом Ляфорсу пришлось еще изрядно потрудиться, чтобы его отпустили из полка сюда… Вообще, - Наль вздохнул, - надо отдать Ляфорсу должное – он делает все, чтобы будущих офицеров учили лучшие из лучших… Отец говорил – при нем Академия, до этого постепенно хиревшая, снова окрепла…

Наль замолчал, постоял, зажмурив глаза, затем тряхнул головой, будто отгоняя сон, и решительно зашагал в обратно – в сторону преподавательской.

- Пошли! – бросил он мне на ходу.

- Куда? – я поспешил догнать его.

- К Карпентеру. Поговорим с ним, попросим переговорить с Ляфорсом…

Именно эти слова подействовали на меня, как ушат холодной воды на голову. Точнее, даже не все слова, а одно-единственное – «попросим»…

- Наль, стой, - окликнул я друга.

- Чего еще? – Наль мрачно посмотрел на меня через плечо.

- Посмотри на всю эту ситуацию со стороны. Точнее, даже не так… Попробуй посмотреть на это глазами Карпентера… Или Ляфорса… Да глазами любого офицера, который сейчас сидит в комиссии!!! Сопливый лейтенант, услышавший, что на его родине беда, как конь под сигнал боевой трубы, встал на дыбы, и кинулся на защиту родного края от врагов, пренебрегши гораздо лучшим, по их мнению, назначением… Но уже через несколько минут этот же сопливый лейтенант бежит обратно!! Просить изменить назначение!!! Просить!!! Ошибочка вышла, видите ли… Скажи, а ты бы на месте Карпентера не усомнился бы - достоин ли такой, с позволения сказать, офицер его рекомендации? Да и на мое место себя поставь… Представь, что это ты на моем месте ошибся в выборе и вот… Идешь… Выпрашивать?! Скажи честно – ты бы пошел?..

Наль полуприкрыл глаза и едва слышно зашипел сквозь стиснутые зубы.

- Ты прав… - глухо ответил он, наконец. – Не пошел бы… - тут он снова повысил голос: - Но это не меняет моего мнения о твоем поступке, Торви – ты свалял ТАКОГО дурака… Ладно, - тяжело вздохнув, Наль безнадежно махнул рукой. – Пошли, куда и собирались – к финансистам…