Глава 27
…Валы нашей крепости №9 приветствуют нас, вырастая из утреннего тумана, который красит в розовый цвет робко выглядывающее из-за горизонта просыпающееся солнце. Глядя на массивную громаду северных ворот крепости, я почувствовал облегчение – во-первых, потому, что наш путь подошел к концу, во-вторых – потому, что сейчас мы увидим полковника Стюарта, который, наконец, внесет ясность на тему – что происходит, и каковы наши дальнейшие действия?
Переправа через Хэльфэльвен произошла позавчера; вчера днем мы распрощались с пограничниками полковника Меррида. Люверс, торопясь попасть в крепость, дал нам отдохнуть четыре часа, после чего поднял затемно, и мы отправились в путь ночью, дабы как можно скорее преодолеть последний участок пути, который мне показался самым длинным…
…Тем больше было мое изумление, когда с валов громыхнул одиночный пушечный выстрел, и ядро взрыло землю в паре сотен ярдов перед нами…
«Крепость захвачена?!» - было моей первой мыслью. Кажется, я ляпнул это вслух – видимо, сказалась усталость от ночного перехода, потому что находящийся рядом Люверс со смешком в голосе произнес:
- Нет. Поверьте, чтобы ТАК промахнуться – артиллерист должен быть мало того, что на редкость криворук, так еще и слеп… Это всего лишь приказ остановиться. Батальон, стой! И дайте кто-нибудь винтовку… - с этими словами Люверс отобрал длинный «Йоркен» у ближайшего солдата, и, водрузив на штык свое кепи, пошел вперед в гордом одиночестве, размахивая кепи высоко над головой – при его росте это смотрелось несколько комично…
Похоже, с высоты валов видимость была лучшей, чем отсюда, поскольку майор не успел пройти даже сотни шагов, как над валами разнесся приветственный сигнал трубы, а бронезаслонка ворот медленно поползла в сторону, открывая проход – только сейчас я заметил, что она была закрыта…
- Батальон – в крепость, шагом марш! – донесся до нас голос Люверса, и строй, слитно качнувшись, двинулся в сторону крепости.
…И только подойдя ближе, я понял, что крепость… Точнее, ее вид, отличается от того, каким я его помнил, когда наш батальон выдвигался к Кнёррепингу. Северные ворота лишились одной из надвратных башенок, у стен виднелось несколько воронок, на самих валах – следы частичного обрушения обваловки и кирпичной кладки… Вспомнив наше страшное утро в Кнёррепинге неделю назад (всего-то?!), я подумал, что здесь не обошлось без тех же воздушных канонерок, так и оставшихся неопознанными – а то и чего покрупнее…
…Во дворе крепости нас встретил… Нет, не полковник Стюарт, как я ожидал. Нас встретил майор Худ – командир третьего батальона – долговязый ушастый тип, на котором мундир болтался, как на огородном пугале.
- Слава Создателю, вы вернулись! – Худ не скрывал своей радости. – От второго батальона ни слуху, ни духу… А где Эрневи?
- Майор Эрневи убит, Худ. Командование батальоном принял я, как старший по званию и производству, - ответил Люверс. Лицо Худа вытянулось. – Что происходит у Вас? Каковы приказы штаба? И, наконец, где Стюарт?..
Худ снял кепи, постоял несколько секунд молча, держа его на сгибе локтя. «Они же с Эрневи были дружны» - некстати всплыло в моей голове. Затем Худ провел рукой по лицу, водрузил головной убор на положенное ему место, и ответил:
- Пять… Да, пять дней назад крепость и Йоккехольм подверглись нападению неопознанных воздушных кораблей в количестве двух. При нападении был уничтожен узел закрытой связи в крепости, а также телеграфное отделение в городе; снесены мачты оптического телеграфа. Потеряно несколько орудий, имеются потери в личном составе батальона… При воздушной атаке получил ранение начальник оперативного отдела штаба легиона полковник Ченни, прибывший в крепость с инспекцией… Связь удалось восстановить через сутки, но распоряжения, поступающие из штаба… Они носят несколько… Хаотический, а периодически – и прямо противоречивый характер – то оборонять крепость, то выдвигаться в направлении Хэльфэльвенской переправы и удерживать мосты, то отступать на запад и прикрывать железнодорожную станцию Меферре… Что же касается полковника Стюарта… - лицо Худа приняло какое-то… напряженное выражение, скулы отвердели, а рот превратился в тонкую линию.
- Три дня назад полковник Стюарт изволил выразить возмущение бестолковой работой штаба, после чего, взяв с собой второго лейтенанта Бедфорда в качестве связного и охранника, отбыл из крепости, как он сказал, «для получения внятных указаний», воспользовавшись для скорости паровой повозкой, на которой прибыл полковник Ченни, - раздался звонкий, насмешливо-мелодичный голос. Повернув голову, я увидел затянутого в темно-зеленый мундир медицинской службы подростка… Так казалось на первый взгляд, пока глаза не цеплялись за узкие погоны майора-медика на мундире. Насколько я успел узнать, майор Митэль был полуэльфом и на редкость язвительным типом, но вот кем он совершенно точно не являлся – так это подростком. Точного возраста майора в крепости не знал никто, зато все без исключения из служащих крепости утверждали, что к тому моменту, когда они прибыли в Йоккехольм – майор уже возглавлял крепостную медчасть.
- …Кроме того, вместе с полковником Стюартом убыл старший офицер штаба майор Бодуэлл – видимо, для оказания помощи полковнику в налаживании работы штаба, а также для наилучшего представления командованию плана текущей кампании – ибо чем еще могли быть забиты те внушительные баулы, которые наши достопочтенные командиры спешно загрузили в паровозку, как не картами и пояснительными записками к возможным планам действий? Хотя, если подумать… - Митэль картинно приложил палец к подбородку, подняв взгляд к небу, - …Если подумать, в них могло поместиться содержимое полковой кассы, которую мы с майором Худом нашли вскрытой и опустошенной. С тех пор нам о полковнике Стюарте решительно ничего не известно, - закончил Митэль, от которого вдруг полыхнуло ослепительной, ничем не сдерживаемой яростью.
Пребывая в полнейшем недоумении, я обернулся к стоящим рядом офицерам – Люверсу, МакРейву, Уилфорду… Хрольву. Повернулся, чтобы увидеть, как МакРейв морщится, будто от зубной боли; у Уилфорда дважды дернулась щека; судя же по лицу Люверса, на нашего майора накатил внезапный приступ меланхолии. Потому в наступившей тишине шепот гнома прозвучал весьма отчетливо…
- Sonurr gamallar heoru megge lekkandarre, - я почувствовал, что начинаю краснеть, - Svo agg kulurnarre pinave seu brenndarre i hinni helgu jarnsmiggju Darins…
- Вы что-то сказали, прапорщик? – не меняя выражения лица, ровным, безучастным голосом спросил Люверс.
Хрольв замолчал.
- По-моему, там было что-то про наследственность… Что-то, связанное с падшими женщинами, их детьми и «веселыми хворями», - голос МакРейва так же безучастен. – А, да… Еще было что-то, связанное с использованием Великого кузнечного горна не по прямому назначению…
- На редкость удачная метафора, подходящая для описания ситуации, - все так же ровно заключил Люверс. У меня сложилось впечатление, что произошедшее… Не является для офицеров загадкой. Точнее, они этого не ожидали, но… Додумать я не успел, потому что раздался еще один голос. Знакомый, надо сказать, голос…
- Господин Митэль, сэр… Из городской управы доставили корпию… Ее целая телега, сэр! Куда нам столько? – я медленно поворачиваю голову, потому что хозяйки этого голоса не должно быть ближе, как минимум, тысячи миль от этого места!
Абигайль!! Драккар мертвецов! Что она здесь делает?!!
- И еще… - продолжала меж тем Абигайль, которая присутствовала здесь вопреки всем моим мыслям. Щеки ее зарделись, носик побледнел – видимо, девушка находилась в изрядной степени смущения, что, однако, не помешало ей в упор посмотреть на нашего полкового медика, - Отец… Его опять мучают боли. Он не жалуется, но…
- Мисс Ченни, - Митэль повернулся к Абигайль и посмотрел на нее, как мне показалось, с сочувствием, - Для Вашего отца я сделал все, что было в моих силах, как врача; остальное зависит исключительно от внутренних резервов его организма. По поводу же боли… Ему придется потерпеть – я не могу давать ему обезболивающее часто, как и увеличить дозу – как я успел убедиться, опиаты, на основе которых сделаны все обезболивающие средства, вызывают у людей довольно быстрое привыкание, сказывающееся на их здоровье пагубным образом. Что же касается второго Вашего вопроса… По поводу корпии… Мисс Абигайль, поверьте моему опыту - на войне перевязочных средств много не бывает никогда. И, боюсь, скоро Вам выпадет шанс убедиться в этом на собственном опыте…
Абигайль поджала губы, кивнула и развернулась, чтобы уйти… Точнее, собралась развернуться, но… Во-первых, ее взгляд, мимолетно скользнувший по мне и уже было ушедший дальше, вдруг резко вернулся – и Абигайль улыбнулась мне усталой, несколько кривоватой улыбкой – похоже, только узнала… Ну да, видок-то у меня – только с марша, грязный, пропыленный… Во-вторых же – у меня за спиной голос майора Люверса весьма громко и демонстративно прокашлялся:
- Кгхм!
Люверс решительно шагнул к Абигайль, и, глядя на нее, что называется, «в упор», взял под козырек и представился:
- Майор Люверс, командир первого батальона. С кем имею честь?..
Однако Абигайль не успела и рта раскрыть, как ее опередил Митэль:
- Мисс Абигайль Ченни, младшая дочь полковника Ченни. Они с сестрой прибыли в крепость вместе с отцом, и сейчас, после его ранения, исполняют в медчасти функции моих добровольных помощниц… Идите, Абигайль. – девушка торопливо зашагала по направлению к приземистому домику, где разместилось хозяйство Митэля.
- Вот как… - Люверс бросил на Митэля мрачный взгляд, что, впрочем, не произвело на последнего особого впечатления.
А я вдруг почувствовал, как внутри что-то сжалось. «Они с сестрой…» То есть… Мисс Кристина тоже здесь?..
…А почему меня это так… беспокоит?..
Ответ на этот вопрос я найти не успел, потому что снова услышал голос Люверса:
- Майор Худ, кто сейчас командует в крепости?
- Я. – коротко ответил командир третьего батальона, затем, после незначительной паузы, продолжил, причем в голосе его слышались усмешка и… облегчение?.. – Не беспокойтесь, Уильям, я помню, что младше Вас по производству в чин, и, если Вы готовы взвалить на себя ответственность за оборону крепости, никоим образом не намерен оспаривать Вашего старшинства.
Наш командир кивнул.
- В таком случае, - Люверс, похоже, с трудом подавил тяжелый вздох, - Худ, скажите, какого Хозяина Льда в крепости делают… Дочери полковника Ченни? Почему Вы не озаботились их своевременной эвакуацией? Митэль, этот вопрос касается и Вас…
- В первую очередь, потому, что они сами не желают этого. Их отец ранен при бомбардировке, везти его по нашим здешним дорогам, хоть на телеге, хоть на паровой повозке… Да даже на рессорной карете, с самыми «мягкими» рессорами… Везти его – все равно, что добить. Он не выдержит дороги.
- И что? Крепость, тем более, с перспективой близкого штурма – не место для гражданских!..
- Вы мне предлагаете их силой взашей выталкивать? Нет уж, увольте. Если у Вас есть такое желание – занимайтесь этим сами, - мрачно отозвался Худ.
- Меня больше интересует другое… - задумчиво, опустив голос почти до шепота, произнес Митэль, - Подпадает ли в понимании майора Люверса под обозначение «гражданской» госпожа Тордис?..
Люверс резко закашлялся. Судя по его побагровевшей физиономии, продолжать разговор на эту тему у него пропало всякое желание…
- Они уже взрослые девицы, сэр, - посерьезнев, произнес Митэль. – Они вправе сами выбирать свою судьбу. Мне же, в свою очередь, две грамотных и крайне прилежных помощницы совсем не помешают…
Люверс махнул рукой – дескать, «делайте, что хотите!» Меня же слова майора натолкнули на неожиданную мысль… Что там говорил О’Доннел про перевод Мойзи в нестроевые?.. Пожалуй, надо поговорить с Митэлем по этому поводу – когда начнется бой, где-где, а в его ведомстве – никакие руки лишними не будут… Да и Мойзи окажется не на самой линии огня…
- Кроме того, - продолжил меж тем Митэль, - в крепости из гражданских присутствуют не только дочери полковника. Часть офицерских и унтер-офицерских семей, семьи волонтеров, опять же…
- Каких еще волонтеров? – в голосе Люверса промелькнули опасные рычащие нотки.
- После воздушной атаки на город глава городского совета, мистер МакБойл, вскрыл городской арсенал и объявил о созыве ополчения. Организовал патрулирование улиц, охрану продовольственных магазинов и торговых складов… Также они постарались как-то упорядочить вопрос с беженцами – для отдыха им определили несколько городских зданий - например, школу, также, по возможности, обеспечивают продовольствием, а самое главное – наладили формирование из беженцев походных колонн для дальнейшего следования в Кнассхольм, и оттуда – далее на запад, в Меферре…
- Все это замечательно, но я так и не услышал ответа на свой вопрос – ЧТО ЗА ВОЛОНТЕРЫ, ВО ИМЯ ВСЕЕДИНОГО?!. – рявкнул Люверс, выходя из себя.
Худ пожал плечами.
- Кроме уже упомянутых мной действий, часть ополченцев под командованием мистера МакБойла, изъявила желание защищать крепость вместе с нами. Учитывая, что после вывода из крепости первого и второго батальонов сил для ее защиты у меня оставалось крайне недостаточно, я принял решение ввести их временно в состав девятого пехотного полка на правах вспомогательного подразделения. Они размещены в казематах южного вала, ранее пустовавших. С ними в крепости укрылись члены их семей.
- Джереми, - Люверс снял кепи и отер вспотевший лоб. – Повторю еще раз – крепость – не место для гражданских, в бою нам просто будет не до них. А если крепость возьмут… Вспомните рассказ Гаральда о пути их отряда в крепость? Что сделали с жителями той фермы? Судьба гражданских…
- …Будет крайне мало нас волновать, если крепость возьмут, по той простой причине, что нас, скорее всего, уже не будет в живых, - неожиданно жестко ответил Худ. - Посмотрите на это с другой стороны, Уильям. Если мы сейчас начнем высылку гражданских из крепости, с ними уйдут и многие из добровольцев местного ополчения, а у нас и так недостаточно людей, учитывая, что ваш батальон понес большие потери, а второй – демоны красной луны знают, где. Бросьте!.. Митэль прав – большинство из остающихся прекрасно понимают, где и на что они остаются, и вправе сами выбирать свою судьбу…
Люверс помолчал пару секунд, затем надел кепи, одернул мундир, подтянул ремень. Глядя на него, я тоже непроизвольно проверил выправку… Скосив глаза, заметил, что я такой не один.
- Джентльмены! Слушать мою команду! Как старший по званию и производству в чин, принимаю командование девятым пехотным полком и крепостью № 9 «Йоккехольм». Моим заместителем и старшим офицером штаба на время командования, а также на случай моего выбытия из строя, назначаю майора Худа. В случае его выбытия из строя – капитан МакРейв, далее – по старшинству. Первому батальону необходимо привести себя в порядок после марша. Майор Худ! Обеспечьте помывку солдат в бане и смену белья, а также озаботьтесь постановкой на котловое довольствие. Митэль - займитесь ранеными, для помощи в лазарете привлеките гражданских из числа семей волонтеров – вряд ли Вы всего с двумя помощницами справитесь с таким количеством… Проведите ревизию медицинского имущества и лекарств, на вечернем совещании доложите. Можете идти.
Полуэльф коротко козырнул, и, развернувшись, заспешил к северным воротам, возле которых остановились повозки с ранеными.
- Джентльмены, мы тоже должны к утру привести себя в порядок – тщательно почиститься, побриться, и на утреннем построении быть при полном параде – даже при шпагах! Клянусь всеми бесами вечного льда, нам предстоит крайне трудное дело, и наш вид должен внушать солдатам уверенность и надежду. К сожалению, сейчас дать время на отдых не могу – гарнизон крепости не полон, мы ослаблены понесенными потерями, а дело нам, повторюсь, предстоит крайне непростое, потому через полчаса – всем офицерам, кроме находящихся на дежурстве, а также офицеров медицинской службы – собраться в штабе. Прапорщик Хрольв Хагенссон, - гном ответил Люверсу угрюмым взглядом, - До собрания прошу осмотреть оставшегося в нашем распоряжении голема…
- Сэр, - встрепенулся Худ, - при бомбардировке крепости одна из бомб угодила прямо в ангар и расположенную рядом с ним казарму машинистов. Голем поврежден – главным образом, ноги. По крайней мере, это я смог установить путем внешнего осмотра. Заглянуть внутрь не представляется возможным – по причине отсутствия специалистов. В разбитой казарме никто не выжил…
Слышавший это Хрольв судорожно выдохнул, с шипением выталкивая воздух сквозь крепко сжатые зубы, как будто ему стало трудно дышать…
Выслушав Худа, Люверс несколько секунд молчал, затем повернулся к Хрольву.
- Прапорщик, - негромко окликнул гнома он.
- Да, сэр, - голос Хрольва звучал глухо. Видимо, среди погибших был кто-то из его родичей – при всем своем природном фатализме, гномы очень трепетно относятся к понятию семейных уз…
- Хрольв… Мы должны знать, что сможем противопоставить им. Они будут бить всеми силами – мы, по сути, последнее серьезное препятствие перед их конечной целью, и дать им свободную дорогу на Улле… Мы не можем. Сейчас на счету будет каждая винтовочная пуля… А голем – это… - Люверс умолк.
- Я все понимаю, майор. – лицо Хрольва ничего не выражало, лишь скулы побагровели, да усы встопорщились. – Через полчаса я предоставлю отчет о состоянии машины, и перспективы ремонта.
- Буду Вам крайне признателен. – Серьезно ответил Люверс, затем, обращаясь ко всем произнес: - А сейчас, джентльмены, развести личный состав по казармам, провести перекличку, и к началу совещания подготовить окончательные данные о расходе личного состава. Унтер-офицерам поставить задачу по подготовке к помывке и обслуживанию оружия. На этом пока все…
- …Боюсь, теперь нам придется чертовски дорого заплатить за, гм… Излишнюю «бережливость» наших предшественников… - мрачно произнес Люверс, оглядывая видимую нам часть валов и бастионов крепости. Непосредственно в штабе мы не задержались - доложили наличие личного состава в строю, Хрольв мрачно сказал, что, будь у него запасные ноги для голема и пара рукастых помощников – и голем уже завтра был бы боеспособен, а сейчас он ничего гарантировать не может, после чего Люверс решил произвести осмотр укреплений – и вот мы стоим на бастионе №2, с которого открывается весьма впечатляющий вид – дорога, по которой еще час назад шагал наш батальон, поля, перелесок, справа – Йоккехольм…
Интересно, что имеет в виду майор под тем, что нам предстоит «чертовски дорого заплатить за бережливость»? Да, как я уже говорил – верхняя боевая галерея на валах отсутствует, как и орудийные позиции на бастионах, но сами по себе валы имеют изрядную толщину стен, обвалованы землей и камнем… А позиции – ну, что ж, поработаем руками, поставим туры и заграждения из мешков с песком… Крепость сравнительно новая, по коррезским образцам, а коррезцы знают толк в фортификации…
В таком примерно духе я и высказался.
Люверс тяжело вздохнул и лишь потом ответил:
- Лейтенант, возможно, когда эту крепость только закладывали – этот проект и был новым, даже, наверное, новейшим… Но прошло уже полсотни лет. Хочу Вам напомнить, что полсотни лет тому основу любых артиллерийских парков составляли гладкоствольные дульнозарядные орудия, которые не могли похвастаться ни высокой дальностью выстрела, ни особой скорострельностью… А сейчас картина изменилась, достаточно вспомнить захваченные нами у северян гномьи горные пушки… Соответственно, и фортификация не стояла на месте – те же коррезцы сейчас предпочитают строить сеть заглубленных в землю фортов из новомодного бетона, объединенных в единую систему сетью полевых укреплений, и называть это крепостью, нежели возиться с цитаделями вроде нашей… Но Всеединый с ним, с развитием фортификации, в конце концов, обороняться можно даже в рыцарском замке вроде воспетого романистами замка «Лакёрр» времен кардинала Рёшельда, просто… Если бы те, кто в свое время строил крепость, утрудили себя построить ее, как положено – делать это было бы значительно проще. Заметьте, мало того, что мы не имеем верхней боевой галереи на самих валах – амбразуры для стрелкового боя в них также отсутствуют. Они есть только в бастионах. Это, конечно, позволяет простреливать пространство непосредственно под валами, что для стрелков на валах обычно является мертвой зоной, но этого крайне недостаточно для того, чтобы эффективно воспрепятствовать противнику подойти к валам вплотную. Эта задача целиком и полностью ляжет на плечи стрелков верхних позиций, которым мы сможем обеспечить лишь легкие укрепления… А это неминуемо означает лишние потери, которые в нашей ситуации непозволительны…
Люверс помолчал, перевел дух, потом продолжил:
- Необходимо связаться с джефоррадтом, главой городского совета… Нам потребуется все, из чего можно создать хоть какие-то укрытия. Мешки для песка. Ящики. Двери домов и ставни с окон. Кузова фургонов… Да хоть лодки, если найдем!! Песок берем с берега, камни… На камни пустим брусчатку плаца – все равно при попадании фугасных бомб от нее будет больше вреда, чем пользы… Можно выковырять булыжник из Йоккехольмской дороги... Разберем сараи в пригороде – хозяевам возместим… Потом… Если будет, кому возмещать…
Люверс торопливо зашагал по гребню вала.
- У нас до обидного мало времени, джентльмены. Можно сказать, его нет совсем… Уцелевшие после налета шестидюймовки сосредоточим на бастионах номер один, два, три и шесть. Еще одну поставим на четвертом – ее целью будет городской мост. Когда ушедшие подойдут к городу, и жители покинут его… Кто-то должен будет подать нам сигнал, и мы откроем огонь, постараемся если не обрушить пролеты, то хотя бы сделать мост небезопасным для переправы…
- Не проще ли подорвать? Фугас заложим сейчас, а последние жители, переправившись, подожгут запальный шнур… - произнес командир инженерной роты капитан Бакстер.
- А у нас есть, чем? Бакстер, Вы же сами говорили, что запасы инженерных зарядов мы извели два года назад, когда подновляли систему рвов, а остатки выгребли, отдав их городскому совету для проведения работ по осушению болота близ Лиддвелле…
- Можно сделать фугас из шестидюймовых снарядов, - пожал плечами Бакстер. - Всяко на такую мину их пойдет меньше, нежели на попытки расстрелять опоры.
- И с запальным шнуром возиться нечего, - мрачно произнес Хрольв. – Сделаю электрохимический запал, а замыкатель с помощью двух жил телеграфного кабеля переброшу на ту сторону реки…
- Та-а-ак, - задумчиво протянул Люверс, чем-то неуловимо напоминая охотничью собаку в стойке, - Бакстер, а с этим мостом мы сможем хоть что-то сделать? Исходя из наших нынешних возможностей? – он кивнул в сторону широкого каменного моста, который был расположен близ нашей крепости, и который, по сути, крепость и охраняла
Бакстер и Хрольв синхронно замотали головами.
- Увы. Городской мост – сравнительно новый, из металлических ферм. Такие мосты обладают хорошей грузопроводностью и вполне надежны, но вот для взрыва… Да, для взрыва – уязвимы. Этот же мост… Каменный, капитальный, опоры представляют из себя сплошные арочные проемы во всю ширину мостового полотна… Подорвать, конечно, можно все, но, боюсь, при отсутствии нормальной взрывчатки – нам просто не дадут столько времени, сколько потребно на минирование… Да что я Вам объясняю, Вы не хуже меня это знаете… - хмуро ответил Бакстер.
- М-да… Надежда, как известно, умирает последней… - пробормотал Люверс, затем начал рассуждать вполголоса сам с собой, - Подорвать или повредить не можем… Шестидюймовки… Слишком мала скорострельность, чтобы воспрепятствовать переправе, к тому же выделять их сюда нецелесообразно, оголим наиболее опасные направления… Если толь-ко… Обеспечить высокую плотность огня по мосту?! Прапорщик Хагенссон! Мы можем каким-либо образом увеличить скорострельность пневматических двуствольных трехдюймовок, расположенных на надвратных укреплениях южных ворот?
- Теоретически… - Хрольв прищурился, оценивающе глядя на южные ворота, - Если перекрыть воздуховоды к подвижным механизмам бронезаслонок ворот… Оставив их лишь с механическим приводом, то… Раза в два поднимем. Но бронезаслонки придется сдвигать вручную, сами понимаете, сколько это будет занимать времени…
- Пойдет. А больше – возможно?
- Только если заглушить подачу воздуха к пневматическим орудиям северных ворот. Но предупреждаю – нельзя будет держать котел паровой машины воздушного насоса, что называется, «под парами». Оставшиеся клапана просто не справятся с регулировкой давления, и дело закончится аварией.
- Но скорострельность трехдюймовок на южных воротах это увеличит?
- Да, и весьма значительно…
- А если заглушить только воздуховоды к приводам бронезаслонок – аварии не про-изойдет, я верно Вас понял?
- Вероятность аварии в этом случае не нулевая, но значительно снижена.
- Есть возможность перекрыть подачу воздуха к бронезаслонкам сейчас, а для орудий северных ворот подготовить, так скажем, аварийный вариант, чтобы перекрыть их быстро (пусть даже и окончательно), но когда нам будет это нужно, и за короткое время?..
- Есть, - уверенно ответил Хрольв после минутного размышления. – Но для этого мне потребуется Ваше разрешение использовать некоторые запчасти с поврежденного голема – учитывая, что «ног» он лишился, и взять их нам неоткуда…
- Оно у Вас есть. Если нужно – будет письменный приказ. Действуйте, и… Подготовьте пару человек, кто сможет работать с механизмом, на случай…
- Понял, - кивнул Хрольв, затем, что-то вспомнив, встрепенулся. – Сэр… Прошу разрешения также использовать для работ некоторые другие машины – например, в артиллерийском парке есть два неисправных паровых тягача…
- Можете разобрать их хоть до последнего болта. Даю свое «добро» на любые манипуляции с любыми механизмами, главное, не в ущерб боеспособности крепостного гарнизона.
- Есть, сэр, - ответил гном, задумчиво потирая подбородок.
…К дверям небольшого здания медчасти в сопровождении Мойзи я подходил поздно вечером, когда хоть немного удалось разобраться с навалившимися проблемами… Ну, и хоть чуть-чуть привести себя в порядок.
Мойзи шел насупленный, кусая губы. Когда я, заручившись разрешением МакРейва, сказал ему о его переводе в нестроевые, он воспринял эту новость, что называется, «в штыки». Пришлось даже малость рыкнуть на него, напомнив, что, несмотря на перевод в нестроевые, он все равно остается солдатом, а солдат обязан выполнять приказы командира, а не обсуждать их… Так что теперь Мойзи тащился за мной, являя своим видом воплощение обиды на весь белый свет… Ну, и глубочайшей печали – он, похоже, решил, что настало крушение всех его мечтаний и чаяний…
Было уже поздно, тем не менее, возле здания медчасти наблюдалась весьма кипучая деятельность – несколько женщин развешивали на веревках постиранное белье и полоски ткани – видимо, отстиранные бинты. Это меня удивило – Митэль сам докладывал, что из города привезли много ветоши и корпии, но потом вспомнил его фразу про то, что «перевязочных средств не бывает много», и подумал, что столь бережливое… Даже, пожалуй, скопидомское отношение, вполне возможно, спасет чью-то жизнь.
- Майор Митэль у себя? – спросил я у высокой, стройной женщины в строгом сером платье, с выбивающейся из-под белой косынки прядью светлых волос, что, стоя ко мне спиной, как раз пристраивала на бельевую веревку чью-то рубаху, на которой виднелись скверно застиранные коричнево-красные разводы…
Женщина… Точнее, девушка обернулась, и я почувствовал, как – ни с того, ни с сего – кровь бросилась мне в лицо.
Кристина…
…Наверное, надо что-то ей сказать?.. – пронеслось в моей голове в мгновение ока. А что? И зачем?..
Однако прежде, чем мои сумбурные мысли приняли хоть какое-то подобие упорядоченности, из дверей здания медчасти раздался уже знакомый звонкий голос, в котором, для разнообразия, звучали ворчливые нотки:
- У себя, у себя… В чем дело, лейтенант?
Не придумав ничего лучше, кроме как приветственно кивнуть, разворачиваюсь и беру под козырек.
- Сэр… Прошу Вас принять во вверенное Вам подразделение рядового Мойзи, сэр, как нестроевого. Вам наверняка нужны люди, сэр… С капитаном МакРейвом и майором Люверсом уже все согласовано… - здесь я лукавлю, МакРейв обещал переговорить с Люверсом при первой возможности, но сделал он это или нет – мне неизвестно… Но наш гарнизонный хирург, сдается мне, вряд ли ринется проверять достоверность информации. К тому же, люди ему действительно нужны – сам слышал его доклад, когда он отчитывался Люверсу…
Митэль посмотрел на меня нечитаемым взглядом, затем задумчиво произнес куда-то в пространство:
- И почему все убеждены, что служба в медицинской части – это этакая синекура, к которой можно привлекать абсолютно любого ребенка, непригодного к службе в строю?
Из-за моей спины послышался звук закипающего чайника. Похоже, кому-то не понравилось, что его назвали ребенком…
- Лейтенант, - Митэль соизволил обратиться прямо ко мне. Ростом он был даже пониже моего, но при этом умудрялся смотреть на меня сверху вниз, - В крепости можно найти и другую нестроевую должность. С чего Вы взяли, что рядовой… Как Ваша фамилия? И извольте встать, как положено, в присутствии старшего офицера. Не позорьте своих, теперь уже бывших, командиров, заставляя меня усомниться в том, что за весьма продолжительное время они смогли вложить в Вас элементарные понятия субординации и воинского этикета… Итак?
Вот ведь… Вроде слова-то простые, и сказал Митэль их спокойно, вполголоса, но, тем не менее, от его тона проняло даже меня… Судя по тому, как из-за моей спины донеслось какое-то звяканье, а потом голос Мойзи громко, почти оглушительно, выпалил: «Стрелок Мойзи, первый взвод, первая рота, первый батальон!» - Мойзи тоже впечатлился.
- На пару тонов ниже, а то я решу, что у Вас проблемы со слухом… Повышать голос свойственно людям, страдающим тугоухостью – они невольно проецируют свои проблемы на окружающих… Санитар Мойзи. Так вот, лейтенант – люди мне, действительно, нужны, но почему Вы решили, что рядовой Мойзи справится со службой санитара – подчас весьма нелегкой, кстати.
Я замешкался, не зная, что ответить, но, как оказалось, ответа от меня и не ждали:
- На будущее, учтите, что людей для нашей службы я предпочитаю подбирать сам. Раненых из-под огня может выносить не каждый, знаете ли… Рядовой, следуйте за мной. И потрудитесь стереть с лица эту кислую мину – Вам предстоит миссия куда как более благородная, нежели посильное истребление себе подобных… Надеюсь, со временем я смогу до Вас это донести. – Четко развернувшись, Митэль скрылся в дверном проеме.
Мойзи неловко затоптался на месте.
- Следуйте за своим командиром. – Негромко сказал я.
Душераздирающе вздохнув и посмотрев на меня с обидой, Мойзи протопал в медчасть… Конечно же, запнувшись об порог, и не растянувшись на этом самом пороге исключительно милостью Всеотца, который, похоже, крайне благоволит этому недотепе…
Я посмотрел пару секунд вслед своему уже бывшему подчиненному. Ну, что ж, парень… Обижайся на меня, не обижайся – но я сделал все, что мог, чтобы обеспечить сохранность твоей лопоухой головы. Да, санитарам тоже приходится солоно – основы организации медицинской помощи на поле боя нам тоже объясняли в академии, но, по крайней мере, тебе придется проводить под огнем меньше времени, нежели стрелкам на валах, когда «ушедшие» пойдут на штурм…
…А ведь они пойдут, вдруг с неожиданной ясностью понял я. И будут штурмовать нас всеми силами… И результат этого штурма…
…Как там сказал Хрольв на берегу Хэльфэльвена, когда мы готовились к бою – «немного предсказуем»?!
Осознание того, что может… Да нет, должно произойти – напугало меня. И страх был тем больше, чем дольше я смотрел на высокую девушку в строгом сером платье и белой косынке, что стояла сейчас передо мной, держа таз из-под выстиранного белья, и смотрела на меня своими спокойными серыми глазами. Что будет с ней и с Абигайль, когда… Не пытаясь додумать эту жутковатую мысль, я собрался с духом и начал:
- Мисс Кристина… - я практически выдохнул это, и запнулся, лихорадочно подыскивая слова, которыми смогу донести до нее весь возможный ужас положения, и объяснить необходимость скорейшего отъезда из крепости… Которая вполне может стать братской могилой для нас всех. – Мисс Кристина… Северяне… Они близко. Они будут штурмовать нас… Вам… Вам и Абигайль необходимо уехать, пока еще есть возможность! – выпалив это, я уставился куда-то на носки ее башмачков. Посмотреть в лицо девушки было выше моих сил.
- Мистер МакДин, - негромкий, мелодичный голос мисс Кристины заставляет меня поднять взгляд. Девушка смотрит мне в глаза, ее лицо абсолютно бесстрастно. Странно… Я не чувствую никаких эмоций, исходящих от нее… - Мистер МакДин… А Вы… Вы тоже собираетесь… Уехать?
Куда «уехать», о чем она вообще?..
- Нет, - я недоуменно уставился ей в лицо. – Мисс Ченни… - отчего-то я не могу назвать ее по имени. - Я… Я – офицер, я не могу… Предстоит штурм, я должен… - окончательно сбившись, я замолчал.
- Хм… Полковнику Стюарту и еще паре… Офицеров, это совсем не помешало, - голос мисс Кристины все так же сух и бесстрастен.
- Видимо… Видимо, дом полковника где-то далеко, - я говорил медленно, стараясь не спугнуть пойманную за кончик хвоста мысль, - А я… Это… Это моя… Страна, земля, холмы… Я здесь родился… Куда же я… Побегу?.. – Я запнулся, представив, что бы мне сказали дядя с тетушкой, если бы только узнали, что в моей голове промелькнула бы хоть тень подобной мысли – сбежать, поджав хвост… Про то, что на порог не пустили бы – я даже не говорю; тут как бы дядюшка за скрам не схватился…
Мисс Кристина приняла мое бессвязное бормотание с некой тенью одобрения на лице.
- Я глубоко убеждена, что поведение… Полковника Стюарта… Вряд ли претерпело бы существенные изменения, даже если бы «северяне», как Вы их называете, оказались бы на пороге его фамильного особняка… Скажите… Мистер МакДин… Вы говорили, что Ваш отец погиб, защищая… Вашу родину?..
- Да, - сипло выдохнул я, уже догадываясь, к чему она клонит. Указывать мисс Кристине на ее ошибку и рассказывать, что мой отец погиб во время рейда на территорию ушедших, а это, гм, не совсем защита… В общем, объяснять это я посчитал излишним.
- Скажите, а если бы тогда… В том бою… Вы оказались рядом с ним – Вы бы ушли? Вы бы бросили его? – в голосе Кристины наконец-то послышались сдерживаемые гнев и обида.
- Нет. – Коротко ответил я, чувствуя, как шерсть на ушах поднимается дыбом.
Всеотец свидетель, сколько раз в мыслях своих я оказывался в том бою рядом с отцом, чтобы спасти его… Или умереть вместе… Я твердо знаю, что отец бы сделал все, чтобы заставить меня уйти, тем самым спасая мне жизнь… И также твердо знаю, что у него ничего бы из этого не вышло… Я бы не ушел. Я бы тащил его. Даже мертвого…
- Сейчас там, - короткий кивок в сторону медчасти, - Лежит мой отец. Ближе его у нас с Абигайль никого нет. Торвард! Почему Вы считаете, что мы любим его меньше, чем Вы любили своего отца?! Почему все здесь считают нас с сестрой маленькими избалованными девочками, которые не понимают, что происходит вокруг?!! – эмоции Кристины наконец-то прорвались наружу – гнев, обида и… Страх. Ей страшно. Ей же очень страшно! Собственно, Кристина тут же это и озвучила: - Мы все понимаем, и… Нам страшно думать о том, что будет, если… Но, увидев его после пяти лет, проведенных в разлуке, и сбежать, зная, что он… Нет! Ни я, ни Абигайль… Что бы ни ждало нас впереди – мы остаемся!..
Кристина замолчала. Молчал и я, тоскливо думая, что я – редкостный осел – еще один зверь из сказок и мифов, отличавшийся, согласно этим мифам, просто уникальным скудоумием…
Кристина вздохнула, и заговорила снова, спокойнее и мягче:
- Извините… Я благодарна Вам за заботу, Торвард… И… Наверное, я скажу глупость, но за то, что, в отличие от некоторых… Офицеров… Вы намерены остаться и драться – тоже. Но прошу Вас – не говорите больше об отъезде… Ни со мной, ни с Абигайль… Просто мы… Мы слабы и можем уступить… И корить себя всю оставшуюся жизнь за эту слабость… Не хочу! – последние слова она почти выкрикнула.
Я молчал, абсолютно не представляя, что ответить.
- Мисс Ченни, - раздался ровный голос Митэля из дверей медчасти, - Мне необходима Ваша помощь. – Кристина молча кивнула и торопливо пошла ко входу. – Лейтенант, - Митэль вновь обратил свое внимание на меня. – Вы внезапно почувствовали недомогание? Или у Вас есть еще один не годный к строю солдат, которого Вы хотите отправить ко мне для пополнения штата медицинской обслуги? В противном случае, я не вижу причин, по которым Вам следует находиться здесь, а не со вверенным Вам подразделением…
Чувствуя злость, преувеличенно четко откозырял, и, развернувшись, зашагал к расположению нашего батальона…
Впрочем, злость сразу улетучилась, как только мне в голову пришла мысль о том, что мисс Кристина назвала меня по имени… Дважды! Она, оказывается, помнит, как меня зовут?..
И я этому… Рад?..
…Когда я, радуясь хорошей памяти мисс Кристины, пересекал крепостной двор – стал невольным свидетелем еще одного, если можно так сказать, разговора… Нет, я не подслушивал. Я вообще ничего не слышал – расстояние было чересчур велико. Но эти две фигуры, замершие у крепостного вала, не узнать было невозможно.
Майор Люверс и Тордис…
Люверс, яростно жестикулируя, что-то торопливо высказывал Тордис из клана МакАрн. Впрочем, Тордис прервала поток красноречия нашего командира, мягко коснувшись пальцами его губ и отрицательно покачав головой. Потом – просто обняла его и уткнулась лицом в плечо Люверса. По-моему, она так и не произнесла ни слова.
Не снижая темпа, чуть изменил курс, дабы оставить увиденную «почти семейную» сцену в стороне и не потревожить их… Щеки почему-то горели.
Похоже, не только я пытался уговорить кого-то покинуть крепость перед неизбежным штурмом… И, похоже – тоже неудачно.