Глава 21

…Это было вчера. А сегодня – вон он, Мойзи, шагает в колонне, наравне со всеми. Не скажу, что шагает легко и ровно, но не отстает, из строя не выбивается – уже за это ему спасибо. Надеюсь, что вчера, во время «краткой лекции о необходимости дисциплины», унтер-офицер О’Доннел смог ему объяснить, что будет правильным, если его сослуживцы будут знать название той книги, что он, унтер, забрал «на раскурку», именно в том варианте, что назвал я, а не то, что было в действительности…

Отвлекаюсь от вида своих марширующих «недосолдат» и оглядываюсь окрест.

…Когда я учился в академии, свободное время (то, которое не было занято общением с друзьями) я скрашивал чтением. Что-что, а библиотека в академии была богатейшая… Читал много и жадно. Предпочтение, понятно, отдавалось приключенческим романам и тому подобной литературе. Среди прочих, попалось и несколько книг, сюжетные события которых разворачивались у меня на родине… Так вот, что меня крайне задело (и даже обидело) – так это то, что все авторы, как будто сговорившись, описывали Баккеланд, как мрачный, неприветливый край, крайне недружелюбный к путешественникам. Как кто-то написал… Как же?.. А, вот: «край, чья крайне суровая природа с ее пронизывающими до самого сердца холодными ветрами породила своих детей – кобольдов, чьи сердца так же свирепы, как зима на угрюмых просторах их мрачной родины»… Каково?.. Впрочем, остальные авторы оказались не лучше… Причем, судя по их описаниям, другого времени года, кроме зимы, у нас здесь не бывает... Нет, я не спорю, зимы у нас длинные, это правда, и суровые – как иногда говорил дядюшка, «мороз такой, что выйдешь до ветру – и струя замерзает в полете!», но не круглый же год!!! Ага, а в результате – люди, особенно те, кто ни разу у нас не бывал, читают потом про «…не до конца изжившие обычай кровной мести племена кобольдов…» и смотрят на нас, как на… Как мисс Кристина на меня, в общем.

Все это чушь. Моя родина красива. Очень красива! Просто эту красоту надо разглядеть и принять… Весна, когда холмы моей родины («Баккеланд» недаром переводится на аранийский, как «страна холмов», совсем недаром!) одеваются в свежую изумрудную зелень молодой травы и свежей листвы лесов, покрывающих склоны; лето, когда зелень несколько блекнет и перемежается бледно-золотистыми отблесками будущего осеннего великолепия, а ветер пахнет цветами и медом; осень, когда леса полыхают золотом и багрянцем, а воздух полнится остро-пряными ароматами засыпающей природы; и, наконец, зима – с ее пушистыми сугробами, состоящими, кажется, из бесчисленного количества бриллиантов, щедро рассыпающих вокруг свое сияние мириадами искр в нежно-розовом отсвете красного солнца, что во время короткого зимнего дня прокатывается по самому краю небосклона…

Понятно, что если человек зацикливается исключительно на «суровых ветрах», «унылых непрекращающихся осенних ливнях» и «пронизывающем холоде» - он и будет видеть и ощущать только их. Но… Разве это правильно? Как бы ни была длинна ночь – но она всегда сменяется утром, и так же упомянутые «суровые ветры», в свою очередь, неизменно уступают место ласковому летнему бризу и теплым солнечным лучам…

Такие мысли бродят в моей голове при взгляде на окрестные пейзажи. Дорога, по которой марширует наша (справедливости ради – не такая уж и длинная) колонна, то плавно поднимается по склону, то так же плавно идет под уклон, то виляет меж холмами… Мимо неспешно проплывают поля, луга, рощи, перелески… Пару раз мы переходили по мостикам неспешно текущие речушки. Уютная сельская пастораль, идиллию которой лишь изредка нарушают строения отдельных хуторов и ферм. Впрочем, встречаются они, действительно, нечасто – как я уже говорил, угодья здесь уже давным-давно поделены вдоль и поперек, и новым выселкам взяться просто неоткуда, и потому многие ищут пристанища в других местах – либо перебираются в города, либо – ближе к северо-восточной границе, либо вообще – за море, в южные колонии…

- Колонна, стой!.. Командиры взводов, к командиру отряда!!!

Получившееся после объединения еще с одной рекрутской командой подразделение по численности было больше роты, но однозначно не дотягивало до батальона, вследствие чего военный комендант Хаттскульта в документах использовал нейтрально-расплывчатый термин «отряд». Так и пошло…

Торопливо шагая к голове колонны, благо идти недалеко, я недоумевал, что явилось причиной остановки… Пока не увидел клубы черного дыма, поднимающиеся над кронами деревьев недалекого леска, расположенного спереди-слева по направлению нашего движения. Здесь, среди безоблачного голубого неба и летней зеленой листвы черный дым выглядел настолько чужеродно, что нервы поневоле натянулись, подобно струнам, а где-то в глубине души зазвучал стрекот барабанов, отчетливо выстукивающих резкий, взвинченный ритм тревожного сигнала. Быстро стрельнув взглядом по сторонам, я понял, что отнюдь не один пребываю в подобном состоянии. Другие командиры взводов также то и дело бросали напряженные взгляды в сторону дымной шапки, поднимавшейся все выше.

МакРейв достал из своей офицерской сумки несколько листов бумаги, с чем-то сверился, затем задумчиво пожевал губами.

- Судя по моей росписи маршрута, где-то здесь должна находиться ферма Бьоркескогг. Возможно, мы видим дым пожара, возникшего там… А может, горит лес. – МакРейв секунду помолчал, затем продолжил: - В любом случае, джентльмены, мы должны оказать помощь в тушении… Либо препятствовать распространению огня, если пожар возник от естественных причин. Сержант Улисс, - упомянутый сержант, светлоглазый блондинистый здоровяк, вытянулся в струнку. – Возьмите десять человек, разведайте обстановку, доложите.

- Сэр… - Улисс неловко кашлянул. – Пока я с ними, - кивок в сторону строя новобранцев, - буду бегать туда-сюда… Тем более, если напрямик, через лес… Создатель знает, сколько времени пройдет, а помощь, возможно, нужна уже сейчас. Не лучше ли всему отряду подняться по дороге вверх по холму – с высоты и видно дальше, и нам не нужно будет бежать с докладом. Достаточно просигналить с опушки…

МакРейв секунду подумал, посмотрел на лес, потом – на склон холма, куда уводила дорога. Затем заговорил вполголоса, как будто сам с собой:

- Расстояние от опушки до дороги на склоне… Триста пятьдесят – четыреста ярдов… За пределами верного винтовочного выстрела…

- Сэр… - О’Доннел удивленно смотрит на МакРейва. – Неужели Вы думаете, что здесь…

- Я должен думать обо всем, сержант. – МакРейв все так же обшаривает взглядом окрестности. – В конце концов, Йомсвик, близ которого произошли недавно известные Вам трагические события, находится куда глубже на наших территориях, нежели эта ферма… - Капитан тряхнул головой. - Выдвигаемся. Ориентируемся по мне, темп движения – скорым шагом. Колонна, марш!!! – с этими словами наш капитан стремительно, чуть не срываясь на бег, зашагал по дороге.

Топать вверх по склону пришлось не очень долго, но даже так Мойзи после движения «скорым шагом» выглядел, как выжатый. Да и некоторые другие новобранцы выглядели не лучше. Оглядев свое «воинство», я поспешил к МакРейву, который опять собрал командиров взводов. Со склона холма действительно было лучше видно – мы увидели охваченные огнем строения фермы.

- Лейтенант… Ваш бинокуляр с Вами? – спросил капитан, напряженно вглядываясь в пылающие постройки.

Я торопливо полез в ранец – тащить футляр с бинокуляром через плечо я посчитал излишне… Вызывающим, скажем так.

МакРейв взял бинокуляр и надолго приник к окулярам. Что он там высматривает, ведь сам же говорил, что мы обязаны помочь в тушении?..

- Странно, - произнес МакРейв, отрываясь от бинокуляра и протягивая его мне. – Лейтенант, взгляните…

Беру бинокуляр и начинаю всматриваться в картину пожара, невольно испытывая раздражение. «Странно»… Тоже мне! Пожар на ферме – это сама по себе нештатная ситуация. Тут странностей может быть хоть отбавляй!

Однако даже первого, беглого взгляда мне хватило, чтобы почувствовать какую-то неправильность… Поневоле в голове встали картины шести- или семилетней давности, когда на одной из соседних с дядюшкиным домом улочек вспыхнул пожар. Как все соседи тогда споро кинулись на помощь, чтобы не пустить огонь дальше, выстроившиеся цепочки с ведрами, мужиков с баграми, примчавшуюся с трезвоном колокола пожарную повозку и две бочки с водой и ручным насосом… Даже мы, мальчишки, стояли тогда в цепочке, передавая ведра. Суета была та еще.

Вот оно!!! Суета!!! А здесь…

…Двор фермы как вымер…

- Сэр… - чувствуя, как подымается дыбом шерсть на ушах, произношу я. – А почему никто не тушит пожар?.. Где все, сэр?..

- Вот именно… - МакРейв напряженно всматривается в пылающие постройки. До них как бы не миля, но даже сюда доносится гулкий неумолчный треск горящего сухого дерева. – Внимание! Командиры взводов! Зарядить оружие, курки – на полувзвод – случайные выстрелы нам не нужны, это проконтролировать особо, и следить, чтобы никто не пальнул сдуру при заряжании!!! Как зарядитесь – доклад мне повзводно. После заряжания – примкнуть штыки, всем! Все равно, если что, больше одного выстрела наши охламоны сделать не успеют…

- Сэр… - настала моя очередь спрашивать. – Неужели Вы предполагаете, что там – засада?

- Я предполагаю абсолютно все, лейтенант, в том числе – и самый паршивый для нас вариант. Действуйте!

Мы с О’Доннелом кинулись ко взводу. Да, мне проще – у меня есть сержант, остальные взводные – вообще по одному на четыре десятка «свежего мяса», как называл новобранцев унтер Геррис в нашем форте…

- Сержант, Ваши – первый и второй десяток, я возьму третий и четвертый…

- Есть, сэр…

- Первый и второй десятки, ко мне!.. Третий и четвертый десятки, ко мне!.. – прогорланили мы, подбежав к нашему взводу.

Рассевшиеся кучками рекруты торопливо поднимались и подбегали к нам.

- Третий, четвертый десятки, в одну шеренгу – становись! Мойзи, ко мне! – рыкнул я. Мойзи подбежал и попробовал доложить о прибытии, но я нетерпеливо отмахнулся: - Без доклада! Мойзи, повернитесь к строю. Левую ногу – вперед на ширину шага, вот так!.. Теперь возьмите свой «Хорпс», и поставьте на приклад стволом вверх у левой ноги, с внутренней стороны стопы. Да, так, молодец, только разверните на сто восемьдесят градусов – курком к себе, спусковой скобой – к строю. Да, так. Солдаты, внимание! Мы уже проводили занятия по заряжанию оружия, но с учебными патронами… Сейчас заряжать будем по-настоящему, так что, еще раз – всем – предельное внимание, показываю на примере рядового Мойзи!! Остальным – повторять за ним!.. Рядовой МакЛюрр – оружие курком к себе!.. Да, вот так. Мойзи! Откройте патронный подсумок, достаньте из него два патрона – это такие бумажные цилиндрики, один дайте мне. Внимание!.. – повышаю голос. - Возьмите патрон в правую руку, так, чтобы из-под вашего большого пальца выглядывал только кончик… - демонстрирую солдатам патрон, смотрю, чтобы Мойзи взял его правильно. – Теперь, Мойзи – зубами оторвите кончик патрона. – Демонстрирую действие, особенно смачно сплюнув кусок обертки себе под ноги, а то у нас в форте бывали прецеденты – случалось, новобранцы обертку второпях глотали… Мойзи старательно повторяет, остальные повторяют за ним. – Теперь, Мойзи – аккуратно высыпьте порох из патрона в дуло, затем пропихните туда же обертку патрона… Да, так. Рядовой Майерс, аккуратнее!!! Не сыпьте порох на ветер, его у нас не так много… Обращаю внимание всех – действуйте спокойнее!!! Не суетитесь, суетливость только вредит… Теперь из правого отделения подсумка берем пулю и опускаем ее в ствол… Да, так… Возьмите шомпол… - помогаю Мойзи, - и одним движением дошлите пулю в ствол до конца. Сильно заколачивать не надо! Одним движением, я сказал… Да, так. Верните шомпол на место… Теперь, внимание! – повышаю голос я. – Возьмите винтовку в левую руку, перед спусковой скобой, вот так… - помогаю Мойзи, вполголоса спрашиваю: - Вы все понимаете, рядовой?.. – тот торопливо кивает, врет, конечно, ничего он еще не запомнил, но это пока не важно. – Смотрите внимательно! Берем большим пальцем правой руки за спицу курка, это такой выступающий «хвост» на курке, и слегка поворачиваем его до первого легкого щелчка. Да, так, Мойзи. Так Вы поставите курок на полувзвод… Рядовой МакКайл, я сказал – до первого щелчка, Вы взвели курок полностью! Нажмите спуск – нет, выстрела пока не произойдет, для этого нужен капсюль… Да, вот так правильно.

Прохожу вдоль строя, убеждаюсь, что у всех курки на полувзводе.

- Теперь достаньте из подсумка капсюль и наденьте на брандтрубку. – проверяю Мойзи, затем – всех остальных. – Все, ваше оружие заряжено. Стрелять – только по команде!.. Чтобы выстрелить, взведите курок до конца, как это сделал рядовой МакКайл, направьте ствол в сторону противника и нажмите спуск! Всем ясно?.. Отлично. Теперь снова поставьте оружие к ноге, - забираю у Мойзи винтовку, демонстрирую, затем возвращаю ему оружие, - и примкните штыки. Да, вот так. Обратите внимание, на ваших «Хорпсах» штык повернут режущей кромкой к стволу – если будете пытаться перезарядить оружие с примкнутым штыком, рискуете травмировать пальцы… Теперь возьмите винтовку в положение «на грудь», - демонстрирую. – Оружие будете нести так, на плечо не закидывать! А теперь… - смотрю в сторону первого и второго десятков – те застыли навытяжку с винтовками в руках, О’Доннел справился куда быстрее меня, ну, да я и не сомневался… - Взвод! В одну шеренгу, становись!! - Взвод смыкается. Я, вспомнив про свое оружие, торопливо извлекаю винтовку из чехла, и, под завистливыми взглядами рекрутов, заряжаю ее, как когда-то показывал Айронсайд. – Унтер-офицер О’Доннел, останьтесь со взводом. Я – к командиру…

Выслушав доклады, МакРейв, еще раз окинув взглядом пылающую ферму, отрывисто приказал:

- Вольперри, вы со своим взводом – на вершину холма, наблюдайте за окрестностями… Вы и Вы – со своими взводами – на ту сторону дороги, пойдете через рощу, разомкнуться в цепь, дистанция в цепи – пять шагов, зрительную связь не терять!!! Ваш взвод – на дальнюю опушку леса, в дозор, в лес углубляться запрещаю. Остальные – цепью через поле, лейтенант МакДин – Вы с Вашим взводом – со мной, вдоль дороги… Когда подойдем к ферме – окружаем ее, ближе пятидесяти ярдов к горящим постройкам – не приближаться, тушить уже поздно… По местам!!!

…Ферма располагалась как бы в вершине прямого угла, образованного двумя лесными «языками», вклинивавшимися в окружающие поля. Мы медленно приближались к ней, и, чем ближе подходили – тем страшнее мне становилось. Пугала непонятная безлюдность… Ни души. Поневоле я проникся тревожным настроением капитана…

Где все?

- Смотрите!!! – один из братьев МакЛюрр вдруг вытянул руку по направлению к невысокому каменному забору, окружавшему двор… Под забором лежала какая-то… Куча. Куча, вокруг которой на камнях отчетливо и во множестве виднелись алые брызги.

- Сторожевой пес. – напряженно произнес МакРейв. – Всем – предельное внимание!!! Обходим ферму! И ищите хозяев…

…Мы нашли их за задним двором, на опушке леса…

- Бюэ-э-э… - с характерным звуком Мойзи расстался с остатками завтрака… И не только он. У меня самого рот наполнился горькой, тягучей слюной, а желудок, стремительно рванувшись вверх, ударил куда-то в кадык… Каким образом я удержался от того, чтобы не последовать примеру Мойзи – я не знаю. Было от чего…

Хозяева и работники фермы лежали аккуратным рядком – порубленные, исколотые, простреленные пулями. В траве были видны дорожки – тела волочили откуда-то из-за перелеска, со стороны полей. Но самым жутким было не это. Перед лежащими рядком телами, на четырех наспех заостренных кольях…

…Я зажмурился и отвернулся. Похоже, видеть это в кошмарах мне предстоит еще долго – четыре детских тельца на кольях…

…Со стороны кольев раздался негромкий сип. Крайнее к нам тело вдруг засипело и открыло глаза… Фригга златоволосая!!! Этот бедный ребенок еще жив?!! Будь проклята наша кобольдская живучесть…

Слышу всхлип МакРейва. Вырвав с мясом крючок воротника мундира, судорожно втягивая воздух сквозь зубы, МакРейв вытянул руку с револьвером в сторону того, что еще какой-то час назад было ребенком… Девочкой, судя по платью… Рука капитана ходит ходуном.

Понимая, что он собирается сделать, вскидываю винтовку. Ствол живет своей жизнью, в глазах все расплывается…

- Сэр… - гулкий голос орка звучит подобно грому небесному, и высокая фигура возникает рядом с капитаном. – Сэр… Вы можете не попасть первым выстрелом. Не заставляйте ее мучиться еще больше… Я сделаю все быстро. – МакРейв смотрит дикими глазами, потом кивает. Орк подходит к девочке, и вдруг начинает что-то петь – протяжно и… ласково, будто колыбельную. Левой рукой он начинает гладить слипшиеся от крови волосы малышки… Правой проводит по лицу, опуская веки… И вдруг, не прекращая движения, взяв правой рукой бедняжку под челюсть, одним резким рывком рук с коротким жутким хрустом ломает ей шею…

Несколько секунд все стояли, как оглушенные. Первым молчание нарушил орк.

- Их надо похоронить, сэр… - Произнес он. – Разрешите, я сниму… Их…

- Нельзя… Пока нельзя… Пока не прибудет полицейский пристав, и не осмотрит место преступления… - МакРейв закашлялся. – Кто-нибудь, отправляйтесь ко взводу… Ко взводу Вольперри, и прикажите отрядить десяток в Эствирхорн, это четыре мили назад по дороге… Если там нет полицейского поста – то хотя бы староста имеется…

МакРейв помолчал.

- Гулл?

- Да, сэр…

- Я должен Вас поблагодарить, рядовой Гулл… Я… Я не уверен, что смог бы… Вообще смог бы выстрелить.

- Слушаюсь, сэр… - орк ответил несколько невпопад, чувствовалось, что он подавлен, не смотря на кажущуюся невозмутимость.

- Надо посмотреть, что там, за рощей. – МакРейв глянул в сторону ближайших деревьев. – Лейтенант, оставайтесь с двумя десятками на опушке, два – выделите мне…

- Слушаюсь, - собственный голос показался мне чужим. – Первый, второй десятки – в распоряжение капитана, остальные – со мной… Вы, вы, вы… - Тычу пальцем в троих новобранцев. – Бегом на холм, к унтер-офицеру Вольперри, передайте приказ отрядить десяток в Эствирхорн, рассказать о случившемся…

Я отвел два своих десятка ближе к рощице. Все, не сговариваясь, уставились в сторону деревьев – лично меня в сторону фермы сейчас нельзя было заставить посмотреть никакими силами… В голове стучал молот, во рту было мерзко, накатывала дурнота.

- Сэр! – сквозь грохот в ушах пробился голос рядового МакБерр. – Сэр! Капитан зовет Вас к себе!

- Иду… Остальным – наблюдать за лесом, О’Доннел, Вы – старший…

- Есть, сэр, - глухо отозвался унтер.

Я углубился в рощу, и, как только первые кусты укрыли меня от солдат – с невыразимым облегчением наконец-то избавился от остатков завтрака…

…МакРейв стоял на краю поля и глядел на проплешину, образованную поломанными и вмятыми в землю колосьями… Проплешину неестественно правильной формы, чтобы ее возникновение можно было объяснить какими-либо природными явлениями.

Я смотрел на поле. В голове свербела только одна мысль – «не может быть!»

- Сэр… Это же… Это…

- Да, лейтенант, - глухо отозвался МакРейв. – След от воздушного корабля…

…Нет, к вечеру в крепость мы не успели. После того как… В общем, сначала мы стояли в оцеплении, потом – давали показания, сначала прибывшим приставам, затем – представителям местной управы и уголовного суда… В общем, в итоге, все, на что нам хватило времени до наступления темноты – это уйти на пару-тройку миль от места трагедии и разбить бивуак в небольшой рощице. Солдаты кучковались вокруг нескольких костров, о чем-то негромко переговаривались… Десятки перемешались, большинство предпочитало сидеть в компании родичей. Непорядок, конечно, но мы этому не препятствовали – настроение у всех было подавленным, пусть уж лучше так… Атмосфере общего уныния, кажется, поддался даже капитан – выставив вокруг лагеря усиленные посты, он вот уже второй час стоял чуть в стороне от круга света, образовываемого кострами, глядя куда-то в темноту наступившей ночи.

Уныние…

Для него у нас были все причины. И дело не только в увиденном на ферме, даже, я бы сказал, не столько в нем, сколько в том, что было потом… Потому как потом спешно стали собираться местные – дым был виден далеко, а народ к пожарам относится серьезно, так что вскоре стали появляться телеги, брички… Даже коляска одна была… В которых сидели местные – с разнообразным инвентарем – багры, топоры, ломы, ведра… Откуда-то даже пожарная повозка примчалась, на которой в толстых кожаных плащах и металлический шлемах восседал десяток пожарных… И с ними – крепкий седой кобольд из клана МакУолт – здесь жили, в основном, они… Он оказался старостой уже упомянутого МакРейвом поселения Эствирхорн, и был первым, и, до прибытия полиции – единственным, кого мы пустили за линию оцепления. Староста минут десять простоял рядом с телами погибших – просто молча стоял и смотрел. Потом вышел за оцепление, отобрал из числа прибывших с десяток мужчин покрепче, приказал им собрать лопаты, заступы и пару ломов, и пяток женщин – постарше и поосновательней. Остальным приказал уезжать. Когда кто-то попытался возразить – взорвался, наорал и приказал убираться к Хлойн Черной – «Здесь уже ничего не сделать!!!» Затем отвел в сторону двух пожилых котов (МакУолт – «кошачий» клан), что-то им сказал… Что-то, после чего один из тех котов буквально взвыл и ринулся к ферме… Насилу оттащили и отлили водой… Сказать, что на нас он смотрел после этого с ненавистью – это не сказать ничего…

Потом, наконец, начала прибывать полиция, и начался бедлам, называемый опросом свидетелей… Хотя, справедливости ради – бедлам создавали, в основном, мы – полицейские-то действовали, на мой взгляд, весьма даже четко – сразу отделили тех, кто обнаружил тела (то есть капитана, меня и мой взвод) от остального отряда, разбили на группы, и начали снимать показания. У остальных, по-моему, лишь уточнили – кто где был, и все… Потом, когда полицейские окончили все процедуры и сказали, что более нас не задерживают, лишь потребовали, чтобы по прибытии в крепость МакРейв подал подробный рапорт обо всем по команде, направив при этом копии рапорта в местную управу и полицейский участок, к капитану подошел староста и отвел его в сторону. О чем они говорили – не знаю, видел только, что МакРейв что-то записывал, после чего подошел к нам, и приказал строиться…

Местные… Нет, они не бросали в нашу сторону тяжкие ругательства и уж, тем более – еще более тяжкие камни, но смотрели такими глазами, что, даже при всем понимании того, что по сути-то мы ни в чем не виноваты, моя совесть буквально волком выла…

Так что основания для уныния у нас имелись…

Сон категорически не желал приходить, и я бесцельно бродил по нашей стоянке – поближе к своему взводу, разумеется.

Когда проходил мимо «своих» костров, бросил взгляд на Гулла. Орк сидел, скрестив ноги, и неспешно водил точильным камнем по граням штыка своего «Йоркена». Лицо его было абсолютно бесстрастным. Рядом с ним, обняв винтовку и нахохлившись, притулился Мойзи; с другой стороны сидел рядовой МакБерр, и тоже занимался правкой холодного оружия, только, в отличие от орка, в его руках был скрам. Так же рядом наблюдались братцы-волки из МакЛюрр… Украдкой выдохнул. Честно говоря, я побаивался, что после сегодняшнего… Акта милосердия, назову это так, орк может стать изгоем; однако, похоже, этого не произошло – вон, Мойзи что-то негромко говорит, один из МакЛюрр отвечает, орк, едва шевеля губами, вступает в разговор…

Понаблюдав за ними пару минут, решил обойти посты. Хуже от этого не будет, уж мне-то – точно…

Собственно, посты в проверке не нуждались – вцепившись в винтовки, как в свою последнюю надежду, парни таращились в темноту, и что-то мне подсказывало, что волноваться, как бы кто из них не заснул в карауле – пустая трата времени. Слишком они напуганы для этого. Напуганы, а потому – злы. Я это делал не столько для них, сколько для того, чтобы хоть чем-то себя занять…

- Тоже не спится? – раздался из-за спины голос МакРейва, когда я отходил от третьего по счету поста.

С трудом удержав рванувшуюся к кобуре правую руку и с не меньшим трудом удержавшись от готового сорваться с языка ругательства, преувеличенно спокойно повернулся. МакРейв стоял вполоборота ко мне, глядя куда-то вдаль.

- За те пятнадцать лет, что я ношу военный мундир… - медленно, с усилием выталкивая слова, как будто ни к кому не обращаясь, произнес капитан. – За эти пятнадцать лет… Видеть довелось всякое… Но не такое. К этому… К этому я оказался не готов.

- К такому невозможно быть готовым, сэр… - каким-то не своим голосом отозвался я.

МакРейв помолчал, все так же глядя в темноту, затем, тряхнув головой, все же произнес…

- «Возможно», «невозможно»… Мы с Вами принадлежим к военному сословию, лейтенант. Это штатским можно рассуждать, к чему они могут быть готовы, к чему нет… Мы же с Вами ДОЛЖНЫ быть готовы. Ко всему. Вообще. В том числе и к такому. – капитан сделал паузу, потом продолжил: - По крайней мере, понятно теперь, что произошло близ Йомсвика, точнее, как там оказались северяне…

- Думаете, здесь – тоже они?.. – спросил я.

МакРейв ответил, не глядя на меня, тихим голосом, лишь сжав кулак правой руки до побелевших костяшек:

- Вспомните «Сагу об Эрике», лейтенант. Песнь, где описывается, как Эрик казнил своего брата-предателя Скилла… Увидев воздушный корабль, фермеры высыпали посмотреть на это чудо… Взрослых, тех, кто мог сопротивляться (и, скорее всего, сопротивлялся) – убили сразу, а вот детей… Не знаю, почему, но у меня ощущение, что это… Это они устроили не просто для забавы… Это что-то вроде предупреждения…

Капитан помолчал.

- Знать бы еще… - продолжил он. – Знать бы еще, откуда у НИХ взялся воздушный корабль…

- Меня больше интересует не то, откуда корабль у них, а почему воздушных кораблей здесь нет у нас…

МакРейв пожал плечами.

- Не знаю. Может быть – дорого, может быть – невыгодно… У нас железные дороги-то не везде построены – мы с вами до крепости почти третьи сутки на своих двоих топаем, если Вы не заметили… Может быть, в метрополии считают, что в нашем захолустье и без воздушных кораблей все хорошо… Из воздушных средств у нас есть только наблюдательные аэростаты, да и то – в пограничных когортах. Возможно, именно с отсутствием у нас здесь воздушного флота связано и то, что как таковой системы наблюдения за небом в наших войсках, да и вообще в Баккеланде, считай что и нет… Так что проскользнуть практически незамеченным, особенно пользуясь утренней облачностью, воздушный корабль мог довольно легко, лейтенант, если вы об этом… Ну, или подойти на большой высоте… Когда придем, подадим рапорт по команде о своих соображениях… Правда, не уверен, что от него будет толк. Ладно… - МакРейв снова встряхнулся, после чего, наконец-то, посмотрел на меня. – Как там орк из Вашего взвода?

- Гулл? Сидит, молчит, оружие чистит.

- А как к нему относятся остальные?

- Ну… Как минимум, открытой враждебности к нему никто не проявляет… - Похоже, капитана волнует то же, что и меня.

- Хорошо. Проследите за этим. Он действительно сделал то, что должен был сделать я… И на что у меня совсем не факт, что хватило бы духу…

Я молча кивнул.

- Посты будем сменять каждый час. У нас восемь взводов, как раз по часу на взвод… Подберите шестнадцать человек, кто покрепче, и объявите им отбой. Заснут, не заснут – не важно, но донесите до них, что на пост через полтора часа они должны заступить хоть как-то отдохнувшими… Объясните, что от них зависит ни много, ни мало – жизнь всего отряда… Хотя, думаю, после сегодняшнего убеждать их в этом не придется…

- Есть, сэр…

- Очень надеюсь, что свершившаяся трагедия полностью исчерпала собой весь лимит происшествий, отпущенных на долю нашего отряда, и до крепости завтра мы доберемся без приключений. Идите ко взводу, лейтенант, и пришлите ко мне Вольперри и Улисса…