Глава 18

На следующий день без десяти девять утра я стоял у калитки в небольшом заборчике, окружавшем гостиницу, и чувствовал себя слегка неуютно… Причина легкого раздрая в душе крылась в том, что впервые за прошедшие четыре года на мне был не мой мундир. Точнее, не так – на мне был не мой привычный, зеленый мундир кадета Грейстоунской военной академии, а… мой же, но непривычный мундир второго лейтенанта из девятого пехотного. Знаете, бывает так – переселяешься ты в другую комнату из старой, привычной; вроде бы все сделал, как было до того – и мебель по привычным местам расставил, и вещи разложил, как они всегда лежали – а все равно что-то не то… Что-то не то, потому что вон там, слева от двери, должен быть след от вытащенного гвоздя, а вон там на стене должно быть пятно от пролитых чернил, а потолок должен быть облуплен и засижен мухами… Так и здесь. Нет, мундир подогнан и отутюжен, грех жаловаться, портной свое дело знает - все по месту, я сияю, как новенький скаттер, но… Все время есть ощущение, что непривычно жесткий воротник давит и слегка трет шею, кажется, что я не могу вдохнуть полной грудью, не знаю, куда деть руки… Понятно, что пройдет несколько дней… Или недель, тут уж как получится – и я перестану это замечать, но пока – непривычно. Хотя видом своим в зеркале я остался чрезвычайно доволен – светло-синий мундир, расшитый алыми шнурами, заправленные в сапоги брюки… (Брюки! Новенькие, подогнанные по мне, ЦЕЛЫЕ И НЕЗАШТОПАННЫЕ брюки!..) Вид у меня был вполне героический… По крайней мере, уж точно не хуже, чем у капитана Прайда вчера!

Надо отдать должное капитану МакРейву – его нельзя обвинить в непунктуальности. Ровно в девять утра к калитке подъехала пролетка, в которой он и восседал. По поводу моего внешнего вида он ничего не сказал, но кивнул одобрительно. Я забрался в пролетку, и мы отправились на Драгефьорденский морской завод, где «уполномоченное лицо» должно было получать из ремонта двух паровых големов, передаваемых в… наш (да, теперь уже наш, надо привыкать) с капитаном МакРейвом девятый пехотный полк.

МакРейв молчал, рассеянно выстукивая пальцами какой-то ритм по крышке своей офицерской сумки, я же просто глазел по сторонам. Пейзажи за бортом пролетки впечатления оставляли… неоднозначные. Судя по тому, что я вижу, едем мы по новой части города, и… Как бы сказать… Мы едем по достаточно широкой улице, замощенной булыжником, а вдоль улицы высятся трех- и четырехэтажные дома… Весьма различающиеся внешне. Вот, например – сразу несколько трехэтажных домов, с рядами весьма высоких окон, украшенных деревянными наличниками, с выкрашенными светлой краской стенами, с разбитыми перед фасадом палисадниками… А следом за ними потянулись здания уныло-барачного типа – примерно такой же высоты, как предыдущие, но уже четырехэтажные, грубые, из красного кирпича и сложенные как-то неопрятно, со множеством подслеповатых окошечек… А потом – целый обнесенный высоченной стеной квартал, из-за стены выглядывает только ряд одинаковых крыш, крайне аккуратно-рациональных даже на мой беглый взгляд… Ну, здесь все ясно, гномы, два этажа вверх – и десяток под землю… Вот этот-то контраст – грубые бараки, аккуратные трехэтажки, гномья аскетично-выверенная архитектура – и порождает сумбур в душе.

Собственно, завод произвел на меня ровно такое же… контрастное впечатление. Когда мы вошли в обширные металлические ворота, первое, что я увидел – были громадные, сложенные из красного кирпича, корпуса, с закопченными по самую крышу стенами. Выглядели они весьма угрюмо. Не менее угрюмо выглядели и люди, сновавшие между этими корпусами.

Однако стоило нам повернуть налево – и моим глазам открылась диаметрально противоположная картина. Два здоровенных корпуса, с тщательно оштукатуренными стенами, выкрашенными небесно-голубой краской, выглядели королевскими дворцами во всем их блеске и великолепии (как я их понимал). Опять повеяло чем-то неуловимо-гномьим… Эти два корпуса были отделены от остальной территории завода невысокой кованой изгородью. В изгороди была калитка, возле которой стоял охранник. Гном, естественно. В отличие от банковских охранников, этот был почти безоружен. Ну, в смысле – вооружен, но именно как охранник. То есть облачен в полный доспех, но, вместо дробовика, пары револьверов, секиры, нескольких ручных бомб и прочего стреляюще-рубяще-режуще-колющего железа, которое коротышки обожают на себя цеплять, этот предпочел обойтись просто дубиной, обшитой то ли кожей, то ли каучуком… Почему я и сказал – «почти безоружен» - в отличие от банковских охранников, способных переправить правонарушителя на встречу с предками одним ударом, этот затратит никак не меньше двух-трех…

Вот к этому-то крепышу с дубиной мы и направляемся. А пока мы идем, капитан, видимо, заметивший мои недоуменные взгляды, которые я то и дело бросал на столь разительно отличающиеся друг от друга корпуса завода, вполголоса пояснил:

- Завод принадлежит на паях «Северной торговой компании» и гномам из «Корпорации железных холмов». Больший пай – у «северян». Говорят, проблемы начались практически сразу… Политика «северян» давно известна – вложи поменьше, получи – побольше… Наши подгорные… родичи так не работают, они вкладываются основательно, на дальнюю перспективу… Рискуют, конечно, но, уж если у них получается – отбивают вложения многократно… В общем, высокие договаривающиеся стороны после череды скандалов строго разграничили сферы деятельности… Ну, и территорию, соответственно. Вы же знаете гномов – к букве договора они относятся как никто скрупулезно, результатом чего стало то, что они отвечают исключительно за порученные им в ходе переговоров с пайщиками «северной торговой» операции, вместо того, чтобы наладить деятельность всего предприятия в целом. Ну, а в итоге – и смех, и грех, завод работает ни шатко, ни валко… Гномы бесятся, несколько раз пытались выкупить у «северян» их пай, но те – ни в какую – если гномы получат хотя бы один завод в свое полное владение… Сами понимаете, тогда все остальные им – не конкуренты, а значит, «Северная торговая компания» рано или поздно утратит контроль над целой отраслью… Гномы, впрочем, попыток не оставляют, ибо понимают, стервецы малорослые, что «северяне», как бы ни хорохорились, а без них не обойдутся… Вот и выглядит завод… Так. Меньшая часть – как дворец губернатора, большая – как бараки каторжан… Да и жилые кварталы… Обратили внимание? Если кобольдские кланы и гномы стараются поддерживать своих сородичей, то в людских бараках давно и прочно прописалась безнадежность… Такое вот… Неравенство в условиях жизни – просто идеальное топливо для ростков расовой ненависти, и поверьте – хлебнем мы со всем этим еще преизрядно… Особенно учитывая то, что «Северная торговая компания» предпочитает вербовать рабочую силу для своих предприятий в метрополии, в первую очередь – из числа разорившихся фермеров, ремесленников и лавочников средней руки… Да, собственно, другие и не подадутся в неведомую даль с насиженных мест. А последнее время «северная торговая» активно привлекает сюда еще и орков с гоблинами из южных колоний… В итоге получается та еще… Гремучая смесь. Этой публике нередко уже нечего терять, и она готова зубами выгрызать свое место под солнцем – пусть даже и у тех, кто давно и по праву живет на этих землях…

За такими вот невеселыми разглагольствованиями мы дошли до караульного. Гном встретил нас, вопросительно приподняв бровь, и выразительно похлопывая по ладони своей массивной дубинкой…

- Капитан МакРейв, лейтенант МакДин, девятый пехотный полк. Прибыли по вопросу приемки из ремонта двух паровых големов…

Услышав эту фразу, гном почему-то довольно осклабился, и, ткнув большим пальцем левой руки куда-то себе за плечо, хрипло произнес:

- Вторая слева дверь, сразу направо вверх по лестнице на второй этаж, направо по коридору – третья дверь слева, считая от входа – кабинет управляющего. Там услышите…

Ну, он нас не обманул – рев луженых гномьих глоток мы услышали еще на лестнице…

- ГДЕ ЗАПАСНЫЕ ПРИВОДНЫЕ ЦЕПИ ГЛАВНЫХ РЕДУКТОРОВ?!! ЗАПАСНОЙ КОМПЛЕКТ САЛЬНИКОВ И МАНЖЕТ ГДЕЭЭЭ?!!!!!

- ТЫ САМ ВЧЕРА ПОМОГАЛ ИХ УКЛАДЫВАТЬ, БАРЛОГ ПОДЖАРЬ ТВОЮ ЗАДНИЦУ!!!! ТРЕТИЙ ЯЩИК, ВОТ, ОТМЕТКА В ВЕДОМОСТИ!!!!

- ПОМОГАЛ!!! И ДАЖЕ ВИДЕЛ, КАК ПОМЕЩЕНИЕ ПЛОМБИРОВАЛИ НА НОЧЬ!!! ТЫ, МЕЖДУ ПРОЧИМ, И ПЛОМБИРОВАЛ!!!! А С УТРА – ПЛОМБА БЫЛА, А ЦЕПЕЙ И САЛЬНИКОВ – НЕТ!!!!!

- ТЫ НА ЧТО НАМЕКАЕШЬ, СЫН ЭЛЬФА И ТРОЛЛИХИ!!!!!! АХ ТЫ…

Дальше пошла вдохновенная тирада на гномьем – что-то про родословную, потенциальных родителей собеседника, сложность межрасовых отношений, проблемы при межвидовом соитии, что-то, связанное с новомодной теорией происхождения видов, а также дополнение к этой теории в виде предположения о родословной связи оппонента с черными орками и редким племенем обезьян, обитающих исключительно на острове Морроа.

Оппонент не пожелал остаться в долгу, и тоже блеснул интеллектом и познаниями в анатомии и межвидовом скрещивании, с истинно гномьей дотошностью перечислив всех предков и родственников своего собеседника, причем как прямых, так и побочных, до четвертого колена включительно, с тщательным разбором их индивидуальных и глубоко интимных привычек и особенностей; также он явил некоторые познания в геральдике, в частности, был упомянут почти обязательный элемент всех гномьих гербов – кирка Дарина, и выражена уверенность в применяемости этого легендарного инструмента не только для геологических и горнодобытческих работ, но и в новомодном медицинском направлении, а именно - проктологии.

После этого тон беседы еще повысился, и стал напоминать выступление духового оркестра в королевской опере, а темп – значительно ускорился, разом скакнув от vivace до prestissimo, вследствие чего я из-за своих недостаточных познаний в гномьем языке перестал улавливать смысл разговора.

Зато какой-то юный гном в канцелярском фартуке и нарукавниках, с папкой под мышкой, стоял на лестнице, с восхищенным видом внимая реву этих фанфар, и, загибая пальцы и беззвучно шевеля губами, повторял наиболее яркие эпитеты, явно пытаясь запомнить их получше.

Следуя становившейся все громче мелодии голосов мы с капитаном дошли, наконец, до кабинета управляющего, за которой, судя по звукам, разразилась кульминация эльфийско-орочьей «войны гнева», и открыли дверь, откуда нам в лицо тут же грянуло на два голоса:

- ДВЕРЬ ЗАКРОЙ!!!!

- СКРОЙСЯ!!!!

После чего, наконец, настала тишина, потому как собеседники мрачно изучали вошедших, то есть нас – видимо, мы оказались не совсем теми, кого они ожидали увидеть… Мы же, в свою очередь, вглядывались в находившихся в комнате двух выдающихся представителей подгорного племени…

Первый, привставший из мягкого кресла, уложивший весьма объемистый живот на крышку покрытого зеленым сукном письменного стола (стол хорош! Настоящее произведение искусства, вполне может украсить рабочий кабинет какого-нибудь очень высокопоставленного чиновника какого-нибудь коронного кабинета!), с бородой лопатой, бывшей некогда черной, а теперь выглядящей пегой из-за легшей пятнами седины – явно является местным управляющим. Одет в клетчатую рубаху и жилетку грубой ткани, из бесчисленных карманов которой выглядывают мерительные скобы, гаечные ключи, цепочка хронометра, увеличительное стекло, карандаш и много чего еще…

Его оппонент стоит, уперевшись кулаками в крышку того же письменного стола; он широк в плечах настолько, что фигура кажется квадратной; гладко выбритый подбородок, рыжие усы и бакенбарды, глаза несколько нетипичного для гномов голубого, почти кобальтового, цвета; неровный шрам рассекает левую бровь и скулу, из-за чего бровь кажется удивленно заломленной. Одет в «водительскую» куртку желтой кожи и такую же кепку с застегнутыми сверху клапанами «ушей», над козырьком видны круглые очки; из-под ворота куртки виднеется горло зеленого свитера крупной вязки. При виде нас его лицо вдруг светлеет, и он, с улыбкой, способной вызвать у дядюшки Мои приступ зависти, стремительно поворачивается к управляющему, весьма невежливо тыча пальцем в нашу сторону:

- Видал? По твою душу уже из полка прибыли, - почти ласково произносит рыжий, после чего поворачивается к нам: - С него станется подсунуть вам акт! Не вздумайте ничего подписывать!! Изделия некомплектны!!!

- ЧТО-О-ООО?!! – снова взрывается пузатый, и его лицо, на котором при нашем появлении проступило выражение настолько кислое, как будто он только что осушил не менее полубочки отборного яблочного уксуса, стремительно наливается дурной кровью: - ТЫ, ОРОЧИЙ СЫН! НА ТОПОРЫ!! ВЫЗЫВАЮ ТЕБЯ!!!.. ДА Я!..

- На топоры?.. Почтенный Бальдр, я готов принять Ваш вызов, но… Только в том случае, если он обоснован. А для этого Вам надо всего-то – доказать, что изделия скомплектованы, и мои обвинения, направленные на Вас и Вашу компанию – не стоят выеденного яйца… - Рыжеусый лучится добротой, похоже, наше появление подействовало на него, как успокоительное от хорошего аптекаря. – Потому я считаю, что нам всем вместе следует сходить на отгрузочный склад, и произвести ревизию, благо господа офицеры вполне сойдут за комиссию…

Скашиваю глаза на МакРейва. Его лицо за те короткие секунды, что рыжий произносит свою тираду, успевает выдать бурю эмоций – при словах о ревизии оно принимает выражение человека, воочию увидевшего драккар мертвецов, потом – выражает бездну отчаянья, а затем на нем появляется угрюмая покорность судьбе.

- Что здесь происходит? – пустым голосом спрашивает он.

- Разрешите представиться – Хрольв, сын Хагена, прапорщик, бронедивизион северного легиона. – Преувеличенно бодро отбарабанивает рыжеволосый. – Командирован на Драгефьорденский морской завод для приемки из ремонта двух паровых големов, типа «вулкан», модели Б и Б-бис… А вот этот, крайне несдержанный и грубый тип – это…

- Бальдр, сын Орма, из клана Железных холмов, управляющий вторым отделением морского завода в Драгефьордене, - управляющий несколько успокоился, но дышит все еще тяжело, раздувая ноздри, чувствуется, что сдерживается он с трудом.

- Вчера в ходе приемки под моим контролем была произведена упаковка машин, а также комплекта запасных частей, инструмента, принадлежности и прочего, - продолжает меж тем прапорщик Хрольв, сын Хагена. Кстати, в отличие от управляющего Бальдра, свой клан он не озвучивает, да и привычных родовых украшений – кольца, серьги – на нем не видно… - Сегодня утром, перед подписанием необходимых документов, мной было принято решение еще раз осмотреть отгружаемое имущество, в результате чего была выявлена недостача некоторых запчастей, в частности – приводных цепей сальников и манжет…

- Все было упаковано вчера, в присутствии лица, ответственного за приемку!!! - рычит Бальдр. – Упаковано и опломбировано!

- И я готов это подтвердить, уважаемый Бальдр. Упаковано и опломбировано. Вами. На моих глазах. Теперь вопрос – как Вы объясните исчезновение запчастей? Особенно меня приводные цепи волнуют…

Бальдр ничего не ответил, только тяжело дышал, меряя оппонента бешеным взглядом.

- Сэр, позвольте? – Хрольв повернулся к капитану МакРейву. Тот посмотрел на Хрольва стеклянным взглядом, затем в глазах капитана появилось выражение только что проснувшегося человека, и он с немым любопытством уставился на требовательно протянутую к нему широкую гномью ладонь, - Позвольте взглянуть на предписание штаба об отгрузке имущества?

МакРейв, двигаясь чуть замедленно, открыл офицерскую сумку, достал оттуда несколько бумаг, и вложил Хрольву в руку. Тот жадно вцепился в них, торопливо просмотрел, после чего, с широкой улыбкой сунул одну из них под нос управляющему. Тот несколько секунд во что-то вчитывался. По мере чтения выражение лица управляющего Бальдра становилось все более похожим на выражение приговоренного к мучительной смерти, стоящего перед своим эшафотом.

- Так, джентльмены, у меня вопрос, - судя по голосу капитана МакРейва, он все же оправился от нанесенного ему судьбой и гномами удара, и взял себя в руки. – Точнее, мистер Хрольв… Э-э-э…

- Хрольв Хагенссон к Вашим услугам, если Вам так удобнее, сэр…

- Мистер Хрольв Хагенссон, сегодняшним утром Вы осматривали предназначенное к отправке имущество в одиночестве или вкупе с другими лицами? – при этих словах МакРейва на лице управляющего подобно утренней заре воссияла нежданная надежда.

- Сэр… - укоризны в голосе Хрольва Хагенссона хватило бы, чтобы привести к праведности всех грешников, пребывающих на вечном льду, - За кого Вы меня принимаете? Естественно, я был не один. При осмотре присутствовали господа: Бадри Ингварссон, старший смены охраны, Стокке Бьорнссон, кладовщик, Олаф Олафссон, секретарь. Можете опросить их, сэр, они подтвердят…

Капитан молча перевел взгляд на управляющего. Тот прокашлялся, а затем взревел:

- ОЛАФФССОООН!!!!!!

Буквально через несколько секунд в коридоре загрохотали шаги, и, раздвинув нас плечами, в кабинет протиснулся еще один гном – помоложе управляющего, но тоже в летах, в канцелярских фартуке и нарукавниках и очках на носу.

- Олаффсон, - Бальдр сверлил секретаря взглядом. – Вы присутствовали при осмотре имущества сегодня на складе?

- Да, сэр, - немедленно отозвался вновь прибывший.

- Имущество было комплектно? – вклинился в разговор капитан МакРейв.

Гном вопросительно посмотрел на управляющего, дождался его кивка, и только затем ответил:

- Нет, сэр. Имел место некомплект запасных частей, как то: приводные цепи – три штуки, сальники…

- Достаточно. – Остановил его капитан. – Итак, джентльмены, с прискорбием вынужден сообщить, что я действительно не вижу иного выхода, кроме ревизии имущества, выполненной в присутствии представителей части, то есть – нас…

Дальнейшие три часа остро напомнили мне уроки родной литературы у брата Бонифация – они тянулись так же бесконечно и были столь же беспросветно унылы…

По истечение этих трех часов, заполненных передвиганиями ящиков, монотонным бубнежом названий каких-то деталей по списку, гномьей руганью и желанием пробить головой стенку, мы, как и следовало ожидать, зафиксировали недостачу ряда запасных частей.

- Итак, - резюмируя результат гномьих трудов и моей скуки, произнес МакРейв, - в результате ревизии выявлена недостача. Согласно предписанию штаба, големы со всем другим положенным имуществом, должны быть отправлены к месту назначения не позже десяти часов утра завтрашнего дня. Естественно, некомплектные машины отправлены быть не могут. Ваши предложения, джентльмены?

- Путей ровно два, - немедленно отозвался рыжий Хрольв Хагенссон, сдвинув свою кепку на самый затылок. – Первый – мы сейчас составляем соответствующий акт комиссии о недостаче, направляем копии в штаб легиона, управление «Корпорации северных холмов», а также…

- Во имя Дарина Первопроходца, заткнись, Хрольв, - устало выдохнул управляющий. Затем, вцепившись в свою пегую бороду, он злобно посмотрел на упомянутого Хрольва, который стоял и чему-то довольно усмехался. – Не знаю, как ты это провернул, но клянусь – я выясню это!!! И вот тогда-то…

- Мистер Бальдр, - устало произнес МакРейв. – Будьте добры изложить мистеру Хрольву свое видение ситуации и имеющиеся у Вас к нему претензии позже. Судя по тому, как Вы вступили в разговор, у Вас имеется какое-то решение возникшей проблемы? Изложите его, и покончим наконец с этим…

- Я не могу допустить нарушение буквы договора, заключенного моим кланом с военным департаментом Арании в лице штаба северного легиона, - мрачно засопел Бальдр. – И ТЫ, ОРОЧИЙ СЫН, ЭТО ПРЕКРАСНО ЗНАЕШЬ! – неожиданно проорал он в сторону Хрольва, уперев руки в боки. Затем снова повернулся к нам с капитаном. – Комплект приводных цепей… Ладно, будет вам комплект цепей… Хотя это жуткий дефицит, но у меня есть резерв по времени на одном из проектов… Так что цепи я восполню. Сейчас их принесут. А ВОТ НИ САЛЬНИКОВ, НИ МАНЖЕТ НЕТ!!! НЕТ ИХ, МОРДА ТВОЯ МЕ… - Хрольв резко повернулся к Бальдру всем телом, и тот, подавившись так и не произнесенным словом, резко закашлялся.

- Будьте осторожней в выражениях, Бальдр, сын Орма, - лед, звучащий в голосе рыжего, как мне кажется, был способен заморозить даже лаву легендарной Огненной горы. - Тем более, что я не считаю происходящее поводом разбрасываться подобными… Словами.

Управляющий мрачно зыркнул на него, потом повернулся к капитану.

- Нет сальников. И манжет нет. И взять их сейчас неоткуда. Даже если мы сейчас подвинем все запланированные изделия и операции и я все силы брошу на их изготовление. – негромко, но твердо произнес Бальдр. – Детали пустяковые, но имеются свои нюансы, и изготовить комплект требуемой номенклатуры мы сможем только через три дня, не раньше… Предлагаю вместо них… Электроаккумулятор. Бывший в использовании, но в отличном состоянии. Он, – мрачный кивок головой в сторону Хрольва, - посмотрит и подтвердит…

МакРейв вопросительно посмотрел на прапорщика. Тот утвердительно кивнул головой.

- Хорошо, - произнес капитан. – Нас устраивает такое решение.

- Сейчас все доставят и упакуют при вас. – Скрестил руки на объемном животе управляющий. – После этого Вы прямо здесь, при мне, подпишете акты приемки!!! А когда мы опломбируем склад – еще и расписку мне дадите, что на момент опломбирования все было в комплекте, и подготовлено к отправке!!!

МакРейв лишь поморщился и кивнул головой…

Когда, после растянувшегося еще на добрый час процесса упаковывания деталей и подписания бумаг (из которых полчаса Бальдр и МакРейв ругались, описывая в расписке «особые приметы» пломбы!) мы с капитаном плелись к выходу, нас окликнул голос прапорщика Хрольва Хагенссона:

- Джентльмены! Прошу вас, подождите пару минут…

Мы обернулись. Гном бодрым шагом догнал нас, после чего, уперев руки в бока, произнес:

- Джентльмены! Сам Дарин послал мне вас! Пойдемте со мной, мне очень нужна ваша помощь…

- Прапорщик, - в голосе капитана слышалось с трудом сдерживаемое рычание, - В чем дело?! Акты подписаны, более того, Вы сами…

- Нет-нет, капитан, сэр, дело не в отправляемых завтра изделиях… Точнее… Не совсем в них. – Гном задумчиво поскреб щеку. – Просто… Мне действительно нужна помощь.

- Ладно, - махнул рукой МакРейв. – Идемте…

- Я не задержу вас надолго, джентльмены! – ослепительно улыбнулся Хрольв. - Прошу за мной!

Следом за Хрольвом мы направились в сторону закопченных корпусов завода, находящихся в ведении «северной торговой компании». Пройдя мимо компании каких-то мрачных типов, мы подошли к едва приметной лестнице в боковой стене одного из корпусов, ведущей куда-то в полуподвал…

Темный коридор, поворот, скрип дощатой двери – и вот мы в узком, похожем на пенал помещении, вдоль стен которого расположены стеллажи, на которых лежат разнообразные металлические агрегаты непонятного мне назначения. Прямо напротив двери стоит обшарпанный конторский стол, над которым подвешена керосиновая лампа, которая в данном помещении является единственным источником света.

За столом сидит мужчина неопределенного возраста, с несколько… крысиным лицом. Нашему появлению он совершенно не удивился, лишь спросил гнома:

- Принес?..

Хрольв развернулся к нам и, глядя на нас своими чистыми голубыми (почти синими) глазами, произнес:

- Джентльмены, прошу вас заплатить этому, несомненно, достойнейшему человеку восемь марок…

Мы с капитаном обменялись недоумевающими взглядами, после чего, не сговариваясь, одновременно посмотрели на гнома. А этот наглец, ничтоже сумняшеся, пожал плечами и произнес:

- А чего вы хотели? Приводные роликовые цепи сейчас в дефиците – сами слышали, а у ваших, с позволения сказать, «техников»… Да и водителей големов тоже… По крайней мере, у большинства… Руки произрастают из того места, на котором приличные гномы предпочитают сидеть, потому запасные цепи нам понадобятся очень скоро… Так что, если не хотите, чтобы так нужные вашему полку боевые машины весьма быстро стали просто грудой металлолома – извольте заплатить…

Человек за столом меланхолично подпер голову рукой, после чего произнес в пространство перед собой:

- Джентльмены, меня не интересует, из чьего кармана вы добудете мои деньги, но советую поторопиться – через полчаса у меня пересменка…

- Вот, слышите?.. Поторопитесь, джентльмены, это для вашей же пользы. Быстрее, нам еще цепи выносить!

- Нам? – тупо переспросил я.

- Да, именно – нам! Их три штуки, и они весьма длинные, все я на себе не утащу…

Дальнейшие разговоры были прерваны звоном монет. Капитан отсчитал из своего кошелька восемь марок, шагнул к столу и молча ссыпал их в протянутую ладонь мужчины с крысиным лицом. Тот, кряхтя, поднялся из-за стола и ушел куда-то вглубь помещения. Через очень короткий промежуток времени мы услышали негромкий скрип, а затем – шаги, сопровождавшиеся негромким позвякиванием, и, подобно привидению в старом замке, конторщик вышел на свет, волоча за собой так вожделенные гномом цепи.

- Я так понимаю… - негромко произнес МакРейв, - …Что мы видим перед собой те самые цепи, чудесным образом исчезнувшие со склада?

- Ой, не забивайте себе голову такими пустяками, сэр… - Произнес гном, торопливо скидывающий свою куртку. Затем он посмотрел на нас и недоуменно спросил: - А вы чего застыли? Скидывайте мундиры, живо – сами же слышали, у человека пересменка через двадцать пять минут! Или вы думали, что мы эти цепи в руках через ворота понесем?..

Мы с МакРейвом обменялись взглядами, полными зубной боли…