Глава 15
Когда-то Драгефьорден начался с небольшого деревянного укрепления, построенного на возвышавшемся над морем скальном утесе. Затем место деревянного частокола заняли каменные стены, они достраивались и расширялись, постепенно превратившись в настоящий замок, надолго ставший одним из символов мощи блистательной Арании, простершейся на наши холмы… Время шло, замок утратил свое защитное значение, часть стен и башен разобрали на стройматериалы, часть – обветшала и обвалилась, и сейчас лишь поросшие травой и кустарником живописные развалины встречали нас, напоминая о некогда грозных куртинах.
Город же широко и вольно раскинулся в устье фьорда, называемого «драконьим», за что, собственно, в незапамятные времена город и получил свое название. И вот сейчас «Морской слон» неторопливо швартовался к пристани, а мы с сэром Джонатаном стояли вместе с другими пассажирами на верхней палубе, ожидая подачи трапа.
Полковник… Он собирался сойти на берег, что называется, при полном параде. На смену твидовому костюму пришел мундир корпехоты, на место котелка – офицерская шляпа, плавную текучесть движений опытного танцора… Ну, или фехтовальщика, сменила резкая четкость парадной маршировки. Должен признать – впечатление это производило неизгладимое.
Ну, а у меня все равно ничего нет, кроме моего кадетского мундира… С погонами второго лейтенанта… И кое-как заштопанными брюками. М-да… Надеюсь, штабные крючкотворы (которые, кстати, скоро станут прямыми подчиненными полковника Сильвера) при вынесении решения о моем дальнейшем назначении дадут мне хоть сколько-нибудь достаточное время, чтобы справить новые брюки, а то неудобно как-то…
Наконец, трапы поданы. Полковник делает мне знак – не торопись, и мы ждем, пропуская других пассажиров. Впрочем… В этот раз предстоит сходить по «благородному» носовому трапу, а пассажиров второго и первого класса… Ну, не «раз-два – и обчелся», но уж точно не сотня человек, поэтому не проходит и десяти минут, как мы чинно спускаемся на пирс.
Ступаю на плиты пирса, и чувствую, как шерсть на ушах встает дыбом.
Баккеланд…
Здравствуй, Страна Холмов. Давно не виделись…
Полковник глядит на меня, улыбаясь в усы, как мне кажется, слегка печально. Идем по пирсу.
А у выхода с пирса стоит коляска, запряженная парой лошадей, возле которой, в свою очередь, стоит офицер с эполетами первого лейтенанта. При нашем приближении лейтенант отдает честь, четким шагом подходит к полковнику:
- Полковник Сильвер?
Полковник молча берет «под козырек».
- Первый лейтенант Лайонелл, сэр. Приказано встретить Вас и доставить на выделенную в Ваше распоряжение квартиру. Позвольте Ваши вещи?
Все так же молча полковник протягивает лейтенанту чемодан. Я протягиваю второй – не предложить полковнику помочь с багажом было бы верхом невежества, особенно учитывая его ранение.
- Позвольте предложить Вам добраться с нами до города, Торвард? – спрашивает сэр Джонатан.
- Благодарю, сэр, но… - так-то я ничего не имею против добраться куда-нибудь ближе к центру города на казенном экипаже, но мне отчего-то совершенно не хочется ехать в одной коляске с встретившим полковника первым лейтенантом Лайонеллом, - Я хотел пройтись пешком… Я четыре года здесь не был, хотел… Вспомнить… - я слегка кривлю душой. Нет, не в том, что я четыре года здесь не был – это-то, как раз, правда, - просто вспоминать мне в Драгефьордене нечего, ибо, как я уже говорил, в прошлый раз мы через него с моими сопровождающими промчались чуть ли не галопом. Впрочем, полковнику я этого не рассказывал…
- Понимаю Вас, - улыбается в усы Сильвер. – Что ж… В таком случае – до свидания, Торвард. Надеюсь, до скорого… И – желаю удачи!
Полковник протягивает мне руку, я искренне ее пожимаю; еще раз кивнув мне, Сильвер садится в коляску, Лайонелл садится напротив него. Сидящий на козлах унтер-офицер шлепает лошадей вожжами по спинам – «н-но, пошли!» - и коляска, чуть поскрипывая рессорами, уезжает…
Я снова остался в одиночестве.
Еще раз проверяю себя – ранец – на спине, ремни подтянуты; офицерская сумка – на боку, кобура с револьвером – на ремне. Футляр винтовки со шпажным чехлом – на плечо… А бинокуляр я, если кому интересно, в ранец утрамбовал. Все в порядке, а раз так… Неторопливо иду в сторону небольшой площади, откуда вверх по склону идет широкая улица. Действительно, прогуляюсь немного пешком, хоть на город полюбуюсь… С извозчиком, если что, проблем не будет – столица все-таки! – как и проблем с поиском пристанища на пару дней. А потом – в штаб легиона, точнее, в канцелярию делопроизводства – да-да – ту самую, которую должен возглавить сэр Джонатан – за назначением непосредственно в один из полков северного легиона, о котором столь презрительно отозвался Наль…
Размышляя на тему своей дальнейшей судьбы, я неспешным шагом вышел на площадь, и направился в сторону центра города (по крайней мере, я так думаю), но тут на глаза мне попалась знакомая пара…
У небольшой афишной тумбы, на краю замощенной булыжником дороги, стоят несколько разнокалиберных чемоданов, возле которых стоят юная девушка и ее более старшая компаньонка – да, те самые, что столь недвусмысленно дали мне почувствовать все мое ничтожество в первое утро моего морского путешествия. Потом, когда мы с полковником проводили вечера за шахматами в салоне первого класса, я видел их там – с примерно тем же набором эмоций в мой адрес… Я так думаю. Потому как настолько близко, чтобы их почувствовать, я не подходил… Но, во-первых – не нужно подходить ближе, чтобы видеть страх в глазах девушки при взгляде на меня; во-вторых – старшая при моем появлении достаточно быстро вставала, и пара покидала салон – не настолько быстро, чтобы это выглядело демонстрацией, но для меня – достаточно, чтобы я связал факты моего посещения салона и их ухода в одну цепь событий.
Ну, а сейчас они здесь… Стоят и стоят… Нарушать их покой в мои планы точно не входит. Непонятно, правда, чего они ждут – вон, рядом аж три экипажа, выбирай – не хочу, и езжай, куда там тебе заблагорассудилось… Тем более, что с момента, как они сошли на берег и моим здесь появлением прошло достаточно много времени – минут двадцать так уж точно, пока мы с полковником всех пропустили, пока дошли (крайне неспешно, практически прогулочным шагом) до коляски, что ждала на выходе с пирса… А, хрен с ним – не мое это дело!
С этими мыслями неторопливо иду мимо. Проходя, бросаю взгляд на эту парочку, и натыкаюсь на взгляд девушки… Чувствую исходящий от нее страх… Но, кроме страха, чувствую еще и растерянность. Да, растерянность. Даже рядом стоять не обязательно – в брошенном на меня взгляде все читается. Всеотец и золотые чертоги его, да она же почти ребенок… Перевожу взгляд на старшую – та стоит с каменно-спокойным лицом и вообще, ее внешний вид источает неколебимую уверенность… Вот только руки, нервно мнущие ремешок дамской сумочки, выбиваются из старательно поддерживаемого образа…
Проще всего – пойти дальше своей дорогой, оставив этих моих случайных и (на мой взгляд) весьма невежливых попутчиц наедине с их проблемами… Но… Еще раз ловлю взгляд девушки. Страх, растерянность… Но, как это ни парадоксально звучит, при взгляде на меня пробиваются нотки любопытства и… Облегчения? Такое ощущение, что я вижу перед собой потерявшегося ребенка, который вдруг увидел хоть кого-то знакомого…
Да, это не мое дело… Но и пройти мимо вот этого… Потерявшегося ребенка…
Вздохнув, подхожу к ним, и, обращаясь к обеим одновременно, вскидываю правую руку к козырьку (вообще-то, с оружием в положении «на ремень», пусть и зачехленным, я могу и не козырять… Но то перед старшими по званию, а тут все же женщины…):
- Прошу извинить мою назойливость, леди… Второй лейтенант Торвард МакДин. Мне показалось, вам нужна помощь?..
Страх, исходящий от девушки (небесно-голубое дорожное платье с рукавами-воланами, короткий темно-серый дорожный плащ с капюшоном, шляпка-канотье, из-под которой ниспадает на плечи волна золотых волос. Овальное, еще сохранившее детскую округлость, лицо, серые глаза, нос с легкой курносинкой…) приглушается волной любопытства и… Надежды? Однако ее старшая компаньонка (одета так же, только платье бледно-зеленое, да волосы собраны в узел на затылке… Все же, похоже, сестра – черты лица указывают на родственность) вскидывает подбородок:
- Вам именно что показалось… Второй лейтенант…
Мое звание из ее уст звучит чуть ли не издевкой, да, пожалуй что, ей и является.
- Но, Крис… - младшая подала голос.
- Абигайль! – легкий поворот головы, ледяной тон, чуть повышенный голос; младшая сразу же сникла и потупилась.
Мне остается только откозырять и идти своей дорогой, но… Волна отвращения, презрения и страха, разбегающаяся от старшей моей собеседницы (если можно ее так назвать), вдруг порождает во мне… Злость. Драккар мертвецов забери ее с этого места – да кто она вообще такая?
- Я не имел чести Вас знать ранее, сударыня… - довольно-таки резко отвечаю я, зарабатывая надменный взгляд… И такой же надменный ответ:
- Я Вас тоже, сударь… И ровным счетом не вижу ни одной причины, коей мы могли бы быть обязаны столь пристальному вниманию с Вашей стороны…
- Учитывая, что я, как уже сказал, не имел чести знать Вас – я не мог каким-либо образом нанести ни Вам, ни кому либо из Ваших родственников какого-либо оскорбления; соответственно, я также не усматриваю никаких причин к тому, чтобы Вы испытывали столь бурную гамму… Весьма негативных чувств по моему адресу, в ответ на – всего лишь! – предложение помощи…
Лотто, как иногда восклицал Луис! Все же мне удалось ее пробить… Нет, презрение и отвращение никуда не делись, но к ним прибавилась злость и – са-а-амую маленькую чуточку – смущение… А вот девчушка… Покраснела до корней волос, да как! Было бы сейчас не утро, а сумерки – она могла бы освещать дорогу вместо факела… Причем смущение и бросившаяся в лицо краска сделали ее совершенно очаровательно-неотразимой… Всеотец и вороны его, так и влюбиться можно!
- Тем не менее… Мистер второй лейтенант… Мы не нуждаемся в Вашей помощи! – старшая справилась с собой.
- Крис, перестань! – младшая вдруг вздергивает подбородок, и, кажется, даже становится выше ростом, затем, решительно шагнув ко мне, делает легкий реверанс:
- Абигайль Ченни. Это – моя старшая сестра, Кристина, - жест в сторону старшей; та чисто механически кивает, затем, в свою очередь, вспыхивает, что ей, кстати, тоже идет до крайности. – Мы приехали к отцу… Нас должны были встретить, но…
Мисс Абигайль беспомощно обводит площадь рукой. М-да, как-то не похоже, чтобы кто-то торопился к моим… Новым знакомым… Которым знакомство со мной особой радости не доставляет, по крайней мере, старшей… Да, так вот, не видно никого, кто спешил бы к ним с приветственным криком: «Мисс Абигайль! Мисс Кристина!»
- Позвольте полюбопытствовать о роде занятий Вашего батюшки? – по крайней мере, будет ниточка, потянув за которую можно найти столь легкомысленного папашу (коли уж он забыл встретить своих дочерей!)
- Полковник Дональд Ченни, он… Служит в штабе… Здесь, в Драгефьордене…
О, это упрощает дело – учитывая, что единственный штаб, расквартированный здесь – это штаб северного легиона сухопутных сил. По крайней мере, о полковнике Ченни можно будет осведомиться… да хоть у дежурного! Что я сразу же и озвучиваю своим собеседницам.
- Однако, прежде чем отправляться в штаб, я рекомендовал бы вам оставить свой багаж в одной из гостиниц. Если позволите – я помогу вам добраться до нее…
- Мы благодарны Вам за предложение, но вполне способны справиться сами, - мисс Кристина снова пытается взять инициативу в свои руки, но Абигайль ее перебивает:
- Крис!.. Прошу тебя, не можем же мы ждать здесь до вечера! Да и мистера Хаггерта я что-то не вижу… – последние слова сказаны явно ядовитым тоном, за что мисс Абигайль зарабатывает яростно-смущенный взгляд от сестры. – Спасибо Вам, мистер… Мистер МакДин. Мы с благодарностью примем Вашу помощь…
Я наклоняюсь, чтобы взять два самых больших чемодана. Когда распрямлялся, услышал вопрос, исходящий от мисс Абигайль:
- Простите… Мистер МакДин… А что Вы имели в виду под… «бурной гаммой негативных чувств»?..
Только еще не остывшей до конца во мне злостью на ее сестру можно объяснить, что я прямо ответил то, что чувствовал:
- Например, то, что Вас, мисс Абигайль, я сильно напугал при нашей первой встрече; мисс Ченни же испытала по отношению ко мне отвращение и презрение, что, впрочем, продолжает являть и сейчас… - наградой за откровенность мне стало лицезрение в очередной раз покрасневших мордашек двух сестер, с той лишь разницей, что мисс Абигайль покраснела от возмущения, и возмущение это было направлено на сестру; мисс Кристина же покраснела явно от ярости, и объектом ее ярости являлся ваш покорный слуга…
- Да как Вы смеете… - прошипела старшая мисс Ченни.
- Крис!.. – возмущенно пискнула ее сестра.
Но меня уже, что называется, понесло…
- Смею, мисс Ченни. Не стоит пытаться поджечь меня взглядом, у Вас это вряд ли получится… Позволю себе дать вам совет, леди – в следующий раз, отправляясь в путешествие в незнакомые Вам земли, все же поинтересуйтесь особенностями народов, их населяющих. По крайней мере, избежите некоторых… Неприятных ситуаций. Я, как и мои соотечественники, обладаю более острыми и тонкими чувствами, нежели люди, и, поверьте мне, эмоции людей мы чувствуем хорошо… Иногда гораздо лучше, чем того хотелось бы. Так что Вам, мисс Ченни, следует научиться лучше скрывать свои чувства, ибо некоторые из моих сородичей могут счесть их оскорблением…
Мисс Кристина Ченни задохнулась от возмущения; Абигайль повернулась ко мне с выражением испуга на лице:
- Мистер МакДин, поверьте, мы не желали…
- Мисс Абигайль, - с тяжелым вздохом я довольно-таки невежливо перебиваю девочку, - Вам нечего бояться, здесь не остров Морроа, здесь детей… – это слово я выделяю голосом, - …не убивают и людей не едят. Что бы Вы ни слышали про наш край – но уже семьсот лет назад, во времена Гаральда Свирепого, когда Ваши предки впервые ступили на этот берег, мои предки уже давным-давно не рядились в обрывки звериных шкур… Никто не кинется Вас резать, просто постараются не иметь с Вами дела. Неприятно, знаете ли…
С этими словами перекладываю в правую руку оба чемодана, левой подхватываю два оставшихся, поменьше, и, нагруженный, как мифический зверь ишак, топаю к ближайшему извозчику…
Всю дорогу до гостиницы «Палас», куда мы направились после непродолжительного общения с кучером, мисс Кристина просидела с идеально ровной спиной, глядя перед собой и храня каменное молчание; мисс Абигайль же, наоборот, щебетала, как птичка. Как ни странно, но выданная мной на эмоциях отповедь ее не обидела; похоже, напротив, услышав от меня фразу про то, что «…здесь не Морроа…» - девушка… Или все же – девочка?.. Сколько ей – шестнадцать, семнадцать лет? А, не имеет значения, я с ней, возможно, первый и последний раз в жизни общаюсь… Девушка воспряла духом, совершенно успокоилась, и с величайшим любопытством осматривала город из экипажа – как я в свое время Грейстоун; причем, похоже, мисс Абигайль испытывала легкое разочарование – видимо, ждала чего-то экзотического… Но лично я, поглядывая по сторонам, особой разницы между Драгефьорденом и виденными до того городами метрополии – не замечал.
Когда мы покинули экипаж (я попросил кучера подождать, и не стал забирать свои вещи из коляски; так же я решительно пресек все попытки сестер заплатить за поездку, объяснив это тем, что экипаж мне еще понадобится… По-моему, мисс Абигайль несколько расстроилась, когда поняла, что проживание в «Паласе» в мои планы не входит), я передал багаж моих спутниц шустрому пареньку из гостиничной обслуги, обряженному в яркий желто-оранжевый мундирчик (все же приятно видеть тень растерянности на лице мисс Кристины – еще бы, обслуга – сплошь кобольды… Из клана МакБелл или МакКайл – характерные кошачьи, точнее, рысьи, уши, указывают именно на эти два клана… Тьфу ты, конечно, МакБелл – на парне шейный платок их цветов!)
Если управляющий гостиницы – кобольд лет сорока, черный костюм, галстук-бабочка, белоснежные перчатки… Из общей картины лишь слегка выбивался уголок носового платка, выглядывающий из нагрудного кармана сюртука – но и это сделано специально – те же цвета МакБелл, как пить дать – опознавательный знак, как шейный платок на портье… В общем, если управляющий и уловил эмоции мисс Кристины (да наверняка уловил, чего уж…), то виду не подал. Тем более, что, несколько неожиданно для меня, инициативу в общении взяла на себя Абигайль… И к лучшему! Я же в двух словах описал управляющему ситуацию, сказал, что еду в штаб легиона, и пообещал передать через него весточку для сестер Ченни об отце, а сестрам Ченни пообещал передать сообщение об их прибытии и местоположении полковнику, после чего распрощался с девушками. От мисс Кристины удостоился на прощание холодного кивка, а вот на лице Абигайль было написано вполне искреннее расстройство… Надо же – буквально час назад мое присутствие ее пугало, а сейчас – уже расставаться не хочет… Женщины!..
Штаб легиона располагался в бывшем дворце графа Лоуслея, по крайней мере, кучер назвал это здание именно так. Не знаю, когда я его осматривал снаружи – не увидел ничего, что бы говорило о весьма солидном (около пятисот лет) возрасте данного дворца. Ну и дворец (в моем понимании) должен все же быть побольше… Хотя фронтон здания, украшенный изящной лепниной, со статуями рыцарей в полном доспехе при входе меня весьма впечатлил.
…Когда я входил в высокую дубовую дверь – я думал, что готов если не ко всему, то ко многому. Ну, в смысле, после разговоров с сэром Джонатаном, презрительного отношения к войскам, расквартированным в Баккеланде, выказанного Налем… Да даже после своих воспоминаний о форте, где служил папа – я ожидал… Ну, например, что дежурный обдаст меня густым винным «выхлопом» при попытке доклада, как унтер-офицер Геррис в форте; ну, или первое, во что уткнется мой взгляд – несвежая рубашка, виднеющаяся из расстегнутого до пупа мундира, как у второго лейтенанта Кьюни; или, напротив – увидеть дежурного, застегнутого на все надраенные пуговицы на открахмаленном до хруста мундире, как перед кабинетом нашего Ляфорса; или увидеть его в полном, сияющем так, что больно глазам, комплекте защитного снаряжения гномьей работы, как лейб-гвардейца в покоях Его Величества; или…
В общем, я оказался готов к самым разным ситуациям, кроме предельно простой, имевшей место в реальности – сидящий за «дежурным» столом офицер с капитанскими эполетами мирно любезничал с какой-то девицей, которая удобно пристроилась на краешек этого самого стола; причем парочка не обращала на происходящие вокруг них события решительно никакого внимания. Двое проходящих через холл унтеров с папками под мышками, в свою очередь, тоже не удостоили это вопиющее нарушение норм устава своим вниманием, как нечто совершенно обыденное.
Интере-е-ээс-ссно они здесь службу несут, однако…
Я с минуту потоптался у двери.
Ноль внимания.
- Кгхм, - попробуем так привлечь ваше внимание, сэр…
Капитан прерывает беседу и недоуменно смотрит на меня. Синеглазый блондин, этакий мистер «гроза женских сердец». Беседовавшая с ним девушка тоже смотрит на меня, причем не слезая со стола… Как она еще умудрилась так повернуться…
Молча встаю по стойке смирно, отдаю честь, затем вынимаю из сумки предписание и протягиваю его капитану.
- Второй лейтенант Торвард МакДин. – говорю, - Прибыл для назначения в полк.
Я бы сказал, что после этих моих слов лицо капитана… Скучающе просветлело. Не знаю, есть ли такой эпитет, но для описания выражения лица дежурного подходит именно он.
- Увы, лейтенант, - Капитан даже не утрудил себя необходимостью встать в ответ на мое приветствие. – Но начальник канцелярии делопроизводства, который должен подавать представление о назначении, должен был только сегодня прибыть из метрополии, и еще не принял дела.
С трудом удерживаюсь от того, чтобы кивнуть головой. Ну да, знаю, сам с вашим новым начальником канцелярии делопроизводства и ехал…
- И потом, - продолжает капитан, - Утверждать Ваше назначение должен либо командующий легионом – дивизионный генерал Уилфорд, либо начальник штаба – полковник Форсайт. Так сложилось, что оба они сейчас отсутствуют…
- И когда примерно можно ожидать их прибытия?
- Генерал прибудет только через неделю… Полковник Форсайт – через два дня. Когда приступит к своим обязанностям новый начальник канцелярии – сказать не возьмусь… - знаете, что? – капитан посмотрел на меня своими синими глазами… И мне почему-то вдруг пришло в голову, как выгодно оттенит цвет этих глаз пара хороших фингалов… - Лейтенант, зайдите на следующей неделе. А пока – отдохните, осмотритесь…
После фразы «зайдите на следующей неделе» мои брови сами по себе поползли вверх. Видимо, заметившая это девица (все так же сидевшая на столе) прыснула.
- Не тянитесь, лейтенант, - дружелюбно посоветовала мне она. – Вы не на дворцовой площади, и здесь не Клавдиум, увы…
Пару секунд смотрю на нее – симпатичное лицо, темные, собранные в какую-то модную прическу кудряшки… Затем молча (да, невежливо оставлять реплику леди без ответа, но, если честно, общением с девушками я на сегодня сыт по горло, спасибо мисс Кристине) шагаю к дежурному, беру у него свое предписание, переворачиваю, и, указывая на чистую сторону листа, говорю:
- Вашу визу и сегодняшнюю дату.
Капитан, пожав плечами, расписывается.
- Теперь – дату, когда я должен явиться на следующей неделе, подпись и печать.
- Какую печать? – Капитан смотрит на меня, как на слепого кутенка.
- Малую печать штаба, неофициально именуемую «дежурной», которая должна лежать у Вас в столе именно для таких вот случаев… - слышу за спиной звук открывающейся двери, но не оборачиваюсь.
Капитан, с выражением лица, как будто у него болят сразу все зубы, а он тут вынужден отплясывать ломбарду перед неопасным душевнобольным, мягко поясняет:
- Лейтенант… Как Вам уже сказала мисс Форсайт… - а-а-а, понятно… «Дочь Большого папы», мисс «мне здесь все можно». - …Здесь – не Клавдиум. У нас на такие вещи смотрят проще, без ненужного формализма.
Ага… Это вы здесь, за столом дежурного, обходитесь «без ненужного формализма», а в той же канцелярии? Какова вероятность, что тамошние клерки, когда я буду сдавать предписание и билет, спросят – а где это ты, лейтенант, неделю прохлаждался?
Пока эти мысли проносятся в моей голове, капитан вдруг встает из-за стола и вытягивается по стойке «смирно». Да и мисс Форсайт перестает, наконец, использовать стол дежурного в несколько неподходящей для этого предмета мебели роли пуфика.
- Весьма интересно, капитан, весьма интересно… Как Вы сказали? «Ненужный формализм»? - раздается из-за моей спины знакомый голос.
Четко оборачиваюсь «кругом», застываю навытяжку. Здесь и сейчас нет сэра Джонатана, зато есть полковник Сильвер…
Полковник тем временем представляется:
- Полковник Джонатан Сильвер. Прибыл для вступления в должность начальника канцелярии делопроизводства…
- Сэр… Дежурный по штабу северного легиона сухопутных сил капитан Прайд, сэр.
- Капитан, мне необходимо встретиться с командующим легионом, либо лицом, его замещающим.
- Командующий находится в отпуске… По состоянию здоровья; начальник штаба, полковник Форсайт, вместе с начальником оперативного отдела штаба полковником Ченни отправились с инспекцией в один из фортов второй линии, будут через два дня…
- Капитан, я уяснил, что высшие должностные лица легиона отсутствуют по разным причинам, но, повторюсь – мне нужен ЛИБО командующий, ЛИБО лицо, его замещающее. Причем здесь начальник штаба?
- Видите ли, сэр… На время отпуска дивизионного генерала Уилфорда, его обязанности были возложены на полковника Форсайта…
- И что? Убывая с инспекцией (если она требовала его обязательного присутствия), он, в свою очередь, должен был передать полномочия следующему по старшинству офицеру, разве не так?
- Видите ли, полковник… Сэр… Полковник Форсайт… Не счел нужным это делать – поездка краткосрочная, и потом… При современных способах связи… Мы в любой момент можем связаться с ним, и получить соответствующие указания, поверьте, полковник – работа штаба не нуждается в дополнительном надзоре…
У меня возникает чувство нереальности всего происходящего. «Работа штаба не нуждается в дополнительном надзоре»?! Скашиваю глаза на полковника. Он стоит с каменно-спокойным выражением лица, вот только… Мне показалось, или у него слегка дергается веко?
Именно этот момент выбрало новое действующее лицо, чтобы появиться на сцене.
Слегка скрипит дверь, и в нее входит кобольд – чуть пониже меня ростом, черноволосый, с янтарными глазами. Лет… От тридцати до сорока, одет в светло-синий мундир с черными обшлагами и воротником, окантованными алым галуном. В петлицах – алая цифра «девять» - значит, девятый пехотный… Капитанские погоны. На шее повязан платок, цвета… МакРейв. Лис, значит, да еще из клана «тана зеленых холмов» - фактически, главы Баккеланда, что-то типа аранийского герцога… Ну, не считая губернатора, конечно…
Капитан окидывает взглядом всех присутствующих, задержав на мне взгляд на пару секунд, затем, четко повернувшись к полковнику и вскинув руку к козырьку в воинском приветствии, произносит:
- Капитан МакРейв, первый батальон девятого пехотного полка.
- Полковник Сильвер, начальник канцелярии делопроизводства… - отвечает сэр Джонатан. Капитан МакРейв светлеет лицом, но полковник уже повернулся к дежурному. При этом полковник как будто стал еще выше ростом, откровенно глядя на капитана Прайда сверху вниз.
- Лицо, исполняющее обязанности начальника канцелярии делопроизводства, - произносит полковник негромко, я бы даже сказал, ласково. От этого ласкового тона у меня шерсть на ушах встает дыбом, впрочем, не первый раз за сегодня, достаточно леди Кристину вспомнить… - Кто он и где он сейчас?
- Ваш предшественник, полковник Лайнз, уже отбыл, сэр, - Прайд явно нервничает, - сейчас временно обязанности начальника канцелярии исполняет унтер-офицер Пикетт…
- Понятно… - на секунду на лице полковника появляется выражение глубокой задумчивости. – Потрудитесь кликнуть вестового, капитан. Пусть проведет меня в канцелярию… Надеюсь, - яда, которым преисполнился голос полковника, по-моему, хватит, чтобы отравить море, которое мы с ним пересекли, раз десять подряд, - надеюсь, хотя бы вестовой на месте?
- Вестовой!!! – голос Прайда грянул в холле подобно пушечному выстрелу, причем в громе этого самого выстрела явственно чувствовалось облегчение.
После рева дежурного в холле установилась хорошая такая, насыщенная тишина. Двое давешних унтеров, снова проходивших через холл, замерли по стойке «смирно», преданно поедая глазами… Всю нашу группу, застывшую у дверей в ожидании вестового.
В моей голове сами собой начинают тикать часы, отсчитывая секунду за секундой. Где-то на счете «сорок два» Сильвер слегка склонил голову набок и выразительно посмотрел на Прайда, иронично выгнув бровь. У Прайда заалели уши…
- ВЕСТОВОЙ!!!! – Всеотец, а я-то думал, что рявкнуть громче, чем в первый раз, у него не получится. Прайд, между тем, скашивает глаза на небольшую дверь рядом со своим столом. Я с любопытством уставился туда же.
Дверь открылась, и из нее показалась круглая физиономия невысокого упитанного унтера. Что-то наводило на мысль, что он только что вернулся из мира грез – то ли заспанные глаза, то ли отпечаток рукава, и особенно – форменной пуговицы, на щеке…
Надо отдать унтеру должное – чтобы вникнуть в ситуацию, ему понадобились доли секунды. Хоп! – и сна – ни в одном глазу, воротник мундира сам собой застегнулся на верхнюю пуговицу, на голове откуда-то появилось форменное кепи, а сам унтер застыл в прямо-таки идеальной строевой стойке. Лишь помятость щеки слегка портила общее впечатление.
- Вестовой!!! – рыкает капитан Прайд. – Проводите полковника Сильвера в канцелярию делопроизводства!
Вестовой козыряет и делает приглашающий жест рукой. Прежде чем следовать за ним, полковник подходит к столу дежурного и забирает с него мое предписание.
- Следуйте за мной, лейтенант. Капитан, Вы – тоже,– с этими словами Сильвер решительно зашагал следом за вестовым.