Когда я женился, не знал, что вместе с женой получу в подарок ее подругу. И честно говоря, совсем не переживал по этому поводу. Ну, дружат девчонки с детства, так это и неплохо. С моей женой сложно не дружить. Она притягательна. Магнит для людей. Мой магнит.

Конечно, немного подбешивало, что постоянно звонит телефон, и кто-то грузит ее своими проблемами. А она их решает. Но умом понимал – в этом вся она, моя добрая Маша. Наивная добрая Маша. Я сам когда-то клюнул на это. Она могла слушать меня часами. И успокаивать одной своей улыбкой. Искренне. Все проблемы забывались рядом с ней.

Нет, Верка была не такой. Пиявка, которая вцепилась в мою жену и сосала из нее все соки. Пока у нее все хорошо – трындят и смеются. А Верка поучает, как надо жить правильно. Типа «белое не носи, обтягивающее не надевай». Дура. А Маша слушает. Кивает. Наивная простота. Говорю ей – Вера тебе завидует. Она ворует твое время, глупая. А у Машки одно на уме – «Ты не прав. Мы с детства вместе. Она не такая».

Плохо Вере – так она живет у нас. Рыдает на Машином плече, а потом спит на моем диване. А утром по кругу. Сопли и нытье: жалейте меня несчастную все. И пожрать дайте. Побольше. И не это – «на это у меня аллергия», «а это я не ем».

Это еще можно было терпеть. Бесило, конечно. Но можно. Зная всю важность их отношений для Маши.

Что было невозможно терпеть – так это постоянное кидалово. То кредит, то какие-то идиотские бизнес-идеи. Что они с женой только не продавали: от духов до кактусов в горшках. И даже если я не давал денег, Машка вкладывала все, что у нее было.

Однажды прихожу домой. И сталкиваюсь с какой-то теткой. Маша ей увесистый пакет отдает, а сама деньги пересчитывает. Спрашиваю:

– Что за фигня?

А она тетку выпроваживает. А мне отвечает спокойно:

– Я шубу продала. Мы с Веркой хотим салон открыть. Деньги нужны. Знаю, что ты не дашь, вот и решила. Не переживай, милый. Я потом куплю три шубы.

Я схватился за голову. Где мозги у моей жены? Но если быть честным, я ведь знал, что она такая. Глупенькая. И если бы не Вера, она бы сидела и лепила пельмени и меня обхаживала. А не в бизнесы лезла.

Салон прогорел, даже не начав работу.

– Ты же знаешь, я шубы все равно не люблю. Мне и пуховичка хватит, – сказала она, улыбаясь.

– Ну хватит, так хватит, – я даже не думал покупать новую, чтобы она вновь пустила ее в оборот.

Я пытался вразумить жену. Открыть глаза на все эти отношения. Но гадская женская дружба важнее, чем мои слова. «Макс, Вера меня спасла. Буквально с того света вытащила. Она – самый близкий человек». А я тогда какой?

Одно понял после продажи шубы: с меня достаточно. Хватит этой дружбы по горло.

Я не стал выжидать, и между нами состоялся сложный разговор.

– Маш, я больше не могу спонсировать ваши идеи. Это раз. И два – я хочу чувствовать, что семья для тебя значит не меньше Веры.

– Но Макс. Как ты не понимаешь?

– Я устал понимать. Поэтому выбирай: или дружба в ущерб семье, или семья. В ущерб дружбе.

Машка расплакалась. И рассказала мне ту самую историю, из-за которой не может оставить Веру. Я слушал и офигевал.

Они были с первого класса вместе. Учились, влюблялись, смеялись. Расставались с мальчишками, рыдали друг у друга на плече. В институты только разные поступили. Но это не мешало дружить. Только виделись реже.

Когда Машка влюбилась в какого-то придурка, Вера не сразу об этом узнала. Тогда был не самый теплый период их общения. У каждой своя тусовка и жизнь. Придурок, естественно, бросил Машку. И она позвонила Вере, пьяная в стельку. Та примчалась. И нашла мою жену в ванной с порезами на руках (так вот откуда у нее шрамы).

Короче, Вера ее вытащила и привела в чувства. Порезы были неглубокие. «Конечно, надо уметь резать, а не выделываться», – эта история меня бесила. И Маша покаялась, что набрала для говнюка кредитов. «Вообще не удивлен». И ее жизнь была обречена.

Если бы родители узнали, то она бы не пережила этот позор. «Еще как бы пережила», – мысленно рычу я.

В итоге моя Машка не нашла ничего лучшего, чем взять бритву и решить проблему радикально.

Естественно, Вера ее спасла. И помогла финансово и морально (Аплодисменты).

История вышла трогательной. Но меня не сильно прошибла. Все мы в 18 лет были придурками. Но не в 27 же, да?

Я стоял на своем. Жена должна прекратить такое тесное общение с Верой и заняться семьей. Или расходимся.

Естественно, Маша притихла. Развод совсем не входил в ее планы. Я знал, что она любит меня. И она сделала свой выбор. Мы стали чаще общаться. Ходить в рестораны, театры и засыпать вместе.

Количество Веры сократилось вполовину. И Вера это явно почувствовала. Не сразу, нет. Но через неделю начались звонки и мольбы. Испытания для моей супруги.

То ее ограбили. То бросил парень. Умерла рыбка. Потерялась сумка. Какую чушь она только не придумывала. Жена металась, а я терял терпение. И мечтал, как было бы здорово, умри она прямо сейчас. Эти мысли не в первый раз посещали мою голову. И это пугало.

Вера не унималась. Она третировала мою жену. Я знал, что Машка бегает к ней тайком. Но сейчас хоть не тащит деньги. Да и диван мой не страдает от присутствия этой гадины.

У нас появилось наше время. Семейное.

***

Мы лежим и поглядываем кино. Со всеми вытекающими надеждами от вечера. От Веры приходит смс: «Я больше так не могу. Моя жизнь катится в пропасть. Приезжай».

Маша жалобно смотрит на меня.

– Макс, надо ехать. Я не знаю, что у нее в голове. Но когда-то я писала ей такую же смс. Мне страшно за нее. И я не имею права бросить в такую минуту.

– Гвозди у нее в голове. И труха. Она больная. Ты что, не понимаешь, что она манипулирует тобой? Ей просто скучно. Ты сейчас помчишься к ней, а она там лежит и фильм смотрит. И страдает по какой-нибудь фигне типа ногтя поломанного.

– Мы дружим 20 лет. Ты просто ее не знаешь.

Я завожусь. У меня летят звезды из глаз. Не знаю? Не знаю? Дружба с этой курицей стоила мне круглой суммы и частого отсутствия жены со всеми вытекающими.

– Смотри сама. Поедешь, значит, можешь с концами туда. Вместе со своим чемоданом. К ней. Правда, Маш. Сил нет это терпеть. Я взрослый мужик. У нас семья. Где наши дети? Нет их? Нет? А знаешь почему? Потому что тут Вера постоянно. У тебя на уме одна Вера. Я там есть вообще? Мне нужна семья. Детей хочу. Собаку долбанную. А не Веру на моем диване.

Я выхожу из себя. На повышенных. Набираю скорость по комнате. Машка сдувается. Мысли о разводе ее пугают. Она зависит от меня во всех смыслах. Ей даже идти некуда. Кроме Веры. Дети… Она мечтает о детях, я знаю. Но все никак. Я виню в этом ее подругу, а она – судьбу. Но слова работают. Мои слова – работают. «Дети» работают на меня.

Плачет. Утыкается в меня моя Машка. Почти скулит.

– Прости. Я люблю тебя. Люблю. Но очень переживаю. Она сама не своя в последние дни. Я знаю, на нее столько всего свалилось. Парень ушел. Ограбление это.

– Да просто она чувствует, что ты отдалилась. Вот и злится. Дергает за ниточки. Придумывает смски. Просто ей хочется, чтобы ты бросила меня и помчалась к ней.

– Ты ошибаешься. Она…

– Все. Давай закроем эту тему. Иди сюда.

Это был самый чудный вечер за последний год семейной жизни.

Самый чудный. Мы делали детей.

А на следующий день жена нашла свою подругу мертвой. Вера напилась таблеток, оставила дверь открытой и уснула навсегда.

***

Я стою и смотрю на Веру. Вокруг слишком торжественно. Много народа. Она лежит в каком-то нелепом свадебном платье. Машка в центре всего действия рыдает и бьется в истерике. Ведет себя как больная. Ненормальная. Даже родственники охреневают от ее горя. А я чувствую свободу. Триумф. И полную безысходность. Хочется плакать вместе с Машкой.

Утром жена собрала вещи и ушла от меня.

Бросив на прощание: «Это ты во всем виноват. Ты. Никогда не прощу». Моя жена… Ушла.